Агент Анна. Книга первая: Расколотый глобус

Снаружи послышался голос Анны:

— Выключайте, Венедикт!

Мужчина нажал кнопку отмены, и генератор стих. Венедикт снял очки. Даже у него сейчас стояла белая пелена перед глазами. Он аккуратно прошел к выходу.

Анна и железнодорожник уже втаскивали второго пришельца в вагон.

— Помогите, — попросила девушка.

— А он точно без сознания?

— Да. Я его шокером жахнула.

Венедикт не без труда втащил к себе мецца.

— Тяжелый, зараза.

— А ваш как там? — спросила Анна.

Венедикт обернулся. Первый все еще лежал на спине, держась за глаза.

— Мой шевелится.

Анна протянула шокер:

— Идите шарахните его.

Устройство выглядело мощнее обычных.

— Нет, я не стану никого шарахать, — возмутился Венедикт.

— Почему?

— Как-то это… негуманно, знаете ли, леди.

— Тогда спрыгивайте к нам скорей.

Разочарованный, мужчина не торопился слезать. Анна взобралась к нему.

— Только не говорите, что вы и этого собираетесь…

Не успел Венедикт до конца озвучить мысль, как позади себя услышал рычание и визг. Это на него набросился пришедший в себя первый мецц. Он еще плохо видел, и Анна без труда нейтрализовала его током.

Венедикт спрыгнул на шпалы. Девушка закрыла и заблокировала дверь.

— Мне это тоже не нравится, — сказала она. — Но когда тебя пытаются убить в сотый раз, начинает раздражать.

— Но его глаза. Как он…

— Они быстро восстанавливаются.

…

Анна не ошиблась в догадке: из домика выглядывала перепуганная жена железнодорожника.

Все выбрались на платформу и отряхнулись. Анна оглядела так и не очнувшихся спецов на лавке.

— И где же врач? — обратилась она к смотрителю.

— Сказал, что не придет, — виновато ответил мужчина.

— Почему?

— Вчера перепил сильно. Не растолкать.

Анна только развела руками. Она забрала у Венедикта очки и спрятала их в рюкзак.

— Ладно, сейчас свои прилетят.

— Кто прилетит? — испугался Венедикт.

Он произнес это так наивно, что Анна не смогла сдержать улыбку.

— Пришельцы с волновыми пушками, — сказала она. — Венедикт, вам придется рассказать в подробностях о тех, кому понадобились ваши склады. Чем быстрее мы вычислим всю шайку, тем больше у вас будет шансов остаться в живых.

— Я расскажу все, что нужно, — безропотно ответил Венедикт. — И, Анна…

— Да…

— Вынужден признаться, что это самое незабываемое приключение в моей жизни.

— Рада слышать.

— Оставите свой номерок?

— Боюсь, что нет.

— Тогда, может, запишете мой?

— У меня он есть, — улыбнулась девушка.

— Откуда?

— Я про вас все знаю.

— Да? Но так же нечестно.

Из-за леса послышался нарастающий шум мощного двигателя.

— Лучше отойдем, — сказала Ламкина.

В небе появились огни транспортного вертолета. Ветер от лопастей поднял в воздух пыль и все, что плохо держалось. Гигантский монстр плавно опустился, зависнув над вагоном. Из его лона с помощью тросов спустились четверо спецов в камуфляже и масках. За ними с лебедок свесились прочные стропы. Парни защелкнули замки в петлях, расположенных по периметру крыши, потом спрыгнули на землю и переключили держатели в открытое положение, освободив верхнюю часть вагона от его ходовой основы.

Когда техническая работа была завершена, спецназовцы занялись теми, в тельняшках. Каждого закрепили спасательными ремнями и стали аккуратно поднимать в вертолет.

Один из участников, внушительных размеров мужчина в маске, подошел к Анне:

— Ты как? Все путем?

— Так точно, майор.

Они пожали руки.

— Полночи сидим на облаке с пацанами, лампу твою ждем. Че так долго-то?

— Это Венедикт все, — Анна кивнула на спутника. — Заманил меня в вагон-ресторан, пил там винцо и не выпускал, пока я все чебуреки не съела.

