Жертва

И все равно это был хороший вечер. Может, их беседа и напоминала прогулку по минному полю, но, черт возьми, это была приятная прогулка!

Жаль только, что через два месяца они станут конкурентами. И уже нельзя будет вот так спокойно повернуться к этой девушке спиной, доставая из шкафа новую свечу и коробку с синтетическим шоколадом. И вот так, почти искренне, улыбнуться друг другу тоже будет нельзя. Нельзя будет просто наслаждаться бликами, играющими в ее волосах...

Но это будет потом.

Наверно, впервые Антон не ждал окончания дождя. Просто сидел, откинувшись на спинку дивана, слушал рассказ о родной планете Стеллы, и в это время привычная тяжесть, давившая на ребра, почему-то почти не ощущалась.

— А еще там совсем не было дождя, представляешь? Только снег. Он тоже опасный, но от него проще защититься. Холодно, конечно, но зато, знаешь, как красиво?.. Только остроухие все там разнесли... Ну, ты, наверно, слышал. Будь прокляты татуированные твари... — добавила она зло.

Лири никогда не видел других планет, и теперь ему, как никогда, захотелось вживую увидеть снег. Перемещаться на большие расстояния становилось все сложнее — даже на Земле, чего ж говорить о соседних системах! Телепорты потребляли слишком много энергии и использовались только в крайних случаях, а звездолеты были предназначены исключительно для военных целей. Впрочем, на флоте все будет по-другому.

Стелла замолчала и, поднявшись на ноги, подошла к выбитому окну.

— Дождь заканчивается, — заметила она, и в ее голосе Антону померещилась грусть. — Надо выбираться.

Надо. А то и правда можно здорово влипнуть. И все-таки эта случайная встреча чем-то его зацепила. Наверно, он даже не отказался бы от ее повторения.

* * *

Глаза не хотели открываться, плечо болело так, что трудно было дышать. Из-за слабости, вызванной потерей крови, Лера едва могла двигаться.

Но это все как раз нормально, после такой травмы иначе быть не могло... Непонятно другое, почему она вообще жива?! Кладов ушел, это точно... Тогда откуда повязка на разорванной мышце? Почему над головой вместо серого неба — обшарпанный потолок какого-то подвала?.. Неужели сослуживец за ней все-таки вернулся? Нет, быть не может! Но тогда...

Подавив тошноту, она кое-как приняла сидячее положение. А черт, хреново-то как... Мутный взгляд зацепился за сидящую в дальнем углу фигуру.

— Я бы пока не рекомендовал вам двигаться, — послышался спокойный мужской голос. — Вы перенесли геморрагический шок.

— Я... где я нахожусь?.. Сколько прошло времени?..

— Около десяти часов с момента, как я вас обнаружил. Исходя из состояния ваших травм, это случилось сразу после их получения.

Она рассеянно кивнула и тут же об этом пожалела. В глазах потемнело, и Лера едва не потеряла сознание. Подождав несколько секунд, она вновь попыталась разглядеть собеседника. Голос был незнакомым – мягкий и плавный, такой не забудешь, не спутаешь. Кому могло понадобиться ее вытаскивать? Из-за плавающих перед глазами пятен разглядеть что-то, кроме смутных очертаний, не представлялось возможным.

— Рядом с вами лежит фляга с водой. Я бы посоветовал вам больше пить, это частично компенсирует дефицит жидкости в вашем организме.

Она нашарила пузатую фляжку и залпом выпила половину. Да, так действительно было гораздо лучше.

Страшно захотелось спать, но позволить себе это, находясь рядом с незнакомцем — сомнительная затея. Впрочем, если будет дергаться, то так и так вырубится... А незнакомец за время, что она провалялась без сознания, не выказал желания причинить ей вред. Видимо, ему от нее что-то нужно. Хотелось бы знать, что... Хотя сейчас это не так важно. Если Коростелева нужна ему живой, то ей пока ничего не грозит.

Она снова откинулась на спину и прикрыла глаза.

