Тебя подарил мне февраль

С этими пожеланиями Алекс стукнулся бокалом с бокалами, сидящих за столом, оставив последний жест ей: хрупкое стекло коснулось друг друга. Тома, затаившись, ждала, что последует что-то еще. И Алекс не разочаровал: склонился к ней и мягко поцеловал в уголок рта. Говоря этим жестом ей и всем присутствующим, насколько ярки и искренни его чувства, но тем не менее он не собирается выставлять их на показ.

Тома взволнованно огляделась, заметив понимающие улыбки и подмигивания. Перед дочерью сделалось неловко.

- Когда торт? – спросила Эмилия, уже истомившаяся ожиданием сладкого.

- Уже подаём, - ответила Тома и распорядилась сервировать стол к десерту.

Гости разбежались по своим обязанностям, оставив пару наедине.

- Почему ты так поступила? – потребовал отчета Алекс, не сводя пристального взгляда. Придвинулся к ней вплотную, закинув руку на спинку стула. - Ты хоть понимаешь, в какое идиотское положение меня поставила?!

- Алекс, ты должен меня понять, мы мало знаем друг друга, - тут он выразительно засопел, не скрывая как ему не нравиться ситуация. - Просто не хотела тебя напрягать. Поверь, я металась перед выбором как поступить и молчание оказалось наилучшим. Прости, если поставила тебя в неловкое положение.

Алекс какое-то время всматривался в её лицо, принимая чувство вины. Суровость отлегла, уступая место радости, что они вместе и он разделяет её торжество.

- Ладно, не волнуйся, я все понимаю, просто на будущее постарайся ничего не скрывать от меня, хорошо?

Тома хотела напомнить, что будущего у них нет, кроме ещё нескольких дней, но решила не портить себе праздник. Сцену единения прервал голос дочери, несшей двухъярусный торт.

- Именинница задувает свечи! Мама, твой торт!

- Твоя дочь мало похожа на тебя. Классическая русская девушка, - Алекс вглядывался в черты юной Эмилии. - У тебя в юности тоже были светлые волосы? – он сравнивал черты Томы и девочки.

- Немного, но она скорее взяла черты отца. Кира - копия меня, - произнесла с гордостью.

- Познакомлюсь и с ней, - уверенно произнес Алекс. - Интересно: какая ты была в молодости? – спросил задумчиво.

- Худенькая была очень, как родила, то прилично набрала вес.

- Отлично! Не люблю худых женщин! – фыркнул Алекс, вызвав смех у именинницы.

- А мужчин каких любишь? – подшутила она.

- Не понял? – недоумённо воззрился.

Тома снова рассмеялась, представив, что этот типичный гетеросексуал вдруг меняет ориентацию.

- Смеёшься надо мною?

- Угу, - кивнула она, продолжая улыбаться.

- Ну погоди, женщина, настанет час расплаты, и ты ответишь за все причиненные мне неудобства, - он тоже улыбался, но глаза его таили неукротимый огонь желания и сладкого отмщения.

- Я буду ждать назначенного часа, - в тон ответила она.

Они упаковали остатки торта для Киры, собрали подарки. Такси уже ждало их.

- Алекс, ты поедешь нас проводить? – с надеждою спросила Тамара.

- Конечно!

- Тогда приглашаю тебя на кофе.

- С радостью приму предложение, - и, поцеловав её в кончик носа, приобняв за талию, поторопил к выходу.

На полпути, мужчина попросил водителя такси остановиться и Алекс, выскочив из машины, бросив коротко:

- Я сейчас.

Тома решила, что он пошёл купить сигарет, но он вернулся с букетом коралловых роз.

- Какие именины без цветов? С днем рождения, дорогая.

Она приняла неожиданный букет и уткнулась в них, вдыхая свежесть улицы и сладковатый запах, еле сдерживая слезы радости.

- Спасибо!

С таксистом он расплатился сам, отметая её возражения одним взглядом. Тома не могла привыкнуть к независимым решениям мужчины, привыкшая уже многие вопросы решать самостоятельно, и даже начала находить удовольствие в заботах о себе.

