Усмирить Дракона. Роман

Усмирить Дракона

Роман

Анна Шукшина

Редактор Ирина Николаевна Семейченкова

Редактор Людмила Семеновна Лейкина

Иллюстратор Анна Александровна Лобанова

© Анна Шукшина, 2026

© Анна Александровна Лобанова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0062-4393-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Усмирить Дракона. Роман. Автор — Анна Шукшина.

1.

— Пашаева, закругляйся уже! Мне уходить пора! — крикнул тренер через весь зал и нарочито позвенел связкой ключей.

Все ребята уже разошлись, и только звуки ударов кулака о грушу отскакивали глухим эхом от пустых стен. Яна слышала тренера, но ей нужно было еще совсем чуть-чуть. Раздался звонок телефона. Этот рингтон означал, что звонит мать. Яна еще более яростно ударила грушу кулаком и, набрав воздуха в грудь, подошла к звенящему телефону, лежащему на лавке.

— Да, мама, — сухо и сдержанно ответила она.

— Ты скоро? Время тренировки уже вышло!

— Я уже переодеваюсь.

— Давай быстрее! Зайди в магазин, купи мне шоколадку. Еще хлеба возьми! И селедки для Веры! Или пряников. А лучше и то и другое, она еще не определилась.

— Хорошо. Что-то еще нужно?

— Нет.

Мать повесила трубку, а Яна положила телефон обратно на лавку, медленно подошла к груше и со всего размаха вмазала ей ногой сбоку на высоте собственного роста. От силы удара с волос соскочила резинка, и пышные золотистые локоны высыпались из тугого пучка каскадом по плечам.

— Мать звонила? — вкрадчиво спросил тренер, успевший подойти ближе, пока Яна говорила по телефону.

— Ничего нового, Сань, все как всегда, — ответила Яна бодрым голосом с нотками сарказма, собирая волосы обратно в пучок.

— Ничего, тебе потерпеть осталось каких-то полгода. А дальше поступишь в Москву и свалишь от всего этого! Кстати, на тренировки будешь уже реже приходить, черный пояс у тебя получен, Ирине Владимировне этого достаточно, а с весенних соревнований я тебя снимаю.

— Почему?

— Она сказала, добавит тебе с декабря еще пару занятий с репетитором, и на спорт времени не останется.

— Значит, обслуживать ее у меня время останется, а единственное в жизни, что приносит мне радость, надо урезать? Сука! — в сердцах выкрикнула Яна и еще трижды ударила кулаком по груше.

— Ладно-ладно, все, остынь! — тренер взял ее за плечи, развернул к себе лицом и заглянул в ее карие, почти черные глаза. — Тебе разрешено приходить сюда один раз в неделю. Для поддержания формы этого хватит. С тем, с каким остервенением ты лупишь грушу, выплеска энергии с тебя тоже будет достаточно.

— Нет, не достаточно! Я уже семь лет хожу сюда четыре раза в неделю. Оставить один — это жестоко!

— Давай лучше порадуемся, что не запретили совсем! Хорошо?

— Других-то вариантов не осталось! Ладно, побегу, — смирившись ответила Яна и, натянув свое стандартное выражение лица, поспешила дальше по составленному матерью маршруту.

2.

Пашаева Ирина Владимировна была грозной женщиной во всех смыслах. С ростом метр восемьдесят и весом в почти сто пятьдесят килограммов она наводила ужас даже на тех, кто не знал ее лично. Суровый взгляд, низко опущенные уголки губ, даже в редкие моменты подобия улыбки производили отталкивающее впечатление. Перед ней лебезили все, включая чиновников выше по должности, которые не хотели с ней связываться и предпочитали подобный тон для скорейшего разрешения своих рабочих вопросов. Даже мэр города входил в ее кабинет со стуком. Он предпочитал сам посещать главного архитектора города, кем Ирина Владимировна и являлась, нежели вызывать ее к себе. Благо, в маленьком районном центре все управление было сосредоточено в одном здании администрации.

