История одной семьи из глубинки. Семья в селе

Последнее время меня на гемодиализ возит старенький водитель. Он уже на пенсии и работает в социальном обеспечении за мизерную зарплату в десять-двенадцать тысяч рублей — как он это называет, прибавка к пенсии. Мужчина старой закалки, бывший тракторист, всю свою молодость он отработал в Красной Горке. И часто, когда он приезжает за мной и мы едем, он мне показывает и рассказывает про деревню.

— Вон видишь заросли клена идут вдоль обочины? — спросит он меня.

— Вижу, — отвечаю я.

— Так это все улица была, тут дома были. Эх… а сейчас как и не бывало ничего. И куда все подевалось? И ведь люди тут жили и работали, и всем все хватало. А сейчас что? Да ничего — все как ветром сдуло. А ведь такая деревня была: с утра до заката трудимся, вечером в клуб на танцы — и сил хватало до утра гулять. А кормили как! Котлеты из чистого мяса с кулак, порция такие, что все съесть невозможно. И в полях кормили, и в столовой. И отношение к человеку труда было другое, как это сказать… уважительное, что ли.

Мы едем не спеша, а он все рассказывает и рассказывает. Проезжаем поселок Садовый — стоит один дом. Рядом с ним телефонный аппарат, таксофон красного цвета. В свое время их зачем-то по всем деревням ставили, только для чего — не понятно. Там карточная система, а карты эти ты нигде не купишь. Наверное, как обычно, деньги на них отмыли и забыли. Так вот, стоит тот дом и телефон, а вокруг него поля и заросли клена.

Александр Николаевич, так зовут моего водителя, говорит:

— А ведь и тут были когда-то дома. Был сад колхозный, яблоки росли. Помню, столько яблок было: подъезжаешь задом к дереву на грузовике и трясешь ветки — наберешь полтелеги, и ладно. А какие стада баранов и овец тут паслись — не сосчитать. Те, что сейчас тут ходят, это и стадом-то назвать сложно. И скотину раньше держать было выгоднее: корма практически дармовые, везде достать можно было. А сейчас поди-ка купи. Вырасти на таких кормах порося и попробуй продай — даже корма не окупишь, какая там прибыль!

Конечно, то, что сейчас осталось от той когда-то большой и шумной деревни, деревней назвать сложно. Но остались здесь люди сильные, работящие и способные жить несмотря ни на что. Несколько фермеров все еще засевают поля, работают люди, ездит по полям старая и новая техника. Молодежь по-прежнему стремится в город — найти работу, взять ипотеку. Кто-то остается, но таких очень мало. Если говорить про переселенцев, то таких вообще единицы. Многих пугают трудности, с которыми им придется столкнуться: отсутствие дорог, инфраструктуры, работы, интернета.

Я считаю так: если у тебя есть желание не просто жить, но менять все вокруг себя, работать на земле, выращивать еду, дышать чистым воздухом, наслаждаться красотой природы, то твое место здесь.

Были ли у меня времена, когда хотелось все бросить и уехать? Конечно были. Иногда даже руки опускались. Бывает и такое. Но если не сидеть без дела — а в деревне, в частном доме, ты постоянно что-то делаешь, — скучать не приходится. На первый взгляд кажется, что такая жизнь однообразна, но на самом деле нет: каждый день у тебя что-то новое. Ничего не стоит на месте, все движется и живет своей жизнью. Вот и утки уже подросли — пора их убирать. Гусям еще рано: к Новому году и Рождеству поедут на украшение стола. Город кормить надо — правильно, а кто если не мы? Огород убрали, собрали урожай — начинается процесс заготовок. Чем больше, тем лучше: зимы-то у нас большие. Пока одно дело делаешь, в голове другое планируешь. И так постоянно.

Я все еще верю, что в деревню можно вдохнуть жизнь. Главное — создать все условия для жизни и работы. Но тут должно подключиться государство. Во-первых, нужно начать финансировать не крупные агрохолдинги и крупных животноводческих фермеров, а малые хозяйства. Я бы даже сказал — развивать именно семейные фермы. Пусть это будут небольшие дотации на покупку, например, коровы или семьи поросят, на разведение кроликов, выращивание овощей и фруктов. Конечно же, помимо финансирования нужен контроль и помощь при сбыте продукции. Можно, например, создать государственный орган, который будет гарантированно скупать продукцию у таких мини-ферм и в последующем заниматься реализацией и сбытом.

