(Не) верная

Через несколько часов Оля, одетая в белую юбку и голубую мамину блузку, прошла вслед за Надей в квартиру её парня. Как подруга и обещала, они с Артёмом заехали за ней. Оля взволнованно оглянулась. Среди гостей были в основном парни, только один из них пришёл со своей девушкой, которая представилась Наташей. Оля почувствовала на себя заинтересованные взгляды и растерялась. Её словно сканировали, но хуже всего было то, что среди приглашённых оказался её сосед Юра. Увидев Олю, он заговорщицки подмигнул ей. Противно засосало под ложечкой, и она хотела уже уйти из этой квартиры, но Надя, схватив её за руку, потянула к столу. Оле показалось, что будет глупо, если она начнёт вырываться, и потому позволила себя усадить. Юра тут же примостился рядом.

— Не думал, что мы когда-нибудь окажемся с тобой в одной компании, — сообщил он.

— Я тоже, — выдавила из себя Оля.

— Я рад, что так получилось, — ухмыльнулся Юра, а Оля промолчала.

Поскольку никаких пошлостей в свой адрес она не услышала, к тому же сосед и вовсе старался вести себя галантно пусть и так, как он сам это понимал, девушка понемногу расслабилась.

Стол ломился от разнообразной еды и ещё более разнообразной выпивки. Юра подкладывал ей особенно вкусные куски и подливал вина, которое Оля отказывалась пить.

— Да ты попробуй хоть, — настаивал он. — Это хорошее вино, итальянское!

В конце концов, устав объяснять, почему она не пьёт, Оля чуть пригубила напиток. Вино действительно оказалось вкусным с лёгкими фруктовыми нотками. Девушка сделала глоток, а потом ещё один. В голове приятно зашумело, по телу разлилась слабость, и все мысли об Андрее куда-то испарились. Сердце больше не болело и на душе стало радостно.

— Вот, а я что говорил, — прищурившись усмехнулся Юра. — Сразу расцвела. Давай ещё подолью.

Остатки разума били тревогу, но Оля лишь отмахнулась. Парни и девушки вели себя культурно. Надя и Наташа в выпивке и вовсе не отставали от своих бойфрендов. Всем было легко и весело. Оля осушила свой бокал, который оказался тут же снова наполнен.

Но стоило ей немного расслабиться, как вечер был тут же испорчен. Ладонь Юры скользнула Оле под юбку, оставляя на нежной коже влажные следы. Она попыталась сбросить его руку, но парень лишь крепче впился пальцами в её бедро.

—Не т-т-трогай меня, — зашипела Оля, отталкивая от себя потерявшего берега парня.

Язык еле ворочался, руки и вовсе её не слушались. А ещё неудержимо клонило в сон. Неужели это всё из-за одного бокала лёгкого вина? Оля обвела мутным взором гостей. Никто не спешил избавлять её от излишне настойчивого ухажёра. Все пили, смеялись, не обращая внимания на то, что ей нужна помощь. Оля попыталась сфокусировать взгляд, но перед глазами всё двоилось и перескакивало с места на место. Тревога затопила все её сознание. Девушка попробовала встать, но тут же с громким охом осела, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Кажется, кто-то перепил, — сделала свой вывод Наташа, а остальные со смехом её поддержали. — Что делать? До дома она не дойдёт.

— Пусть ляжет в соседней комнате, — подал голос Артём. — До утра проспится.

— Я отведу, — с готовностью отозвался Юра, подхватывая несопротивляющуюся девушку.

Чуть позже проваливаясь в сон и не имея возможности сопротивляться, она чувствовала на себе чужие потные руки, срывающие с неё юбку и блузку.

Глава 8

Яркие солнечные лучи проникали в комнату через неплотно задёрнутые занавески. Когда Оля проснулась, за окном уже давно наступил полдень. Голова раскалывалась, а язык распух от жажды. Застонав, она с усилием села, с удивлением потирая глаза, принялась осматривать незнакомое место. Девушка ничего не помнила. Ни как попала сюда, ни где она вообще находится.

