Лысая школьница и Саранский "мачо"

Лысая школьница и Саранский "мачо"

Лысая школьница

Первое сентября. Великий праздник, ага. Первый раз в первый класс. Для нормальных детей — начало нового жизненного этапа. Белые банты, цветы, торжественная линейка. Для меня школа была просто очередной обязательной инстанцией, которую нужно пережить. Только вот с бантами вышла техническая накладка.

На день рождения (двенадцатого августа, если кому интересно) мне презентовали рюкзак. Грандиозное событие. Я уламывала мать целый месяц. Перспектива припереться на линейку с пакетом из «Пятерочки» меня не устраивала категорически. Ярлык нищебродки во дворе я уже успешно отклеила еще два года назад, вместе с парой носов особо упорных персонажей. Повторять этот увлекательный процесс в школьных масштабах совершенно не хотелось. Рюкзак оказался дешевым китайским барахлом с какой-то распродажи залежалых товаров. Естественно, пришлось разыграть бурный восторг и восхищение таким щедрым подарком. Протокол есть протокол. Не кланяешься в ножки — получаешь рюкзаком по голове и свежую порцию синяков. Логика предельно простая.

Мой день рождения она вообще терпеть не могла. Открытым текстом заявляла, что не намерена праздновать день, который угробил ей жизнь. И что я должна спасибо сказать за то, что меня не выкинули на помойку или не сдали в детдом. Детдом был ее любимой пугалкой и страшилкой. Она расписывала местные порядки и пытки, которым там якобы подвергали детей, с таким вдохновением, что я, мелкая дурочка, верила. Реально считала, что лучше терпеть все домашние экзекуции и издевательства, чем попасть в это «чудесное» заведение. Верила до тех пор, пока не оказалась в этом самом детдоме, но это уже совсем другая история.

Сама-то она загремела в систему лет в двенадцать. Почему? Я тогда не знала. Выяснила сильно позже.

Короче, канцтовары куплены, тоже со скрипом, но тут у нее вообще выбора не было. До Дня знаний оставалось всего пара дней. И тут маман вдруг неожиданно тащит меня в парикмахерскую. Я слегка напряглась от такого аттракциона невиданной щедрости. Даже подумала, неужели материнские инстинкты проснулись? Зря.

Работала там ее старая знакомая, еще с детдомовских времен. Тетя Марина. Габаритов она была совершенно необъятных, три подбородка плавно переходили в грудь. Тетушка Бегемотиха, как окрестила ее я. Про себя естественно. Был вроде бы такой персонаж в каком-то древнем мультике.

Мать подошла к ней и что-то зашептала на ухо. Уже в этот момент я заподозрила неладное, особенно, когда тетка вытаращила на нее глаза и замотала головой.

— Машка, ты чего? Зачем?! – прошептала она, но я услышала.

Мамаша молча вцепилась ей в локоть и уволокла в подсобку. О чем они там торговались — без понятия. Вышла Бегемотиха мрачнее тучи.

— Садись.

Кивнула на кресло. Я послушно села. Меня укрыли скользкой накидкой, и тут тетка достала машинку.

Внутри что-то екнуло. Я прекрасно поняла, к чему идет дело.

— Мам... — пискнула я.

— Тихо сиди! — прошипела она в ответ. — Как я решила, так и будет. Это для твоей же пользы!

Интересно бы узнать, для какой такой пользы. Но вслух я спрашивать не стала. Себе дороже.

В общем, за два дня до школы меня обрили наголо. Под ноль. Гениальный ход. Так унизить родную дочь перед всей школой - это надо уметь. Высший пилотаж! Аплодирую стоя. Любая нормальная девочка на моем месте устроила бы водопад. Рыдала бы, билась в истерике. Лысая первоклашка, которой банты можно разве что только гвоздями прибить - это приговор. Причем крайне жестокий и негуманный. И мне этим блестящим шаром для боулинга предстояло светить на торжественной линейке, доводя окружающих до предынфарктного состояния.