Командир отряда устрашающе нагнулся:

— Что же вы себе позволяете, товарищ? Тратите наше время в свое удовольствие? Не уважаете спецназ, значит?

— Почему? Уважаю, конечно… — Венедикт растерялся: человек в маске давил авторитетом.

— Я шучу, не напрягайтесь. Это моя задача. Капитан Анна нас куда только не запрашивает! Осталась одна Камчатка вроде. А вот совести не осталось совсем, кажется, у кого-то. Да, Ань?

— Тебя хотя бы не роняют в шкафу-сейфе, майор.

— Ах, вот в чем дело… А-то я думаю, откуда у вас эти причуды, капитан?

— Да ну тебя. Слова ласкового никогда не дождешься. — Анна обиженно набросила на плечи рюкзак.

— Тебя подбросить?

— Нет, блин, тут оставить.

Девушка тепло улыбнулась Венедикту и подала на прощание руку:

— Вы молодец. Спасибо за смелость.

Мужчина пожал ее руку:

— Вам спасибо, Анна. Не подскажете, что мне дальше делать?

— Поедете в следующем составе. Вагон номер 3. Начальник поезда в курсе. Вам предоставят комфортное место, и осмотрит квалифицированный врач, он же психолог. Там же будет наш человек, которому вы предоставите всю информацию о нападавших. Об этом случае — никому. Еще раз спасибо за содействие. Есть вопросы?

— Нет, — ответил Венедикт.

— Проследите, чтобы человек сел? — сказала она смотрителю.

— Прослежу, — сказал мужчина.

…

Спецназовцы тем же способом вернулись на борт, только уже с Анной. Венедикт наблюдал, как фигурка этой незаурядной девушки поднимается на тросе, ее подхватывают крепкие мужские руки и втаскивают внутрь.

А ведь он провел наедине с ней в шкафу-сейфе целых десять минут. Да еще каких! Кому еще в целом мире выпадала такая честь? Этому крутому майору, видимо, нет.

Тросы натянулись, и вагон устремился в небо вслед за набирающим высоту транспортником. Двое мужчин, оставшихся на перроне, молча проводили его взглядами.

Глава 3. Лика Воронцова

День выдался пасмурный. Лика перевернулась в постели. Сторона Джакомо была пуста и холодна. И как ему не лень в такую рань ездить на охоту?

Семилетняя Виктория спала в детской. Одеяло, как обычно, лежало скомканное в ногах. Лика осторожно подтянула его к плечам дочки. Девочка открыла один глаз, поняла, что это мама, и, недовольно шмыгнув носом, накрылась с головой.

Да уж… Сегодня ответственный день — показ новой коллекции, а самые близкие люди ведут себя с самого утра как чужие. Никакой поддержки.

Лика спустилась на первый этаж. Ветер снаружи дул такой, что скрипели доски в крыше дома. Через большое панорамное стекло было видно, как с сосен падали иголки и шишки. Молодая женщина подошла к кофемашине. И фильтр, и кувшин были пусты.

Неужели Джакомо было трудно набрать воды?! Что, в Италии принято так небрежно относиться к своим женам? Нужно будет поговорить с ним насчет совместного быта и касающихся этого мелочей.

От раздражения затряслись руки. Кувшин был нервно наполнен, вставлен в кофемашину, и кнопка нажата. Огромная шишка сорвалась с ветки и громко ударилась о шифер гаража. Лика вскрикнула. Она открыла шкафчик и достала успокаивающие таблетки.

…

Она позвонила месяц назад.

— Здравствуйте, мне нужна Лика Воронцова, дизайнер одежды.

— Это я. Добрый день.

— Меня зовут Анна. Я из службы безопасности.

— Вы по поводу показа на Пушкинском мосту?

— Да. Вам дали разрешение провести мероприятие на стратегическом объекте напротив министерства обороны, и я назначена следить за тем, чтобы все прошло без происшествий.

— Отлично. Что от меня требуется?

— Все данные о том, как будет проходить показ, о всех его участниках и приглашенных лицах.

