Хранитель утраченной магии

Хранитель утраченной магии

Нодзоми Хоуп

© Нодзоми Хоуп, 2026

ISBN 978-5-0069-3877-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Начало

Миниатюрный яркий зимородок присел на широкий подоконник, с любопытством заглядывая в просторную комнату. Но вдруг его сбил небольшой комок бумаги, столь плотно залитый чернилами, что на нём нельзя было разобрать ни слова. Встревоженная птица улетела, не обратив внимания на вспыхнувший и сгоревший без следа лист, только что соприкоснувшийся с мостовой.

А в комнате тем временем молодой мужчина, устало растирая лицо руками, пытался навести хоть какой-то порядок на своём столе. Разложив по стопкам оставшиеся бумаги, он выбросил какие-то обрезки в мусорное ведро и с облегчённым вздохом откинулся в кресле. За работу сразу же принялись массажные валики, мягко разрабатывающие уставшие мышцы. Сколько уже времени прошло с начала расчётов — сказать было сложно. Айкур, а именно так звали мужчину, был довольно увлекающимся учёным, и если он хотел решить какую-то задачу, то погружался в неё с головой, напрочь забывая про личную жизнь, прогулки, хобби.

Он осмотрел комнату, надеясь обнаружить хоть какую-то зацепку, которая приведёт его к решению. Увы, та не находилась. Осуждающе смотрели на нерадивого владельца, зияя пустыми местами в аккуратно выстроенных рядах фолиантов, большие высокие книжные шкафы. Отсутствующие тома сейчас возвышались неровными стопками на столе в центре комнаты, а также грудились рядом с мужчиной на мягком ковре. Убирать их не было ни времени, ни желания, а потому Айкур, крутанувшись в кресле, уставился в окно. Погода стояла замечательная: светило солнце, воздух был наполнен запахами цветущих растений. Давно он не был на прогулке, на улице появлялся, только когда требовалось дойти до работы. Да и то в последнее время случалось всё реже, благо начальство, которое было в курсе научных «загулов» мужчины, легко прощало подобные пропуски, радуясь их результатам.

Айкур прикрыл глаза, вспоминая день выпускного. Тогда он даже подумать не мог о том, что станет ведущим учёным в довольно большой организации и будет заниматься интересными проектами. В тот день была похожая погода, совсем не располагающая к написанию эссе. И почему он дотянул его до последнего? Этот долг висел с первого курса и до сáмого выпускного, хорошо хоть лучшему ученику потока дали поблажку и разрешили сдать в последний день. А Айкур не только защитил его тогда, но и написал за несколько минут до срока. Как сейчас помнит: «Создание мира Чартатво1: этнологическое и культурное описание рас». Перед глазами, как наяву, стоит такой же заваленный бумагами стол, правда, в совсем маленькой комнатушке с великолепным окном. На нём лежит лист, изрисованный схемами, а внутри ощущается полное отсутствие желания учиться в такой прекрасный день. В то время он ещё умел расписать минимум информации, растянув её на заданный объём. Сейчас это искусство утратило для него свою важность. Он уже не сможет воспроизвести те витиеватые фразы, но помнит, как описывал все расы маккалов.

Фотианцы, живущие на юге материка, — огненные маги, известные своей вспыльчивостью. Яркие, как и их магия: кожа красноватого оттенка, алые волосы, небольшие рожки надо лбом, багряные глаза. Причём цвет радужки варьируется в зависимости от силы мага: чем сильнее, тем насыщеннее он становится, изменяясь от почти прозрачного до тёмно-бордового, близкого к чёрному. Они лучшие алхимики, а также охотники.

Противоположность им — нероанцы, владеющие магией воды. Их государство на западном побережье привлекает много туристов. Там большое количество различных гостиниц и домов — как наземных, так и плавающих, и придонных. Именно в подобных строениях можно увидеть уникальных жителей глубин. Путешественники и химерологи нероанцы могут похвастаться большой гибкостью и немалым запасом сил, которые помогают в оседлании очередного созданного чудища. Волосы у них всех оттенков синего — от яркого небесного до глубокого индиго. А ещё жабры, закрывающиеся хитрой складкой при выходе на сушу.

