Город Потерянных

— Да, ты у нас прям многодетный отец, Майкл, - усмехнулся Бенджамин, решив добавить ещё один кусочек сахара.

— Неважно, - махнув головой к правому уху, словно стряхивая воду, закрыл тему тренер. — А ты, младшенькая? Поедешь с нами ко мне? Перед вечерней тренировкой, а затем и обсуждением, было бы неплохо посмотреть парочку игр Фениксов.

— С нами? – резко подняла голову Грейс, встречаясь с горячим кофе во взгляде напротив.

— Да, мы с Беном и Майклом собирались пообедать вместе, а заодно и пересмотреть игру ребят, - объяснила Габриэль, мягко улыбаясь собственным словам.

— Только я присутствовать не смогу, - сразу же уточнил Бен, на что получил слегка огорчённые взгляды. Мужчина поспешил объясниться, чтобы не напрягать Грейс и остальных. — Дела.

— Так ты в деле? – спросил Майкл, возвращая внимание к игроку.

Вот так Грейс и оказалась здесь, на заднем сидении чёрной, перламутровой Тойоты Камри под боком рядом с Уайт, пока мужская половина оказалась впереди. В машине звучала какая-то песня по радио, явно знакомая женщине, раз та с радостью подпевала. Сидения были светло-бежевыми, салон машины сам по себе был светлее его внешней оболочки. Умеренно-быстрое вождение и тихие проклятья в сторону других водителей в купе с мелодией и приятным ощущением мягкости убаюкивали девушку. Однако засыпать было плохой затеей, ведь, пока ты в сознании, ты защищён. И только эта мысль, крутящаяся где-то в черепной коробке, не давала закрыть глаза.

По пути они сделали лишь две остановки, на одной Габриэль зашла в магазин, минут на десять не более, а на другой высадили Бенджамина. Всего до дома тренера ехать пришлось где-то полчаса плюс-минус десять минут, что не казалось чем-то обнадёживающим, ведь, если вдруг что, им придётся топать туда ещё дольше. Оставалось лишь надеяться, что общежитие находится ближе к тому корпусу, где она будет проводить большую часть занятий. Грейс взяла себе на заметку необходимость просмотреть карту университета. Было бы хорошо будь у неё знания о расположении всех корпусов и дополнительных строений.

Как выяснилось мужчина жил в квартире десятиэтажного здания. Лифт был в пригодном состоянии, в нём не было даже маленькой надписи, зато воняло стойкими духами какой-то дамы. Соседей по лестничной клетке у него не было. По словам самого тренера, люди, что жили здесь раньше, были либо преклонного возраста, либо приключенцами и экстремистами, что оставили всё дома и отправились в далёкий путь на встречу опасности и неизведанности. Звучало, конечно, интересно, но на практике было печально, хотя, если до сих про их квартиры пустуют, велика вероятность, что те ещё живы. Удивительным, однако, было то, что он до сих пор здесь один, старики, как говорит Уайт, уже в лучшем месте, но наследники не рвутся продавать или переезжать в освободившуюся квартиру. Всего на этаже шесть дверей, вторая из которых вела в обитель тренера.

Жилплощадь у Майкла была не большая: всего две комнаты, одну из которых он использует как кабинет, пока другая пустует; раздельный санузел, что слегка странно для мужчины, живущего в одиночку. Или не в одиночку. Возможно, Грейс что-то упустила, не заметила за шутками старших. Однако место всё равно выглядело так, словно чьё-то присутствие ему и не было необходимым. В квартире была прихожая и небольшой коридорчик метр-два, наверное. Он вёл в достаточно просторную гостиную, объединённую с кухней. Разделительной чертой стала стойка с барными стульями совсем рядом с кухонным гарнитуром. В гостиной стояли круглый стол, угловой диван, ещё два кресла, большой телевизор, книжный шкаф, практически полностью покрытый внутри пылью, лишь пара книг казалась незабытой, и комод, куда вероятно скинули всё барахло. Здесь точно убирались, учитывая чистые полы и протёртую мебель, но шкаф был исключением, что ставило в тупик. Если человек убрался в квартире, то в чём была проблема протереть полки и книги, ведь сам по себе шкаф не был в пыли.