Её жилище оказалось уютным и изысканным. Светлые стены, встроенный шкаф на всю длину коридора. Приглушенный свет бра над зеркалом у входа добавлял обстановке интимности, вторя настроению пары.

Старшая дочь вежливо и заинтересованно поздоровалась с гостем, принимая пакеты. Алекс потянулся, чтобы помочь снять с Томы одежду. И не имело значения шуба это или чулки, он это проделал с изяществом и заботой. И хотя процесс занял доли минуты, оба трепетали. Стряхнув наваждение, так неуместно возникшее сейчас, Тома превратилась в гостеприимную хозяйку. Показала квартиру и пригласила на кухню за стол. Гость совсем не конфузился, а чувствовал себя как дома или будучи здесь уже не впервые.

Кира вопросительно смотрела на Эмилию, желая узнать, что это за мужчина у них на кухне. Младшая, со свойственной ей прямолинейностью вполголоса ответила:

- Это тот чувак, которого мама облила вином, - не стесняясь употреблять дворовый сленг и что её возможно слышат. - Наверняка мама с ним так носится, чтобы он не подал иск за причиненный ущерб своим вещам, - заявила с полной уверенностью.

Тома чуть на месте не провалилась, услышав такое умозаключение своей младшей дочери и вводящей в заблуждение сестру. Алекс сначала был тоже ошарашен, но потом вдруг резко расхохотался. Все ещё смеясь, поманил рукой девочек на кухню, сконфуженных и побледневших. Тома ждала что последует с замиранием сердца.

- Так юные леди, хочу внести ясность, - и выразительно оглядел присутствующих. - Я не чувак, во-первых. Во-вторых - никогда бы не поступил низко, связавшись с судом по такой мелочи, а, в-третьих, чтобы вы знали, ухаживаю за вашей мамой. Она мне очень нравится и на будущее нам лучше подружиться сейчас и прийти к максимальному взаимопониманию. Я ясно изложил свою позицию?

Девочки только и могли, что закивать головами, пробормотали извинения и поспешили из комнаты.

Они остались одни. Сидели друг напротив друга, попивая горячий сладкий кофе. Слова не шли. Они общались одними лишь глазами. Алекс так пронзительно всматривался в черты женщины, сидящей напротив, что она начала волноваться. Как мог этот мужчина так сильно на неё воздействовать на расстоянии, касаясь только взглядом? Теперь она оценила всю долю его магнетизма, совсем не хотелось противиться своим чувствам и отдаться воле страсти и будь что будет.

- Ты не можешь себе представить, как я хочу тебя, - страстно прошептал он. - С первого момента, когда я ещё не видел твоего лица, я понял, что ты мне нужна.

Тома улыбнулась, вспомнив знакомство, опустила взгляд и ждала, что он скажет дальше.

- Тома, ответь мне, - схватив крепко за руку, потребовал. - Ты будешь со мной?

И лицо его напряженно застыло в ожидании ответа. Эти три слова несли не просто физическое кратковременное желание, а некую внутреннюю жажду, постоянную потребность в ней целиком.

- Да, Алекс, я буду с тобой, - с придыханием ответила Тамара.

Он облегчённо вздохнул и довольно улыбнулся.

- Когда?

- Мы можем увидеться на выходных. Раньше никак. Прости…

- Я понимаю. Только помни, что в воскресенье вечером я уезжаю.

Он пожалел, когда напомнил, что у них остались считанные дни. Но не желал вспоминать о разлуке до момента её наступления.

- В пятницу.

- Хорошо. Я буду с нетерпением ждать.

Он нагнулся и схватив за руку, ущипнул губами её запястье, посылая токи желания по венам. Тамара застонала и попыталась отнять ладошку. Алекс хмыкнул, радуясь производимым впечатлением. Так незаметно, но настойчиво он приблизился к её устам. У его поцелуя чувствовался вкус сигарет и кофе. Вкус любовного томления, жажды и что удивительно, её капитуляции. Тома подалась навстречу его пылу, найдя такое упоение, о котором уже давно забыла. Их уста то сливались, то размыкались, давая передышку. Алекс оторвался от сладости губ и уткнулся в шею, вдыхая аромат ее духов и ее собственный. Тома схватила его за голову и крепко прижав к себе, прошептала:

- Мы должны остановиться.