Гианцы — маги земли, полностью соответствующие своей стихии: грубая кожа желтоватых оттенков, коренастая фигура, большая физическая сила. Они расположились в восточной части единственного материка Чартатво. Гианцы — основные поставщики руды, камня и подземных ресурсов. Самая спокойная раса, их практически невозможно вывести из себя.

И последний народ, к которому как раз и принадлежит Айкур, — айранцы. Живут на самом севере материка. Маги воздуха, совсем не похожие на гианцев. Тонкие, стройные фигуры, большие, чуть раскосые глаза и полупрозрачные крылья, обычно прячущиеся в подпространство специально созданных костюмов. Летать айранцы предпочитают, пользуясь магией, потому что полёт без неё требует сильных физических затрат, а лёгкий и переменчивый характер расы не позволяет регулярно тренироваться. Айранцы — главные архитекторы мира, способные создать невероятные здания и целые города.

Также в Чартатво есть хранители — золотые драконы. Они берегут мудрость предков и делятся ею с избранными всех рас. Как выглядят и где живут — никому не известно. Если не считать старинных гравюр в книгах, общаются те только посредством больших стационарных амулетов, находящихся в библиотеках. Именно благодаря им расы живут если и не душа в душу, то довольно дружно.

Дед Айкура любил говорить, что драконы хранят и магию этого мира, но в это верилось очень слабо. Ведь она была всегда, она и сейчас пронизывает всё Чартатво, опоясывая его паутиной лей-линий, именно так учили айранца в академии.

А ещё там объясняли, что разные стихии несовместимы друг с другом. И именно это сейчас пытался опровергнуть мужчина, вынырнувший из воспоминаний. Посмотрев в очередной раз за окно, он издал негромкий стон отчаяния: погружение в прошлое совсем не помогло настроиться на рабочий лад.

Сейчас их отдел пытался соединить стихии. Всегда считалось, что маккал способен пользоваться только родственной ему магией и не может овладеть другой. Что уж говорить о смешении стихий в одном заклинании — это и вовсе казалось невозможным.

Несколько месяцев назад начать решили с малого: создать амулет, который может выполнить одно заклинание разными способами. Но пока даже это поддавалось с трудом: последний образец взорвался, стоило двум линиям противоположных стихий прикоснуться друг к другу.

Айкур сидел за новыми расчётами уже почти пять недель, на бумаге всё выходило идеально, и ошибка совершенно не была понятна. Что-то цепляло глаз, но что именно — не удавалось осознать.

— Прогулка, вот что мне нужно, — вдруг озвучил пришедшую мысль он. — Надо сходить к академии, а там и в голову что-нибудь придёт.

Одевшись, мужчина степенно вышел в подъезд. Ностальгически улыбнувшись, вспомнил, как предпочитал выходить в окно в молодости. Приветственно кивнул соседу-полукровке и двинулся к парку, не заметив недовольного взгляда в спину.

Айкур очень любил свой город. Арджас находился на множестве островов, парящих высоко в небе, под ними простиралась великолепная цветущая долина. Изысканная, волшебная архитектура поражала любое воображение. Здания, выполненные из светлых воздушных материалов, отражали солнечные лучи и создавали невероятные ребристые узоры. Айранцы обладали хорошей фантазией и, пользуясь всеми благами магии, проектировали невозможно тонкие дома, кажущиеся невесомыми, с большими окнами и причудливо изогнутыми ажурными балконами. Каждая из построек вписывалась в пейзаж так, будто являлась продолжением неба. Даже мосты для перехода между островами напоминали крылья невероятной птицы или дракона.

Но тут было место не только красивой архитектуре, но и науке. Большая библиотека с амулетом для связи с хранителями, академия, где познавали новое маккалы всех рас, и несколько исследовательских центров. Но больше всего Айкур любил многочисленные сады, особенно один, куда сейчас и направлялся.

Парк был чудесен, он всегда помогал набраться сил, поймать ускользающую мысль и расслабиться, забыв о пустой квартире. Пройдя сквозь цветущую ярко-сиреневым арку, мужчина очутился на главной аллее. По сторонам стояли многовековые деревья, за которыми тщательно ухаживали, под ногами приятно поскрипывал белый песок, зачарованный на неприлипание, и тишина. То, что нужно после тяжёлой умственной работы.