Мужчина быстро прошёл на кухню, покинув прихожую практически сразу же. Уайт повесила свою куртку и куртку Грейс на свободные крючки, которых было большинство, а затем прошла вслед за Майклом, но уже в гостиную. Она махнула рукой, подзывая Фриман, что, разувшись, продолжала стоять на входе, пройти внутрь. Девушка устроилась на большом диване, пользуясь чужим гостеприимством. Пока Майкл ставил чайник для Уайт, Габриэль включила телевизор и подключила его к ноутбуку, что был любезно оставлен на столе, внутри сумки. Первой была поставлена запись игры трёхмесячной давности, судя по дате, объявленной диктором. Приятный голос комментатора отвлекал от разборов одних косяков, но в то же время заставлял взглянуть на другие. И если в самом начале мужчина раздражал на столько, что хотелось вырубить звук, оставив лишь картинку, то ближе к середине стало легче.

Ни Габриэль, ни Майкл, ни даже сама Грейс ничего не комментировали. Они просто смотрели игру, а когда та заканчивалась, включали следующую. Периодически были слышны тяжёлые вздохи со стороны тренера, который не раз видел запись. Уайт иногда дёргалась, практически подпрыгивая на месте, когда кто-то был близок к голу, и облегчённо выдыхала, стоило Фениксам защититься. Грейс ограничилась тихими проклятьями для всех игроков. Примерно так и прошёл просмотр четырёх последних игр команды.

Когда заключительная запись была закончена, в комнате повисла тишина, что прерывалась гудением кофе машины, которая с радостью работала для тренера. Мужчина покинул гостиную чуть раньше, чем был объявлен победитель, до того, как был забит решающий гол. Сейчас девушка и сама бы не отказалась от кофе. Она уже минут пять просто сидела и вглядывалась в телепередачу, что оказалась включённой после отключения от ноутбука. Грейс просто смотрела в одну точку, переваривая то, что увидела.

— Ну как? – осторожно и тихо спросила Габриэль, с некой надеждой смотря на девушку.

— Это, - начала было Грейс, но сразу же оступилась. Ей было сложно охарактеризовать увиденное в нескольких словах. — Это было ужасно!

Её восклицание услышал даже тренер, что заинтересовался их разговором и покинул «кухню». Перед игроком стояла новая кружка с какао, который так любезно купила Уайт, услышав одобрение в сторону напитка от Грейс. Майкл устроился на диванчике неподалёку. Мужчина, казалось, был готов выслушать всё, что девушка способна ему сказать. А медсестра, наверняка, прощупывала почву и пыталась подружиться.

— Даже так? – удивлённо спросила Габриэль, вероятно, не ожидая столь честного ответа. — Ну, рассказывай, - кивнула она девушке, явно заинтересованная, и устроилась поудобнее на своём месте.

— Во-первых, что не так с нападающими? Почему у команды такой большой акцент на защиту, если она и так лучшее, что есть в их игре? – вопрошала Грейс, перекидывая взгляд с медсестры на тренера и обратно. — Гарсиа носится с мячом, как курица-наседка, а Освальд бьёт так, словно вообще мяча не видит. Но если наш номер десять играет аккуратно, зарабатывая команде очки, то шестой перебарщивает с агрессией, ему энергии не хватает, а он бежит вперёд мяч перехватывать У СВОИХ ЖЕ.

Девушка шумно выдохнула и дала себе немного времени, чтобы отдышаться, явно готовясь ко второму заходу. Казалось, что Грейс могла начать вырывать собственные волосы. Во время просмотра можно было услышать только редкие проклятья, поэтому такая реакция была немного неожиданной. Она хотела обсудить сразу всё, просто вывалить то, что скопилось внутри, но не могла подобрать правильных слов, которые могли бы максимально чётко выразить её точку зрения, поэтому пришлось использовать что-то более доступное.

