Анна присмотрит за ним

— Ой, мамочки! — приглушенно вскрикнула девушка и заморгала ослепшими глазами.

Во весь голос заплакал малыш и позвал маму, в дверь снова постучали. Эхо расколовшегося неба еще висело в воздухе, когда первые редкие капли застучали по крыше дома.

Вдруг ее озарила догадка: Виктор, он ранен, он обессилел, поэтому молчит. Надо немедля открыть и впустить его в дом… и тут же одернула себя. Странно, что она подумала лишь о Викторе. Шорох послышался возле окон, выходивших на реку. Некто, стоявший у двери, бесшумно спустился с крыльца и переместился к окну. Раздалось тихое фырканье. Зверь. Но разве звери могут стучать в дверь? Как она себе это представляет? Анна, боясь упасть, вытянула руку и коснулась бревен. На печке продолжал плакать ребенок, девушка обернулась. Глаза привыкли к полумраку, и Анна различила его силуэт. Кролик выглянул из-за занавески, волосы его торчали в разные стороны и делали его похожим на маленького чертика. В другой ситуации она бы прыснула от смеха — так комично он выглядел, — но только не сейчас. Ночной гость, казалось, выжидал, словно пытался понять, кто находится в доме. Анна выдохнула облачко пара (температура упала, ее трясло от холода) и шагнула к закрытому окну, но тут же отпрыгнула назад. Тот, кто стоял по ту сторону, услышал ее и начал скрести деревянные ставни. Затем уже явственно различимый звук шагов переместился к другому окну, пропал, чтобы возникнуть у двери. Анна едва сдерживала себя, чтобы не крикнуть туда, во тьму, не бросить в пустоту ночи вопрос, повисший в воздухе.

Кто там?! Что вам надо?

Воздух заволновался вместе с притихшими в темном доме детьми. Анна медленно поднялась и пошла назад, пятясь от двери и от того, кто находился с той стороны, будто боялась развернуться и оказаться спиной к незнакомцу. Забралась наверх, и мальчишка тут же бросился к ней на колени. Анна ойкнула от неожиданности, ребенок обхватил ее ручками и прижался к груди.

— Сиди тихо, как мышка, — прошептала она ребенку на ухо и приложила палец к губам. — Ш-ш-ш…

Угрюмо, тяжело шелестела листва дуба, сбрасывая с себя капли дождя. Ветер пронесся над домом, набросился на орешник, сонный и взъерошенный, на кусты ивы возле реки, пригнул их к земле, да полетел дальше, в сторону леса. Казалось, будто сама природа глубоко вздохнула, ожидая конца этой недоброй ночи. Шелест шагов по густой траве переместился вдоль дома, человек или зверь миновал крыльцо, а затем все стихло. Ушел, подумала Анна и с облегчением вздохнула.

В доме по соседству что-то с грохотом упало и разбилось. Она услышала гулкий звук шагов по доскам, раздался треск дерева и скрежет металла. Посреди ночи в заброшенной деревне эти звуки не просто пугали — приводили в ужас. Анна похолодела от внезапно посетившей ее мысли: он ищет там инструменты, хочет взломать дверь. Они сидели — два ребенка — прижавшись друг к другу в темноте на печке. Дождь усиливался, в небесах глухо рокотал гром.

Скрип ступеньки, шорох возле входной двери дали понять, что ночной гость вернулся и затаился. Она представила себе, как он, кем бы он ни был, замер в ожидании, притаившись у двери словно тень, неподвижная, но таящая в себе угрозу. В голове Анны вихрем проносились мысли, ее бросало то в жар, то в холод. Ребенок не спал, он тоже внимательно слушал. Ему было не впервой вот так сидеть в темноте и вздрагивать каждый раз, когда в дверь ломился монстр. Злой человек, который обижал маму, если та впускала его в дом. Он тоже всегда появлялся с наступлением темноты и ночью же уходил. Привычный режим сбивался, мама долго плакала и забывала искупать его перед сном и не читала сказки. Ее взгляд вызывал беспокойство, равно как и движения. Она менялась, как менялась сейчас и эта девушка, сжимавшая его в объятиях. Мальчик не осознавал, что чувствовал ее страх.

Угрожающе затрещала дверь, на нее с силой давили, проверяя на прочность. Этот звук напугал Анну так сильно, что она вскрикнула и отодвинулась к стене. Секунда, другая — тишина все еще полнилась треском старых досок, — а затем до девушки долетел иной звук, и от него Анне сделалось дурно, она почувствовала во рту вкус горечи и онемение, сознание поплыло, и она успела подумать, что сейчас упадет в обморок. Перед глазами от напряжения поплыли разноцветные круги, она часто-часто заморгала и почувствовала, как что-то горячее потекло по ее ногам — ребенок описался.

Это не реально, это просто дурной сон. Наутро мы проснемся и поймем, что ничего этого на самом деле не происходило.

