Развод. (Не) просто бывшие

Развод. (Не) просто бывшие

Глава 1

ВЛАДИСЛАВ

Погружённый в бумаги, не замечаю, как Лейла заходит в кабинет.

Лишь лёгкий шёпот у виска и шлейф её духов вырывают меня из мира важных документов.

— Милый…

— М-м?

— Отвлекись...

— Лейла, ты прямо как пантера. Оказываешься рядом настолько тихо и неожиданно, что я иногда даже теряюсь.

Мне не нужно видеть её лицо, чтобы почувствовать, как она улыбается.

Её ладони, тёплые и лёгкие, ложатся мои плечи и слегка их сжимают.

А следом тонкие пальцы умело расстёгивают пуговицы и проникают под ткань моей рубашки.

— Пантеры не приходят просто так, — томно шепчет мне любовница. — Они либо охотятся, либо требуют внимания, напоминая своему самцу о себе.

Поворачиваюсь к ней и встречаю её взгляд.

Она смотрит на меня так, словно я центр её вселенной. В этом томном взгляде читается всё: и неподдельный интерес, и голая, неприкрытая похоть.

Но её взгляд мне неинтересен сейчас. Мои глаза спешат переместиться в любимое место — аккурат туда, где расстёгнутая пуговица её деловой рубашки напоминает мне о соблазнительных формах Лейлы.

— А кто ты сегодня? Охотница или кошечка, требующая к себе внимания? — соглашаюсь и играю в её игру, притягивая её к себе.

— Я буду такой, как ты хочешь… Хотя в моих мечтах я твоя спасительница.

— Надо же. От чего же ты меня спасаешь? — показываю ей на свои колени, приглашая присесть, но она отрицательно крутит головой.

— От всего этого! — Лейла берёт в руки папки с бумагами, которыми завален мой стол, и небрежно бросает их на стул, стоящий рядом. — Прежде всего от самого себя. Ты четвёртый час не отрываешься от работы. И я, глядя на этот ужас, решила, что пришло время для передышки.

Смотрю на циферблат. Надо же, а ведь Лейла права. Я на самом деле совершенно потерялся в цифрах одного из контрактов, и даже не заметил, как пролетело время.

— Ну тогда иди ко мне и спасай меня.

Хочу притронуться к ней, но она отступает, продолжая играть и проверять мою выдержку.

При этом нагло смотрит мне в глаза и облизывает ярко накрашенные красной помадой губы.

— Пойдём, — тянет меня за галстук, отправляясь в комнату отдыха. Сама идёт впереди, маняще виляя бёдрами. — Если миру нужен только твой ум и талант, но и ты мне нужен сам! Весь! Целиком.

Я позволяю Лейле довести меня до дивана, стоящего внутри, и опрокидываюсь на его прохладную кожу.

Моя пантера садится на мои колени, и граница между нами стирается окончательно.

Мысли крутятся вокруг желания обладать ею, но и сейчас она не позволяет мне делать то, что я хочу.

— Нет, рано. Закрой глаза. Расслабься…— отрывает мои руки от своей талии и быстро встаёт с моих колен.

Обходит диван и как пару минут назад снова кладёт на мои плечи свои пальчики.

Мгновение и её умелые руки возвращаются к тому, с чего мы начинали несколько минут назад. Она массирует мои плечи.

— Издеваешься, — улыбаюсь.

— Слегка, — не лукавит. Но я люблю в ней эту прямоту, потому что я сам такой же. — Однако всё это ради твоего блага. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной не только в постели, но и в жизни.

— Да, я тоже этого хочу, — соглашаюсь, наслаждаясь её умением делать массаж.

— Влад...

— М-м?

— Когда всё это кончится?

— Что именно?

— Наши встречи от случая к случаю.

— Не преувеличивай. У нас с тобой от случая к случаю пока не было ни разу. Мы только неделю как любовники, и ...

— Да. Но за эту неделю я видела тебя всего два раза! — Чувствую в голосе нотки обиды. — Ты слишком много работаешь. А когда не работаешь… — недоговаривает, но я знаю, что хочет сказать: что я не с ней, а со своей семьёй.

— Ты следишь за мной? — слегка напрягаюсь.

— Конечно, — смеётся, словно хочет выйти из неловкого положения и не показать своей обиды. — Каждую минуту, каждое мгновение, пока ты в поле моего зрения. А знаешь почему?

— Нет.