Вся жизнь домочадцев была тоже всецело подчинена воле Ирины Владимировны. Единственный человек, кто мог ей противостоять, — это ее муж, который умер три года назад, когда Яне, самой младшей его дочери, было четырнадцать лет. Как раз в тот самый момент, когда она в нем больше всего нуждалась. Отец был для нее всем! От природы добрый и позитивный человек, он смягчал суровый характер жены, часто баловал детей, втайне от нее, разрешая им что-то не очень правильное, но не критичное. Ирина Владимировна не замечала, и все были довольны. С тех пор, как его не стало, обстановка в доме превратилась в зловеще-гнетущую. Старшая сестра Яны, Вера, которая была старше на десять лет, получила в наследство от отца его сеть магазинов. Педагогическое образование учителя русского языка и литературы и должность завуча в школе не давали ей возможности управлять бизнесом, поэтому, по решению Ирины Владимировны, заниматься всеми делами стал муж Веры, Антон, но, взамен на такую милость, они с Верой переехали из своей маленькой квартирки в большой семейный дом, не успев прожить самостоятельной семьей и года. Раньше Антон работал учителем рисования в той же школе, где работала Вера, и в свободное время писал пейзажи в своем гараже. С появлением в его жизни магазинов времени на школу не осталось, а на пейзажи тем более. Он все время пропадал в офисе, ссылаясь на огромное количество дел, и практически не появлялся дома. Только переночевать и скорее сбежать в офис утром. Ирину Владимировну это устраивало, бизнес приносил доход, как и прежде, малахольное лицо зятя не маячит перед глазами, и любимая беременная дочка всегда рядом.

Да, Вера была любимица. Музыкальная школа с отличием, золотая медаль в средней школе и красный диплом Московского педагогического университета — все надежды матери она оправдала по полной программе. Она даже внешне походила на мать — такой же рост, такие же темные кудрявые волосы, такие же губы с опущенными уголками и острый подбородок. До полного сходства не хватало войти в ту же весовую категорию, но, судя по тому количеству сладкого, которое Вера стала потреблять с первого для беременности, это событие было не за горами. Только за первый триместр она набрана килограмм десять и уже не могла похвастаться идеальной фигурой перед младшей сестрой. За глаза их с матерью Яна стала называть «мои танки».

Сама Яна была чуть ниже ростом их обеих, большая часть генов передалась от отца, который выглядел на полголовы ниже жены. Светлые волосы, карие глаза и мягкие черты лица тоже были в него. «Да ты приемная! Совсем на нас не похожа!» — дразнила Яну сестра при каждом удобном случае. «Зато я точно от отца!» — парировала Яна, но только тогда, когда этого не слышала мать.

— Пряники купила? — с порога выкрикнула сестра, как только лязгнул засов калитки, ознаменуя приход Яны.

— Что, сама не могла сходить? Целый день сиднем сидишь и жрешь! — огрызнулась Яна, протягивая сестре пакет с продуктами.

— Гляньте-ка на нее, самая умная что ли? Ничего, что я беременна?

— Ты беременна, а не парализована, — вскользь буркнула Яна и шмыгнула в дом.

Мать сидела в своем кресле на колёсиках посреди кухни-гостиной и что-то смотрела по телевизору. Яна тихонечко посеменила к лестнице на второй этаж, но, не успев подняться и на первую ступеньку, подпрыгнула от возгласа матери:

— Я тебя что, здороваться не учила?

— Здравствуй, мама, — ответила Яна.

— Тебе Саша сказал, что карате у тебя теперь только по субботам?

— Да.

— Хорошо. Добавим тебе еще две математики. Без математики в МГУ не поступишь.

Математика так математика. МГУ так МГУ. Яне было все равно, чем заниматься, лишь бы сдать ЕГЭ на достаточное количество баллов и поступить куда-нибудь в Москве — подальше от родного дома. Сестра училась в столице, с тех времен осталась пустовать квартира, в которой она жила студенткой. Квартира ждала Яну. Она даже не сдавалась, просто стояла законсервированной. Яна была там в детстве, еще когда училась сестра, и уже практически не помнила Москву, но в своих фантазиях она видела себя идущей вдоль широкого проспекта с быстро пролетающими машинами, засматривалась на свое отражение в витринах и наслаждалась свободой.

