Песня скорпионов

– Замолчи! – тихо рявкнула супруга. – А что до отклика, так ты, дорогуша, похоже, забыла, что случилось в прошлый раз с твоими артистами?!

Недавний конфуз с фольклорным ансамблем «Таваложские поселяне» стал уже легендой. Прибыв на концерт, посвящённый Дню небесного флота, осанистые бородачи в алых рубахах и бойкие молодки в таких же сарафанах задорно пели о любви к родным полям и партизанским лесам, но в перерыве перед вторым отделением случилось страшное. Одна из устроительниц празднества обнаружила в гримёрке солистки упившегося в хлам мужа. Генеральские штаны с лампасами были бесстыдно спущены, зато юбка красотки, напротив, красноречиво задрана.

Озверевшая генеральша грохнула благоверного по макушке подвернувшейся под руку бутылкой, а когда тот свалился ей под ноги, с визгом вцепилась в патлы развратницы. Поскольку бутыль давно опустела, блудливый военачальник даже сотрясения мозга не получил. На пол же он рухнул исключительно по причине употреблённого алкоголя, ибо стоять мог, только опираясь на предмет страсти. «Поселянка» тоже не пострадала. Ревнивая супруга лишь отодрала ей накладную косу вместе со шлычкой, после чего улетела от собственного рывка к двери и разнесла задом невинный туалетный столик.

Лиляна вспомнила «прошлый раз» и подвяла, но её озабоченная совиная физиономия все равно выражала глубокое сомнение. Венцелина Лесковац была не сильно старше Лады, однако уже имела громкий успех и столь же громкую скандальную славу. Не только в Орлеании, где будущая звезда появилась на свет в семье вендских эмигрантов, но и по всем планетам Лиги мирного неба, а в последнее время и Народного Союза.

Бульварные листки со смаком описывали её загулы и составляли списки любовников, особо отмечая печальный конец некоторых из них. Предпоследнего застрелили на ступенях орлеанского Верховного суда. Почтенного коммерсанта в третий раз и окончательно объявили непричастным к ограблению банка Luteсia Credit и убийству пары слишком усердных охранников, но кто-то, так и оставшийся неизвестным, решительно опротестовал приговор.

Зато со смертью следующего воздыхателя у любителей светских сплетен сомнений не имелось. Фруктового олигарха прикончили во время пиратского налёта на его прогулочную яхту как раз тогда, когда там проходил показ новой ювелирной коллекции. Вместе с ней с борта яхты исчезла и Венцелина. Через неделю прекрасную заложницу высадили в Либерталии. Ее шейку украшал бриллиант, бывший жемчужиной показа, а на счет хозяина салона легла его полная стоимость. «Подарил за беспокойство», – скромно сообщила дива. И с тех пор ни один писака так и не выяснил, кто её новый любовник. Налётчиками командовал легендарный капитан Арклан, так что ясно, какие слухи ползли. Венцелина ничего не подтверждала и не опровергала – ещё бы, такая реклама!

– Я лично с ней встречалась и подписала контракт, – тем временем втолковывала Радмила. – Песни из нашего списка в первом отделении и несколько самых приличных из её репертуара во втором. Костюм – чёрное закрытое платье…

– С вырезом на спине ниже талии? – не вмешаться в разговор о тряпках Лада не могла принципиально.

– Нет! Никаких вырезов. Ни на спине, ни на груди, ни на бёдрах. И длина ниже колена! – отчеканила мать. Испепелила нахальное чадо свирепым взглядом и продолжила рассказ о переговорах. – Гонорар её устроил, и мы ещё на транспортных расходах сэкономили. Она как раз гастроли в Светлоградово завершает. Кстати, очень милая девочка оказалась. Извинялась, что из-за простуды принимает меня в гостиничном номере. Такая скромная, глазки в пол…

– Всё равно не стоило… – пробурчала борчиха за нравственность. – Вот мы в её годы…

Радмила молча возвела глаза к небу, а Нишич еле удержался от хохота. Рассказы о похождениях ревсомольской верхушки могли заставить покраснеть даже привычных к любым капризам клиентов, потаскушек Лютеции.

– Я слышал, что ожидаются и другие зарубежные гости… – Журналист попытался вернуть разговор в светское русло.

– Есть такое. Приедут потомки вендских эмигрантов. Будет даже великий князь, внучатый племянник последнего императора! – гордо заявил адмирал с интонациями охотника, хвастающегося перед друзьями особо породистым легавым кобелем. – Между прочим, первый визит на Родину члена царской семьи после падения монархии!

– Сколько же ему лет?!