— Потому что мне нравится за тобой наблюдать. Ты такой сосредоточенный и сексуальный, когда работаешь. И такой… страстный, когда перемещаешься в мою постель…

От её слов в груди вспыхивает короткая, эгоистичная искра удовольствия и лёгкого тщеславия, но она тут же гаснет, когда Лейла продолжает говорить:

— Я хочу быть с тобой всегда, а не урывками, между работой и твоим супружеским ложем.

Обозначая свои желания, догадываюсь, что моя любовница ждёт аналогичного признания. Но вместо этого неожиданно на меня наваливается жуткое чувство вины перед Яной.

Это чувство гложет меня ровно с того момента, как я изменил жене. Ощущение того, что я подлец, преследует теперь постоянно.

Не представляю, как мужики живут с этим из года в год.

У меня, например, чёткое ощущение, что если я не признаюсь в ближайшее время, наверняка свихнусь.

— Я что-то сказала не так? — спрашивает теперь без игривой уверенности.

— Всё в порядке.

— Ну я же чувствую, — настаивает на признаниях. А, погоди… Я поняла: ты жалеешь. — Голос Лейлы становится совсем тихим и она перестаёт мять мои плечи.

— Нет. Себя не обманешь. Я хотел тебя.

— И получил… — интонация оживает. — Влад, мне так приятно это слышать, любимый. Прошу, не сдерживай себя со мной.

Руки Лейлы на моих плечах дают мне возможность окончательно расслабиться.

Её пальцы проходят по шее, затылку и останавливаются возле висков. Несколько движений, и по телу бегут мурашки.

Кайф! Чистый кайф!

Несколько секунд Лейла продолжает эти движения, а потом обратно её пальцы спускаются на мои плечи.

Напряжение покидает моё тело, и я благодарно киваю ей.

Когда она наклоняется, чтобы поцеловать меня, чувствую аромат незнакомых духов.

— Ты поменяла духи?

— Да. Тебе нравится?

— Тяжеловатые.

— Хорошо. Я их сменю.

Моя любовница садится на мои колени и обхватывает руками плечи.

— Сегодня ты только мой?

— Нет, не получится. — Вспоминая, что обещал жене вовремя приехать домой, тороплюсь встать с дивана.

Лейла, услышав это, кивает и отворачивает обиженное лицо.

— Ясно...

— Лейла, я поговорю с женой, — вспоминаю обещание, данное ей и себе недавно.

— Правда?! Ты всё решил?! — её рот растягивается в довольной улыбке, и она набрасывается на мой рот в страстном поцелуе. — Я знала, что ты не такой, как все. Ты сильный и прямой. Я знала, что ты не будешь унижать меня жизнью на вторых ролях.

— Погоди радоваться. Нам не будет легко. Я прожил с Яной почти двадцать лет вместе. — Неожиданно вырываются слова моих внутренних переживаний.

— Плевать! Мы будем вместе. А это значит, всё будет хорошо. Ох… как я счастлива! — Лейла прижимается щекой к моей груди и замирает. Её пальцы чертят невидимые узоры на моей рубашке, и я догадываюсь, что она рисует сердечко. — Спасибо, Влад.

Киваю, ощущая прилив счастья от такого восторга, и поднимаю за подбородок её лицо. Вглядываюсь в глаза, полные восхищения.

— А разве с тобой может быть по-другому, чертовка… — притягиваю её к себе и целую в губы. — Дороги назад нет.

— А когда ты ей скажешь?

— Сегодня. Я не из тех, кто будет скрываться, словно нашкодивший щенок.

— У нас есть ещё полчасика? — Смотрит на меня умоляющими глазами.

— Есть!

Лейла кивает и начинает расстёгивать пуговицы на моей рубашке.

Поддаваясь на её желание и больше не слушая болтовню, мои руки обхватывают её бёдра.

— Ты уверена, что хочешь на место моей жены? Назад дороги не будет. — Через полчаса на выходе из кабинета спрашиваю её снова.

— Да! В постели, в твоей жизни, в твоей голове — везде хочу на её место! Я мечтала об этом с того момента, как ты взял меня на работу.

Когда она говорит это, повожу большим пальцем по нижней губе, и она слегка прикусывает его.

Улыбаюсь и, наклонившись к шее, целую венку, которая сейчас стучит в диком ритме.

Она права. Недели, чтобы понять, чего я сам хочу достаточно.

Теперь в моей жизни есть только моя любовница и желание быть с ней.

А Яна… Яна теперь моё прошлое. Она теперь женщина, которую я разлюбил.