* * *

Антон обессиленно опустился рядом со Стеллой и позволил себе зарыться носом в густые темные пряди. Странное дело, вроде это отнюдь не первый раз в его жизни, но почему-то никогда раньше ему не было так хорошо с женщиной. Может, это оттого, что он впервые был собой? Не пытался казаться тем злобным уродом, чью маску был вынужден носить постоянно? Или из-за ее слов о том, что она больше всего в жизни хотела бы увидеть солнце? Или потому, что впервые он занимался этим в подобной обстановке?..

Какая разница?..

Антон Лири никогда не позволял себе необдуманных поступков. Не мог позволить. С самого детства его, как и всех, учили многому. Учили выживать в различных условиях, определять опасные зоны, стрелять и уходить от выстрелов. Но лучше всего учили другому... Бояться. Бояться центаврийцев, бояться старших по статусу, бояться друг друга. Нельзя поворачиваться к кому-то спиной, нельзя есть пищу, не проверив ее на наличие яда, нельзя говорить то, что думаешь...

А теперь все границы, все его страхи невольно отступили, и он ничего не мог с этим сделать. Или просто не хотел? Черт, ну неужели человек раз в жизни не может просто позволить себе быть счастливым?! Хоть на эти несколько часов?..

Безумным было абсолютно все. Начиная с того, чтобы снова прийти сюда, и заканчивая тем, что последовало после... Но, как Антон ни старался, он не мог заставить себя пожалеть об этом.

Стелла, все еще тяжело дыша, приподнялась на локте, отчего старый диван предупреждающе заскрипел, и заглянула ему в глаза. И впервые в жизни у Лири не возникло желания отвести взгляд.

Странно это. За разбитым окном идет все тот же кислотный дождь, воют все те же собаки, тускло освещает землю реактор, и все те же центаврийцы шастают по космическим просторам... А привычной тяжести где-то под сердцем отчего-то нет.

Он понимал, что все это ненадолго, что он не должен был себе всего этого позволять... Тем более так скоро, на второй день, ничего толком не зная о Стелле...

Но, черт возьми, у них осталось всего-то два месяца!..

Целых два месяца.

Глава 3

В окно вовсю светило солнце, деликатно намекая, что кое-кто опять проспал работу. Азаров, чертыхаясь, потянулся к будильнику. Ну что у него за привычка отключать сигнал в полусне?..

В ускоренном темпе приняв душ, он взялся за бритву, но, подумав, положил ее на место. Ну на фиг. Врача с щетиной пациенты еще как-нибудь переживут, а опаздывать больше, чем на полчаса — это уже просто неприлично. Он кое-как оделся и пошел заводить машину.

Персонал госпиталя встречал Азарова укоризненными взглядами. Вот черт, до кофе теперь можно будет добраться только в обеденном перерыве. Ну ладно, хорошо хоть начальству на глаза не попался!

С первыми тремя пациентами сложностей не возникло, диагнозы были очевидны, неопасны и лечились одним касанием аппаратуры. Азаров уже размышлял над тем, чтобы все-таки сбегать вниз к кофейному аппарату, раз уж ему сегодня так везет, но получилось, естественно, иначе...

Следующим в кабинет зашел молодой светловолосый парень, в котором доктор узнал Антона Лири. Не то чтобы они были близко знакомы, но во времена своей службы в космофлоте Азаров часто виделся с его матерью, заведовавшей лабораторией в научном отделе. По работе, естественно.

Больным Лири не выглядел.

— Доктор, доброе утро, — кивнул парень, заходя в кабинет.

Азаров кивнул, хотя был с парнем катастрофически не согласен. Ну какое же оно доброе, если даже кофе не дают спокойно выпить?

— Мне необходимо пройти стандартное обследование для вступления в космический флот.

— Господи, да что ж вам всем заняться больше нечем? Шестнадцатый за неделю... Гражданских скоро не останется! — пробормотал Азаров, доставая сканер.

Пациент уныло вздохнул. На флот его явно не тянуло, наверно, пихнуть парня в этот дурдом решила все-таки Алла, его мать. Ну, он мальчик взрослый, пусть сам с этим и разбирается.

