Королева с войны

Анна Малиновская

Королева с войны

Пролог

Мне не нужны чужие рамки,

У меня есть свои.

Железобетонные сваи.

Эсти снова убегает от опостылевших тревог в мир Александра. Хмурится сентябрьское солнце, закрываемое злой тучей. Природа знает: пришла та, что не принадлежит этой эпохе.

Будущее вовсе не такое, как думали в 21 веке. Здесь есть король, а Эсти – любимая гостья. «Нравится ли мне то, что построил Александр? Совсем не уверена в этом», – задаётся вопросом медноволосая девушка.

Эстер Кац кажется, что больше некуда устремиться. Там, где вчерашняя студентка должна быть, сейчас тяжело и неуютно. «Война... Каждый день – потери», – думает Эсти и отгоняет сомнения. В рафинированной жизни, которую ведут подданные «сероглазого короля», юная путешественница во времени забывается. Только наденет лучшее платье и – вуаля! – сменит озабоченный проблемами вид на более легкомысленный.

Эсти уже не раз напоминала Александру: «Не раскрывай тайну, тот-кто-никогда-не-станет-моим-любимым. Давай поиграем в пару? Пусть все думают, что я новая королева». Хах, надо же! А ведь всё совсем наоборот: это Эва – новая, клон, а Эсти – та, что давно отжила свой век. Старая королева! Но ведь не станет же Эстер соперницей своему клону, почти что самой себе?

Глава 1. Когда не работает телепатия

...Сердце бешено стучит. Вроде бы Эсти устала после насыщенного радостной встречей и балом дня, но вдоволь поспать снова не удалось. Всклокоченная, невыспавшаяся девушка с трудом поднялась из постели. Эсти не помнила, что снилось, но ощущала чувство подступающего страха и какой-то обречённости. Постель под Эсти неловко смята, а одеяло свалилось с кровати почти на половину. Судя по тому, что очертания предметов уже легко распознавались, на часах было примерно шесть утра.

«Какая духота», - подумала Эсти и двинулась с кровати, чтобы приоткрыть окно. И тут она различила мужской силуэт в полутьме. Мужчина стоял почти у самого входа в комнату. Эсти инстинктивно напряглась, хотя как только незваный гость неловко прокашлялся, Эсти поняла, кто перед ней. Это Александр, тот самый «сероглазый король».

– Ты опять вскрикиваешь во сне, – с тревогой сказал друг из будущего. – Я всё время боюсь, что тебе что-то реально угрожает.

Александр провёл рукой по своим непослушным тёмно-русым волосам. Этот жест сохранился у него с детства. Давным-давно он был тревожным ребёнком и часто прикасался к лицу и шее, словно для того, чтобы найти точку опоры. Однако такая привычка выдавала смятение, недопустимое для единственного наследника империи. Да, именно империей называлось его государство, хотя властитель этих земель назывался королём. Таков был замысел отца Александра. Слово «император» пугало людей вседозволенностью, масштабом, слишком сильно напоминало прошлые века. Триумф и крах династий, роскошь и забвение. Нет, конечно, стоило выбрать чуть более скромный формат… Что интересно, история помнит времена, когда называть императора «императором» категорически запрещалось. А потом все просто привыкли. Большинству людей, в общем-то, эта борьба за формулировки казалась малоинтересной.

Итак, Александр вырос в семье, где ему давали всё, кроме любви. Его холодная, расчётливая мать постоянно требовала от мальчика соответствовать королевскому уровню, а отцу не хватало времени на ласку, но отчего-то хватало на назидания.

Со своими проблемами, в том числе тревогами, мальчик справлялся сам. Однажды он понял, что лёгкое поглаживание по волосам дарило спокойствие. Так родился «ритуал», неприметный для окружающих, но без которого и взрослому Александру было не обойтись.

Король успокоился и продолжил:

– Я знаю, что мой страх за тебя нелепый, ведь моя гвардия вполне справляется со своими обязанностями. Но, Эсти, дорогуша, постарайся всё же успокоиться. Пора бы уже!

«Странные у нас отношения», – спросонья подумала Эсти. – «Когда я в первый раз появилась в этом времени, мы решили считать друг друга почти родственниками». На это были основания, ведь когда Программа создавала жену для будущего короля, алгоритм выбрал именно ДНК Эсти из миллионов образцов. Так что девушка являлась прародительницей низвергнутой королевы – Эвы.

