Чем пахнет в воздухе

– Смотря что там написано. Ставить должна я, – я постаралась сказать это как можно мягче, но слова мне показались всё равно слишком резкими, и я виновато отвела взгляд.

– Ничего хорошего. Даже не хочется вам эту гадость в руки давать.

– Расстрелы за лето вон там, – показала я и покраснела.

Он ушёл и долго возился. Конечно, там же всё по датам, городам, полигонам. Он не понимает, даже если он поставит правильно, я всё равно проверю, достану, занесу в списки и разложу, как надо мне. И теперь, конечно, ещё и прочитаю, вдруг удастся узнать, что приказ отдавал не он. Хотелось плакать. Антон зачем-то решил ко мне вернуться. Я обратила внимание, как он, оказывается, тоже похож на мышку, только я на домашнюю, а он на полевую. У него были волосы цвета пепла и такого же цвета глаза. Тёмная форма казалась даже ярче него, он весь казался таким серым, разве что, около окна, на фоне серого неба он смотрелся теплее и мягче, серо-соломенным. Антон был выше меня, но, может быть, не выше Риты. Они оба ростом и печальными глазами казались мне какими-то взрослыми, но такими, до которых я никогда не дорасту, и мне было от этого грустно. Антон вызывал иногда во мне чувства, какие Рита, какое-то искреннее желание сделать им обоим как можно лучше.

– Вы не подумайте, я в этом не участвовал, – сказал он мне.

– Я верю.

Он стоял, о чём-то задумавшись, время шло, работы было много, и мне пришлось сознаться.

– Антон, мне всё равно нужно записать папки в список. Я очень ценю, что вы меня бережёте, но мне такое через день приносят. Работа такая.

Он грустно кивнул и вернулся за папками.

– Вам бы не такую работу, – сказал он, относя их мне на стол.

Каким же он был вежливым, больше никто и не думал мне помогать, даже самые тяжёлые бумаги в меня почти швыряли.