Глава 2

ЯНА

Поправляя возле зеркала прядь волос, я очень довольна собой.

А ещё я очень довольна тем, что наконец-то Влад ужинает сегодня дома. Последние недели он задерживается на работе практически до ночи. Но сегодня обещал прийти пораньше.

Открываю шкаф и ищу нужную вещь. Недавно я купила новое платье и спрятала его, словно чувствуя, что такую красоту нужно оставить на какой-то особый случай.

Вот он и наступил.

Снова возвращаюсь к зеркалу и без всякого стеснения понимаю, что я выгляжу очень привлекательно.

Надеюсь, не только для себя, но и для мужа.

В своём восхищении мне хочется как можно быстрее увидеть реакцию Влада.

— Мам, всё в силе? — звоню на всякий случай своей маме.

В желании остаться с мужем сегодня вечером наедине, я попросила её пригласить наших детей в кино и дать нам возможность провести его интимно.

— Не волнуйся. Они уже согласились.

— Спасибо. — Кладу трубку и спешу на кухню. — Ну что, всё готово? Ваш папа обещал приехать сегодня без опозданий! — проверяю блюдо, оставленное в духовке.

— Мама, ты такая красивая! — глядя на меня, не скрывает своего восторга дочь.

— Спасибо!

— И счастливая! — смеётся мне вслед Есения. — Я давно тебя такой не видела.

— Да, доченька, это так. Я очень жду этого ужина. Мы ведь за последние полгода ни разу не собрались за общим столом.

— Ну как же. День рождения папы был совсем недавно, — поправляет меня дочь.

— Да. Но я о тех вечерах, чтобы мы посидели без повода. Я так скучаю по нашим совместным ужинам.

Пока я разговариваю с Есенией, в голове крутится список продуктов, которые я оставила на вечер. Вино, его любимые шоколадные конфеты, несколько сортов сыра…

— Да, я тоже скучаю по этому времени. Папа последнее время так редко бывает дома. Мне кажется, что за последние недели я видела его только один раз и то за завтраком. Мам, а папа вообще ночует дома? — Есения замирает и смотрит на меня растерянно.

— Конечно, ночует! А где же ему ещё ночевать? — смеюсь на странный вопрос.

— Это хорошо…

— А почему ты спросила?

— Просто он столько работает. Прямо как папа у Насти. Только её папа очень часто ночует в офисе. Он говорит, что ему проще остаться там на диване, чем ехать на несколько часов домой, а потом по пробкам снова возвращаться на работу.

— Странная отговорка не приезжать домой.

— Почему?

— Настин папа, так же как и твой сам себе начальник. Его вряд ли кто-то будет ругать за опоздания.

— Наверное... Настя говорит, что он очень ответственный.

«Думаю, доченька, дело в другом. Вероятно, просто у папы твоей Насти есть любовница и он ищет повод остаться на работе, чтобы провести время с ней» — проскальзывает мысль, на вслух, я, её, естественно, не говорю.

— Мам, а ты гордишься папой?

— Конечно! — без всякого сомнения, сразу же отвечаю Есении. — Всё, хватит болтать. Беги переодевайся. Давай, поторапливайся! И зови Андрея. Скажи ему, чтобы он выползал из своей комнаты и привёл себя в порядок.

— Лучше ты. Он сказал, что я ему не указ. А я ведь его старше! На целых десять минут!

— Ну вот и напомни ему об этом, — чтобы не заляпать платье, надеваю фартук и спешу вытащить курицу из духовки.

— Безтолку! Разве его дозовёшься! — недовольно отвечает дочь.

— Хорошо, если не справишься, я подойду.

— Тяжёлая артиллерия! — смеётся Есенька.

— Точно. Мать - гроза для всех непослушных! — подхватываю её шутку.

Когда Есения стучится к Андрею, на удивление мой сын даже не сопротивляется, не вступает в конфликт с сестрой, а молча выходит из своей комнаты и садится за стол.

Он уже одел в рубашку и брюки, и даже побритый.

Мой ребёнок бреется… Пока не могу привыкнуть к этой мысли, но придётся.

В свои шестнадцать он выглядит как маленький мужичок. Высокий, и вечно чем-то недовольный.

Только взгляд, и пока ещё всё-таки детское лицо выдаёт его юный возраст.

— По какому поводу праздник? — оглядывает приготовленные блюда и тянет руку к одному из них.

— Не трогай! — слегка бьёт по его руке сестра. — Папа ещё не пришёл! Это всё для него!