— А, проснулась, тихоня, — услышала она голос Нади. Подруга прошла в комнату и села на край дивана, на котором Оля провела ночь. — Ну и перебрала ты вчера!

— Что? — не поняла Оля.

— На вот, выпей, — Надя протянула ей бутылочку минералки. — Сама знаю, как после таких гулянок пить хочется.

Оля с жадностью набросилась на воду. Она залпом осушила бутылку, но жажда лишь чуть поутихла.

— А ты молодец! — продолжала вещать подруга. — Не стала долго сохнуть по своему москвичу, сразу ему замену нашла!

— Что? — снова переспросила Оля, оглядывая себя.

Ночью кто-то раздел её, а затем укрыл пледом. Каждое движение отдавало ноющей болью внизу живота, а между ног саднило.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — поразилась Надя. — Я вчера так устала, думала рядом с тобой лечь. Открываю дверь, а тут Юрик...

Оля ошарашенно замерла, слушая слова подруги. Обрывочные воспоминания возникали на краткий миг, чтобы тут же исчезнуть в провалах памяти. Потные руки, слюнявые поцелуи, чей-то бессвязный шёпот и её жалкие попытки сбросить с себя чужое тело, после чего наступила темнота. Она затравленно посмотрела на подругу.

— Ты... ты видела и не помогла мне? — горло словно сдавила невидимая рука, с таким трудом Оле давались слова.

— В смысле не помогла? — удивилась Надя, а затем хихикнула. — Скажи спасибо, что мешать не стала.

— Он... он... — в висках бешено пульсировало, Оля глотала ртом воздух. — Я пошевелиться не могла...

— Ещё бы! Уж не знаю, сколько ты выпила... — Надю ситуация явно забавляла.

— Всего один бокал... — сдавленно прошептала Оля. — Он что-то подмешал мне, а вы все видели и не помешали ему...

— Слушай меня, подруга! — Надя внезапно возмутилась. — Пьяная женщина своим золотым вратам не хозяйка — это всем известно! Так что не строй из себя несчастную девственницу! Тем более, мы обе знаем, что это не так! Получила удовольствие? Имей смелость это признать, а не оговаривать порядочных людей!

Оля не помнила, как оделась и покинула квартиру Артёма. Она шла домой, качаясь словно пьяная. Наверно именно это и думали прохожие. Слова Нади эхом звучали в её голове: «Получила удовольствие? Имей смелость это признать!»

Но Оля не хотела! И ни о каком удовольствии и вовсе не могло быть речи. Голова кружилась, а ноги подкашивались. Стыд заполнил все её существо. Если бы она только могла провалиться под землю, исчезнуть навсегда...

Квартира Артёма находилась на окраине, и Оле пришлось идти домой чуть ли не через весь город. Остановившись на мосту, она приникла к ограждению и долго смотрела на реку, представляя, как она прыгает вниз, а над её головой смыкаются волны. Нет. Она не сделает этого.

«Подумаешь, воспользовался! — вопила Надя ей вслед. — Не ты первая, не ты последняя! От тебя что, убудет? Да и вообще ничего страшного не произошло, раз ты не помнишь...»

Со страхом Оля зашла в подъезд, ожидая наткнуться на соседа, но, к счастью, обошлось. Она поднялась на свой этаж и открыла дверь. Едва девушка переступила порог квартиры, как получила от матери пощёчину.

— Где ты шлялась, мелкая дрянь? — орала Тамара Васильевна. — Посмотри на себя! Посмотри, как ты выглядишь! Как будто тебя всю ночь на панели драли!

— Мама, — прошептала Оля, держась за щеку, срываясь на слёзы. — Меня изнасиловали...

— Что? Как? — Тамара Васильевна, выпучив глаза словно рыба, открывала и закрывала рот. — Кто? Проходи-проходи!