Анна застыла, ей хотелось сжаться в комочек и спрятаться, закрыть уши, забиться в самый дальний угол и накрыться одеялом с головой, лишь бы не слышать этот звук. От ночного гостя даже сквозь запертую крепкую дверь исходило ощущение угрозы. Вместе с этим ощущением в дом проник неприятный запах сырого леса и гниющей листвы.

За дверью кто-то тихо смеялся. Затем незнакомец замолчал, спустился с крыльца, звуки шагов становились тише, пока не пропали вовсе. Очередная вспышка молнии проникла сквозь щели запертых ставен, изрезав комнату яркими полосами, грянул гром, и все потонуло в шуме ливня, обрушившегося на деревню.

Глава 12

Дорога, сильный ливень. Настолько сильный, что дворники не справляются, вода потоком стекает по окнам, кто-то поднимается со своего места и закрывает форточку, потому что на заднее сиденье летят брызги. В моторе постоянно что-что скрипит и фыркает во время переключения передачи, водитель бормочет проклятия и сбавляет скорость. Крупные капли бьют по стеклу, дорога на глазах превращается в бурлящую реку. Небо угрожающе нависает над ними, темнеет, сливается со стеной леса, и Анне кажется, что оно исчезает, будто ливень смывает его на землю. Слышится какой-то гул, Анна принимает этот звук за работу мотора, но сразу же понимает, что ошиблась. Звук усиливается, сталкивается с едущим автобусом, и внезапно все застывает на какой-то бесконечно долгий миг… Анна чувствует, что проваливается в небытие, перед глазами, учащаясь, бегают черные мушки, все хуже, тошнота… а затем сильный удар, боль и крик. Боль и папоротник перед глазами.

Это нереально, твердила она себе, подходя к двери, ей просто приснился очередной кошмар, навеянный произошедшими накануне событиями. Нетвердой рукой Анна отодвинула металлический запор, отбросила крючок и потянула дверь на себя, впуская в дом свежий утренний воздух, наполненный солнечным светом. Дверь протяжно заскрипела, и увиденное, вкупе с неприятным звуком, заставило ее вздрогнуть. На старой древесине отчетливо виднелись глубокие свежие царапины. Девушка замерла, прижав руку к груди и пытаясь совладать с накатившей на нее волной паники. Ей не приснилось, кто-то действительно приходил ночью к дому из леса. Анна села на корточки, перенеся тяжесть тела на здоровую ногу, и внимательно осмотрела следы когтей. Приложила руку, растопырила пальцы, провела по глубоким свежим царапинам.

— Чертовщина какая-то, — тихо пробормотала она и бросила взгляд в сторону реки.

Пытаясь понять, реально ли все то, что она видит, Анна крепко зажмурилась, сосчитала до десяти и открыла глаза. Залитая солнечным светом густая трава на поляне, последние желтые одуванчики, похожие на крошечных цыплят, разбежавшихся от матери-несушки, никуда не делись. Еле заметно покачивались ветви дуба, нависавшего огромным зонтом над крышей дома. Созревшие коричневые желуди шлепались на доски, покрытые мхом, и скатывались на землю. Кроме шума листвы и собственного дыхания, Анна ничего больше не слышала.

Из-за нервного перенапряжения вернулась боль в животе. Анна зашла в дом, достала из рюкзака таблетки и проглотила сразу две, запив большим количеством речной воды, слегка отдававшей тиной, но в ее положении не до выкрутасов. Мальчишка крепко спал, Анна вышла обратно на крыльцо, открыла новую пачку сигарет, достала одну и закурила, дожидаясь пробуждения ребенка. Задумчиво глядя на тропинку, по которой они пришли в деревню, она вдруг задалась вопросом: а почему бы им не пойти сейчас? Не сидеть тут, дожидаясь возвращения мужчин, а пойти им навстречу? Необходимо немедленно убираться отсюда, ей не нравилась эта деревня и она не горела желанием провести здесь еще одну ночь.

Она задрала штанину и осмотрела лодыжку. Обрадовалась, заметив, что опухоль немного спала. Смахнула густую челку, лезшую на глаза, поднялась и, хромая, спустилась с крылечка, опираясь на расшатанные перила. И пошла по дороге, намеренно давя на поврежденную ногу, но уже через пару метров почувствовала нестерпимую боль. С губ сорвался стон, Анна остановилась, приподнимая трясущуюся ногу и глядя на опушку леса. Развернулась и медленно захромала обратно. Злясь на себя, на свою неосторожность, на мужчин, которые не остались с ними, а ушли. Черт, черт… неужели нам придется сидеть тут до тех пор, пока за нами не придут? Мои попутчики или спасатели. Возможно, в эту самую минуту Виктор уже разговаривает с водителем автомобиля, который они остановили с Лешей, выбравшись на дорогу. Позвонили и дожидаются приезда спасателей.