Визуальный осмотр и сканер никаких отклонений не выявили. Оставалось проверить кровь на наркотики и прочую дрянь. И вот тут Азаров усомнился в собственной адекватности. То, что показывал прибор, было, прямо скажем, невозможно.

— Что за?.. — доктор еще раз сверил показатели, но надписи на дисплее и не думали исчезать.

— Что-то не так? — в голосе будущего рекрута слышались не то опасения, не то робкая надежда. Похоже, все еще верил, что сможет откосить...

— Да, в общем, все так. Но, может, ты сможешь мне объяснить, откуда у тебя в крови антитела к вирусу марсианской оспы?

Лири удивленно поднял глаза.

— Понятия не имею! Это опасно?!

— Абсолютно неопасно. Зато совершенно невозможно. В галактике это заболевание полностью искоренили больше века назад. А на Земле его и не было никогда.

— Ну... Я пару раз бывал за пределами планеты. Может, не везде искоренили?

— Везде, уверяю тебя. Ее легко отслеживать. Тем более, на территории Межпланетного союза.

— И... что мне делать? — растерялся парень.

Азаров пожал плечами.

— Тебе — ничего. Это не болезнь, и ты годен к службе. Справку я тебе дам.

"А вот мне теперь писать здоровенный отчет для вирусологов и устраивать углубленное исследование!" — мрачно подумал он. Вот что за черт, ну почему у него вечно все не как у людей? На фига он вообще стал делать этот тест, он же даже не обязательный! А теперь придется разбираться...

Вот вам и кофе!..

* * *

— На, полюбуйся! — Ирина включила экран. Тростин пробежал глазами текст.

Ах ты ж черт!

— Откуда это?

— Отчет доктора Азарова, —бросила она. — Выслан в комиссию по борьбе с инфекционными заболеваниями. Составлен по результатам обследования Лири Антона Сергеевича.

— Давно?

— Час назад. Черт! — женщина зло ударила по клавиатуре. — Ну почему он попал на обследование именно к Азарову?! Двадцать с лишним лет никто ничего не находил! А теперь этот умник все испортит!

Виктор попробовал успокоиться и посмотреть на вещи реально. Марсианская оспа — это ладно. Комиссия проведет пару дополнительных проверок, убедится, что опасности заражения нет, и успокоится. Тут риск не так уж велик. И все бы было ничего, если бы не одно "но". Тростин неплохо знал Андрея Евгеньевича Азарова. Доводилось как-то вести совместное исследование. Внимательный, зараза, въедливый... Если он уже понял, что с Лири что-то не так, хрен он теперь успокоится, пока не изучит все имеющиеся материалы. А учитывая довольно высокую квалификацию, он вполне может докопаться до правды. Антитела к давно побежденной заразе — полбеды. Если хорошо копнуть, у Лири в крови можно много чего интересного обнаружить...

— Думаешь, если все откроется, нашу причастность докажут? — спросил он, поднимая глаза от экрана.

Ирина непонимающе на него посмотрела.

— Я не собираюсь допускать того, чтобы все открылось! — отрезала она.

Что ж, этого и следовало ждать. Ирина Ковальчук не любила, когда что-то мешает ее экспериментам. Или кто-то.

— Тебе придется от него избавиться, пока дело не успело зайти слишком далеко, — констатировала она вполне обыденным тоном.

— Если ты ждешь, что я стану кого-то убивать, то зря, — предупредил Тростин. У всего есть пределы. — Ир, я психолог, а не киллер!

— Знаешь, думаю, следствие это оценит. Ну, когда будет арестовывать нас за Лири. Мы никого не убивали, значит, пожизненное нам точно не светит. Скорее всего, нас даже не посадят в тюрьму. Подозреваю, что это будет клиника для душевнобольных. Как тебе перспектива, м-м? Ты проведешь остаток жизни среди мягких стен, а какая-нибудь дурочка, знания и опыт которой рядом не лежали с твоими, будет приносить тебе пудинг, напичканный успокоительным. Кстати, палаты, как ты понимаешь, у нас будут разные, так что поговорить ты сможешь только с каким-нибудь выжившим из ума соседом... Но зато ты сможешь с гордостью говорить, что не убийца! Заманчиво звучит, правда?