Она налила дочери крепкий чай, придвинула вазочку с дешёвым печеньем и внимательно её выслушала, после чего отправила Олю в душ, а сама пошла к соседке тёте Свете, своей подруге и матери Юры. Тамары Васильевны не было до вечера. Оля грызла ногти, кусала губы и металась из угла в угол. Она отговаривала маму от разборок с соседкой, но та была непреклонна. На её памяти Тамара Васильевна впервые за долгое время повела себя как мать, на душе даже немного потеплело.

Тамара Васильевна пришла, когда уже начало смеркаться. Нетвёрдой походкой она прошла в гостиную, которая была по совместительству её комнатой, и плюхнулась на диван. Оля несмело последовала за ней. Сердце тревожно сжалось.

— Я всё знаю! — обличительным голосом произнесла Тамара Васильевна, посматривая на дочь мутным взором. — Я поговорила с тётей Светой и её сыном Юрой. У вас всё произошло по согласию. Ты напилась и сама на него полезла. А протрезвев, видимо, решила стрясти с него денег, а меня опозорить перед порядочными людьми.

— Что? — пробормотала Оля, качаю головой. — Не верю...

— Юра — хороший парень! Я его с детства знаю... — менторским тоном продолжала говорить Тамара Васильевна.

— Я в полицию пойду! — крикнула девушка, потерявшая всякую надежду достучаться до матери.

— Не смей! — подскочила Тамара Васильевна, откуда только прыть взялась. — Не смей меня перед соседями позорить! Никуда ты не пойдёшь или ты мне не дочь и выметайся из квартиры! Юрка-то с тобой встречаться хочет...

На этих словах Олю замутило. Она выбежала из гостиной и заперлась в своей комнате. Тамара Васильевна ещё долго стояла под её дверью, то уговаривая дочь выйти, то ругая её последними словами.

— Что за девка непутёвая! Богатенького москвича упустила, нормального парня за решётку упечь решила! А ты хоть знаешь, как тебя допрашивать будут? Без конца в участок мотаться будешь и там в подробностях всё рассказывать. Хотя что там рассказывать, твоё враньё быстро раскусят! Ещё сама за клевету сядешь!

Оля лежала на постели, сжавшись в калачик и спрятав голову под подушку, чтобы не слышать материнских воплей. Она не пошла на смену ни сегодня, ни на следующий день, лишь отправив сообщение начальнику, что заболела и какое-то время пробудет дома. Из комнаты девушка тоже лишний раз старалась не выходить. Надя ей звонила, писала, даже как-то заглянула к ней домой, но Оля оборвала все контакты с бывшей подругой. К счастью, та быстро успокоилась и перестала искать с Олей встречи. Единственное, что тревожило Олю — учиться они будут в одном колледже, благо на разных специальностях.

Время шло. Переборов апатию, Оля стала потихоньку выходить из дома. Сначала только до работы и назад, каждый раз опасаясь встретить в подъезде Юру, но тот, как потом стало известно, покинул город. Может, побоялся её угроз, а может, была какая-то другая причина. Вскоре началась учёба, и Оля с головой ушла в неё, отправляясь в колледж на весь день. Там до обеда она училась, а потом в библиотеке делала домашнее задание, после чего бежала на работу, сократив общение с матерью до минимума.

Новые знакомства и новые знания немного приободрили девушку, вытянули из кокона, в который она спряталась. Оле даже показалось, что жизнь начала налаживаться, пока в конце октября она с тревогой не осознала, что уже очень давно у неё не начинался новый цикл.

Глава 9

Купив в аптеке тест и выполнив инструкцию, Оля села на борт ванны и принялась ждать. Она и ранее волновалась из-за задержки, но её успокаивала тянущая боль внизу живота, как всегда бывало перед началом нового цикла. Время шло, к тянущей боли добавились сонливость и лёгкая утренняя тошнота, которые девушка, погруженная в переживания, по неопытности даже не заметила.

