Истинная связь

Светлана Багрянцева

Истинная связь

Глава 1

Сама — обращение к человеку выше себя по званию.

Сенсей — обращение к учителям, врачам, учёным людям.

Семпай — обращение к старшему по опыту или учебе.

Сан — обращение нейтральное типа господин.

Кун — обращение к младшему.

Добавляются как суффикс к фамилии через чёрточку.

Истинная связь не считается со

статусом и гордостью. Она выбирает душу,

даже если разум альфы кричит от ярости.

Древний трактат о соулмейтах.

Тук, тук, тук. Каблуки на туфлях стучали по мрамору и отдавались эхом в голове. Рин поморщилась от головной боли, она давно бы выкинула эту обувь, но отец подарил перед самой смертью.

— Опаздываем, Сато-сама, — к ней вышел парень, который служил водителем.

— Харуто подождёт, это ему нужна моя фирма, а я ничего не продаю, — усмехнулась Рин. — В машину, Люй-кун.

Сато предпочитала сама водить автомобиль, но в те дни, когда сильно болела голова, она вызывала парня по фамилии Люй, который работал на фирме курьером. Садиться за руль в таком состоянии, значит, угробить себя.

В ресторан приехали быстро, администратор у входа поклонился, здороваясь. Рин ответила, и её проводили за столик. Уже здесь пришлось раскланиваться с Ито Харуто, хотя не хотелось. Старший брат матери думал прибрать к рукам бизнес и предложил за него смешные деньги. По меркам обывателя — это баснословная сумма, но для предпринимателя её уровня — копейки и не более.

Отца убили, и никто не верил, что двадцатипятилетняя девчонка удержит компанию на плаву и не развалит её в первую же неделю. Да, Рин окончила университет по специальности экономика, но проработала заместителем отца совсем немного, даже не первым замом была, а вторым.

Рин посмотрела на тучного мужчину, который снова сел на свой стул, и почему-то захотелось скривиться, но она сдержала себя.

— Так какое ко мне дело, Харуто-сан? — Рин намеренно не стала использовать более вежливое обращение.

Собеседник никак это не прокомментировал, похоже, ему было всё равно, главное — получить фирму.

— Я хотел сказать, что не потерял надежду выкупить бизнес. Готов накинуть десять процентов к той сумме, что озвучивал ранее. Сато-сан, буду честен, в таком молодом возрасте, да ещё и не имея достаточного опыта, легко развалить бизнес. Жить на проценты от вклада и нигде не работать — тоже неплохо.

Подошёл официант, Рин заказала для себя сладкий десерт, это всегда её успокаивало, собеседнику принесли кофе.

— Никто не может знать, как повернётся судьба в будущем. Я же альфа и обязана справиться. Харуто-сан, я не намерена отдавать бизнес, — улыбнулась Рин.

Десерт принесли быстро, и она принялась есть. Собеседник ещё пытался уговорить, приводил различные доводы. Сато слушала вполуха, чувствуя, как пульсирует между ног. С чего бы она возбудилась? Не от речей же противного Харуто? Такое было уже несколько раз, когда её накрывало в совершенно неожиданных местах.

Рин расстегнула верхнюю пуговицу на блузке, стало жарко. Похоже, её состояние заметил собеседник.

— Нездоровится, Сато-сан? — участливо спросил Харуто.

— Всё в порядке, это пройдёт. Прошу прощения, я должна уйти. Мой ответ всё тот же, нет.

Рин поднялась с кресла и поспешно удалилась в туалет. Повезло, что тут была просторная уборная с несколькими кабинками. Она закрылась в одной из них, задрала юбку, спустила трусы и принялась натирать клитор пальцами, закусив губу. Делать это в общественном туалете, то ещё приключение, но другого выхода не было, по прошлому опыту она уже знала: сама не успокоится, в любом случае надо снимать напряжение.

Через несколько минут альфа уже плескала на лицо холодной водой, стоя у раковины. Раньше она жила спокойно, почему теперь с ней стала твориться какая-то дичь?

Сато стремительно вышла на улицу и направилась к автомобилю. Забравшись на заднее сиденье, она вздохнула с облегчением.

— Куда едем, Сато-сама? — спросил водитель.

— Вези в клинику «Сэй но кэнко содан», — раздражённо сказала Рин.

— Там же сексуальные терапевты, — удивился Люй, потом будто спохватился и добавил: — Извиняюсь, не моё дело.

Сато никак не стала комментировать слова водителя, сейчас было не до этого. Хотелось поскорее выяснить, какая хрень с ней стала твориться.