А пока вся свобода, что была доступна Яне, — это выбирать, в какой последовательности делать домашнее задание. На воскресенье нужно было сделать только задания от репетитора по русскому. Это быстро и несложно. Русский у Яны получался сам собой, правила запоминались, и природная грамотность ограждала от ошибок. Накатав сочинение на три страницы, Яна отправила фото учителю и спустилась ровно в 20.00 к ужину.

— Уроки сделала? — не оборачиваясь, спросила мать.

— Да, — ответила Яна и села за стол.

Вера уже сидела на своем месте, место Антона пустовало. Он как обычно задерживался в офисе. Большая кастрюля стояла посреди стола. Тарелок на столе не было.

— Чего расселась, доставай тарелки, вилки, накладывай еду! — скомандовала мать Яне.

Яна все сделала. И после ужина, не дожидаясь напоминания, убрала все со стола и перемыла посуду, пока мать и сестра обсуждали политическое шоу по телевизору.

— Я подмету во дворе, — тихонько сказала Яна.

На это никто не отреагировал, и она так же тихонько вышла во двор. Метла хранилась в папином сарае вместе с его запылившимися инструментами. За ненадобностью туда уже года два никто не заходил. Идеальное место для хранения курительных принадлежностей.

Яна достала из банки с высохшей краской электронную сигарету, заправила картридж и, сделав пару затяжек, расслабившись, прислонилась к стене.

После двухминутного отрешения от насущных проблем пришлось все же подмести двор. Возвращая метлу на место, Яна споткнулась о что-то деревянное, выступающее от стенки к проходу. Это была ножка стремянки, лежащей у стены. План созрел мгновенно. Яна аккуратно, чтобы не шуметь, вытащила ее на улицу, отволокла за дом, туда, куда выходили окна ее спальни, и приставила лестницу к перилам балкона. Получилось идеально. Лестница заканчивалась как раз там, где начинался балкон, и ее не было видно ни из окон первого этажа, ни из окон второго. Балкон был общий на две спальни — спальню Яны и спальню Веры с Антоном. Сестра спит крепко, по идее, не должна услышать. Антону все равно, он не сдаст, даже если поймает с поличным. Окна спальни матери выходят с другой стороны на фронтальную часть дома. А это главное.

Сердце бешено забилось. Частично от предвкушения, частично от опасности быть пойманной. Яна достала телефон и написала вопрос «Где вы сегодня будете?» школьной подруге. Подруга скинула адрес, даже не спрашивая зачем.

— В коридоре тоже подмети! — поймала Яна очередное указание матери, как только вошла в дом.

Послушно все сделав и сославшись на головную боль, Яна сказала, что пойдет спать пораньше. Эта информация никого не заинтересовала, и она спокойно вернулась в свою комнату.

«Что делать?», «Когда можно вылезать?», «Стоит ли дождаться, пока все лягут спать, или лучше прямо сейчас, пока звук телевизора перебивает посторонние шумы с улицы?» — все эти мысли вертелись, перебивая одна другую, сбивая сердечный ритм в еще более быстрый темп. Яна решила действовать сразу. Напихала игрушек под одеяло, чтобы создать впечатление спящего человека. А вдруг кто-то заглянет. Максимально быстро набросала макияж на лицо, выбрала джинсы поудобнее и споткнулась об отсутствие куртки, которая осталась в коридоре на первом этаже. Спускаться было уже нельзя. А на улице конец ноября и температура плюс три. Откопав самый теплый свитер и натянув поверх него пиджак, а еще летние кроссовки, хранившиеся в шкафу в спальне, Яна выключила свет и тихонько вышла на балкон. Свет окон с первого этажа хорошо освещал двор. Яна перекинула ноги через перила и осторожно наступила на верхнюю ступеньку лестницы. Конструкция не издала ни звука, ни скрипа. Дальше было дело техники. Ювелирно аккуратно и беззвучно спустившись, Яна проскользнула через весь сад к дальнему забору и, вскочив на бак с компостом, перемахнула через него.

«Так, обратно будет сложнее…» — подумала Яна и тут же отмела эти мысли, устремившись всем нутром к свободе.

3.