Оля взглядом гипнотизировала маленькую белую полосочку в своих руках. Вот появилась первая красная чёрточка, а следом и вторая. Депрессия как цунами снова накрыла девушку. Хуже всего то, что она понятия не имела кто же отец ребёнка, поскольку оба парня средства защиты проигнорировали. Андрей уверял, что успеет прерваться, и не успел, а Юра... Юра просто животное! Взвыв от отчаяния, Оля опустилась на пол ванной комнаты и схватилась за голову. Какой ей ребёнок?! Ей самой жить не на что!

— Тринадцать недель, — оповестила Олю узистка, внимательно глядя в монитор, когда девушка наконец-то попала на приём в женскую консультацию. — Вот посмотрите и послушайте сердцебиение!

Женщина включила звук и развернула к ней экран, на котором Оля разглядела голову, ручки и ножки ребёнка. Тот активно двигался.

— Ну, мамочка, малыш с вами здоровается! — пошутила узистка, а Оля всплакнула. Когда она увидела ребёнка и услышала его сердечко, её решимость сделать аборт начала таять.

Позже, находясь в кабинете гинеколога с результатами ультразвукового исследования и других анализов, девушка услышала следующее:

— Какой вам аборт?! Вы где раньше были?! Все сроки уже давно прошли! — гремела доктор на весь кабинет. — Какие ещё социальные показания? Вас изнасиловали? Заявление в полицию было? Не было! Ах, денег нет, содержать не на что? Государство вас не бросит! Да поймите же вы, — смягчилась женщина, — даже если вы найдёте кого-то, кто за деньги проведёт вам эту операцию, вы слишком молоды, нельзя вам делать аборт, тем более на таком большом сроке. Сколько я таких девчонок повидала! Потом плачут, забеременеть не могут, клянут себя последними словами, говорят, лучше б родили! В общем, давайте документы, ставлю вас на учёт, — доктор принялась заполнять необходимые бланки, подсовывая их Оле на подпись. Оля же, впечатлённая громкими словами, послушно всё подписывала. Под конец девушка получила напутствие: — Берегите себя и ребёнка. Не нервничайте, больше отдыхайте и гуляйте. Ко мне на приём через две недели.

Выйдя из женской консультации, словно сомнамбула, Оля медленно побрела домой. Она не имела ни малейшего понятия, что же ей сказать матери. В одном девушка не сомневалась — Тамара Васильевна будет в ярости. Присев на лавочку у соседнего подъезда, Оля достала телефон. Девушка несколько минут взглядом гипнотизировала телефонную книгу, а именно номер Андрея. Но ведь она совершенно не уверена, что это его ребёнок! Подумав, Оля убрала телефон в сумочку. Закрыв лицо руками, она разрыдалась.

Все эти месяцы, прошедшие с того момента, как Оля вернулась из квартиры Артёма, Тамара Васильевна каждый день читала ей нотации, что с порядочными девушками не случается ничего дурного.

«Вон, Надя с Наташей тоже там были, но их никто не тронул! — говорила ей мать. — Значит, ты сама спровоцировала! А чего ты хотела, нацепив такую короткую юбку?! Явно сама напрашивалась, а сейчас строишь из себя бедную-несчастную! Знаешь, что я тебе скажу: сука не захочет — кобель не вскочит! Молчи о том, что произошло, потому что ни один нормальный парень не захочет встречаться с гулящей девкой, а жениться тем более!»

Тамара Васильевна повторяла свои слова так часто, что Оля, в конце концов, ей поверила: она сама оказалась виновата в том, что случилось. Если бы она не надела короткую юбку, полупрозрачную блузку, вела себя как-нибудь по-другому, а лучше вообще осталась дома, с ней бы ничего не произошло. Девушка закрылась ото всех.