Рин невольно почесала свою метку на плече. Она называла её клеймом и в своё время хотела избавиться, но отец сказал, что она через пару недель снова проступает на коже, даже если та пересажена с другого места.

Родиться соулмейтом — не самая завидная участь. Это означало, что где-то у тебя есть пара с похожей меткой и только с ней будет истинное счастье. Люди делились на два лагеря: кто-то усиленно искал свою пару, порой полжизни. Кому-то было плевать на истинное счастье, и они просто женились.

У них на планете все мужчины и женщины делились на: альф, бет и омег, которые были слабее всех и считались не самыми умными. Некоторые презирали омегу, если он родился мужчиной, это означало, что он обязан подчиняться жене как главной.

Теоретически, Рин в пару могли дать бету и омегу, но последних она на дух не переносила и спала только с мужчинами бетами. О том, кто достался, говорила метка, но она окончательно формировалась только к двадцати пяти годам. Сато рассматривала её пристально неделю назад, та была из неоконченных букв, а должна приобрести такой вид, чтобы можно было прочитать.

Наконец, приехали. Рин велела водителю ждать, а сама направилась в здание. Почему-то было стыдно, она ни разу не была у сексуального терапевта. По части интима всё было хорошо, по крайней мере, парни не жаловались на неё.

На рецепции сидела девушка, посетителей не наблюдалось. Сато попросила записать её на консультацию. Оказалось, профессор сексологии Рику Ямада сейчас свободен и может принять. Рин заплатила деньги, радуясь, что её будет принимать альфа, причём с большим опытом работы.

Омега указала, куда идти. Сато пошла по коридору, где у некоторых кабинетов сидели люди. Постучав в нужную дверь, она зашла после разрешения.

— Добрый день, сенсей. Меня зовут Рин Сато, — альфа поклонилась.

— Добрый день, Сато-сан. Что привело ко мне?

Доктор тоже слегка поклонился и указал на стул. Рин присела, замечая, что профессору на вид лет пятьдесят. Голову накрыло инеем, лицо избороздили морщины, но выглядел он статно.

— У меня начались странности. Я сплю с парнями, всё хорошо, но недавно начала возбуждаться в совершенно неподходящих местах. Сегодня в ресторане. Передо мной сидит мужчина в возрасте, мы говорим о бизнесе, и тут вдруг возбуждение, причём я даже не думаю о сексе, — поведала Рин.

— На какое-либо заболевание это не похоже. Может, вы акустик и возбуждаетесь на определённый тип голоса? — спросил профессор.

— Нет. Я вообще не подвержена всяким сексуальным отклонениям, у меня всё как у стандартной девушки, — пожала плечами Рин.

— Тогда вы родились соулмейтом, я прав?

— Да. Какое это имеет значение? Я даже к метке своей редко приглядываюсь, есть и ладно. Неделю назад ещё нечёткая была.

— Покажите плечо, Сато-сан, — попросил Ямада, потом встал с кресла и подошёл к ней.

Рин пришлось расстегнуть блузку и обнажить правое плечо. Она сама глянула, увидела не всё, но стало понятно: метка приобрела цельный вид.

— Ваша метка сформировалась полностью. Красивый орнамент из снежинок. Могу расшифровать, если хотите, — с улыбкой сказал профессор.

— Пожалуйста, сенсей. Я ничего в этом не смыслю.

— Ваша пара живёт там, где зимой есть снег. Первая буква — это вид соулмейта, который вам предназначен, потом буква имени и фамилии. У вас три буквы сверху: «о», «а», «а». Три снизу ваши: «а», «р», «с». У вашей пары, наоборот, сверху будут стоять ваши инициалы.

— Вы хотите сказать, моя пара — омега? — неприятно удивилась Рин.

— Это не я говорю, а ваша метка, — профессор снова прошёл до своего кресла и сел. — Чаще всего соулмейты реагируют друг на друга только после встречи. Тогда они начинают чувствовать партнёра. Например, точно поймут, когда пара изменила с кем-то или заболела. Иногда бывает, у одного из партнёров метка недалеко от сердца, и тогда он даже на расстоянии передаёт своему соулмейту, что чувствует или делает, даже если ни разу не видел его. Похоже, это ваш случай.

— Вы хотите сказать, что когда этот мужчина с кем-то в постели, я тоже возбуждаюсь? — Рин даже глаза выпучила от шока.

— Именно так. Другого объяснения я не вижу. У вас теперь один выход — искать свою пару. Когда он окажется рядом, станет легче, ведь вы будете в постели друг у друга. Я могу вам ещё назначить анализы.