Хотя всё её существо говорило об обратном.

Он кивнул, нехотя отрываясь. Выпрямился и жадно глядя в глаза, с хрипотцой произнёс:

- Я должен идти, иначе я не дождусь пятницы. Не провожай меня, я найду дорогу сам. Отдыхай. Я позвоню тебе, - и поднявшись из-за стола, вышел из комнаты.

Глава 6.

СДАЮСЬ

Ну и что, что не умеешь, а придется преодолеть

снежную вершину.

День обещал быть ясным. Солнце, необычно яркое для зимы, слепило глаза. Недавно выпавший снег накрыл крыши домов и землю белым покрывалом, поднимая душевный настрой. Ребятня радовалась зиме доставая своё снаряжение: коньки, санки или просто пользовались подручными средствами.

Алекс, глядя в окно номера, с замиранием наблюдал эту картину. Ему, южанину, эта погода казалась в диковину. Тома вчера предложила покататься на лыжах. Он хотя и не знал, как управлять этим транспортом, но ради момента побыть с ней наедине согласился бы и на Луну полететь.

- Ты не передумал? – спросила шутливо Тома.

- Ни в коем случае не пропущу сеанс твоих касаний, - загадочно ответил Алекс.

- Отлично. Тепло не одевайся.

- Будет сделано, товарищ инструктор! Я знаю, кто меня согреет, если я замерзну, - ласково произнес Алекс.

- Прекрати поясничать! А то не возьмём.

- Поздно. Я уже записан в состав походной экспедиции. А вдруг кого-то завалит снегом, а с вами спасатель со стажем, - протянул не без гордости Алекс.

- Ты так сказал, будто с нетерпением ждешь схода лавины, - пожурила Тома собеседника.

- Бог с тобой, Тамара, я же пошутил, - резко сменил тон. – Мне ли не знать о стихийных бедствиях.

- Ну тогда до скорой встречи, товарищ инструктор и спасатель.

- Жду не дождусь свидания, моя хорошая, - и прервал телефонный звонок.

“Моя хорошая” – эхом отозвалось в сердце Томы его фраза, такая теплая, родная, сладостная.

***

База отдыха находилась за городом. Густой хвойный лес расселился по всему горному склону, редея у подножья, в расщелине которого протекала река, которая сейчас превратилась в необъятный гладкий каток.

Лыжная трасса, искусственно образованная на холмистой части извилистого рельефа, лишь отдаленно походила на горы. Стоя у самого низа спуска, он невольно улыбался, горделиво вспоминая родные края. Уж Алекс-то знал, как выглядят горы.

Тома довольно умело провела спуск, плавно, не спеша и затормозила у его ног. Щёки её разрумянились, дыхание участилось и если бы не ее зимняя экипировка и обстановка, глядя на неё можно было подумать, что она только что получила иного свойства удовольствие. Алекс откинул назойливое видение, стараясь сосредоточится на её инструкциях.

- Ты виртуозно съезжала. У меня не получится, я как медведь неуклюж, - сомнительно произнес новичок лыжного спорта.

- Неправда. Будь ты таким, тебя бы не взяли в спасательный корпус.

- Тут ты права, придётся мобилизовать свои способности.

- Девочки, - крикнула Тамара дочерям. - Мы пойдём на другой склон. Не теряйтесь.

Дочери помахали им в ответ, понимая что у мамы намечается роман.

Первый спуск Алекс и Тома завалили сразу. Второй - половину пути. Только с третьей попытки ему удалось усвоить темп и маневренность. Алекс даже возгордился проявляющемуся у себя таланту.

- А ты быстро усвоил урок. Только притворялся, что неумёха, - журила его Тома.

- Это ты волшебница, открывшая во мне новый талант, - широко улыбнулся Алекс.

