В старом парке дом стоит

Любовь Кирсанова

В старом парке дом стоит

Ведьма

В старом парке дом стоит, В нём хозяюшка не спит, День и ночь грустит она, Злого колдуна жена. Служит ей не верный пёс, Не олень и не мороз. Служит ей лишь Асмодей Искуситель злой людей. Чтоб ей мужа возродить Ритуалы проводить В полнолуние должна Каждый раз его вдова. Сколько минуло уж лун, Не торопится колдун Возрождаться насовсем. Лишь блуждает, словно тень У её окна в ночи. На окне её свечи Свет всё манит и зовёт, А она всё ждёт и ждёт. Как в окне луна взойдёт, К ней он в комнату придёт Веселиться он не прочь, С ней проводит эту ночь. Тело нового юнца Он приводит без конца. Каждый раз она клинок Им вонзает между ног И смеётся, словно бес Так что стонет древний лес. И дрожат во тьме цветы. И не тронут красоты Молодой вдовы года, На метле летит она, Жертву новую искать, Только лунный свет опять Разрывает небеса, Открывая ей глаза. Меж деревьев между скал Я дорогу здесь искал, Заблудившийся в лесу, Тяжкий груз я свой несу. Мне и жизнь-то не мила, Что один, моя вина Всей семье моей конец, А без них я не жилец. Вот и сгинуть бы в тиши, Где в округе ни души, Но, смотрю, в тени она. Смотрит, будто бы из сна. Улыбается мне вдруг, Подаёт воды из рук. – Знаю я, что ты скорбишь, Но не стоит так, малыш. Что разбойники пришли, В этом нет твоей вины. Похвалялся ты казной, Но не знал же, милый мой. До чего гордыня вдруг Доведёт тебя, мой друг. Я испил воды ручья, Что она преподнесла. Пусть права она была, Но меня бы не спасла. – Знаю, о тебе народ Говорит который год. То, что губишь ты людей, Манишь добротой своей. Только гибель всем – твой дом И одна живёшь ты в нём. – Может, правду говоришь Но чего же не бежишь? Через поле, через лес, Иль в тебя вселился бес? Рассмеялась вдруг она, За рукав меня взяла. Развернула, хохоча И толкнула у плеча. Я чуть оземь не упал. Обернулся и пропал. Лес пропал, повсюду тьма И хохочет лишь она. Протянул ладонь вперёд И почувствовал проход Меж холодных жутких стен Лабиринт, попал я в плен. Вот и жизнь моя уж вся, Стал добычей ведьмы я. Хоть не страшно умирать, Всё ж приходится дрожать. Я бреду сквозь мрак и тлен, Тих спокоен и смирен. Вдруг средь мёртвой темноты,