— Спасибо, сенсей, в прошлом месяце проходила медосмотр, я здорова, в том числе и по женской части. Благодарю за консультацию, — перебила Сато, хотя было невежливо.

— Тогда желаю удачи в поисках пары, — улыбнулся профессор.

Рин подскочила со стула и с трудом сдержала себя, чтобы не выбежать в дверь. Это было совершенно неслыханно: ей в пару достался омега. Проблема в том, что она не хочет его искать, а придётся. Зачем ей слабый и недалёкий умом пареньв мужья? Что она будет с ним делать? Такие обычно работали на простых должностях обслуживающим персоналом. Продавец, повар, сантехник. Среди омег нет предпринимателей, даже если родился в богатой семье, он мозгами на это не вышел.

Рин залезла в салон автомобиля и едва не заорала от досады. Водитель смотрел на неё ошарашенно.

— Вы не застегнули блузку, Сато-сама, — сказал парень.

— Правда? Забыла. Впрочем, помоги мне. Возьми мой телефон и сфотографируй мою метку, — попросила Рин.

Водитель исполнил просьбу, потом отдал телефон и завёл мотор. Сато приказала ехать домой, поправляя одежду. Через минуту она уже отправляла фото начальнику службы безопасности.

«Добрый день, Мири-сан. Постарайтесь найти мне мужчину с такой же меткой».

«Добрый день. Будем стараться. Я сообщу, как ваш соулмейт найдётся», — ответ пришёл быстро.

Глава 2

Если город лежит у тебя в кулаке,

это не значит, что ты его бог.

Это значит, что ты просто научился

сжимать пальцы крепче,чем остальные.

Негласный закон улицы

Артём Алексеев по прозвищу Лекс, стоял у окна и смотрел на улицу. Свет он выключил, чтобы увидеть, происходящее во дворе. Только в коридоре светила тускло лампа, поэтому он не закрыл дверь.

Внезапно сзади послышались тихие шаги. Артём молниеносно обернулся, и дуло пистолета упёрлось прямо в лоб Ивану.

— Ты обалдел, Лекс? — нервно произнёс Ивченко.

— Может мне тебя грохнуть, Вано? — усмехнулся Артём.

— Ты не сделаешь этого, я твой друг.

— Гена тоже был другом, — сказал Алексеев, а потом добавил: — Когда-то.

— Гена нас предал, — скривился Ивченко, а потом неожиданно глянул с грустью.

Артём убрал пистолет в кобуру, висевшую под мышкой. Иван заявил с раздражением.

— Бля, Лекс, я тебя не понимаю, ты же омега. Эти парни всегда хрупкие, без растительности на лице. Ты от альфы отличаешься только тем, что борода и усы не растут. И ведь ты не родился таким. Сколько лет в качалку ходишь, больше десяти?

— Ну да, с четырнадцати лет, если быть точным. Я сделал своё тело сам, в этом ты прав. Эти мышцы — моя особая гордость. Ты чё припёрся? Рассказать, как хочешь получить по наглой роже?

— Я хотел предупредить, Быльнов начал носом землю рыть. Узнал, что пропала его ручная крыска. Будь осторожнее, на всякий случай.

— Крысе дорога в ад, после крематория. Впрочем, мы там с ним встретимся, но не сейчас, — усмехнулся Артём.

— Пока ты доберёшься до ада, Гену черти зажарят и съедят. Странно от тебя слышать, что ты в эту чушь веришь.

— И мне странно. Лютик быкует, хочет с дела соскочить, а он мне нужен на своём месте. От последнего у него зад загорелся так, что он в три часа ночи мне позвонил. Ухожу, сниму с себя все полномочия, мэр хренов. Сука, как же я ссыкливых альф не люблю. У Лютикова есть сынок, Игорем зовут. Попасите его денёк, но так, чтобы парень заметил. Он побежит рассказывать папочке, а потом уже я надавлю.

— Хорошо. А если не продавишь? — спросил Иван.

— Тогда займусь его дочкой. Ей вроде восемнадцать в этом году исполнилось. В институт поступила. Красивая сосочка, нужно признать.

— Это не слишком, Лекс? У тебя же как, месяц трахаешь во все пихательные, а потом коленом под зад. Кстати, что насчёт твоей метки, она сформировалась?

— Даже если и так, я не собираюсь искать соулмейта. Нахрена? У меня других проблем нет, что ли? Ладно, поехали домой, задержались на работе.

Алексеев развернулся и решительным шагом направился на выход, вышел в приёмную, потом в коридор. Когда вышли на стоянку, расселись по своим автомобилям. Алексеев предпочитал водить сам, и охраны не имел. Риск, разумеется, но он любил его. Ни один человек не скажет, что Лекс испугался, больше того, это его боялись. Город был у него в кулаке. Многие фабрики и заводы, которые были тут и по области, в его собственности.