— Но почему же для него?! Не только для него! — поправляю дочь, пытаясь застегнуть серёжку. — Это для всех. Мы же семья.

— Так что за праздник? — продолжает настаивать на ответе сын, и я не знаю, как ему объяснить, что для того, чтобы устраивать такие вечера не обязательно нужен повод.

Сейчас он подросток — максималист, и вряд ли поймёт моё романтическое настроение.

— Восемнадцать лет, как мы с твоим папой вместе, — вспоминаю дату, которая произойдёт через неделю. Но её я, правда, не собиралась праздновать.

— Тоже мне повод! — усмехается сын, но я ничего другого от него и не ждала.

— А вот здесь ты не прав! — не соглашается с ним Есения. — Для современного мира такой брак, как у наших родителей — это очень большой срок! Основная масса пар даже и половины не проживают вместе. Разводятся. А наши родители уже восемнадцать лет вместе! Это практически целая вечность.

Когда моя дочь говорит это своему брату, я неожиданно испытываю гордость. А ведь и правда, сколько наших друзей уже развелись. А мы пока вполне неплохо живём. Я бы даже сказала — счастливо!

— Ну и чушь! Сенька, хватит романтизировать брак. Ерунда всё это! — отмахивается Андрей. — В жизни нет ничего вечного, — и всё-таки ему удаётся под бдительным взглядом сестры утащить из нарезки с сыром пару кусочков.

Звонок дверь прерывает нашей дискуссии, и наконец-то появляется тот, кого мы все очень ждём.

— Папа! Ну наконец-то! Мы тебя уже заждались! — слышу голос Есении в коридоре и спешу к зеркалу в спальне, чтобы поправить причёску.

Мне безумно хочется понравиться своему мужу.

— Извини. Много дел, — бросает дежурную фразу Влад и заходит в комнату. — Шикарный стол. Мама как всегда — в ударе.

Находясь в нашей спальне, даже не видя его лица, я чувствую, что Влад не в настроении. Он совершенно точно чем-то недоволен. Но чем?

Вся семья в сборе, накрыт красивый стол, дети, как и жена устроили ему приятный сюрприз.

— Привет, — заходит в нашу спальню.

Я стою, растерявшись, и понимаю, что он даже не посмотрел в мою сторону.

Муж проходит мимо меня к шкафу, и за ним шлейфом тянется запах неизвестных для меня дорогих духов.

Это не мой запах. Он слишком резок. От подобных запахов у меня всегда болит голова.

Пытаюсь сообразить, замечала ли я его раньше, когда он приходил с работы, но не могу вспомнить.

Влад, так и не взглянув на меня, спешно расстёгивает запонки и небрежно бросает их на прикроватный столик.

Одна из них тут же падает на пол, издавая тихий звук.

— Дурацкое приспособление, — бубнит себе под нос, даже не задумываясь, что такими словами муж обижает меня. — Одну потерял, и всё, можно выкинуть следом и вторую. Пустая трата денег.

Да, кажется, эти запонки его только раздражают. Наверное, зря я ему их подарила. Он никогда не любил лишние аксессуары.

Затем, также, даже не повернув в мою сторону лица, сбрасывает с себя пиджак.

— Я проходил мимо гостиной. Ты накрыла стол?

— Накрыла. Только, кажется, зря?

Он ничего не отвечает, а на меня от такого равнодушия с его стороны накатывает обида.

Вся эта суета — выбор блюд, которые он любит, тщательная сервировка, даже эти дурацкие свечи, которые я купила, вспомнив его недавнее желание побыть вдвоём — всё это будто растворилось в воздухе, не оставив и намёка на приятное продолжение вечера.

Влад проходит мимо меня, как проходят мимо мебели.

Не замечает ни нового платья, не причёски, не обращает внимания на то, как все ждут его одного.

— Почему же, зря. Чувствую запах любимого пирога. Ты испекла?

— Да. И очень переживала, что он не получится.

— Почему? Ты же прекрасно готовишь.

— Новая духовка.

— А, да, точно. Я и забыл, что у нас новая кухня. Как раз о которой ты мечтала. Ты довольна?

— Очень.

Я не вру и не преувеличиваю. Около двух лет назад мы купили эту шикарную квартиру в самом центре Москвы и только-только закончили ремонт.

Кухня была последним нашим испытанием и по сравнению с другими комнатами потребовала самых огромных затрат.