Вдохнув обжигающе свежий воздух, Айкур свернул на небольшую тропинку, ведущую в его любимый закуток. Именно там стояла статуя неизвестного хранителя. Гордый дракон, свернувший бесконечный хвост кольцами, смотрел на гладь небольшого озерца. Если пустить неяркого светлячка, то глаз статуи начнёт хитро поблёскивать, оживляя изваяние. Когда-то этот дракон выслушивал от айранца буквально всё — от истории о разбитой кружке до грусти первой невзаимной любви. Теперь же их встречи проходили в молчании, но по-прежнему приносили мужчине удовлетворение.

Айкур не знал, сколько времени он тут провёл, но, вернувшись на главную аллею, понял, что уже темнеет. Парк наполнился гуляющими парочками и летающими светлячками. Раньше мужчине нравилось наблюдать за тем, как разноцветные сияющие пузырьки, повинуясь приказам хозяев, танцуют, двигаясь по причудливым траекториям. Теперь они были больше одного цвета, окрашивая деревья нежно-голубым. Но вот зелёный огонёк несмело приблизился к пылающему красному, минута-другая — и вот они уже кружатся вместе. Айкур помнил, как так же познакомился с Эванной, долго заманивая её светлячка в общий танец. Зелёное сияние то отдалялось, то приближалось, почти притрагиваясь к алому. А, нет, вот и первое касание, а за ним ещё несколько.

«Было бы так просто и магию объединить, — подумал мужчина, — взять и подружить, чтобы они кружились в одном направлении».

— Стоп! — Айкур резко остановился и, не обратив внимания на врезавшуюся в него девушку, добавил: — Я понял! — Айранец моментально перешёл на левитацию и через пару минут уже влетал в свою квартиру. — Вот оно, кажется, я понял. — Лист быстро наполнялся набросками, а Айкур всё шептал: — А сюда добавить другой вектор. Мы не учитывали движение стихий относительно друг друга. Тут можно привести в действие магнитные поля для смены направления, тогда вероятность удачного результата повысится до семидесяти процентов. Это больше, чем когда бы то ни было.

Привычка проговаривать свои рассуждения была у Айкура с детства, а потому комнату ещё долго наполняло невнятное бормотание. Только когда уже первые лучи солнца осветили стол, мужчина оторвался от бумаг. Его взгляд лихорадочно блестел, а на лице горела немного безумная улыбка. Быстро разложив по папкам все необходимые бумаги, Айкур, как в далёкие студенческие годы, вылетел из окна.

Путь до работы не занял особо много времени, а по коридорам — ещё меньше, и вот уже заветная дверь.

— Тирослав, я всё понял! — Айкур ворвался в кабинет, снеся вешалку у входа. — Смотрите, как всё получается!

Он очень любил своё начальство, Тирослав Сендон Варис был крайне лоялен к научным загулам и поддерживал почти все безумные начинания.

— Опять! Ну давай, показывай. — Владелец кабинета закатил глаза, проследив за тем, как упавшие предметы возвращаются на места.

— Смотрите, мы, когда совмещали элементы в прошлый раз, не учли вектор!

— А именно он и позволит сменить направление, — тотчас включился в работу Тир. — Но мы же проверяли, должно быть всё синхронно.

— Да-да, но при соприкосновении вектор меняется. — Палец, перепачканный чернилами, упёрся в место на схеме. — А если тут немного воздействовать магнитом, они войдут в резонанс.

— Хмм, но у нас задача: миниатюрный амулет, а это ты представляешь, какая бандура получится? — Тирослав хмурил брови, в голове явно прикидывая нужные мощности. — Но вот если немного уменьшить, то должно получиться.

— А на вход бóльшую мощность подадим, тогда всё компенсируется.

— Ага, и опять рванёт. Нет уж, пока мощности оставим в покое, пусть сработает, — энергично мотая головой, твердил Тир. — Хоть как-то, но сработает, а там уж разберёмся с силой.

— Но я всё рассчитал. — Обиделся Айкур и показал исчёрканные листы. — Должно всё получиться. А вы душите начинания на корню, — со смешком закончил он.