Вся цивилизация районного центра сосредотачивалась в одном месте — вокруг площади Ленина. Во главе площади с самим памятником Ленину, стояло здание администрации. По бокам от него располагались единственная гостиница в городе с единственным рестораном на первом этаже, где в основном отдыхало от серых будней старшее поколение, и старый дом культуры с колоннами, в котором по субботам собиралась молодежь. Все это находилось буквально в десяти минутах ходьбы от дома Яны, но, чтобы не замерзнуть окончательно, это расстояние она преодолела почти бегом.

У входа в ДК, вокруг старинных облезлых колонн, толпилась молодежь, курящая обычный табак. Это было единственным правилом, при котором в ДК разрешалось проводить подобные сборища: не курить внутри помещения. Под кальяны выделялась отдельная комната справа от входа в основной зал. Яна миновала курящую толпу, там не было ее знакомых, и вошла в основной зал.

По центру располагался танцпол. Диджей уже крутил какую-то музыку, но на танцполе было пусто. На диванчиках по периметру народ сидел, но танцующих не было. Яна заметила свою школьную подругу Леру у бара, которая ей помахала, и направилась к ней.

— Янчик? Ты ли это? — удивилась Лера и даже обняла подругу при встрече.

— Привет! Представляешь, я!

— Вот это номер! А мать в курсе?

— Да ты что? Я в окно вылезла.

— А, ну да, чудес не бывает, — констатировала факт подруга. — Пиво будешь?

— Нет, от него перегар сильный. Надо что-то не такое вонючее.

— Понятно, — смекнула Лера и заказала у бармена два коктейля.

— Заплатишь со своей карты? — спросила Яна. — Я тебе потом переведу деньги. Не хочу светиться. Вдруг мать расходы проверит.

— Не вопрос! — без проблем согласилась Лера, знавшая большую часть подноготной семьи Пашаевых, забрала бокалы со стойки и скомандовала подруге следовать за ней.

Девушки продефилировали через пустой зал к противоположной стене и вошли в кальянную комнату. Вот здесь уже во всю праздновался вечер субботы. Практически все столы были заняты, на каждом среди нагромождения бокалов и бутылок стояло по кальяну, и некоторые из них уже дымились фруктовыми ароматами.

Лера подвела Яну к столику, где сидели еще трое ее одноклассников. Все были шокированы появлением Яны Пашаевой, но довольно тепло приняли ее в свою компанию.

— Чего никто не танцует-то? — спросила по незнанию Яна.

— Так рано еще! Десять вечера — еще все трезвые! — откликнулся один из парней.

— Тогда надо это исправить! — догадалась Яна и подняла вверх свой бокал.

Присутствующие с восторгом приняли предложение и столкнули в центре стола все разнообразие своих алкогольных напитков.

Вечер летел незаметно. Яна уже давно так хорошо себя не чувствовала, она смеялась над шутками друзей, шутила сама, поражая их острословием, и в какой-то момент даже получила неожиданный комплимент от одного из ребят: «А я и не знал, что ты такая классная!». Приятное тепло растеклось по телу, подогреваемое третьим алкогольным коктейлем и духом свободы.

— Танцевать? — предложила Лера, и вся компания высыпала в центр зала на танцпол.

Яна прыгала, размахивала всеми частями тела, иногда в ритм музыке, иногда нет, но никого это не смущало. Лера была в восторге от подруги, остальные находились в том же экстазе и скакали по танцполу, повторяя за Яной. Спустя пару треков у Яны закружилась голова. Последний коктейль был явно лишним. Она, пошатываясь, вернулась в кальянную и развалилась на диванчике за их столом. Лера подошла к ней и спросила:

— Янчик, ты как?

— Нормально. Отдохну немного и вернусь на танцпол!

— Ну давай, — ответила Лера и оставила подругу одну.

Яна откинулась головой на спинку дивана и на мгновение закрыла глаза.

4.

Полумрак. Небольшая комната, все пространство которой заполнили четыре узкие кровати с небольшими промежутками между ними. Тусклый свет слегка подпрыгивающего огонька единственной свечи освещал лишь деревянный стол в углу комнаты, на котором стоял подсвечник, и часть рельефа каменной стены, примыкающей к нему. На кровати у дальней стены комнаты сидела девушка и тщетно пыталась прочесать изрядно запутанные практически белые волосы. Через мгновение она подняла глаза и, застыв в изумлении, взвизгнула:

— Ты кто?

