Жатва грядет

— Они нигде не обитают в естественной среде, — лицо Мири было настолько серьезным, что даже её стать и уверенность в себе, казалось, сменились сдержанным, но заметным страхом. — Их создают намеренно. Это безвольные слуги своих хозяев. Очень темная материя. Магия, которая находится за гранью всех разумных и мыслимых принципов. Такую мерзость, судя по хроникам, не видели очень давно. Я знакома с химерами только по книгам.

— А теперь одна из них прогуливалась возле столицы? — впечатлительная Эвели побледнела и продолжала шептать, как будто химера была где-то совсем рядом и могла услышать их.

— Это меня и пугает больше всего, — ответила ей Мири. — Кто-то создал эту тварь и выпустил близ столицы. Мне удалось испепелить её, но тварь явно не успела набраться сил. Возможно, те бандиты должны были стать её первой добычей. Убивая, химера наращивает силу. И я боюсь, что она могла быть в том лесу не одна.

Эвели молчала. Эрмей тоже. Слова волшебницы внушали серьезную тревогу.

— Я собиралась сообщить об этом своей наставнице, она могущественная и опытная колдунья. И наверняка могла бы что-то узнать, если...

— Так свяжись с ней срочно, — торопливо перебила Эвели, переводя встревоженный взгляд с Мири на притихшего Эрмея. — Маги же умеют общаться на расстоянии?

— Несколько месяцев назад София оборвала со мной все контакты, — Мири тяжело вздохнула, внезапно позволив себе быть чересчур откровенной с едва знакомыми ей ребятами. — Она сказала, что я должна странствовать одна, чтобы научиться взращивать свою силу без её опеки. Это завершающий этап моего обучения. Но появление химеры вблизи Кордиума — это не просто рядовой случай! Но... В любом случае, у меня не было возможности даже изучить останки твари. Те разбойники увязались за мной. Я была слишком истощена, мне нужно было восстановить силы. Поэтому я отправилась в город, надеясь, что они отстанут. Я вернусь туда завтрашним утром.

Мечник медленно побарабанил пальцами по столу, переваривая услышанное. Он ещё раз посмотрел на Мири — разговор о химере напрочь избавил его ото всех навязчивых мыслей, связанных с декольте чародейки — и с глухим звуком хлопнул ладонью по столу.

— Мы пойдем с тобой.

— Что? — волшебница искренне удивилась его предложению.

— Что? — Эвели, судя по всему, тоже.

— Мы пойдем с тобой, — Эрмей озвучил своё решение вновь. — Кто знает, что происходит в том лесу? Хоть ты и волшебница, иди туда в полном одиночестве — не лучшая идея. К тому же, я всегда смогу выиграть время, пока ты будешь творить заклинание, а Эвели сможет подлечить нас, если случится что-то дурное.

Мири посмотрела на мечника, словно пытаясь разглядеть за угловатыми чертами его лица мотивы такой внезапной щедрости. Эрмей чувствовал, что поддержка и помощь были ей необходимы, но гордость и, вероятно, привычка полагаться только на себя заставили чародейку вернуться к привычному холодку в тоне.

— Очень щедрое предложение, Эрмей, — произнесла волшебница, поправляя рукав темно-синей мантии и переводя взгляд на целительницу. На губах Мири мелькнула едва заметная и деликатная улыбка. — Я с радостью приму вашу помощь, если, конечно, твоя девушка не будет против столь опасной авантюры.

Эрмей, который только решил сделать очередной глоток эля, тут же поперхнулся и резко закашлялся, стремительно багровея ушами. Зато Эвели отреагировала на услышанное намного проще: заливисто рассмеялась и замахала ладонями.

— Ой, не могу! — силясь, протянула она через звонкий хохот. — Нет-нет, Мири, мы совсем не пара.

Эвели дала себе отдышаться, немного успокоиться, её улыбка стала мягче, а тон — спокойнее.

— Нет, мы просто очень хорошие друзья, — Эвели ласково посмотрела на обескураженного и экстремально раскрасневшегося Эрмея. — Мой старший брат, Родгар, был умелым воином. И именно он обучил Эрмея обращаться с мечом. Взял под крыло и сделал из него настоящего бойца. Раньше мы путешествовали втроем. Мой брат, Эрмей, как его ученик, и я. А теперь, когда Родгара.., — девушка на долю секунды запнулась, взгляд её на мгновение потерял фокус, устремившись куда-то в сторону, но она тут же тряхнула головой, улыбнулась и уверенно закончила: — В общем, теперь мы путешествуем вдвоем. Набираемся опыта, смотрим мир и ищем приключения. А идея взглянуть на химеру, к счастью, уже окончательно мёртвую, звучит, как настоящее приключение. Так что я в деле.