Тут в нём проснулось дикое желание её поцеловать. Завалить в сугроб и слизывать снежинки с лица, ласкать до бесконечности. Алекс не раздумывая, сделал подсечку женщине, успев только придержать её за плечи и повалиться вместе. Тома запищала от неожиданности и возмущения. А Алекс глумливо засмеялся.

- Ты негодяй! Совсем обезумел? Мог покалечить нас, - возмущалась пострадавшая, распластавшись на спине словно снежный ангел в своей белой куртке.

Волосы выпали из-под шапки, застилая лицо, и Тома сдувая их с усилием, принялась сталкивать с себя Александра.

- Неправда, я знал, что делаю, - и довольно улыбнулся.

Тома разозлившись, схватила горсть снега и кинула ему в лицо. От неожиданности он её отпустил и фыркнул, отплевываясь. Она рассмеялась и пыталась отползти в зону его недосягаемости. Потом сделала попытку убежать. Но тяжелое снаряжение ботинок затрудняло передвижение. Алекс действовал молниеносно: скинув лыжи, в одно мгновение нагнал беглянку, схватил и они вместе упали на снег.

- Сдаюсь! - запросила пощады Тома, лёжа на снегу.

Её лицо, наполовину запорошенное снежной пылью, выражало все неудовольствие, но ему было все равно, перекатившись, он подмял её под себя, и нежно сдул снежинки с лица.

- Поздно. Ты уже в плену, - и поймав ошалелый взгляд, не раздумывая припал к манящим устам в жарком поцелуе.

Она слабо протестовала, сжимая губы и не давая завладеть ими скорее для вида. Он принимал её игру, шаг за шагом покоряя вершину. Горячее дыхание опалило обоих, посылая огонь желания по всему телу. Кровь вскипала. Кожа покалывала. Его легкая небритость терлась о кожу щек и шеи, ещё сильнее возбуждая, и она застонала. Услышав стон её изнеможения, Алекс резко отстранился. Затуманенный один взгляд встретился с аналогичным другим. Его разум был на грани безумия. Только обстановка отрезвляла и не позволяла заняться любовью с ней сейчас.

- Тамара, я хочу тебя! Безумно, безудержно. С трудом контролирую себя. Может можно снять номер на турбазе? – просительно прошептал, - Я не доживу до завтрашнего дня!

Она рвано вздохнула.

- И я хочу тебя, Алекс. Но я не могу раньше пятницы с тобою быть, - с грустью добавила.

Он отстранился и сел.

- Хорошо. Я подожду. Главное знать ради чего ожидание.

Потянулся за ней и, ухватив за руки, усадил к себе на колени. Оба пытались прийти в себя. Женщина, растрепанная внутренне и внешне, с припухшими губами, красными щеками, без единого следа косметики, но тем не менее казалась самой красивой и желанной женщиной на Земле. Он согревал её нежные пальчики в своих больших ладонях, потирая и обдавая своим дыханием. Тамара смущенно принимала эти подростковые ласки, млея больше, чем от интима. Тепло и уют окутывал обоих, хотелось вечно так сидеть. Заперев свои чувства, Алекс скомандовал идти.

- Ты прав, нам пора, - и нехотя высвободила пальцы из его горячих ладоней. – А то девочки нас искать начнут.

Держа в одной руке лыжное снаряжение, другой он завладел её рукой. Так они и шли обратно на базу. Делясь воспоминаниями далекого шаловливого детства.

Обойдя склон, вышли на площадку катка. Алекс заметил недоверчивый взгляд старшей дочери, но ещё крепче сжал руку спутницы, давая понять Кире, что не собирается отступать от Томы под её взглядом. Эмилия, быстро и уверенно подъехала к бортику:

- Ну и как, мам, научила Алекса кататься? – с сомнением взирая на Алекса.

- О да, он прилежный ученик и перспективный горнолыжник, - заверила Тома, переглянувшись и обменявшись взглядом с тем самым учеником, вспомнив, что было на перемене.

