Тайный наследник греческого миллионера

— Я с ней уехал, но не был с ней ночью. Я был здесь. Пил.

— Уууу Кто она? Ты на нее так смотрел, как никогда не смотрел на Викторию

Он вдруг оказывается слишком проницательным. Я подхожу к окну и долго молчу. Леон мой друг со времен колледжа. Близкий и надежный человек. Но даже ему сложно доверить свои мысли о Елене.

— Помнишь, четыре года назад в Афинах я встретил одну русскую девушку?

— Ту самую, из-за которая потом исчезла, а ты полгода ходил сам не свой? — Леон свистит. — Серьезно? Это она?

— Да.

— Где ты ее нашел?

— Мы встретились в посольстве на приеме, я ее узнал. Она работает официанткой. А затем сегодня на вечеринке она была там среди девушек по вызову.

— Что? — Леон таращит глаза, садиться прямее. — Жорж, ты хочешь сказать

— Нет. Она не такая. Ее обманули. Думала, будет обслуживать гостей как официантка. А оказалось вот это.

— И ты, конечно, бросился ее спасать, — в голосе Леона слышна усмешка. — Мой романтичный друг.

— Заткнись.

— Я серьезно, ты же влюблен в нее до сих пор. Мне это очевидно. Бросишь Викторию?

— Да. К этому давно идет, — произношу я, сжимая переносицу двумя пальцами.

Влюблен ли я в Елену? Я не знаю. Четыре года я злился на нее. Думал, что она оказалась очередной девицей, которая получила свое и исчезла. Мои люди искали ее, но в отеле котором она остановилась, не записывали подробную информацию о постояльцах. И след исчез Я полагал, она специально скрылась, но выкинуть из головы ее не мог. А сегодня она смотрела на меня с такой обидой, словно это я ее оставил тогда на яхте, а не она меня.

Мне стоит в этом разобраться. жаль нельзя отмотать время назад.

— Леон, — говорю я. — Она сказала, что у нее есть сын.

— И что?

— Не знаю. Просто сказала. Но когда она это произнесла, в ее глазах был страх. Будто она сказала лишнее. Я всю ночь об этом думал, пока не вырубился. Не могу выкинуть из башки эти ее слова.

— Жорж, ты хочешь сказать

— Я не знаю, что я хочу сказать. — Я тру лицо ладонями. — Черт, я вообще ничего не понимаю.

Леон молчит какое-то время. Потом говорит задумчиво:

— У меня есть знакомый частный детектив в Москве. Очень хороший. Могу дать контакт.

— Откуда? Хотя, ладно, не хочу знать зачем тебе частный детектив. Ты предлагаешь мне следить за ней?

— Я предлагаю тебе узнать правду, — усмехнувшись отвечает Леон.

Я сжимаю чашку с кофе. Слежка это грязно и низко. Но я не могу просто сидеть в неведении. В прошлый раз я ее потерял. В этот раз я должен знать.

— Хорошо. Скинь контакт.

На следующий день я встречаюсь с детективом. Невысокий лысоватый мужчина с цепкими глазами, говорит по-английски с ужасным акцентом, но сразу видно профессионал, бывший полицейский. Я даю ему имя, фото, показываю на карте адрес, который остался в навигаторе моей машины. Он обещает результаты через пару дней.

Виктория устраивает скандал. Я пропустил ужин с каким-то ее важным агентом или фотографом, не отвечал на звонки.

Она плачет, говорит, что я ее не ценю, что наши отношения зашли в тупик. Я соглашаюсь и предлагаю расстаться. Она рыдает еще сильнее. Хочет оставить последнее слово за собой. Говорит, что через неделю уезжает в Париж на съемки, и там подумает о наших отношения. Я киваю и чувствую облегчение. Она может думать сколько угодно, я уже все решил.

Через два дня звонит детектив и назначает встречу на которую он приносит тонкую синюю папку приносит папку.

— Было весьма просто, господин Ниархос, — говорит он, кладя ее на стол. — Елена Любимова, двадцать пять лет. Закончила филфак МГУ, работает репетитором греческого и подрабатывает в кейтеринге. Родители проживают в области, сама живет с сыном по тому адресу, что вы скинули. Квартира в ипотеку, платит исправно..

— Сыном? Сколько лет, как зовут узнали? — переспрашиваю я, и сердце пропускает удар.

— Да. Грэгори, три с половиной года. Странное имя, да? — крякает детектив, заметив мой хмурый взгляд, становится серьезнее. — Называет Гришей, Григорий. Родился в Москве, в графе отец прочерк. — Детектив пододвигает ко мне фотографию. — Вот, можете посмотреть.

Я беру снимок, на фото симпатичный мальчик. Темные кудри, такие же непокорные, как у меня в детстве. Глаза, будто в зеркало смотрю, глаза всех Ниархосов. Он улыбается в камеру, показывая пальцем на что-то за кадром.

Мир рушится. Я чувствую, как дрожит рука, которой я сжимаю край фотографии.

Я смотрю на это фото и не могу дышать. Правда чересчур фантастическая. Четыре года назад мы провели ночь на моей яхте и Елена забеременела, а затем и родила моего сына.

Я прощаюсь с детективом, перевожу круглую сумму на его счет, и выхожу из ресторана, в котором мы встречались.

Сажусь за руль своей машины, кинув папку с досье на Елену, на пассажирское сиденье и завожу мотор. Я еду к ней и к нашему сыну чтобы во всем разобраться.

Гл