Нужно строить доступное жилье, не превышающее сумму материнского капитала. Тогда семьи с детьми смогут купить себе без проблем дом и поселиться в нем, не прибегая к займу и ипотеке. То жилье, что сейчас есть, оно изрядно поизносилось и при покупке требует, как правило, больших вливаний. А новостройка значительно бы улучшила жизнь на селе. И молодые семьи с удовольствием бы переезжали и обустраивали свой быт.

Сейчас деревня не интересна власти: электората тут немного. Можно приехать, пообещать многое, уехать и забыть до следующих выборов. Так сейчас и происходит. Да и люди здесь не особо требовательные. Это я понял в первые дни своего проживания в этой деревне. Как-то раз нам отключили свет по всем улицам. Я был не дома, мне позвонила супруга и сказала, что свет отключили несколько часов назад. Звоню в единую диспетчерскую службу и сообщаю — оказывается, они и не в курсе, пока никто не сообщал об этом. И так, кстати, постоянно. Если идет отключение света и воды, люди до последнего ждут, что кто-то за них сообщит, приедет и сделает. Если есть просьбы к главе поселения, они выражают их устно, не зная, что это нужно делать в письменном виде, не зная, что кроме главы поселения есть другие органы власти, в которые можно отправить жалобу или предложение. В общем, живут своей жизнью — тихо и мирно.

На своем примере я неоднократно показывал и рассказывал, как нужно отстаивать свои права. И этой книгой я хочу еще раз всем рассказать, как нужно действовать в той или иной ситуации. Можно изменить многое, но для этого нужно изрядно потрудиться.

Для многих наши действия, например написание жалоб на главу, вызывают недовольство или непонимание. Я таких людей не понимал и не понимаю тоже. Живут по принципу «моя хата с краю». И будущее деревни их никак не беспокоит. От этого иногда становится страшно и печально.

Глава пятая. Деревня в 90-е

Родился я в 1986 году, во времена еще Советского Союза, а детство мое прошло как раз в те самые 90-е годы. Я вспоминаю поселок Первомайский — небольшое поселение, основанное нефтяниками. Поселок разделялся на две части: деревня и барачный поселок. В одной части села были обычные деревенские дома из бревен и кирпича, в другой его части — финские домики на два хозяина и бараки.

1986 год

Немного расскажу, как выглядит барак. Это временное строение из щитовых стен с фундаментом, имеет форму вагона, высокое крыльцо, общую котельную и четыре квартиры, как правило, состоящие из одной комнаты и кухни. Удобства во дворе: деревянный туалет, разделенный на две кабинки.

В поселке том почти в каждой семье были поросята, куры, гуси, утки и обязательно корова. В одном из таких бараков жил и я. У нас тоже была корова, и каждое утро она уходила в стадо на пастбище, а вечером приходила. Все жители выходили встречать скотину по вечерам. Люди в деревне тогда обеспечивали себя продуктами сами, от магазинов практически не зависели. Поэтому когда я часто слышу фразу «голодные 90-е», я не могу понять: почему голодные? В моей памяти как раз таки все было в изобилии, особенно в деревне. Может быть, в городах все было сложнее — я не знаю, я не жил в городе и сравнивать не могу.

В город мы ездили каждые выходные на рынок. Моя мама занималась предпринимательской деятельностью, тогда таких, как она, называли «челноками». Она покупала оптом товар в Москве на Черкизовском рынке и привозила его сюда для дальнейшей реализации. При всем при этом я напомню еще раз: у нас было хозяйство, и не маленькое. Без своего хозяйства тогда прожить было нереально.

Городской рынок — это отдельное государство. Там течет своя жизнь, свои правила и порядки. Люди делились на два типа: одни покупали, другие продавали. Я был по ту сторону прилавка и наблюдал, как рано утром все занимали свои торговые места. Кто-то собирал палатки, раскладывал товар. В воздухе пахло жареными чебуреками, и громко играла музыка. Народ неспешно стягивался и начинал плотным потоком проходить через ряды, любопытно глазея на все вокруг.