- Твоя мама чуть не угробила меня! – наигранно пожаловался Алекс. - Заставляла выделывать такие па, а мы же не танцплощадке. Я неоднократно падал и…, - Тамара не дала ему разглагольствовать дальше, стукнув его по плечу и приложив руку ко рту. Он увернулся, посмеиваясь, но сочинять перестал.

- Всё с вами понятно, - недоверчиво улыбнулась девочка. – А на коньках умеете, дядя Алекс? – спросила она мужчину. - Если нет, то я научу, - на полном серьёзе предложила Эмилия.

- Ох, вы женщины, любите управлять нами с детства, и не важно, что это за сфера. Нет! Спасибо, но не собираюсь и учиться! – помахал головой мужчина и отступил.

- Трус! – шепнула ему на ухо Тома.

- Если бы был пожар, наводнение или перестрелка, я был бы в самом центре. А здесь … увольте!

Девочка, услышав фразу, заинтриговалась:

- А что у вас за профессия?

- Я спасатель, - коротко ответил он.

Тамара попросила коньки у дочери и уже отъехала, не услышав остальной части беседы. Любопытная и смелая Эмилия задавала много вопросов, Алекс с удовольствием отвечал, а потом предложил приехать вместе с мамой к нему домой, где он проведёт экскурсию по рабочему месту и покажет фото и видео своих подвигов.

- О! Это так увлекательно!

- Скорее опасно! Хотя признаюсь интересно и когда от твоих действий зависит жизнь человека, приближает тебя к Всемогущему.

- А женщин берут в спасатели? – она в серьёз интересовалась.

- Бывают такие бесстрашные, но женщинам, таким нежнейшим и красивым созданиям не место в пекле.

Она скривилась, потом заулыбалась, приняв комплимент о красоте. Тамара сделала несколько кругов на льду и подъехала снова к ним.

- Ты очаровал мою дочь. Чем же? – ловила эмоции на лице собеседника.

- Ну, я обаятелен и не глуп, - без тени смущения заявил Алекс. - Она заинтриговалась моей профессией, я предложил приехать в гости и все показать наглядно, - Алекс светился от произведенного эффекта на школьницу.

От этих слов, так легко им произнесённых Тома заволновалась, предвкушая новую встречу в будущем, но потом резко отрезвилась действительностью: он женат.

- Алекс, не стоит обещать ребенку того, чего не в силах выполнить.

- Это почему же?!

- Ты скоро уедешь отсюда… к своей семье. И мы больше не увидимся.

Она не сможет выносить его редкие наезды. И то, что мужчина женат не льстило обоим. Его радушное настроение враз сменилось озабоченностью и непониманием:

- Почему не увидимся?

Но видя, что глаза её светятся недоверием, не стал переубеждать:

- Тома, мы поговорим на эту тему, когда будем наедине.

Она лишь повела плечами. Подъехали дочери и запросили обеда. Алекс рассмеялся:

- Я тоже не прочь заглотить что-нибудь горячего. Активный воздух бодрит аппетит.

Сменив обувь, отправились в гостеприимное кафе на турбазе.

- Посмотрим, как здесь кормят, - поддела заведение Тома, прекрасно осведомленная о его кухне.

Кафе принадлежало её однокурснику.

- Ну, с твоим рестораном разве сравнится?!

- Не льсти мне, ты ещё тут не пробовал.

Они сидели и пили глинтвейн, согреваясь; пряный аромат востока наполнял всё вокруг. Напиток, обстановка и мужчина разомлели её так, что она смотрела на Алекса сонными глазами. Алкоголь ещё сильнее обострил его влечение, глаза горели неистовым огнем желания:

- Украсть бы тебя сейчас, - подвинувшись ближе и шепнул Алекс. - Завернуть в бурку и увезти в отдаленный домик в горах. И долго не выпускать.

От его слов, сказанных грудным, хриплым голосом завибрировал воздух. Тома резко выдохнула, не в состоянии ответить. А он вдруг предложил:

- Милая, уедем со мною?! – то ли просительно, то ли требовательно сказал Алекс.