– Недавно стукнуло восемьдесят, но, говорят, выглядит явно моложе. Кстати, правильно говорят!

Нишич обернулся. Внучатый племянник и вправду поднимался по трапу весьма бодро. Смотрелся он истинным князем. Актёры не раз пытались играть в кино таких, но всегда чего-то не хватало. Как и сопровождающему высокого во всех смыслах гостя блондину в форме капитана II ранга не хватало чего-то, чтобы выглядеть настоящим офицером. Вроде всё при нём, но выражение лица – словно у лакея, пойманного за распитием барского винишка.

Зато князь словно вышел из модного ностальгического фильма. Гвардейского роста, подтянутый, несмотря на годы, без малейшего намека на лысину, а уж одет! Безупречный тёмно-синий костюм от известнейшего модного дома Garsonie Vormthi, белоснежный платочек в нагрудном кармашке, белоснежная же рубашка, чёрный с синим галстук с брильянтовой булавкой в виде фамильного дракона веками правившего Вендской державой рода Караджеровичей.

Когда аристократические ноги шагнули на красный с зелёной окантовкой ковёр, флотоводец, не медля, но и без суеты, двинулся навстречу.

– Заместитель командующего небесным флотом Народного Союза по боевой подготовке вице-адмирал Доневич! – длань в белой перчатке взметнулась к фуражке. – Ваше императорское высочество, счастлив видеть вас на борту «Победы»!

– Благодарю, – величественный старец с достоинством наклонил породистую голову, – но, господин вице-адмирал, вас ввели в заблуждение. По законам империи я, будучи внуком младшего брата последнего правящего монарха, являюсь не более чем князем императорской крови и, следовательно, просто «высочеством». Согласно же законам вашей страны, я всего лишь гражданин Орлеании Божидар Караджерович. – Затем, понизив голос почти до шёпота и чуть повернув голову в сторону учтиво отставшего капитана из ведомства политвоспитания, продолжил: – И этот гражданин просит вас о помощи. Нельзя ли куда-нибудь деликатно спровадить сопровождающего меня молодого человека? Мне как гостю неудобно это делать, но пока мы сюда ехали, он несколько утомил меня коммерческими предложениями по импорту орлеанской косметики…

Оглядевшись и оценив обстановку, Доневич, как и подобает решительному военачальнику, мгновенно перестроил план приёма:

– Предлагаю вам пройти на борт с моим другом, редактором газеты «Рассвет» Радое Нишичем, – оказывается, и адмиралы, если надо, могут говорить очень тихо. – Взлёт ровно в 14.00, приём в 16.00. С этим… капитаном я разберусь.

Князь взглянул с явным интересом и благосклонно кивнул.

– Как подписчик «Рассвета», целиком одобряю ваш выбор.

– Тогда прошу вас! – Увидев шанс взять интервью у старейшего члена царской фамилии, журналист не собирался его упускать. – Я коммерцией не интересуюсь! Зато готов исполнять обязанности адъютанта, телохранителя, экскурсовода и виночерпия.

– Ну, если и виночерпия – устоять невозможно!

Командир «Победы» числился контр-адмиралом, хотя боевые дежурства после окончания училища видел только в кинематографе. Зато принимать гостей паркетный воин умел отлично. Всяких, от бряцающих наградами и эполетами иностранных генералов до отечественных ворчливых стариков-ветеранов, от надутых финансовых шишек до суровых племенных вождей Джалны. Яхта сверкала, мерцала и благоухала чем-то приглушённо благородным и бесконечно мужественным. Средства, которыми чистили ковры и натирали полы, было величайшей тайной контр-адмирала и одним из залогов его несменяемости.

Вторым залогом являлось собрание батальной живописи, достойное любого из столичных музеев Союза и Лиги. Именно его Нишич предложил изучить почтенному визитёру. Тот с энтузиазмом согласился и не пожалел. Сюжеты, посвященные героическому прошлому, впечатляли. Ну и ещё полотна, изображающие торжественные парады и визиты первых лиц Народного Союза – куда ж без них? – к защитникам родины.

Девять лет назад всех, а сейчас – за вычетом низвергнутого после позорного бегства с Джалны председателя Немани Хрноевича. После его падения из музеев мгновенно исчезли картины и копии, изображавшие общение вождя с народом на корабельных палубах, в заводских цехах и на ржаных полях. Остальных по-прежнему чтили повсеместно. И второго лидера Союза Любомира Бортича. И умершего два года назад хонорского генерала Войтеха Меткеша. И конечно, основателя Союза, пожизненного председателя Народно-Революционной партии, победителя Второй Великой войны, скромного сельского учителя, прославленного революционера и отважного партизанского командира, маршала Брезана Кордича.