— Хорошо, у меня все готово: план мероприятия, списки гостей.

— В таком случае встретимся на этом мосту через два часа.

— Сегодня?!

— Ну да. Погода ведь хорошая.

Вид на город, в какую сторону ни посмотри, был потрясающим. Стеклянный закрытый мост пересекал Москву-реку и для вечернего показа модной одежды был хоть и не оригинальным, но экономным и элегантным решением. Архитектура, огни, теплоходы — все это послужит натуральной живой декорацией с меняющимся природным светом и экстерьером. Столичный бомонд не сможет не оценить.

Лику удивила красота и молодость девушки, которая могла одним решением дать запрет на проведение показа. Она пришла на встречу в отлично скроенных юбке и пиджаке, но материал Лика бы выбрала для такого костюма другой. Определенно.

К таким глазам подошло бы… Да, Анне вообще нужно что-то такое, что сражало бы мужиков наповал с первого взгляда. У девушки для этого были все данные, а она как будто бы их старалась скрыть.

Лика стояла в солнцезащитных очках у своего вишневого «Порше-Каррера», недалеко от входа на мост. Анна к ней подошла и протянула руку:

— Здрасьте, я Анна.

— Здравствуйте. Лика Воронцова.

— Очень приятно. Обожаю ваш салон на Никольской улице.

— Приятно слышать. А вы, простите за прямоту, очень красивая.

— С мнением художника спорить не стану.

— А вы что, пешком пришли?

— Нет. Я тут рядышком по делам была, — Анна кивнула на внушительное здание министерства обороны, — и там пока оставила машину.

— А мне вот удалось припарковаться тут, — попыталась восстановить превосходство Лика.

— Похоже, вам сопутствует удача.

— Так и есть. Недавно вышла замуж. Во второй раз.

— Знаю, читала в вашем досье.

С лица Лики сползла улыбка.

— Лика, я шучу. Весь интернет пестрил этой новостью. Расслабьтесь. Пойдемте поглядим, что да как.

…

Девушки поднялись на эскалаторе на мост.

Здесь была довольно широкая крытая центральная галерея, в которой имелось множество дверей в две другие — открытые, напоминавшие балконы по всей длине моста.

— Сам показ пройдет тут, и попасть на него смогут только приглашенные, а все, кому понадобится перейти на другую сторону моста, будут пользоваться боковыми галереями.

— Ясно.

Они не спеша ступали по центральной галерее, и Лика активно жестикулировала:

— Тут поставят невысокий подиум, по его периметру в три ряда будут стоять стулья, там будет гримерка для моделей и пространство для организаторов, здесь столики для фуршета. Внизу на специальном понтоне у набережной будет установлен фейерверк и по окончании показа запущен. Что еще вам необходимо знать?

Анна посмотрела в планы, распечатанные на бумаге, перевела взгляд на реку, прилегающие к ней площадки, строения и растительность.

— Во сколько будет фейерверк?

— Как только я дам сигнал. А его я дам, как закончится показ. А начнется он, когда соберутся все важные гости. Короче, думаю, в районе девяти вечера.

— Все понятно. Благодарю за информацию.

— Это все? — удивилась Лика.

— Почти. Можно личный вопрос?

— Давайте…

— У вас есть враги?

— Прям враги?

Анна кивнула.

— Нет. Конкуренты есть, как и у всех… А врагов нет. Не припомню, чтобы я кому-то жестко перешла дорогу. А почему вы спросили?

— Так, на всякий случай. Не берите в голову.

Шли дни, а это «не берите в голову» все сильнее беспокоило Лику.

Три недели назад кто-то проник в дом. Виктория в тот день была в школе, а Джакомо в стрелковом клубе.

Лика в своем домашнем кабинете проводила онлайн-совещание, как вдруг легкий ветерок пошевелил ее волосы. Такое могло быть, только если кто-то открыл входную дверь. Окна были закрыты, совершенно точно. Лика оторвалась от дел, прошлась по верхнему этажу особняка, который достался ей от бывшего мужа, и прислушалась. Из гостиной доносился едва различимый шорох.