— Во-вторых, линия защиты. Они хорошо держатся, но Брукс играет так, будто боится даже просто клюшкой замахнуться. Да, есть риск попасть по игроку, но он есть всегда и в любой игре. Капитан и Мёрфи тоже этого бояться, но в критических ситуациях просто делают удар слабее, Брукс же не бьёт даже в пол силы, он слишком переживает за играющих и в конечном итоге упускает мяч. Про Кэмпбелл сказать нечего, она не так плоха, как некоторые, однако и не отличилась, стабильность – это хорошо, но, если вся твоя игра идёт в ноль, какой смысл? – спросила девушка, заглянув в чужие карие глаза и вскинув руками. Несколько секунд в комнате висела пауза, старшие выжидающе смотрели, что же ещё выкинет им новенькая. А та была только рада стараться. Следующий пункт обсуждения был неизбежен, раз та пошла по позициям.

— Полузащитники. О, о них можно говорить вечно, - тихо посмеялась девушка, на её губах появилась нервная улыбка, уголки губ непроизвольно подрагивали. — Особенно отличился основной полузащитник – Томас Тёрнер. Играет не плохо, но берёт на себя роль смежную между полузащитником и нападающим, в плане он редко оглядывается на ворота, его больше волнует игра на линии противника, нежели проблемы на своей. А защита нуждается в его присутствии и заинтересованности!

— А что на счёт оставшихся? – неуверенно поинтересовалась Габриэль, наблюдая за состоянием новенькой. Она мало что смыслила в спорте, но ребята периодически делились с ней впечатлениями от своих игр и тех, что просмотрели. Уайт не могла полноценно подержать разговор, но старалась изо всех сил. Сейчас она понимала Грейс, ведь та говорила намеренно просто, чтобы понять смог практически любой человек. После чужих возмущений в голове всплывали образы двух человек, которых ещё не затронула волна праведного гнева. — Арчера и Март?

— Арчер – ходячая катастрофа, - практически прорычала Грейс, запрокидывая голову. — Я не смогла понять, это ему так везёт периодически или он способный парень, который уже давно забил на игру и лишь изредка, когда команда в полной жопе, вытягивает Фениксов. В его игре множество косяков, но он через время их перекрывает, а потом снова на те же грабли, и так постоянно, пока он на поле. Тёрнер просто позволяет противникам гулять там, где вздумается. А Март, Фостер играет так, словно мяча боится. При этом её игра за полузащитника противоположна игре Томаса. Она следит за воротами и территорией, которая находится вне зоны противников. Фостер сосредоточена только на своей команде и мяче, остальные игроки её не волнуют, хотя на них стоило бы обратить внимание.

— Прям так? – весело спросил Майкл, на что получил потерянный взгляд Габриэль, которая, кажется, не разделяла того же веселья. Однако мужчина с некой гордостью продолжал. Продолжал смотреть, выжидать и слушать. — Мне уже показалось, что ты сейчас рецензию на нашу команду запишешь.

— Вот именно, что говорить о них, как о команде, не представляется возможным! – подскакивает со своего места девушка, с огнём в глазах пытаясь донести собственные мысли. В последний раз она с таким рвение обсуждала игру «Соколов», которые не смогли пробраться в топ-20. Кажется тогда они с Майклом и познакомились. Грейс тогда была в недоумении, как такая команда вообще могла претендовать на какие-то места выше пятидесятого. У Фениксов была похожая ситуация, но из-за небольшого количества игроков ребята остались на нижней строчке, пока те, в чей команде полно народу, пробивались вверх. Однако «Соколы» действовали как команда, чем Фениксы не могли бы похвастаться. — Они как будто разделились на пары и играют только в своей связке. Но даже в них они умудряются играть в одиночку. Единственная адекватная связка – это Тёрнеры, как защитник и полузащитник. Всё! Ладно, связки Фостер и Освальд, Кэмпбелл и Брукс не плохи, однако в их игре тоже много дыр. Гарсиа и Тёрнеры упорно игнорируют друг друга на поле, будто будет лучше проиграть, нежели отдать другому пасс. Брукс обращает большее внимание на женскую часть команды, словно мальчишки его заживо съедят, если он на них посмотрит, за беспокойство, спасибо, конечно, но это ужасно раздражает, когда из-за него команда теряет мяч. Капитан вроде со всеми играет, однако в то же время, она играет сама за себя. Про Фостер здесь сказать нечего за командой она следит, со всеми играет, да толку от этого, если противника не видит. Гарсиа действует по велению левой пятки, то пасует, то посылает собственную команду. Освальд никак не может сыграться с линией защиты. У неё всё вроде нормально, но стоит ей оказаться у ворот противников с мячом, начинает действовать ужасно опрометчиво. Тёрнеры играют квадратом – Арчер, Томас, Март, Рейчел. На этом их взаимодействия с командой заканчиваются. Единственный командный игрок, который по возможности выполняет все свои обязанности, это Мёрфи. Ей многое можно простить, учитывая, что замены у неё нет, и она вынуждена весь час стоять на воротах. Однако промахов у неё и в первом тайме достаточно.