Поскольку я был ребенком, мне не хотелось весь день сидеть за прилавком. Я надевал на руку большое количество женских браслетов и шел по рядам, предлагая их к продаже. Продавать у меня всегда получалось неплохо: я громко рекламировал свой товар и умело рассказывал про него. Путь мой лежал к торговой точке в начале рынка, откуда громко играла музыка. Там продавали аудиокассеты, видеокассеты и игры на Dendy. В самой палатке стоял телевизор, и продавец постоянно демонстрировал ту или иную игру. Я, как и многие подростки, вставал рядом и смотрел, как он играет.

В 90-е для нас, для детей, каждый день был наполнен чем-то новым. Появлялись видеомагнитофоны — в народе их называли «видиками», — игровые приставки, начиная от «Тетриса» и заканчивая 32-битной Nintendo. Цветное ТВ, много рекламы, диснеевские мультики и голливудские фильмы в гнусавом одноголосом переводе. Новые, доселе неизвестные сладости: чипсы, жвачки, импортные шоколадки, фрукты, газированные напитки. На рынке можно было купить окорочка, называемые «ножками Буша», заморскую колбасу салями в золотистой упаковке и много-много всего того, о чем мы даже и не мечтали раньше. Поэтому рынок 90-х — это еще своего рода окно в будущее, окно в новые возможности и в новую реальность. Там можно было достать всё, имея деньги.

Деревня умела копить деньги, поэтому наличные всегда лежали под матрасом или где там еще их хранят. Поскольку у тебя в семье есть свое молоко, сметана, сыр, яйцо, мясо, овощи и сезонные фрукты, то у тебя была возможность не тратить деньги на все это, а копить на что-то более важное и ценное. Жили все тогда небогато, но всего хватало. В магазинах уже было большое разнообразие товаров, по телевизору пестрила реклама — каждый раз новая и все более интересная. Людей в деревнях было много. Вот и в том поселке тогда кипела жизнь: вечерами собиралась молодежь, ходили в клуб на танцы, потом собирались кто где и сидели до утра, слушая музыку, грызя семечки и болтая о том о сем.

Сейчас от этого поселка осталось только одно название. Всех жителей самого поселка переселили в город Отрадный, бараки снесли, огромную трехэтажную школу и большой сельский сруб разобрали частники на постройку кафе, дороги поросли кленом, и все превратилось в непролазный лес. Вот так на моих глазах пропал целый поселок, в котором когда-то кипела жизнь и прошла часть моего детства — самая яркая и интересная часть.

Глава шестая. Деревенская еда

Когда мы переехали в свой дом в деревне, первое время мы ели практически всё из магазина. Как я уже говорил, особой разницы между деревенскими продуктами, выращенными на своем подворье, и продуктами из супермаркета мы не ощущали — сравнивать было не с чем.

И первое, что мы попробовали, были куриные яйца, причем от своих кур, купленных на рынке. Попробую вам передать, что же это такое — деревенское яйцо. Крепкая коричневатая скорлупа, внутри ярко-желтый желток. Магазинное же яйцо имеет хрупкую скорлупу, которая при легком сжатии сразу дает трещину, и желток в нем бледно-желтого цвета. На вкус домашнее яйцо выигрывает в разы — тут мне описать это будет сложно, нужно пробовать.

Молоко, масло, сметана — многие, наверное, уже и забыли этот вкус. Почти вся молочная продукция, что продается в супермаркетах, состоит из заменителя молочного жира. И человеку, долгое время употребляющему эту «молочку», скорее всего, настоящая продукция «из-под коровы» придется не по вкусу. То же самое с настоящей колбасой из мяса: мы привыкли к пищевым добавкам и усилителям вкуса и забыли уже, какой колбаса должна быть на вкус.

Когда я закоптил первую свиную грудинку горячим способом и попробовал, я был шокирован — в хорошем смысле этого слова. Приятный тонкий вкус дыма, тает во рту, оставляя незабываемые вкусовые впечатления и послевкусие. Нет, мы, конечно же, и раньше ели копченую грудинку, купленную в мясном отделе в вакуумной упаковке, но мы и понятия не имели, что это было всё не то и даже близко ни в какое сравнение не шло с настоящим копченым вкусом.

Приобрести казан, мангал и решетку для барбекю для меня всегда было мечтой номер один. И вот этот день настал. Теперь у нас свой большой двор, своя природа, и не нужно никуда ехать, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое на свежем воздухе. Я с детства любил готовить, меня этому никто не учил — всё постигал сам. В 90-е годы моя мама, как и многие тогда, занималась «челночным бизнесом», и я, будучи еще совсем ребенком, подолгу оставался один дома на несколько дней. Программа «Смак» на первом канале стала для меня пособием по готовке. Тогда многих ингредиентов у меня не было, приходилось повторять те блюда, что показывали по ТВ, из того, что было под рукой. Так я и научился готовить — с раннего детства.