Когда мы решили вопрос с мебелью и техникой, меня постоянно грызла тревога из-за огромных расходов на технику и ремонт. Но Влад был со мной не согласен, постоянно повторяя, что жена и дети для того и существуют, чтобы их баловать.

— Влад, что-то случилось? — не могу сдержаться и всё-таки задаю этот вопрос.

Он не отвечает. Садится на край кровати и вынимает телефон из кармана. Я даже не сразу понимаю, что он бесконечно звонил всё это время.

— Алло, да, скоро буду. Не звони мне, пока я сам не наберу, — говорит кому-то очень грубо. А затем, даже не дождавшись ответа абонента, сбрасывает звонок. — Яна, сядь, — теперь обращается ко мне в более мягком тоне. — Нам нужно поговорить.

— Родители! — заходит в комнату дочь, не позволяя ему даже начать разговор. — Пойдёмте ужинать! Всё стынет! Пап, ты видел, какая мама сегодня красивая?!

Есения кивает в мою сторону и смотрит на меня с тем восхищением, с которым должен смотреть её отец. Точнее, я бы хотела, чтобы он на меня так смотрел.

— Да, да, — врёт. Я уже поняла, что ему всё равно как я выгляжу. Он на меня глаз даже не поднял. — Сень, выйди, пожалуйста, из комнаты. Нам с мамой надо поговорить.

— Пап, а нельзя поговорить попозже? — в дверном проёме следом появляется сын. На его лице написано искреннее недоумение и нескрываемое возмущение. — Мы все ждали только тебя! Мой желудок уже к позвоночнику прирос! Давай хотя бы поедим? Ты же не хочешь, чтобы твой единственный наследник пал в голодный обморок?

Влад замирает, и понимая, что никто не ел именно из-за него, капитулирует.

— Ладно, — говорит он сдавленно, глядя в пол. — Идёмте ужинать.

— Влад, ты так и не сказал, что случилось, — снова спрашиваю его, когда дети выходят из комнаты.

— Потом поговорим, — бросает сухо и выходит из комнаты. — Не при детях.

Глава 3

От моего настроения не остаётся и следа.

Всё предвкушение романтического отдыха и семейного ужина разбивается о его каменное, непроницаемое лицо.

В горле стоит комок обиды, который никак не получается сглотнуть.

Конечно, я ничего не буду выговаривать ему сейчас, зная, как он устаёт. Но позднее, я всё равно скажу, что ради одного вечера можно было натянуть на лицо маску поприветливее. Хотя бы ради детей.

Осталось ждать недолго. Мама позвонит, Еся и Андрей уйдут, и мы поговорим.

К тому же он сам сказал, что что-то случилось. Вот я спокойно, без претензий и узнаю — что.

— Папа, ты обратила внимание, какая красивая наша мама? — теперь говорит наш сын, кивая в мою сторону, а я неожиданно хочу, чтобы он замолчал.

Мне не хочется, чтобы наши дети заставляли своего отца делать мне комплименты. Потому что это похоже на жалость.

Мне казалось, что это должно идти от чистого сердца, а не потому, что тебя кто-то заставляет.

Я чувствую на себе взгляд мужа, который, наконец, оторвался от своей тарелки. Но в ответ я не поднимаю глаз, потому что боюсь увидеть там не восхищение, а раздражение, или, что ещё хуже, пустоту и равнодушие!

— Да, наша мама всегда красивая. Как у тебя дела? — снова поворачивается к дочери.

— Отлично! — оживляется Есения, радуясь вниманию от отца. Последние недели ей его особенно не хватает. — Мне кажется, что я написала контрольную на высший балл! Учительница похвалила меня и сказала, что все задачи со звёздочкой выполнила только я! — расправляет плечи, гордясь собой.

— Ты у нас умница, — Влад кивает и снова утыкается в тарелку. Сжимаю кулаки. Плевал он на её звёздочки.

Есения рассказывает что-то дальше, и следом к ней подключается Андрей.

Теперь они говорят наперебой, но Влад по-прежнему равнодушен к их новостям.

Они выкладывают новость за новостью, а он, кивая, поглядывает то в экран телефона, лежащего рядом, то на часы, которые тикают на стене.

Чуть позднее, его глаза устремляются в окно.

Я прямо чувствую, что он физически здесь, а вот мысли его далеко за пределами нашего дома.

Не понимаю, что с ним. Что произошло и когда я не заметила такой смены его интересов от семьи к чему-то другому. Но к чему?

Или… «кому»? — приходит в голову следующая мысль, но я не позволю ей закрепиться в моей голове.