После девичьих возмущений последовал смех. Грейс совершенно не могла понять подобную реакцию со стороны тренера, потому испепеляла его взглядом, потягивая какао из кружки. Он смеялся, хотя в их ситуации стоило плакать. Сказать, что в их команде одни бездарности, было нельзя, но и хорошими игроками назвать язык не поворачивался. Девушка уже чувствовала злость и раздражение. Что будет, когда она станет официальной частью команды и выйдет с ними на поле, неизвестно. Понятно было только одно: с этим надо что-то делать. Хорошо, что они держатся на доске лидеров, но плохо, что они на последнем месте, хотя вполне способнее некоторых команд, стоящих выше в таблице.

По истечению ещё десяти минут, проведёнными за более повседневными разговорами, трио оказывается в прихожей и покидает квартиру Уокера. Грейс позволили сесть на переднее сидение, поэтому всю дорогу она расслаблялась благодаря открытому окну. До стадиона они ехали явно меньше, чем от корпуса к квартире. В общей сложности семнадцать минут. Пятый, судя по надписи, корпус был соединён с кортом. И Грейс была бы не против учиться именно в нём. Оставив игрока у входа, тренер лишь кинул фразу о том, что её заберёт Март, всё покажет и объяснит. Так она и стояла, глядя в спину удаляющимся взрослым, пока те не исчезли из поля зрения. Минут через шесть на парковку заехал ягуар глубокого сине-зелёного цвета. Из передней двери машины выскочила уже знакомая девушка с рыжими кудрями. У неё через плечо висела объёмная сумка, где та, вероятно, держала всё необходимое для тренировок.

Тёрнер поспешно вышел в след за ней, случайно, чересчур громко хлопнув дверью. В тишине полупустой парковки университета этот удар показался оглушающим. Грейс выжидающе за ними наблюдала. Она не могла сказать точно, кем из братьев был тот парень, но предполагала, что это Арчер, учитывая улыбку, две пряди, которые были не распущенны, а завязаны резинками; шорты по колено, пару побрякушек и перчатку.

— Дверь, – прошипела Март, сощурив глаза, а после, выдохнув, добавила с привычной лёгкой улыбкой, — Я не давлю, это просто мысли в слух. Мы ведь можем выговариваться, верно?

Утвердительный ответ поступил уже от другого брата, что вышел с заднего сидения машины и кинул сумку, практически идентичную той, что была у самого, Тёрнеру, который без проблем её поймал. Томас был в красной рубашке и светлых джинсах, его волосы были распущены, но уложены более аккуратно нежели у Арчера. Грейс сделала правильный вывод и праздновала маленькую победу. У неё не получалось различать близнецов на записях, не всматриваясь в надписи на футболке, зато здесь они были разными.

Девушка даже не сразу заметила, как к ней подошла Март и приветливо улыбнулась, попутно прощаясь с братьями, спешащими скрыться в коридорах корпуса. Просто поприветствовав друг друга, девушки зашли внутрь, поздоровавшись с охраной, и последовали за Тёрнерами. Однако их пути разошлись на одном из поворотов.

Гл