Портрет нового лидера – энергичного Младо Грдамича – появился на «Победе» совсем недавно, зато сразу в трёх экземплярах. Один товарищ Младо – без пиджака, с закатанными рукавами рубашки и встопорщенными волосами. Встречая делегатов от заводов и шахт, он всем своим видом призывал к работе на благо родины. Второй, уже в строгом костюме, подписывал с главами Лиги историческое соглашение о вечном мире и дружбе, чтобы навсегда оставить в прошлом кровавые войны. Третий, опять неофициальный, Грдамич запечатлен в музее современного искусства вместе со своей супругой, звездой вендского кинематографа Иридой. Длинноногая и пухлогубая красотка столь искусно размещена рядом с мужем, что несведущий зритель нипочём не догадается, что она на полголовы выше.

Полотно, размещённое в том же зале меж двух красно-зелёных знамён, напротив пиджачного портрета, удивляло своими размерами – полторы на три сажени. Оказалось, что Божидар, хоть и родился в Орлеании, знает даже фамилию художника.

– Горсмич? «Клятва у эфирной станции»? Тут?! – изумлённо застыл он перед полотном: – Нет! Конечно же, копия, глаза подвели…

– А чем они отличаются? – заинтересовался Радо.

Знаменитое творение партизанского художника копировалось несметное количество раз, но как человек, впервые узревший полотно в натуре, определил, что перед ним не подлинник?

– Что мы видим на холсте? – лукаво ответил вопросом на вопрос императорский племянник.

Газетчик полностью перешёл в ипостась экскурсовода и заговорил тоном музейной дамы:

– Как мы знаем, после подавления Весенней революции отряд Кордича ушёл в леса Северной Венды, где его и застало начало войны. Наш флот погиб в небе над Рангстаадом, семья монарха сбежа… эвакуировалась в Кандиану. Вендию, вместе с остальными планетами империи, оккупировали хинтерландцы Шендорфера. Остатки армии расползлись кто куда либо дезертировали. Кордич решил сражаться с захватчиками, разгромил вражеский гарнизон в деревне Белево и, уходя от преследования в соседний уезд, обнаружил брошенную на дороге мощную передвижную армейскую эфирную станцию. По ней он призвал к сопротивлению, провозгласил себя командующим партизанскими силами и поклялся не складывать оружия до освобождения отечества. Воззвание стали передавать по эфиру, и на листовках, и просто из уст в уста. К отряду присоединились другие революционеры, солдаты разбитых частей, крестьяне разграбленных деревень…

– Отлично! А кто написал речь вашего будущего лидера?

– Тот, кого нет ни на одной картине! Как, впрочем, и в наших учебниках…

– А вот на оригинале, в здании вашего парламента, он всё же присутствует!

Радо бывал во Дворце Народного Веча всего один раз, на школьной эксурсии, и в детали холста на второй площадке его главной лестницы не вглядывался. Неужели там и вправду нарисован сын альрамейского коммерсанта Мойзес Диликис – в юности один из ближайших соратников маршала, а в конце жизни его заклятый враг? Впрочем, почему и нет? Кордич был суров, но не чужд сентиментальности. Не арестовал Диликиса и не послал к нему убийц, а всего лишь выслал в Орлеанию, где тот и умер. Правда, из книг и фильмов товарища Мойзеса ещё при жизни тщательно вымарали. И даже с постаментов статуи сняли – в том числе и с тех, где высланный возвышался вместе с товарищами.

– «Клятва у эфирной станции» написана до их разрыва, – продолжал тем временем Караджерович, – и даже после изгнания Диликиса он остался на полотне, сам маршал велел не трогать. Однако на копии амнистия не распространялась, и художники творили, как хотели, изображали вместо бывшего товарища то бравого партизана, то прекрасную партизанку. Или просто пень, как здесь.

Старец оказался интересным собеседником, и журналист повёл его к остальным шедеврам. Они оценили и полотно о Ледяном походе – высадке на давно покинутом, промёрзшем до самых недр ледяном Олимбисе, где повстанцы скрывались от преследующих их в лесах Вендии карателей. И внезапную атаку Кордича с Олимбиса на богатую экзеприем Тогтарею. И десант вождя на родину его матери – Хонор. И конечно, самого основателя Народного Союза в нескольких видах. Вот он в раздумьях склонился над картой, а вот отважно возглавляет атаку, отечески беседует с бойцами на привале, держит на коленях потешно насупившегося четырёхлетнего мальчонку…

– Не приходилось встречаться? – Князь указал на хмурого сына 1-й ударной бригады партизанской армии. – Кто бы мог подумать, что из такого бутуза вырастет один из самых выдающихся дипломатов нашей эпохи! Товарищ министр иностранных дел дважды чрезвычайно любезно принимал меня в посольстве, и я очень хотел повидать его во время нынешнего визита, но, увы, опоздал…

По коридорам разнеслось могучее гудение. Пол картинной галереи завибрировал.