Я неотрывно наблюдаю за мужем, совершенно забыв о еде. Мне так хочется поговорить с ним.

Но теперь каждая секунда за столом растягивается в мучительную вечность.

Я мысленно тороплю время, заклиная его бежать быстрее. Но оно не меняется от моих желаний, продолжая двигаться в природном ритме.

Вспоминаю, что мама должна позвонить в ближайшие несколько минут, и радуюсь этому.

Вспомнив, что я сегодня практически ничего не ела, пытаюсь проглотить кусочек мяса.

Я была уверена — оно запеклось идеально, но, пытаясь его прожевать, ощущаю, что оно совершенно безвкусное.

Бутылка вина так и остаётся закрытой. Влад к ней даже не притронулся.

— Мам, ты чего не кушаешь? Мучаешь кусок мяса уже несколько минут! — Пристально смотрит на меня Андрей, уплетая любимый салат. — Оно вкусное! Пять баллов, как всегда!

— Угу, — выдавливаю из себя. — Андрей, я кушаю. Не переживай. Всё в порядке. — Улыбаюсь ему.

После того как Есения засыпала его информацией и за столом наступает пауза, Влад поворачивается ко мне.

— Ну а как у тебя дела? — спрашивает он, словно вспомнив о моём присутствии.

В этом вопросе нет ни капли настоящего интереса.

— Нормально, — не желая портить настроение детям, выдыхаю ответ. — Влад…

— Андрюх, передай хлеба, — перебивает.

И снова на несколько минут в гостиной повисает тишина.

Каждый занят едой, и наше общение сводится только в передаче друг другу соли, ложки, сока и прочей ерунды.

Все мои труды обесценены равнодушием мужа. А ещё кроме равнодушия странной торопливостью.

Он словно повинность отрабатывает, находясь рядом с нами.

— Спасибо, я покушал. Всё было очень вкусно, — через пятнадцать минут встаёт сын со своего места. — Я к себе.

— Я тоже, — дочь, словно почувствовав неладное, поглядывает то на меня, то на отца. — Соглашусь с братом, всё действительно было очень вкусно, мамочка.

Она подходит, целует меня в щёку и что-то шепчет, но я не могу разобрать.

Оба наших ребёнка один за другим исчезают в своих комнатах, оставляя нас вдвоём в полной тишине.

Её нарушает только тиканье часов.

Наступает тот момент, которого я ждала с таким нетерпением и почему-то необъяснимым страхом.

Влад вместо того, чтобы теперь поговорить со мной, потянувшись к своему телефону, начинает что-то спешно печатать.

Свет отбрасывает резкие тени на его такое чужое лицо. Он будто отгородился от меня невидимой стеной.

— Влад, ты скажешь наконец, что случилось?

Он поднимает на меня глаза, откладывает телефон в сторону и несколько минут смотрит не отрываясь.

— На работе завал. Совсем ничего не успеваю. Не знаю, брать ли ещё один контракт, — совершенно обыденно рассказывает мне о своих проблемах. Затем снова пробегает глазами по столу, и налив сока, выпивает его залпом. — Ян, прости, я не знал, что ты будешь устраивать какой-то праздник. А что, кстати, за повод?

— Восемнадцать лет, как мы женаты, — хочу посмотреть реакцию на дату.

— А, да? Прости ещё раз! А я даже и не вспомнил, — как всегда — честно.

— Мужчины редко помнят даты, — беззлобно усмехаюсь.

— Верно. Ладно, за ужин извини.

— Поговори со мной. Ты хотел.

— О чём? — словно не понимает.

— Я спросила у тебя в спальне, что случилось. Но не получила ответа.

Влад опускает глаза и несколько минут молчит. Словно сомневается, начинать ли разговор.

— Ситуация - дрянь. — Он пробегает глазами по блюдам. — Надо же… ты накрыла такой шикарный стол, а я с плохими новостями. Как-то… не по-людски выходит.

Он берёт в руки салфетку и начинает её нервно складывать в конверт. Потом снова раскладывает, снова собирает, и так несколько раз.

— Хватит! — вырываю их его рук бумагу. — Говори!

— Яна, я знаю, я виноват…

— В чём?

— Во всём.

— Не понимаю.

— Я ухожу, Яна.

Глава 4

— Куда уходишь? — не сразу понимаю его.

— От тебя ухожу. Прости.

Влад говорит это так просто, так обыденно, будто сообщил, что едет в командировку, или решил сходить за хлебом.