— Кто здесь? Вика, ты?

Ответа не последовало. Да и звука подъехавшей машины Лика не слышала; Викторию в школу и обратно доставлял водитель.

Это вполне могла быть белка. Тут их водилось много, и иной раз Лика с Викторией их подкармливали.

Лика стала спускаться в зал. Ветерок снова прошелся по дому.

Внизу все было на своих местах. Никого посторонних. Никто не грыз нагло фисташки, как когда-то однажды, распушив серо-рыжий хвост.

Лика с облегчением выдохнула. На лужайке перед домом также все было тихо. Но когда она повернулась к камину, то побледнела.

На мраморной полке стояла фотография ее бывшего мужа — Вадима. Кто-то ее вытащил из коробки в гараже, принес сюда и поставил. Это было похоже на анонимное послание о том, что полтора года назад муж погиб не от несчастного случая. Вадим строго смотрел с фотографии и требовал немедленных действий.

Весь день Лика не могла прийти в себя, а когда вечером вернулся Джакомо, она уже не могла быть с ним такой же приветливой, как раньше. Она вдруг начала задумываться над его страстью к оружию и готовностью бежать на охоту, как только позовут друзья. В любой момент тот мог сорваться из дома, не желая ничего объяснять. В мире бизнеса он был настоящий монстр: сильный, хладнокровный, бескомпромиссный. Но зато ее монстр. И это он когда-то давно, когда она была совершенно разбита, подошел и сказал: «Я могу вам чем-то помочь?» И помог — избавил от одиночества. А главное, подружился с дочкой.

«Несчастный случай на стройке» — так ей сказали и рекомендовали не смотреть на тело. Кремация навсегда поставила точку в их с Вадимом браке. Был ли он застрелен из охотничьего ружья? Вряд ли такое возможно на стройке. А было ли все так, как ей сказали, на самом деле? Лучшие друзья мужа могли ведь пощадить ее чувства, утаив настоящую причину смерти.

Перед новым показом нервы начали давать сбой, а кому можно было довериться, чтобы не поползли слухи? В светском кругу могли счесть за паранойю, если Лика станет ворошить прошлое. Тут нужна была совершенно особенная и непредвзятая подружка.

— Алло! Анна?

— Да, Лика, здравствуйте. Что-то случилось?

Хорошая ли это была идея?

— Нет-нет. Это не связано с показом.

— С чем тогда?

— Не хотите ли выпить вместе кофе?

На том конце последовала пауза.

— Можно. А когда?

— Через два часа.

— Сегодня?!

— Ну да, погода ведь хорошая.

В трубке послышался приятный смех.

— Ну давайте!

Они договорились пройтись по Якиманской набережной.

Лика припарковалась напротив Музеона и стала ждать.

Анну подвез высокий мускулистый парень. Он пошел в картинную галерею, а девушка подлетела к Лике легче бабочки.

— Привет! У меня выходной, поэтому можно без официального тона, — сразу предупредила Анна.

— Привет! — приобняла ее Лика, поняв, что общение будет приятным. — Я вас точно не оторвала?

— У него как раз тут есть дела. Так что, наоборот, все сложилось удачно.

…

Анна купила в палатке баночку колы, Лика мороженое.

Осенний денек был окутан теплом. Девушки сидели на широченных деревянных ступенях, наблюдая, как детвора резвится в бьющих из земли фонтанах. По реке шли теплоходы, за спиной группа людей занималась йогой. И только по небу носились облака, безжалостно сообщая о том, что совсем скоро в Москву придет холодное время года.

— У тебя ведь дочь? — спросила Анна.

— Да, Виктория. Семь лет.

— Чудесно.

— А тот парень, это твой парень?

— Да, он из Питера.

— Гераклом зовут?

— Нет, Кириллом. Он художник.

Анна допила и потянулась. Лика отметила про себя, что Анна, несмотря на скромные повадки, очень соблазнительна.

— Ань, в чем твой секрет, если ты пьешь газировку, а фигура спортивная?

— Много бегаю. По работе в основном.

— И как работа, нравится?