— Хорошо, — Мири кивнула. — Скоро солнце зайдет. Поэтому я предлагаю сегодня отдохнуть, как следует, а завтра отправиться в лес.

Расправившись с похлебкой и обсудив планы на утро, троица поднялась из-за стола. Эрмей подхватил рюкзак, а Мири свой посох. Хозяин таверны подобрал для них три соседние комнаты на втором этаже и даже сделал небольшую скидку. Простившись с волшебницей, которая, сославшись на усталость, сразу удалилась, Эрмей и Эвели направились к своим комнатам. Оставив целительницу обустраиваться, мечник зашел к себе и сбросил опостылевший за последние дни рюкзак на пол. Спина и плечи, затекшие после драки и долгой дороги, вновь отозвались приятной ломотой. Эрмей аккуратно разложил на небольшом деревянном столе свой точильный камень, запасные ремни для доспеха и смену чистой одежды, после чего выудил со дна рюкзака завернутые в плотную ткань вещи Эвели. Подхватив этот сверток, парень вышел в коридор и толкнул соседнюю дверь, которая оказалась незапертой, и замер на пороге, едва сдерживая улыбку. Комната целительницы уже напоминала поле боя. Сама девушка, нахмурив брови и выпятив нижнюю губу, вела ожесточенное сражение с огромным, неподатливым пододеяльником. Она залезла внутрь него чуть ли не по пояс, пытаясь расправить тяжелое шерстяное одеяло, но то упрямо сбивалось в уродливый ком.

— И как ты собираешься сражаться с химерами, которых мы завтра можем встретить в лесу, если не в силах справиться даже с пододеяльником? — иронично хмыкнул Эрмей, проходя внутрь и опуская сверток с вещами девушки на тумбу.

— Лучше бы помог, а не издевался! — с мимолетной обидой протянула Эвели, выныривая из недр пододеяльника. Её волосы растрепались, и несколько прядей колтуном торчали теперь на макушке. — Ты ведь делаешь это за секунду.

— Ладно, давай сюда, — мечник мягко перенял край одеяла из её рук.Эрмей действовал привычно и с должной сноровкой. За годы совместных странствий и ночевок он давно принял большую часть бытовых обязанностей на себя. Несколькими точными, выверенными движениями он загнал одеяло в пазы ткани, с силой встряхнул его, заставив расправиться по всей длине, и аккуратно уложил на кровать поверх простыни. Эвели, мгновенно позабыв о недавних страданиях, довольно захлопала в ладоши и с разбегу плюхнулась на аккуратно застеленную постель, раскинув руки в стороны.

— Вот так бы сразу! Моя спина говорит тебе огромное спасибо, — промурлыкала она, принявшись перекатываться с боку на бок.

Эрмей тепло улыбнулся, покачал головой и, пожелав Эвели хорошего отдыха, вернулся к себе. Закрыв дверь на засов, парень наконец избавился от пластин легкого доспеха, аккуратно сложив их в углу, и остался в одном домашнем исподнем — простых, свободных штанах из мягкого неокрашенного льна. Прихватив с тумбы чистое полотно, мечник вышел из своей комнаты и направился в дальний конец коридора, где располагались душевые. На удивление, там было пусто. Внутри пахло влажным деревом и мыльным корнем. Скинув порты, Эрмей повернул тяжелый вентиль, пуская из железной лейки струи нагретой воды. Встав под теплый поток, он зажмурился и тихо, блаженно выдохнул, чувствуя, как с первыми каплями уходит напряжение. Наслаждение от нормального, комфортного мытья после стольких дней купания в ледяных реках было неописуемым. Вода стекала по его телу, очерчивая рельеф сухих мышц. Плечи и руки покрывали мелкие, старые царапины и шрамы. Намыливая бруском душистого мыла торс, парень скользнул ладонями по груди, где темная поросль была совсем скромной, собравшейся лишь у самого солнечного сплетения. Зато когда он наклонился, чтобы тщательно отмыть голени и бедра, пришлось приложить больше усилий: в отличие от гладкого торса, ноги мечника были покрыты весьма густым и жестким волосом, который знатно задерживал дорожную пыль и въевшуюся грязь. Наконец мечник вновь выпрямился и подставил лицо под струи. Теплая вода приятно прогревала натруженные мышцы, прогоняя из них ломоту. На несколько минут он полностью отключил мысли, просто наслаждаясь долгожданным уютом и комфортом столичной таверны.

Обмотав полотенце вокруг бедер, Эрмей вернулся в свою комнату и запер дверь на засов. Через окно было видно, как побагровевший небосвод уже вовсю заливали закатные лучи солнца. Мечник быстро накинул покрывало на кровать и рухнул на подушку. Усталость после полутора недель изнурительного пути и короткого, но напряженного боя на брусчатке взяла свое: парень мгновенно провалился в глубокий, беспамятный сон.