— Айкуренк Салитвар Бойрован, — отчеканил Тир, показательно хмуря брови, — только попробуйте запустить сразу на средней мощности!

— Хорошо-хорошо, как скажете, — ничуть не испугавшись, отреагировал айранец, подходя к двери. — Пойду сообщу ребятам. Вас-то ждать?

— Да-да, конечно, я скоро к вам присоединюсь. Только вот… — Тир вздохнул и показал на стопку бумаг, нахмурившись уже по-настоящему, — с этим закончу.

Бумажную работу в отделе не любит никто. Заполнение направлений, запросов на оборудование, отчёты по испытаниям затягивались обычно до последнего. А потому, скорчив сочувствующее лицо, Айкур быстренько выскользнул за дверь, опасаясь, что его сейчас попросят помочь.

Собранный амулет совсем не отвечал запросу по размерам, поражая воображение объёмом и весом. Но пока решили остановиться на том, что есть, ведь уменьшить уже работающий конструкт легче, чем пробовать создать сразу маленький. Первая пара опытов закончилась взрывами, но уже на этапе слияния, а не просто соприкосновения стихий. А значит, прогресс был, хоть и незначительный.

Потратив ещё несколько часов на вычисления и споры, они всё-таки добились успеха. Линии заклинания перестали конфликтовать и улеглись в заданную форму. Но с активацией амулета получалось уже не так хорошо. Да, можно было использовать то одну, то другую стихию. Но одно-единственное применение уничтожало оболочку амулета.

Команда притормозила на этом этапе, всё равно подобный результат был громадным прорывом. А потому они решили отметить это в приятном ресторане на одном из маленьких островов на окраине Арджаса. Туда они и направились, не забыв захватить с собой немного сопротивляющегося Айкура, не желающего отрываться от установки.

Глава 2. Странный день

Маленькая голубая планета, третья от солнца, не могла похвастаться разнообразием стихийных чародеев, да и самóй магией-то, в общем, тоже. Но именно на Земле сейчас происходили важные для всего Чартатво события.

Погода была замечательной и разительно отличалась от чувств, бушевавших внутри мужчины: в нём разразился настоящий шторм. Игнат уволился, причём с большим скандалом. Кричал, конечно, только уже бывший начальник, но, вспомнив покрасневшее от натуги лицо и слова, яростными плевками вылетающие из его рта, Игнат всё больше мрачнел. Настроение неуклонно ползло вниз, и мужчине была жизненно необходима успокаивающая прогулка.

Тяжело вздохнув, Игнат направился к карьеру. С этим местом его связывало множество приятных воспоминаний: сначала детские игры, а потом частые прогулки с матерью. Сорвав с куста листок, он размял его в пальцах, наслаждаясь чуть резким запахом.

«Грибы предпочитают тихие места, — раздался в голове наставительный голос матери, — так что будь осторожен и не разрешай другим шуметь».

Хотя мама давно ушла из жизни, память о её мудрых советах и любовь к долгим прогулкам остались с ним.

Впрочем, в этот раз он пришёл попрощаться. Смерть матери, увольнение — больше его ничего не держало в родном посёлке. По натуре мужчина был одиночкой, а потому хотелось уехать куда-нибудь совсем в глушь. Подальше от больших городов, шумных людей, нервных начальников. Благо накопления были, и, использовав деньги, вырученные за продажу квартиры, Игнат смог приобрести небольшой домик. Такой, как когда-то давно мечталось: на берегу озера, неподалёку от хвойного леса. И главное — минимум соседей, не считая зверей, конечно.

Остановившись у берёзы, которую помнил ещё тонкой тростинкой, Игнат расправил плечи и, насладившись знакомым до последнего куста видом, развернулся к дому. На смену клокотавшему гневу пришло спокойствие. Даже немного странно, что в этот раз его так задел скандал. Обычно Игната было невозможно вывести из себя. С детства он отличался непробиваемым спокойствием и давал невозмутимый ответ на любой гневный крик. Но на этот раз, наверное, чаша терпения была переполнена. Внешне мужчина этого никак не показал, а вот внутри бурлил непривычный гнев. Хорошо, что тот постепенно исчез, Игнат чувствовал, что прогулка поможет, как всегда помогала его матери. Мысли опять переключились на былые времена, но вдруг воспоминания прервали резкие детские крики.