– Взлетаем, – напомнил адъютант-виночерпий. – Сейчас сделаем круг, развернёмся и пойдем постепенно набирать высоту. Предлагаю перейти в курительную. Уверяю, вы не пожалеете…

Вид из огромных иллюминаторов оказался действительно великолепен – с высоты были четко видны берега вытянутых материков – Северной и Южной Венд и островом Теврос в проливе между ними.

– В детстве, когда мы учили географию, – ностальгически улыбнулся сиятельный племянник, – он напоминал мне Отца, сплющенного между челюстями крокодила, который хотел погрузить мир в вечную ночь. Была такая сказка…

– Единственный материк Невриды тоже смотрится сверху неплохо! – подхватил Велемир. – Эдакий калач, где одна сторона толстая, вторая тонкая, а вместо дырки Пелсанское море!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Большинство обитаемых планет – спутники газового гиганта диаметром 182 тысячи километров, названного в честь Экзепра. Вместе с Экзепром вокруг двойной звезды – жёлтой, диаметром 1,24 млрд, и красной, диаметром 0,11 млрд километров, вращаются планеты Нумация (впоследствиии Джална) и Олимбис.

2

Вторая по численности республика Народного Союза, на которой расположена его столица Светлоградово. Абсолютно преобладающий народ – венды – составляет половину населения Союза.

3

Детская организация правящей Народным Союзом Народно-Революционной партии.

4

Оскорбительное прозвище офицеров по политическому воспитанию.

5

Одна из республик Народного Союза. Как и Вендия, расположена на одном из спутников Экзепра. В отличие от прочих вошла в состав государства только после Второй великой войны. Ранее являлась частью Хинтерландской империи. Хонорцы составляют пятую часть населения Союза.

6

Одно из двух наиболее влиятельных планетарных государств, входящих в Лигу мирного неба. Расположено на одном из спутников Экзепра.

7

Суар, суара, суарина – вежливое обращение к мужчинам, замужним женщинам и девушкам в Орлеании.

8

Прозвище орлеанских полицейских, носящих тёмно-синюю форму.

9

Небольшая народность аборигенов Джамхиры. В отличие от большинства других имеет не чёрную, а светло-коричневую кожу и прямые волосы.

10

Десять дней

11

Воздух и небо упомянуты отдельно, поскольку авиация и способные к межпланетным перелётам корабли, поднимающиеся силой экзеприя, относятся к разным родам войск и обычно действуют на разных высотах.

12

Наряду с Орлеанией, одно из двух наиболее влиятельных государств в составе Лиги мирного неба. Одноимённая планета освоена выходцами из Орлеании, но отделилась от неё в ходе Первой Великой войны. В отличие от Орлеании спутником Экзепра не является и находится в иной звёздной системе.

13

Конфедерация небольших государств, входящая в Лигу мирного неба. Расположены на одноимённой планете, которая, как и Кандиана, вращается вокруг своей звезды. Населена потомками мигрантов из Орлеании, Кандианы и Хинтерланда.

14

Самая маленькая республика Лиги мирного неба. Расположена на спутнике Экзепра. В столице Рангстаада – городе Гюлленкерке заседают парламент и верховный суд Лиги, а также расположено командование её объединёнными вооружёнными силами.

15

Крупнейшее, но не самое влиятельное государство Лиги мирного неба. В прошлом центр теократической империи, сейчас конституционная монархия. Расположена на одном из спутников Экзепра.

16

Вихрь, позволяющий перемещаться от одной планеты к другой со сверхсветовой скоростью. Места и периодичность большинства волчков общеизвестны, но некоторые составляют тайну пиратов и контрабандистов.

17

Дядя, на языке майдигов.

18

Боги, которым поклонялись до принятия веры в Отца, Мать и Экзепра.

19

Молодёжная организация Народно-Революционной партии.

20

Соответственно метров и километров в час.

21

Monday («Вселенная») – первая по тиражу газета Орлеании. В отличие от скандальной Peple Observje считается чрезвычайно респектабельной.

22

Novelles Lutеcia («Новости Лютеции»).

23

Сын богатых родителей, которому деньги даются без труда.

24

Крепкий алкогольный напиток, аналогичный коньяку. В нашем мире выпускается на Балканах.