— Замолчи. Прошу тебя, хватит!

Дьявол, как точно она описала его будущее! Уж лучше бы и правда смертный приговор... Да только его на Земле уж сколько столетий никому не выносят... Тут же гуманизм, мать его, развитое общество!..

И, если быть честным до конца, он ведь совершал вещи похуже убийства.

Ире не понять, для нее все это просто цифры на бумаге... Но он-то видел человека, которого они вместе обрекли на нечто гораздо худшее, чем смерть. Хорошо ей... Она может спокойно засыпать все эти годы. Ей не снятся глаза годовалого ребенка. Наука требует жертв?.. Но Антону Лири плевать было на науку! Черт возьми, он просто хотел домой! Чего еще может хотеть маленький ребенок, которого вытащили из привычного мира и засунули в этот ад?!..

Да, наверно, убийство, по сравнению с этим поступком, уже не должно казаться чем-то ужасным. В собственных глазах Тростину падать некуда.

— Хорошо, — убито выдохнул он, подходя к двери.

— И постарайся, чтобы тело не нашли! — бросила вдогонку Ирина.

* * *

Азаров устало откинулся в кресле перед компьютером. Он уже не знал, как относиться к данным, которые устройство любезно выводило на виртуальную панель. То ли закопать свой медицинский диплом вместе со всеми степенями, то ли поверить в невозможное.

Что там та несчастная марсианская оспа?!.. Да Антон Лири весь, как выяснилось, состоит из сплошных аномалий! Азаров уже в восьмой раз просмотрел его биографию, ознакомился со всеми записями, сделанными при рождении... Ну не могут такие особенности сформироваться у человека, выросшего на Земле! Одни только следы радиации в костях чего стоят! Крайне незначительные, полученные очень давно и, учитывая современную медицину, неопасные. И тем не менее!.. Доктор поднял биографии родителей, бабушек, дедушек... Ничего, что могло бы дать всему этому объяснение, там не было даже близко.

А в каких, черт возьми, условиях такое могло сформироваться?!

Азаров принялся терзать и без того измученную за эти несколько часов клавиатуру, рассчитывая необходимые данные.

То, что потихоньку начинало вырисовываться, больше напоминало преисподнюю, чем любую из известных доктору обитаемых планет. Да нет, бред, конечно, едва ли во всей галактике найдется такая дыра!

Но, если бы она все-таки нашлась, это могло бы хоть что-то прояснить.

Доктор машинально поднес к губам давно опустевшую чашку. Нет, однозначно, либо он ни черта не смыслит в физиологии землян, либо Лири А.С. имеет к землянам весьма косвенное отношение.

Чушь какая-то!

Он сжал ладонями гудящие виски и, досчитав до десяти, снова уткнулся в экран. Стук в дверь заставил его вздрогнуть.

Ну кого там принесло?!

— Андрей? — в кабинет зашел человек, в котором Азаров не сразу узнал бывшего коллегу. Несколько лет назад им с доктором Тростиным довелось работать вместе над одним проектом. Тот был весьма толковым психофизиологом и относительно пристойным врачом... Друзьями они не стали, но отношения сохранили вполне нормальные. Что, кстати, при азаровском характере было не таким уж частым явлением.

Виктор Тростин здорово постарел за те несколько лет, что они не виделись, выглядел уставшим, почти изможденным. Бедняга, это его работа так доконала?.. Хотя, если сам Азаров продолжит в том же духе, его непременно постигнет та же участь.

— О, заходи! Давно не виделись! — кивнул он, протягивая гостю руку. Тот как-то неуверенно ее пожал.

— Я не вовремя? Отвлек от чего-то?

— Да нет, все в порядке, — отмахнулся хозяин кабинета, отключая экран. Не хотелось бы, чтобы это безобразие кто-то увидел раньше времени. — Мне как раз очень нужно было отвлечься. Потому что еще с часик, и я б свихнулся.