Но несмотря на то, чем закончились отношения Эвы и Александра, король любит её. И потому иногда забывается и смотрит на Эстер так, как будто в нём есть чувства большие чем просто интерес.

Сообща Эсти и Александр решили: другим предысторию их отношений знать необязательно. Итак, для всех таинственная подруга короля – просто удивительно похожая на Эву девушка из знати соседней страны. Такая у Эсти появилась легенда, обрастающая всё новыми подробностями, ведь местные жители, - без преувеличения, – жуткие сплетники. И кто-то при очередном пересказе додумал, что именно обитательница гостевых покоев станет новой королевой, раз уж так напоминает прежнюю и даже поселилась во дворце! Александр и Эсти дали повод всем так подумать, чего уж там.

«А нам всё равно, ведь мы – почти родственники», – зачем-то снова подумала Эсти.

Александр снова заботливо поинтересовался, отчего так плохо спит Эстер. Она в очередной раз больше молчала, чем говорила. И король ушёл, а девушку охватило какое-то странное чувство. Словно грусть и радость одновременно. Но что это именно было, гостья из прошлого не посмела себе признаться, хотя и догадывалась. Уже под утреннюю трель птиц спокойствие пришло к Эсти, и девушка наконец-таки заснула.

Сладкий сон прервали стуком в дверь, когда механические часы 19 века с давно неработающей кукушкой отмерили девять утра. Эстер не выразила недовольства, потому что с детства была достаточно терпелива и старалась не обращать внимания на досадные мелочи.

Эстер надела белые пушистые тапки, накинула на себя тёплый халат и подошла к двери.

- Кто там?

- Служанка, пришла Вас нарядить перед важным днём.

Эстер невольно пожала плечами и открыла дверь. Всё это было ей в диковинку. Казалось, к такому привыкнуть невозможно, если только ты не родился в царских покоях, как Александр.

За дверью оказалась улыбчивая девочка-подросток с веснушками по всему лицу. Она принесла платье для завтрака с королём и приближёнными в покои. Торопливо, но аккуратно утренняя посетительница разместила одежду на вешалку, а затем отвернулась и распахнула шёлковые изумрудного оттенка шторы. Тут служанка обернулась и увидела, что Эсти уже переодевается самостоятельно.

– Как же оно подчёркивает ваши волосы, – вдруг потрясённо сказала худенькая (даже чересчур) служанка. – Никогда бы не подумала, что рыжей быть так красиво!

Эстер посмотрела на неё внимательно: на вид лет пятнадцать, тоже огненная копна волос. Цвет даже необычней, ярче. Догадалась: глуповатые ровесники дразнят её, не иначе.

– Как тебя зовут? – спросила Эстер.

– Лина, госпожа, – выучено ответила девушка.

Тонкими пальцами Лина расправила складки изумрудно-зелёного наряда. Эстер вздохнула, что же такое – теперь на фоне штор её вид стал по меньшей мере комичным, как будто девушка соревнуется в красоте с интерьером комнаты. Но о вкусах не спорят. Если Александр так любит цвет травы и драгоценных каменьев, то обсуждать эту нелепую мелочь Эсти не станет.

Что ещё удивило, застёжка находилась спереди. И впечатляла не меньше чем основная часть шёлкового платья, не каждый день увидишь пуговицы из полудрагоценных камней. Отвлекаясь от своих дум, Эсти подумала, что было бы вежливо поинтересоваться жизнью незнакомки с веснушками.

– Тебя дразнят, Лина? – спросила Эстер.

– Я стараюсь их не слушать, госпожа, – подтвердила догадку служанка.

– Правильно, надо помнить, что у тебя есть достижения в твои-то годы, – кивнула Эстер. – Ты ведь уже работаешь и не где-то, а во дворце!

– Быть служанкой – это не то, о чём я мечтаю… – скромно, но уверенно ответила Лина. – Только маме не говорите, что я так сказала!

Она испуганно отскочила, слегка прикрыв рот.

– Почему?

– Просто мама тут работает… Ей вряд ли будет приятно, что я не хочу пойти по её следам.

Эстер вздохнула: её родная мать, Алла, тоже часто забывала о том, что они всё-таки разные люди.

– Нет, конечно, я не скажу твоей маме ничего! – уверила Эсти. Девушки подмигнули друг другу. После небольшой заминки Лина начала делать какую-то сложную причёску Эстер.