— Я Яна, а ты кто? — спокойно ответила Яна из противоположного угла комнаты и попыталась пройти чуть вперед, но получилось лишь пролететь сквозь одну из кроватей.

— Не приближайся! — заорала девушка и швырнула расческу в Яну.

Расческа пролетела сквозь грудную клетку Яны и, стукнувшись о стену, отскочила на пол. От испуга Яна схватилась за то место, куда должна была ударить расческа, но ничего не почувствовала.

— Ты призрак? — снова взвизгнула девушка на кровати.

— Не знаю, а ты? — Яна догадалась, что она спит и все это ей точно снится, и попробовала еще раз приблизиться с испуганному персонажу своего сна.

Девушка в истерике вскочила на соседнюю кровать и, перепрыгивая с одной постели на другую, с грохотом перебежала в другую часть комнаты. Яне это показалось очень веселым занятием, и она, подзадоривая саму себя, стала гоняться по комнате за несчастной, приговаривая: «Я призрак, и я тебя поймаю!», чем практически довела ее до инфаркта.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась еще одна девушка.

— Диза, что здесь происходит? — грозно спросила она.

— Мора, ты ее видишь? — с надеждой в голосе спросила Диза, вжимаясь в стену.

Яна стояла посреди помещения и смотрела на второй возможный объект погони.

— Кого? Ты психическая что ли? Первый день в новой должности начинаешь с чудачества? У тебя минута, чтобы одеться! Иди спроси Миледи, желает ли она чай! — поругалась Мора и ушла, захлопнув за собой дверь.

— Миледи? — Яне стало любопытно, где она оказалась.

Ошарашенная Диза попыталась дотянуться до своего платья, лежащего на спинке кровати, с опаской глядя на незваную гостью, и не собиралась отвечать на вопрос.

— Ой, все! Я тебя не трону! Не бойся! Не страшно! — Яна даже отошла назад и дала возможность Дизе схватить свою одежду.

Натянув длинное серое платье, девушка выскочила из комнаты, и Яне пришлось пройти сквозь стену вслед за ней. Каменная комната выходила в такой же каменный узкий коридор. Диза бегом пробежала по нему и, ворвавшись в кухню, затормозила перед пышнотелой кухаркой. Яна влетела следом.

— Поднос с чаем на столе! Умеешь носить подносы? — заботливо спросила у Дизы кухарка.

Диза покивала и взяла со стола поднос с небольшим чайником и пустой кружкой.

— Рано. Вначале просто спроси, изволит ли она чай! — окликнула ее кухарка. — И в таком виде нельзя к Миледи!

Она сняла с себя платок и замотала им растрепанные волосы молоденькой служанки в пучок.

— Теперь иди, — одобрительно сказала кухарка, довольная результатом.

Диза поставила поднос обратно и вышла в коридор. Яна последовала за ней и, пока они шли по пустому коридору, попыталась снова завязать беседу:

— Давай ты со мной поговоришь, а я не буду больше тебя пугать?

— Ты и сейчас меня пугаешь… — шепотом ответила Диза.

— О! Она говорит! Это прогресс! Начнем сначала. Меня зовут Яна. Тебя Диза, это я уже поняла. Скажи мне, кто такая Миледи?

— Ты призрак? — снова повторила свой прежний вопрос Диза.

— Да, я призрак. Мы с этим уже разобрались. Но я ничего плохого тебе не сделаю, обещаю! Мир?

— Хорошо. Почему тебя остальные не видят?

— Откуда я знаю? Я вообще не понимаю, где я оказалась!

— Это замок северных земель королевства Сорбус. Миледи Лантана — наша правительница.

— Все чуднее и странноватей! — вспомнила Яна фразу Алисы из страны чудес. — Но допустим. А ты, значит, служанка?

— Да, — ответила девушка.

— Окей, с этим понятно. Ты заметила, что мы с тобой на лицо похожи, как две капли воды? Только оттенок волос разный. У меня золотистый блонд, а у тебя, скорее, пепельный.