А теперь у меня своя семья, и готовить вкусно для них — это моя обязанность. Тем более еда, приготовленная в казане да на мангале, считается самой питательной и вкусной. А уж что говорить про мужскую кухню — тут и спору нет.

Вернемся к теме: что же едят в деревне? Я вспоминаю деревню 90-х годов. В то время деревня неплохо жила. Когда в города хлынули «ножки Буша» и за ними стояли очереди, в деревне на столе всегда стоял суп из своих домашних петушков, в духовке доходила домашняя запеченная свиная колбаска, в сенях стоял стратегический запас соленого сала в банках. В погребах были овощи и домашнее вино из винограда сорта «Изабелла». В соуснице — сметана вместо майонеза. Денег, может быть, и не было, но вот покушать было всегда. Это я помню.

Сейчас всё, конечно, по-другому. Во-первых, в больших количествах никто скотину не держит, и всё чаще деревенские жители идут в магазин за покупками. Для нашей семьи приоритетным было питаться именно со своего хозяйства и огорода. Конечно, я понимал, что сто процентов своего рациона мы не сможем обеспечить своими продуктами, но хотя бы половину мы должны.

Поэтому мы завели сначала кур-несушек, затем купили породистых коз и козла, чтобы у нас было свое молоко, масло, сметана, сыр и творог. Купили поросят, овец, кроликов, уток и гусей. Заказали в интернете коптильни и колбасные шприцы. В теплице посадили помидоры, огурцы и перцы, на огороде — всё остальное. Потом часть из перечисленного хозяйства мы убрали, изучив все плюсы и минусы, посчитали, что выгодно, а что нет, и оставили только то, что нам было «по душе» и по финансам. Держать скотину в больших объемах — это недешевое удовольствие, и мы это понимали, когда обзаводились той или иной живностью. Эксперимента ради мы попробовали почти все сорта мяса, что можно выращивать самим.

Установив мангал, я начал строить беседку, как я ее называю, — «мангальницу». Строил из хорошего крепкого бруса, крышу сделал из профильного железа, повесил фонарь и набил лавки. Теперь каждый вечер я разжигал мангал, ставил казан и готовил вкусный ужин для своей семьи. Мы садились за стол во дворе, Ксения нарезала свежие овощи, украшала зеленью основное блюдо, и мы приступали к ужину. Неторопливо ели, общались, строили планы на следующий день и подводили итоги уходящего дня. Это так замечательно, когда все вместе за одним столом, когда ты понимаешь, что ни в одном ресторане тебе не приготовят вкуснее, чем ты сделал сам.

Не мы одни так делаем: есть еще энтузиасты в деревне, которые любят вот так вот собраться во дворе и отобедать. Пища, приготовленная с душой из экологически чистых продуктов, намного питательнее и лучше усваивается.

Потом, когда к нам стали приезжать гости из города, я понял, насколько большая у нас разница в еде — что едим мы и что едят они. Та пища, что они едят в городе, не так калорийна, что ли. Даже элементарный суп из домашней курицы имеет незабываемый яркий вкус. Желтый насыщенный бульон, темное мясо, схожее по вкусу с говядиной, невероятно вкусный молодой картофель — и всё это в одной тарелке. Приготовить такое с покупной курочки не получится. Съев ее, ты получаешь заряд энергии на целый день, а в своем доме тебе силы нужны постоянно. Каждый раз наши гости говорят: «Куда вы нас так кормите? Мы теперь неделю есть не будем». А мы привыкли всегда встречать гостей в своем доме полным столом, и чтобы всё свое, да побольше. Я всегда говорил и буду говорить: в деревне вкусно жить!

Хочется выделить еще один существенный плюс — это экономия денег на продуктах. Финансов в деревне не так уж много по сравнению с городом, учитывая тот факт, что нет работы. Поэтому экономический кризис не так ощущается здесь, поскольку люди не зависят от внешних факторов экономики вовсе. Но последнее время наши законодатели стали всё чаще заглядывать в карман к самозанятым, постоянно повышая налоги и придумывая новые.