Это был не тот радостный шум, который обычно раздаётся во время игр; в нём слышалась отчаянная растерянность, будто произошло что-то страшное. Мужчина опрометью бросился к насыпи. Как он и опасался, любопытная девчонка решила нарушить правила и подойти к карьеру ближе, чем следовало. Игнат знал её, это дочка соседей Маша, которой на днях исполнилось восемь лет. Сейчас она отчаянно цеплялась за торчавшую корягу, пытаясь удержаться на краю карьера. Песок под ногами неумолимо ехал вниз, и все усилия девочки выкарабкаться были тщетными, каждое движение только усугубляло её положение.

Сейчас главным было, чтобы Маша перестала двигаться, так что, переведя дыхание, Игнат как можно более ровным тоном начал успокаивать девчушку.

— Маша, тихо, тихо, главное — не шевелись, я сейчас тебя вытяну, ты слышишь меня? — На него смотрели полные слёз глаза, отчего сразу в горле встал ком. Тихонько подбираясь к краю карьера, мужчина продолжал что-то говорить девочке, что именно — он сам бы ни за что не вспомнил. Чем ближе он подбирался, тем ниже опускался, затем присел и расставил руки для равновесия. А как только почувствовал, что край начинает осыпаться, — незамедлительно лёг, но продолжил ползти к всхлипывающей девочке.

Добравшись до края обрыва, Игнат уже всем телом ощущал, как под ним едет земля. Шансы на успешное возвращение неумолимо уменьшались, ведь тут важнó спокойствие, а Маша продолжала всхлипывать, пытаясь подтянуться.

— Помогите, — бормотала она, цепко держась за корягу, — помогите!

— Тихо, всё хорошо, я почти рядом. — Голос был спокойным и ровным, благо натренированный буйным начальством мужчина умел скрывать свои эмоции. — Постарайся шевелиться как можно меньше. Помнишь, как мы играли: море волнуется раз, море волнуется два… — Игнат по миллиметру приближался к коряге и всё говорил: — Море волнуется три, морская фигура на месте замри.

— Помню… страшно. — Маша перестала на мгновение шевелиться. — Ты спасёшь меня?

— Конечно, а как же иначе. — Последние сантиметры, резкий рывок — и тонкая дрожащая кисть в надёжной хватке. — Держись крепко!

Немного поёрзав, Игнат упёрся рукой в корягу и стал аккуратно вытаскивать девочку, следя за всё сильнее осыпающимся краем.

— Не беспокойся, медленно и уверенно, — уговаривал он ребёнка, стараясь больше не совершать резких движений.

Вот девочка уже почти на краю, получилось перехватить её за пояс, но внутренние часы будто отсчитывали последние секунды. Не отдавая отчёта своим действиям, Игнат дёрнул пискнувшую Машу на себя и крепко обнял, прикрывая ей голову руками. И в этот момент земля поехала вместе с ними. Игнат знал, что сейчас произойдёт: песок волной будет спускать их вниз, а потом следующей накроет с головой и, подобно болоту, затянет внутрь. Вес песка не позволит дышать, а помощь, даже если и придёт, будет слишком поздно. Впрочем, какие тут спасатели, карьер уже пару десятилетий как заброшен — вон как край зарасти успел. Это и привлекает ребятню, кажется, что всё безопасно, хоть на деле это и не так.

Мысли за мгновение промелькнули в голове, но за эти секунды всё успело поменяться. Мягкий песок вдруг затвердел, будто превращаясь в салазки, и Игнат с Машей, подгоняемые волнами песка, съехали в самый низ совершенно невредимыми.

Судорожно выдохнув, Игнат разжал руки.

— Ты как? — Он разглядывал Машу, пытаясь найти повреждения. — Сильно испугалась?

— Да-а-а… — сорвалась в плач девочка, прижимаясь к своему спасителю. — Я больше не буду здесь играть.

— Вот и правильно, ты умница, — ободряюще бормотал Игнат, гладя Машу по голове.

Долгие минуты шли одна за другой, пока уставшая от истерики девочка не уснула. Мужчина, взяв её на руки, отправился к выходу из карьера, благо тот был виден. По пути он пытался понять, что же всё-таки произошло, но, увы, никаких объяснений случившемуся найти не мог.

