Наследница пламени и страсти

Кохэйри Саито

Наследница пламени и страсти

Пролог.

- Сайнэ! - вокруг кромешная тьма и ничего более, кроме голоса, что настойчиво зовёт и с каждым разом усиливается. - Сайнэ! Очнись!

- М... Где я? В своей зоне самосознания? - произнесла короткостриженная блондинка, сидя посреди тёмного помещения без явных границ, осматриваясь по сторонам. - Не удивительно, что здесь так темно... Я умерла?

Девушка не знала, что происходит на самом деле в реальном мире, ничего не видела, лишь слышала, как кто-то зовёт кого-то. Она не могла понять, чей это голос, но в груди всё сжимало. Казалось бы это родной, знакомый, любимый голос. Но кому он принадлежит? Кого зовёт? Он продолжает звучать, но откуда?

- Сайнэ..., пожалуйста! - звучит уже с паузами, всхлипами.

Кто-то плачет. Слёзы этого человека заставляют всё в груди сжиматься куда сильнее, уже мучительно и болезненно.

- Не плачь... Кто ты? Где ты? - блондинка сидела на месте, лишь прижав руки к груди, пытаясь рассмотреть в темноте хоть что-нибудь, будто не имея возможности сдвинуться с места, будто её пригвоздили... К полу? Земле? Как можно назвать чёрное ничто под ногами? Она, конечно, попыталась встать, сдвинуться с места, отползти в сторону, но даже на ноги подняться не смогла. По итогу блондинка поджала колени, обхватив их руками и уткнулась в них лицом, прикрыв глаза. Так она и продолжала сидеть, совершенно не двигаясь, лишь иногда корчась и жмурясь, когда голос вновь звучал из неоткуда, временами повторяя тихое «Хватит... Перестань...».

Она одна посреди крамешной тьмы и гробовой тишины, которую иногда нарушает чей-то голос. Лишь нечёткий, будто издающий бледный свет, силуэт этой блондинки посреди темного пространства. Но хорошо видны на этом бледном теле бесформенные татуировки чёрного цвета на всех частях тела, два красных небольших рога на лбу, они будто светились, красные, в таких же тату, демонические крылья, поджатые к спине, такой же красный демонический хвост, обёрнутый вокруг ног девушки, и такие же красные, будто пятна крови на снегу, местами, чешуйки по всему бледному телу. Правая же рука девы вовсе не похожа на человеческую: вся покрытая кровавой чешуёй, с чёрными когтями, небольшими шипами у локтя и большим рваным шрамом от основания кисти и почти до локтя. Эта рука была больше похожа не на женскую, нет... Не на человеческую руку, а на руку... Некого чудовища. Чешуя на руке и по всему телу блондинки тоже слегка светилась, поблёскивала, как и рожки, будто бы отражая свет, которого, по факту, не было. Лишь тьма...

Разум девушки, словно не выдерживал происходящего. Хотелось кричать, плакать, метаться в поисках выхода, найти источник голоса. Но всё, что она могла - сидеть и слушать, постепенно начиная тихо всхлипывать, словно маленький ребёнок, запертый в страшной тёмной комнате в полном одиночестве, временами выдавая тихое «Холодно. Страшно. Темно. Помогите...» и задавая вопросы в пустоту.

Кто кричит и плачет? Что происходит? Почему она здесь? Откуда звучит голос? Кто такая Сайнэ? И кто... сама девушка? Так много вопросов и ни одного ответа... В голове лишь мелькает, что она забыла и потеряла что-то важное. Но что это? Никак не вспомнить. И голос этот... От него веет теплом, заботой, беспокойством, он любим, он желаем, он очень нужен. Но чей? Кого зовёт? Его нужно послушать, надо найти, надо очнуться. Но как? Она не помнит, даже, кто она. Единственное, что ей известно - чувство неимоверной досады, боли в груди, чувства потери чего-то важного. Грудную клетку, будто сдавило, и рёбра вот-вот пронзят её лёгкие.

Даже ей самой неизвестно, сколько времени дева здесь провела. Но казалось, что она вот-вот сойдёт с ума в этом давящем, страшном одиночестве. И когда уже казалось, что она обречена на это самое одиночество, перед ней явился маленький комочек света, где-то вдали. Лучи коснулись рук и белых прядок волос девы, заставив ту медленно поднять голову. Ярко-голубые, с вертикальным зрачком, глаза с последней надеждой направили свой взор в сторону этого тёплого света. Именно оттуда и звучал неизвестный голос. Он продолжал звать... Комочек света медленно разрастался, пожирая тьму, но девушка не могла сдвинуться с места, лишь протянула чудовищную руку к нему, изо всех сил пытаясь дотянуться...

Глава 1. Болезненные воспоминания, от которых никуда не деться.

Одиннадцать утра. Самое обычное утро в самом обычном, на первый взгляд, городке под названием Вертэкс, являющимся столицей восточной страны Ареал. Город чем-то похож на современный Токио. Жизнь кипит, все куда-то спешат: кто-то на работу, кто-то на учёбу, кто-то на свидание, кто-то просто наслаждается летним зноем, криками цикад, палящим солнцем, но лёгким, освежающим ветерком, прогуливаясь по городу. Ну, в этом мире лучше наслаждаться всем, чем только можно, пока есть возможность, ведь в любой момент всё может измениться, но об этом позже.