— Заметила.

— Тогда почему так сильно меня испугалась?

— Ты бы на моем месте не испугалась?

— Справедливо.

Девушки дошли до широкой двери и услышали шум и крики, доносившиеся изнутри.

Диза без стука ворвалась в комнату:

— Миледи, что с вами?

— Диза, зови стражу! Пусть они выкинут ее из моей комнаты! — крикнула в ответ рыжеволосая женщина, размахивающая расческой, стоя возле стола в одной ночной рубашке и указывая куда-то в пустоту в противоположный конец комнаты.

— Кого Ее, Миледи?

— Как кого, вот эту, полуголую, — Рыжая указала рукой в сторону.

— Миледи, но здесь никого нет, кроме нас с вами! — недоуменно произнесла служанка.

— Диза, ты слышишь? Она называет меня сумасшедшей! — не унималась Миледи.

— Давайте я принесу вам чай, вам надо прийти в себя, — служанка не спеша вышла из комнаты, оставив растерянную Миледи наедине со своим страхом.

— Похоже, не только ты в этом замке видишь призраков! — прокомментировала увиденное Яна.

— Видимо, да, я здесь всего второй день. Черт его знает, что здесь происходит! — ответила Диза и поспешила по коридору на кухню за чаем для Миледи.

5.

— Пашаева, ты жива? — раздался голос прямо над ухом у Яны и вернул ее в реальность.

Над Яной стоял тренер Саня и похлопывал ее по щекам.

— Я в норме? — очухалась Яна. — А ты что здесь делаешь?

— Я что здесь делаю? Это ты что здесь делаешь? — усмехнулся Саня. — Мать узнает, прибьет тебя на месте!

— Ты же ей не скажешь? — испугалась Яна.

— Не, я еще пожить хочу! Давай-ка я лучше провожу тебя до дома! — ответил Саня и помог Яне подняться.

Держа ее под руку, он практически выволок девушку с заплетающимися ногами на улицу и поставил спиной к колонне.

— Подыши немного на свежем воздухе, должно стать легче, — сказал он.

Яна вначале выпрямилась, но уже через мгновение согнулась пополам и выплеснула все выпитые коктейли прямо за колонну.

— Ну, можно и так… — пошутил он.

Яна выпрямилась, вытерла рукавом рот и ответила:

— Вот теперь мне легче.

— Отлично! Идем?

Девушка кивнула.

— Где твоя куртка?

— Я сегодня налегке! — пожала плечами Яна и улыбнулась.

Саня зачем-то осмотрелся по сторонам, снял свою куртку и повесил на плечи Яны, оставшись в одном тоненьком свитере. Потом, приобняв ее за плечи для контроля равновесия, повел в сторону дома. Яна шла практически самостоятельно, перебирая ногами медленно, но почти ровно. Крепкие руки парня не давали ей шататься, хотя в голове все кружилось довольно сильно.

Тренеру Сане было всего двадцать три года. Когда-то он учился на спортивного тренера в физкультурном институте в областном центре. Как это принято у большинства студентов, частенько приезжал к родителям в родной городок. Девушек вокруг него всегда было много. Высокий спортивный парень, блондин с серыми глазами и очаровательной улыбкой, никогда не чувствовал нехватки женского внимания. Примерно в середине третьего курса от него залетела одна из девиц, на его беду оказавшаяся дочкой знакомых его родителей. Родители посовещались и быстренько женили молодых. Институт пришлось бросить. Для тренерской работы в частной секции в родном городке этого образования хватило. Поэтому последние три года он вел занятия по карате в школе, где училась Яна, и соответственно был ее тренером.

— Ты так и не сказал, почему в субботу в два часа ночи ты гуляешь с подростками, а не сидишь дома с женой? — еще раз спросила Яна по пути домой.

— Вот тебе тошно дома сидеть? — вспомнил ее же слова Саня. — Вот и мне тоже тошно! Уж лучше с подростками!

— Почему так? — не поняла Яна.

— Я думал, малой подрастёт, разведусь и уеду к чертям собачьим отсюда, а моя опять беременна! Мне уже кажется это никогда не кончится!