***

Лекс ехал по автостраде и вспоминал свою жизнь. Мать и отец были из богатых семей. Женились ради объединения бизнеса, так как мама была единственная наследница. Потом родился Артём.

В итоге оказалось, что Роман Алексеев полный неадекват. Он любил избивать жену и сына, особенно когда выпивал, орал, что у него родился некчёмный омежка, и в этом виновата супруга. Мать почему-то не бросала упыря, ещё и дочь ему родила.

Артём в семь лет стал заниматься боевым искусством, чтобы защитить себя и женщин. Маленький он ничего не мог против взрослого мужика, а вот в четырнадцать, когда прибавил к спорту качалку, стал давать отпор.

Отец кричал, что Артём себя портит. Какая девушка выйдет замуж за неадеквата? Мать умоляла бросить всё, чтобы быть как все омегитихим и скромным. Он же ничего не бросал и усиленно учился в школе. Вундеркинд по рождению, Артём уже в двадцать лет окончил университет по классу экономика, знал пять языков, мог поддеть на кулак практически любого альфу. Да что там, Артём их ненавидел из-за отца, который им являлся. Мать была бетой.

Папе ничего не осталось, как поставить его своим замом, диплом же есть, надо наследника обучать бизнесу. Через год Роман Алексеев был нищим, а бизнесом владел Артём.

Парень усмехнулся, вспоминая заголовки статей в интернете. «Юный гений Артём Алексеев, отобрал у собственного отца бизнес. Как получилось, что самый богатый предприниматель области стал бомжом?»

Бизнес он отобрал не только у отца. Впрочем, всё было по-честному, ну почти. Лекс скупал предприятия, но каким образом уговаривал продать, это уже не важно, главное, что теперь его прозвищем можно вместо страшилок пугать.

Отцу и матери пришлось продать огромный особняк, чтобы купить жильё поменьше, и было на что жить. Артём тоже приобрёл себе дом, но маленький и уютный. Он не собирался жениться, не звал в дом гостей. Единственные, кто бывал у него, мать, сестра и девушки, которых он таскал пачками.

По идее Артём редкий тип, доминантный омега, искать соулмейта он не думал, свобода дороже.

Алексеев зарулил в один из элитных борделей, которые давно были легализованы и платили налоги. Когда зашёл в холл, увидел, что свободные девицы сидят на угловом диванчике. Они заметили его и стали жаться друг к другу. Администратор, наоборот, готов был задницу лизать. Он с милой улыбкой здоровался, едва не на коленках ползал.

— Ух ты, новенькая? — Лекс отпихнул администратора и подошёл к дивану.

Одна из проституток была незнакома, она выгодно выделялась среди остальных длинными медными волосами и зелёными глазами. Настоящая лесная фея из сказок.

— Маша сегодня первый день. Возьмите меня, Артём Романович, — подала голос девушка, которая сидела рядом.

Лекс смутно помнил, что шлюху зовут Вера и он с ней спал, и не один раз.

— Маша поедет. Как всегда, забираю на ночь.

Артём брезговал трахаться в комнатах дома утех, он всегда возил девиц домой. Если сказал на ночь, значит, будет секс-марафон и она утром уползёт от него на карачках.

Администратор поднёс маленький кассовый аппарат, Алексеев приложил карточку, потом схватил шлюху за руку. Она смотрела на него глазами блюдцами и не хотела идти. Наслышана о нём? Наверняка коллеги рассказали.

— Тебя никто силком не тянул на эту работу, придётся потерпеть, милая, — ехидно улыбнулся Артём, таща девку за собой как на аркане.

Давно никто не заставляет девушек спать с парнями. Хочешь лёгкого заработка, иди в бордель. Платили тут шестьдесят процентов от того, что дал клиент, от этого ещё десять процентов налога отстегни. И всё равно заработок выходил выше, чем у продавца магазина, раз в десять, поэтому находились те, кто не прочь раздвинуть ноги перед мужиками.

Лекс усадил Марию в салон и велел пристегнуться, девушка быстро исполнила. Он плюхнулся за руль и усмехнулся.

— Наслышана обо мне? — спросил он улыбнувшись.

— Кто вас не знает, Артём Романович? — тихо ответила девушка.

— Не бойся, бить не буду, девушка — хрупкое создание, такого обращения к себе не выдержит. Вот трахаться будем полночи, и это в лучшем случае.

— А в худшем? — проститутка в конце икнула.