День, действительно, не плохой, если бы ещё не этот чёртов будильник, что достаточно громко заверещал в одной из квартир многоэтажки. Окно в комнату было приоткрыто, позволяя лёгкому ветру врываться в помещение и колыхать жалюзи. На двуспальной кровати, нежась и не желая покидать царство Морфея, спала короткостриженная блондинка, пока что, успешно игнорируя настойчивое верещание будильника. Как её зовут? Сайнэ Нигай. Сегодня у неё что-то вроде выходного, поэтому она и пытается поспать подольше, позабыв о том, что даже в выходной у неё много дел, а ночью снова на работу за барную стойку.

- М-м-м... Заткнись... - тихо и невнятно промычала Сайнэ, всё же оторвавшись ото сна, будто бы лишь на половину, не открывая глаз и совершая попытки, рукой найти телефон на тумбочке у кровати, чтобы отключить раздражающий будильник.

Наконец, нащупав телефон на тумбочке, блондинка наугад провела пальцем по экрану, выключив эту верещалку, продолжив нежиться в мягкой постели. Но на смену будильнику пришла другая проблема, которую игнорировать уже не получиться. Бесшумно и вальяжно в комнату вошла чёрная, как смоль, короткошёрстная и небольшая кошечка с изумрудными глазёнками. Она неспеша подошла к кровати, запрыгнула на неё, а затем и на грудь хозяйки, усевшись там же. Но на этом её действия не прекратились. Кошка наклонилась мордочкой к лицу хозяйки, тыкая её холодным и влажным носом, нюхая, щекотя усами, иногда облизывая лицо Нигай, начиная тихо мурчать. Блондинка не долго смогла сопротивляться и морщиться, пытаясь поспать. Поэтому вскоре она приоткрыла глаза, глянув на питомца и почти сразу расплылась в умилённой улыбке. Нет, она не злилась на кошку за то, что та разбудила её, напротив, в её светло-голубых глазах читалась искренняя теплота. Этой чёрной пушистой проказнице всё можно.

- Доброе утро, Суми. - вымолвила, улыбаясь, Сайнэ, одной рукой потянувшись к кошке, погладив ту, на что малышка мяукнула и потёрлась ответно о руку хозяйки, следом спрыгивая с кровати на пол, поворачиваясь к голубоглазой лицом, вопросительно глядя на неё, будто чего-то ожидая. - Ты себе не изменяешь. Помню я про твой завтрак. - слегка хихикнув и усаживаясь на кровати, проговорила девушка кошке.

Лениво потянувшись, Сайнэ, наконец-то, поднялась с кровати, хватая с тумбочки расчёску и резинку. Заплетя белоснежные пряди в невысокий хвост, оголяя выбритые виски и затылок, девушка неспеша поплелась на кухню. Да, именно поплелась, словно её поднять - подняли, а разбудить забыли. Одета она была, кстати всего-то в спортивный короткий топ чёрного цвета и такого же цвета короткие шорты. Жила она одна в трёхкомнатной квартире, можно хоть голышом ходить. Телосложение у девушки было не плохое, напротив, спортивное, рельефное тело с хорошими формами. Не зря она не только бармен, но и тренер по смешанным боевым искусствам. Помимо этого, её тело было чистым, ни единой татуировки, ни единой родинки, бледноватая кожа, ни единого шрама, кроме одного. На её груди посреди двух полушарий, тянущийся к ключицам, красовался рваный бесформенный шрам, но Сайнэ не знала, откуда он. Она знала лишь то, что он был у неё на протяжении всей её жизни. Было и ещё кое-что. Конечно, не загадочное, да и нормальное для современной молодёжи - пирсинг. У Нигай были проколы на обеих бровях, септум, на языке один, различные виды пирсинга на ушах и два лабрета под нижней губой по обе стороны. Ей это нравилось, нравился подобный стиль. Молодёжь часто пытается выделиться.

За блондинкой на кухню последовала и малышка Суми, иногда мяукая, словно что-то выпрашивая или пытаясь сказать. Ну а на кухне Сайнэ тоже уже ждали. У стола сидел, не большого размера, белый, красноглазый, вислоухий кролик, обнюхивая ножку стола и пытаясь отщипнуть от неё кусочек.

- Маро́н, ты что делаешь? - с этими словами блондинка вошла на кухню, глядя на голодного кролика, сразу же наклоняясь и беря его на руки, принимаясь гладить его и почёсывать за ушком, пока тот ни грамма не сопротивлялся, а лишь довольно прикрыл глаза. - Это же не съедобно, проказник.

Немного потискав питомца, голубоглазая опустила его на пол, а следом подняла две керамические миски с надписями «Марон» и «Суми». Помыв их, Нигай выложила в миску кошки влажный корм, а в миску кролика нарезала немного овощей, добавила гранулированного корма, а затем поставила две миски по разным углам кухни. Кошка сразу пошла кушать свой корм, да и кролик тоже с удовольствием уткнулся в свою миску. У Марона, конечно, было отдельное место в комнате Сайнэ, где была его поилка, ещё одна миска, сено и место для ночлега, но они с Суми появились у девушки почти одновременно и выросли вместе. Поэтому где ест кошка, там ест и Марон. Что удивительно, они, вполне себе, дружат, иногда спят вместе и ходят в один лоток. Вот такая вот дружба.