До дома Маши было минут сорок, но девочка так и не проснулась. Передав её в руки обеспокоенной матери, мужчина без подробностей объяснил, что произошло, а затем отправился к себе. Завтра предстоял сложный день, ведь нужно было забрать документы с работы, а значит, снова встретиться с боссом.

Утро наступило быстро, пожалуй, даже быстрее, чем того бы хотелось. Заснуть вечером удалось далеко не сразу: всё время вспоминалось ощущение, что вот-вот земля уйдёт из-под ног. А ещё продолжал удивлять песок, превратившийся в монолит. Чудесное спасение, иначе было не назвать произошедшее. Но почему-то тянуло обратно — ближе к карьеру, к месту выработки.

Встряхнувшись, мужчина потёр лицо руками и медленно стал собираться. Он никогда не суетился, что почему-то выводило из себя многих его знакомых, но при этом всё всегда успевал.

Неторопливо выйдя из дома, он направился к остановке. Сегодня ему необычайно повезло, и автобус приехал совсем быстро. Забравшись в дурно пахнущее нутро транспорта вместе с десятком односельчан, Игнат встал у окна и уставился на мелькающие деревья. Их становилось всё меньше и меньше, а поток машин, наоборот, увеличивался: они подъезжали к городу.

— Нет, вы слышали, а Катьку-то облапошили, — прозвучал из-за спины Игната голос одной из двух сплетниц. — Она квартиру-то продала да деньги в дом вложила. А тот, оказывается, ещё нескольким людям-то продан. — Женщина, торопясь поделиться столь горячими новостями, постоянно глотала окончания, а потому подробностей было и не разобрать. Впрочем, к чему это? Неизвестную Катерину было, конечно, жаль, но тут уж ничего не попишешь.

Погрузившись в мысли о своём новом домике, ожидающем его в деревушке, Игнат чуть не пропустил нужную остановку, однако выходящая женщина больно пихнула его в бок — и мужчина опомнился.

— Встал тут, людям мешает, — пробормотала она, пока Игнат потирал пострадавшее место: уж чересчур точно попала ворчунья острым локтем туда, где побольнее.

Пара кварталов пешком — и он уже почти на месте. Горло першило от смога, а в голове набатом билась мысль: «Как же хорошо, что я уволился, и больше сюда ездить не понадобится».

Офисное здание, просторный холл, девушка, стоящая перед лифтом. Огневолосая, с лицом сердечком, она раздражённо постукивала туфелькой по напольной плитке.

«Вечно спешат они куда-то», — подумал Игнат и, пожав плечами, уставился на табло лифта. Третий этаж, второй.

Медленно текущие мысли сбил парень, врезавшийся Игнату в плечо.

— Ой, извините. — Он подобрал упавший телефон и добавил: — Я случайно.

— Ничего. — Немногословный мужчина повернулся к гостеприимно звякнувшему лифту. — Прошу. — Он махнул рукой, пропуская обоих торопыг и заходя за ними следом.

Двери уже стали закрываться, когда в лифт проскользнула ещё одна девушка. Аккуратно переместившись в дальний угол, она смогла незаметно для всех нажать кнопку пятого этажа. Лифт мягко тронулся, но, не успев подняться даже на пару пролётов, резко остановился и погрузился во тьму.

Тишину прервал страшный скрежет, и металлическая кабина начала стремительно падать. В Игната вцепились чьи-то хваткие пальцы, дыхание перехватило, а пол ушёл из-под ног.

Четыре человека волей судьбы оказались в одном замкнутом пространстве, винтики единого механизма встали на свои места, теперь всё верно: шестерёнки закрутились — и где-то далеко, в другом мире, сделал первый за многие годы вдох спящий дракон.

Лифт падал, и люди, спасаясь, вцеплялись друг в друга, кто-то кричал. Вдруг под ногами у них возникла твёрдая опора, чувство падения прекратилось, но темнота не прояснилась. Им только предстояло разобраться в происходящем, а тем временем в уже покинутом ими мире с тихим звоном распахнулись двери совершенно пустого и невредимого лифта.