Но платье обитательница гостевых покоев надела сама, без помощи Лины и погрузилась в раздумья. Вчера путь Эстер во дворец снова лежал через лес. Два поворота налево, чуть наискосок – и перед девушкой представал (в который раз) дуб с большим дуплом. Впервые она залезла внутрь не от хорошей жизни, а прячась от мужчин с плохими намерениями. И испытала неимоверный шок, когда выбралась из укрытия через час. Дуб оказался намного больше, чем казался. Нет, дерево не было бесконечным, но всё-таки явно шире и крепче. Оказалось, что место то же самое, а время – нет.

Затем Эстер убегала сюда осознанно, уставая от постоянных ограничений своего времени. Семья установила крайне жёсткие рамки, дабы выжить... Эх, воспоминания! Сколько всего произошло с первого попадания в это время!

Ностальгию Эсти прервал нетерпеливый голос Лины. Королевская гостья словно очнулась и переспросила: «Что?»

Переминаясь с ноги на ногу, Лина повторила:

– Можно я уже пойду? Всё сделано!

– Конечно, иди, – выдохнула Эстер.

Дверь хлопнула, за ней раздались торопливые удаляющиеся шаги. Эстер быстро закрылась внутри комнаты и подошла к зеркалу взглянуть на то, как наряжаются «почти королевы».

Гладкая поверхность отражала не только заметно похорошевшую Эстер, но и большую часть комнаты. Минут десять девушка не могла оторваться от самосозерцания. Из просто симпатичной она преобразилась в настоящую красавицу. Если бы Алла лучше разбиралась в моде и красоте, она бы научила дочку, как можно украсить себя, но мать Эстер знала толк в компьютерах и книгах, а не в ресницах и подборе платья. И хотя у девушки были две подруги, но обе они тоже в этом всём совершенно не разбирались. Увиденное в зеркале оказалось приятным открытием.

И вдруг резко постучали. Сначала Эстер хотела кинуться к двери, беспокойно спросив: «Кто там?» Но остановила свой порыв: здесь суета ей не к лицу, да и торопиться, в общем-то, некуда. Если что-то было суждено пережить, то всё произошло уже сто лет назад.

И впервые в жизни Эсти может жить здесь и сейчас, не вспоминая ни о долге перед своими предками, ни о собственном грядущем. Гостья из прошлого расправила плечи и медленно подошла к двери.

– Да, открывай же, – нетерпеливо прокричал незнакомый женский голос. Эстер невольно задумалась: «Кто это смеет со мной так фамильярно разговаривать? Тем более, незнакомка?» Открывать совершенно перехотелось.

– Эсти, открывай немедленно! – требовательно повторили за дверью. «Нет, это совершенно выходит за рамки! Здесь никто не знает моего настоящего имени, но тогда кто стоит в коридоре дворца?» – Эсти стало страшно.

Отодвинувшись от двери, Эстер задумалась. Телефон, смартфон, тьфу ты, как же называется средство для коммуникации в 22 веке? Девушка судорожно стала искать хоть что-то напоминающее передатчик звонков или СМС в комнате, но – увы! – в комнате ничего не было, кроме уймы косметики в ящике маленького дамского столика и парочки книг на полке.

Но у Эстер был ещё один способ связаться с внешним миром, не выходя из комнаты. С одной небольшой оговоркой: девушка могла телепатически «вызвать» кого угодно, но для этого ей требовалось знать имя и фамилию человека при рождении. Однако Александр своё имя менял, и Эстер не имела представления о том, как мужчину нарекли 45 лет назад.

Знала ли Эстер кого-то из людей 22 века? В этом крылась главная загвоздка, ибо нет. Ни с кем не водила дружбы кроме одного-единственного человека.

Итак, какая ирония! Эстер – телепат, запертый в комнате без шанса связаться с внешним миром, потому что её дар устроен так, а не иначе. Через слово, а не через образ Эстер может вызвать человека словно на телефонный разговор. И всё-таки глупо расстраиваться, обладая такими возможностями. Надо просто спокойно сообразить, кто нынче живёт из родственников Эстер.

Эстер уже начала вспоминать младенцев – дочь брата и сына троюродной сестры, которые могли дожить до нынешних дней. Внезапно девушку озарило. Есть же Эва!