Запах звериного страха

Аня кивнула, но уже знала: если бы Лидии Степановне стало плохо, она бы как-то дала о себе знать. Если бы упала — задела бы что-то, уронила чашку, стул… В квартире было тихо — не просто тихо, а мертво тихо. И в этой тишине особенно громко звучал запах.

Пыль. Металл. И звериный мускус — густой, тяжёлый, тот самый, который уже несколько дней будто пропитывал стены корпуса 4Б. Он стоял в коридоре, лип к коже, оседал в горле.

Аня задержала дыхание, но было поздно — запах уже проник внутрь, стал частью этого утра, частью этого страха.

Через полчаса в подъезде было уже не протолкнуться. Кто-то вызвал участкового, кто-то — представителя управляющей компании. Пришёл дядя Витя, бледный, с тёмными кругами под глазами, будто он и не ложился вовсе.

— Я её вчера видел, — тихо сказал он, стоя у стены и глядя на дверь, как будто ждал, что она вот-вот откроется и Лидия Степановна выйдет, улыбнётся и скажет, что всё в порядке. — Вечером. Она шла с пакетами. Говорила, что пирог испекла. Хотела мне кусочек принести.

Денис стоял чуть в стороне, снимал всё на телефон — не для соцсетей, а будто хотел зафиксировать, сохранить, чтобы потом, когда всё закончится, можно было вернуться к этим кадрам и понять, в какой момент всё пошло не так.

Приехал участковый — молодой парень с усталыми глазами и аккуратной папкой в руках. Он постучал, проверил глазок, потом достал рацию и начал говорить короткими, сухими фразами.

Через сорок минут приехала бригада, вскрыли дверь.