— Интересная.

— Так необычно: ты во главе безопасности мероприятия. Бываешь в министерстве обороны. В тебе какой-то скрытый от глаз потенциал. Чувствуется, что людей не боишься.

— А чего их бояться?

— Вот-вот, мне бы так.

— Зачем?

— Чтобы не было страшно.

— А тебе от чего-то страшно?

— Да так, ни от чего… — Лика отвернулась.

— Нет, скажи. Может, я чем-то могу помочь?

Лика посмотрела по сторонам и заговорила тише:

— Тогда, помнишь, ты спросила, нет ли у меня врагов?

— Да.

— Почему ты это спросила?

— Стандартный рабочий вопрос. А что?

— Я ответила тогда «нет», а потом вдруг поняла, что на самом деле не знаю. Может, и есть.

Анна с таким участием взглянула на Лику своими бездонными озерами, что женщине захотелось рассказать ей о своих подозрениях.

Почти стемнело.

Джакомо высоко раскачивал Вику на подвесных качелях, привязанных к ветке огромного кедра.

Лику передернуло от этой картины. Она поставила машину в гараж и подошла к ним.

— Привет, мама, — бесцветно сказала девочка.

Раньше Виктория всегда бросалась маме на шею, когда она приезжала с работы. Но после свадьбы с Джакомо дочка закрылась. Именно от Лики. И такое короткое «Привет, мама» теперь каждый вечер пронзало холодом материнское сердце.

— Здравствуй, моя хорошая.

Лике очень хотелось прижать дочь к себе, но девочка продолжила раскачиваться на качелях. Джакомо прижал Лику к груди и тепло поцеловал в щеку.

— Не хочешь обнять маму? — сказал он.

— Я же катаюсь.

У Лики слезы навернулась на глаза.

— Не обращай внимания. Мы сегодня не в духе.

— Как дела в школе? — спросила Лика. — Что проходили?

— Примеры.

— А еще?

— Другие примеры.

— И как, трудно?

— Не особо.

Вика сама стала раскачиваться в полную силу.

— Виктория, сбавь амплитуду, — строго сказала Лика.

— Кого сбавь?

— Не так быстро, говорю.

— Да все нормально, мама, я с детства на них катаюсь.

Лике всегда эти качели казались опасными, она захотела остановить их, но Джакомо осторожно взял жену за плечи.

— Оставь ее, дорогая. Будет только хуже.

— Я сама разберусь, что мне делать, ладно?

Лика нечаянно, но импульсивно оттолкнула от себя мужа. Получилось сильней, чем того требовала ситуация.

Глаза Джакомо блеснули желтизной. Он повернулся и заспешил к тропе, ведущей в лес.

— Ну, прекрасно. И куда ты пошел?

Мужчина оставил вопрос без ответа. Треугольник его спины молчаливой глыбой уменьшался на фоне багряных деревьев, пока не скрылся в листве.

Его долго не было. Женщина успела разогреть ужин и поесть с Викторией. Настроение у Джакомо выравнивалось, как успела заметить Лика, примерно в течение часа.

Дочь ушла в свою комнату.

Лика загрузила посудомоечную машину, включила ее, а себе налила вина. Механические звуки, шум воды и алкоголь действовали на психику успокаивающе.

На входе в кухню показался Джакомо. Он остановился в арке и казался в этот момент чрезмерно высоким и пугающим.

— Не сердись на меня, — сказал муж. — Ты же знаешь, я не люблю, когда мне говорят что-то резко.

Лика отпила вина.

— Ты тоже меня прости.

Джакомо подошел и обнял ее.

— Есть будешь?

— Нет. Буду только кофе.

— Давай сделаю…

— Хорошо.

Джакомо стал у окна и принялся писать в смартфоне. Лика сварила кофе, налила в его любимую фарфоровую чашку, поставила на блюдечко и поднесла.

— Спасибо, — искренне улыбнулся Джакомо.

Он взял блюдце с чашкой в руку, и Лика как бы между прочим сказала:

— Кто-то достал фотографию Вадима и поставил ее на камин.