Прошла ещё неделя. Оля была на работе, когда почувствовала лёгкое головокружение. Отставив в сторону ведро со шваброй, девушка присела на низкий выпирающий подоконник. Мимо проходила хозяйка магазина.

— Что с тобой? — поинтересовалась она.

Оля не стала лгать, всё равно скоро все узнают о её беременности. Услышав причину, хозяйка тут же изменилась в лице.

— Уходи, — процедила женщина сквозь зубы. — Ты уволена. Сейчас выдам тебе расчёт.

Сколько раз Оля спрашивала об официальном оформлении, но хозяйка всегда находила кучу причин, не делать этого, пользуясь добротой и доверчивостью девушки.

— Почему ты все ещё дома? — спросила Тамара Васильевна, когда Оля не пошла на смену.

Тяжело вздохнув, девушка поняла, что настал момент рассказать матери о своём положении.

— От москвича забеременела? — оживилась Тамара Васильевна. — Умница! Уже сообщила ему? Что он сказал? Ещё не говорила? А чего тянешь? Скажи, что в суд подашь, если отцовство не признаёт, всё равно от алиментов не отвертится! — принялась она давать советы дочери.

— Это может быть не его ребёнок, — тихо произнесла Оля. Она сидела за столом и пыталась готовиться к контрольной работе, когда Тамара Васильевна ввалилась в её комнату.

— Может быть? — деланно удивилась мать. — Какая же ты дрянь! — женщина орала на дочь, не стесняясь в выражениях так, что заставила ту прикрыть голову руками и разреветься от обиды. — Ты что, не знаешь, от кого ребёнок?! Ладно, разберёмся. Сиди тут!

Тамара Васильевна ушла, чтобы через полчаса вернуться с соседкой тётей Светой.

— Вот ты какая, Олечка! — начала та с порога. — Нагуляла где-то ребёнка, а теперь на моего Юрочку повесить хочешь?!

— Можно подумать, Юра ваш святой... — попыталась Оля сказать хоть что-то в свою защиту, но где ей было переорать тётю Свету, всю жизнь проторговавшую на рынке.

— Не смей ничего о нём говорить! Ты мизинца его не стоишь! Бедный мой Юрочка, связался с гулящей, а я ведь раньше о тебе такого высокого мнения была. Сколько раз ему говорила: посмотри на Олечку, какая девочка хорошая, красивая, скромная, не пьёт, не курит. Как же я ошибалась! Не зря говорят: в тихом омуте черти водятся! Только школу окончила и давай по мужикам скакать! А может, ты и раньше начала? — кричала соседка, а Оля побледнела.

— Не смейте... — пробормотала она, но её тут же перебили.

— А что, правда глаза колет? Доскакалась, не знает даже, кто отец ребёнка! — тётя Света встала перед Олей, тыча в девушку указательным пальцем. — Да чтоб ты знала, мой Юрочка в детстве свинкой переболел, бесплодный он! Так что вешай своего нагулыша на кого-нибудь другого!

Решив, что она указала зарвавшейся девке её место, соседка покинула квартиру, попутно вдрызг разругавшись с Тамарой Васильевной:

— Чего ты ко мне приходила?! Не мой это сын сделал! Пусть, кто сделал, тот и женится!

— Ну, что сидишь? — спросила мать, захлопнув дверь за тётей Светой. — Звони своему москвичу. Пусть к свадьбе готовится! Ох, мы и заживём! Давай-давай! Звони ему, главное про случай с Юркой не рассказывай, решит, что гулящая!

С замиранием сердца Оля потянулась к телефону. Нет, она не собиралась использовать Андрея, но раз они оба сотворили ребёнка, то оба и должны нести за него ответственность.

«Малыш не от Юры!» — ликовала девушка, набирая номер парня, но никто не ответил. Она звонила снова и снова, но его телефон оставался выключенным.