Джакомо неестественно повернул голову и посмотрел на Лику так, что женщине стало не по себе.

— Ты шутишь?

— Над такими вещами разве шутят, милый?

Вечерняя Москва всегда поражала активностью. Особенно в выходные дни и особенно, когда в столице проходили праздники или мероприятия, коих тут хватало на любой вкус.

В день показа столпотворение на мосту было ошеломляющим: зеваки, шаставшие по боковым галереям, пялились на подиум и приглашенных звезд, вспышки фотокамер придавали архитектурному сооружению такой блеск и сияние, что, прогуливаясь по Пушкинской набережной внизу, могло показаться, будто на руке столицы сверкает 135-метровый браслет со стразами.

Получалось, что расположение для показа своей новой коллекции Лика не могла выбрать удачней. Гостей радовал сногсшибательный вид на город и возможность разместить в соцсетях фото на фоне неповторимой панорамы.

Но то, что предложила параллельно с показом сделать Анна, не давало Лике покоя.

…

Модели пребывали в отличном настроении, игриво покачивая бедрами, и это передавалось публике. Гости обмахивались веерами и наслаждались зрелищем. Желтоватые перекрытия моста удачно сочетались с персиковыми тонами коллекции, а закат над рекой кричал о том, как прекрасна жизнь, если ты принадлежишь к светскому обществу. Приглашенный экстравагантный диджей профессионально создавал нужную атмосферу, уносящую воображение к другим планетам.

Лика суетилась в раздевалке с моделями, контролируя главный процесс.

Джакомо как раз поднимался на мост с той стороны, где эскалатора не было. Он распахнул массивную деревянную дверь, ведущую к ступеням, взвивающимся спиралью ко входу на верхнюю часть моста. На него тут же налетела девушка в черном спортивном костюме, сбегавшая по ступенькам вниз.

— Осторожно! — гаркнул ей вслед Джакомо.

Девушка была в капюшоне и больших наушниках и, казалось, не обратила на него никакого внимания, но, когда отошла на безопасное расстояние, показала мужчине средний палец с черным маникюром. Затем она мгновенно скрылась за гранитными перилами.

— Подростковая тварь… — прошипел под нос Джакомо, но тут же приложил силы, чтобы успокоиться.

…

На входе стояли два охранника в строгих костюмах с бейджами. Джакомо подошел к ним.

— Добрый вечер!

— Показ уже начался, — сказал тот, что постарше.

— Я знаю, я опоздал.

— Простите, у нас четкие наставления от хозяйки не впускать ни одного посетителя после того, как показ начнется, — пояснил второй.

— У меня забронировано место в первом ряду.

— Да хоть в пятом. Сказано, никто не должен ходить среди кресел во время показа.

— Не дерзите. Я приглашен. Я муж хозяйки мероприятия.

— Да поймите: мы не делаем исключений.

Джакомо начал вскипать:

— Даже для мужа?

Охранники закатили глаза, словно им приходилось общаться с тупицей.

— Вы есть в списках? — спросил второй.

— Конечно есть, что за идиотский вопрос?

— Мужчина… С таким гонором вы теряете последний шанс попасть на событие.

— А вы теряете работу, похоже.

— Успеем «отработать», если понадобится.

Охранник смерил Джакомо враждебным взглядом и расправил плечи на случай, если придется применять навыки драки.

Напарник положил товарищу руку на плечо.

— Спокойно, Макс. — Затем он обратился к Джакомо: — Вы точно есть в списках?

— Да вы издеваетесь, что ли?! Я твержу об этом весь вечер. — Глаза Джакомо стали наливаться желтым.

— Есть документ?

— Есть, черт возьми!

Джакомо полез во внутренний карман пиджака, поискал там, потом похлопал по боковым нижним и, найдя там паспорт, сунул его охраннику.

Первый раскрыл документ, сравнил фотографию и человека напротив, но отдавать не спешил. Смотрел в паспорт и все сильнее хмурился.

— Что-то не так? — теряя всякое терпение, сказал Джакомо.

— Вы что… бывший муж?

Джакомо подумал, что он ослышался.

— Чего?