— Не отвечает? — злым голосом поинтересовалась Тамара Васильевна. — Ты давай звони. Мне дочь-путана не нужна! Будешь ещё своим животом меня перед соседями позорить! Где это видано, чтобы без мужа рожали! А жить на что будем? С работы ты ушла? Ты на что рассчитываешь-то? Мать свою старенькую на работу решила отправить? Я тебе так скажу: если не ответит, аборт делать пойдёшь! В больнице не сделают, знаю я одну бабку-знахарку!

Закончив свою речь, Тамара Васильевна ушла в другую комнату, оставив дочь в слезах.

Оля дрожащими пальцами открыла профиль Андрея в соцсети. Его коллекция фотографий пополнилась новыми снимками, на которых была запечатлена красивая жизнь во всех её ярких красках. Закусив губу, она написала парню подряд несколько сообщений:

«Я беременна»

«Это Оля»

«Привет»

Девушка постоянно проверяла свою страничку, не ответили ли ей, но послания так и остались непрочитанными даже через неделю. Она уже отчаялась, когда однажды поздно вечером раздался звонок с неизвестного номера. В трубке Оля услышала голос Андрея.

Глава 10

Андрей приехал на следующий день после телефонного разговора.

— Не вздумай признаться ему в том, что у тебя что-то было с Юрой, — шипела Тамара Васильевна, пока Оля пекла лимонный пирог в ожидании его визита.

Ей было неловко принимать парня в квартире. Несмотря на чистоту, внутри всё говорило о крайней бедности. Старый, ещё советский сервант, шкаф с висящей дверцей, стол-книжка и полуразвалившийся диван. Обстановка в её комнате была ещё хуже, чем в гостиной: кровать-полуторка, учебный стол, комод и платяной шкаф. Сборный гарнитур на кухне сегодня выглядел особенно убого. Оля хотела встретиться с Андреем где-нибудь на нейтральной территории, но тот настоял на визите в их квартиру, и она не посмела ему отказать. Не зная, куда себя деть от волнения, девушка перемывала и без того чистые чашки.

Ближе к обеду в дверь позвонили. Одетая в некогда модное платье, Тамара Васильевна поспешила открыть. Оля робко выглядывала из-за её плеча.

— Андрей! — радостно воскликнула девушка, а потом, смутившись своих эмоций, тихо поздоровалась: — Привет.

— Привет, — ответил молодой человек. — Как ты тут?

— Нормально, — улыбнулась Оля, разом забыв обо всех переживаниях. Внутри она ликовала: Андрей здесь, он приехал, узнав о ребёнке, он её не бросил! — Познакомтесь, — предложила она, опомнившись. — Это Андрей, это моя мама Тамара Васильевна.

— Очень приятно, — расплылась в улыбке женщина, поправляя прическу.

Молодой человек кивнул и прошёл в гостиную, куда его настойчиво приглашала Тамара Васильевна. Оля последовала за ними. Присев на стул, он обвёл взглядом комнату. Одетый в брендовую одежду, пахнущий дорогим парфюмом, он смотрелся инородно в этой обстановке. Андрей не стесняясь рассматривал Тамару Васильевну. Та успела уже с утра принять для настроения.

— Я хочу поговорить с Олей, — наконец сказал он.

— Конечно-конечно, — заискивающе улыбнулась Тамара Васильевна, покидая гостиную, а Оля присела на край дивана. На кухне загремела посуда, и кто-то с силой хлопнул дверцей шкафчика.

— Какой срок? — поинтересовался парень, разглядывая её пока ещё плоский животик.

— Примерно четырнадцать недель, — с готовностью ответила Оля.

— М-м-м... мне это ни о чём не говорит, — помотал головой Андрей. — В месяцах сколько?

— Чуть более трёх, — улыбнулась девушка. — Хочешь, покажу результаты УЗИ?

— Покажи, — согласился Андрей. Оля сходила в свою комнату за справками и протянула папку парню. Тот принялся перебирать заполненные бланки с печатями и штампами медучреждения. — Больше трёх месяцев, — пробормотал он. — Почему ты мне раньше не сообщила?

— Я... — замялась Оля. — Я сама не сразу поняла.

— Ясно, — усмехнулся парень. — Это твоя комната? — девушка покачала головой. — Покажи мне свою.

Они вышли из гостиной и прошли в спальню Оли. Андрей встал в центре и огляделся. По его непроницаемому взгляду невозможно было что-либо понять, но, казалось, он пытался принять для себя какое-то решение.

— После того как я уехал, ты была ещё с кем-нибудь? — задал он невежливый вопрос.

Прежде чем Оля успела открыть рот, за неё ответила Тамара Васильевна, которая вихрем ворвалась в комнату.

— Да что ты такое говоришь? — возмущалась женщина. — Моя Олечка — порядочная девочка! Она даже не встречалась ни с кем, всё тебя ждала!

— Мам, — Оля пыталась тихо урезонить разбушевавшуюся Тамару Васильевну, от которой пахло домашней вишнёвой настойкой, видимо, женщина успела выпить еще, пока ждала молодых людей на кухне.

На лице Андрея не отразилась ни одна эмоция.

— Я хочу услышать это от Оли, — спокойно возразил он. — У тебя были отношения во время моего отсутствия?

— Ну! — всплеснула руками Тамара Васильевна, повернувшись к дочери. — Давай говори!

— Н... нет, — язык словно примёрз к нёбу, когда Оля выдавливала из себя лживые слова, вспоминая весь тот ужас, через который ей пришлось пройти. Она не переживёт, если и Андрей назовёт её гулящей и распутной.

— Хорошо, — кивнул он, не замечая её моральных метаний.

— Ну, раз все выяснили, пройдёмте пить чай, — к Тамаре Васильевне вернулось её благодушие. — Оля испекла чудесный пирог.

За столом Андрей не прикоснулся к предлагаемому угощению, лишь расспрашивал девушку о её здоровье.

— Доктор запретил делать аборт, — призналась она.

— А ты хотела? — Андрей сидел к ней вполоборота, поставив один локоть на стол.

— А что ей было делать?! — снова вмешалась в их разговор Тамара Васильевна. — Ты уехал, не звонил, не писал! Девочке надо о своей жизни думать! На что ребёнка растить?

— Мам, перестань, — тихо попросила Оля, но Тамара Васильевна и не собиралась слушать дочь.

— А что, не так, что ли? Пусть женится теперь! Где это видано, без мужа рожать?!

— Прекрати! — Оля чуть не плакала.

— Ты бы помолчала, дурёха! — взвилась Тамара Васильевна. — А не хочешь жениться, так плати! Вот, давай каждый месяц по полусотне тысяч. Мы тут ремонт сделаем, кроватку купим, коляску! Я помогу за ребёнком присмотреть!

— Да замолчи же! — Оля схватилась за голову. — Господи, почему ты такая...

— А что я не так говорю?! — возмутилась Тамара Васильевна. — Ребёнок — удовольствие не из дешёвых!

Оставаясь спокойным и не вступая в спор, Андрей меж тем потянулся к лимонному пирогу. Откусив кусок, он просиял:

— Это ты испекла? — спросил он Олю. — Я помню, ты говорила, что любишь готовить.

— Да, — кивнула она. — Тебе нравится?

— Очень, — признался он. — Оль, за этот неполный час, что я здесь, я увидел достаточно. Это место не для тебя и уж точно не для нашего ребёнка. Давай собирайся, поедешь со мной.

— Куда? — удивилась девушка.

— В Москву. Раз уж этот ребёнок случился, я не хочу, чтобы он рос в такой нездоровой обстановке. Ты будешь наблюдаться в частной клинике, рожать в лучшем роддоме. Я в состоянии обеспечить вам нормальную жизнь. У нашего ребёнка будут лучшие врачи и учителя. У него вообще будет всё и у тебя тоже. Согласна?