Он не мог представить предстоящей разлуки с ней. Перспектива кражи, да ещё любимым человеком разыграло фантазию и от представленной картины она смутилась, но приняла игру.

- Что, украсть? Как в древности! Думаешь, я согласилась бы?

- А я бы и спрашивать не стал, если бы был моложе, менее сдержан или на 100% уверен в исходе событий. Ни с одной женщиной не хотелось так много и долго быть вместе.

- Мне тоже.

- Завтрашнее свидание в силе? Я становлюсь нетерпеливым!

- Я понимаю.

- Ты пробуждаешь во мне дикие инстинкты!

- Знаю.

- Тебе нравится мучить меня?

- Немного, - она уже не устояла и лукаво улыбнулась его настойчивости.

- Ну, придёт час расплаты твоей, женщина, попросишь ты у меня ещё пощады! – наигранно хмурил густые брови Алекс.

- Обещаешь?

- Обещаю!

Глава 7.

К ЭЛИЗЕ

Слушай музыку и свое сердце.

Тамара сильно волновалась. Не находила себе места ещё с утра. Перебрав весь гардероб, отметала выбранные вещи. Она не знала о его вкусе почти ничего, да и не спросишь же мужчину: «Милый, какое одеть для тебя бельё?». Яркое может и оттолкнуть. Пастельных тонов вызвать скуку. С другой стороны, если ему важна именно она, то обложка будет иметь наименьшее значение. И все же… Еще она боялась, что не оправдает его надежд. Даже в какой-то момент подумала отменить свидание. Но желание знать «а что будет дальше» взяло верх.

Остановила выбор на белье, цвета расплавленной стали с отделкой из розовых кружев, смягчающих строгость фасона. Колготки заменила легкомысленными чулками. "Как кстати иметь в наличии соблазнительные вещички, вот и пригодились", - обрадовалась Тамара. Посуетившись с волосами, примеряя то одну, то другую прическу и, вконец разочаровавшись во всех, решила просто распустить по плечам, украсив лишь сбоку скромной стрекозой со стразами. Макияж не желал быть искусством. Зазвонил сотовый, в попытке ответить она чуть его не уронила, «Да что же это такое, Тома, возьми себя в руки, - требовал внутренний голос. - Ты же не на встречу с маньяком идёшь, а к интересному мужчине, только радость должна тебя переполнять!» Меньше, чем за сутки она стала неврастеничкой. И было от чего.

- Алло, слушаю.

- Я уже заказал столик в ресторане отеля. Каждая минута твоего промедления укорачивает мою жизнь, Тамара, поэтому требую поспешить.

- Я уже выхожу из дома, - она одевалась на ходу.

- Я могу приехать за тобою.

- Нет, нет…

- Хорошо. Жду. Целую. До встречи.

***

Ресторан находился в правом крыле отеля. Двери в зал были приоткрыты, доносилась легкая классическая музыка, играл Бетховен «К Элизе». "Странно, что в эту минуту я ещё могу узнать композитора", - пронеслось в её голове. Она ждала, что он вот-вот появиться, но её новый знакомый по натуре оказался садистом. От этой характеристики Тома улыбнулась и вошла в открытую дверь.

Раннее время для ужина не изобиловало посетителями. Окинув взглядом вокруг, но не найдя желаемый объект, расправила плечи и уверенным шагом пошла к бармену, узнать, который им заказан столик. Но на половине пути вдруг запнулась, как в тот раз в зале ресторана, ощутив чей-то взгляд, приковавший её к месту. Время обрело материю и застыло. Боковым зрением она чувствовала его приближение, но стояла и ждала. Довольство медленно вползало внутрь, разливая по венам сладостный сироп. Обойдя столики, Алекс бесшумно приблизился сзади, так нетрадиционно её встречая. В последствии она часто будет вспоминать этот эпизод, он будет печатью их индивидуальности. Алекс, приблизившись, коснулся ладонями предплечий, повернул женщину лицом к себе и, наклонившись, накрыл ее губы. В этом поцелуе была уверенность, сила, нежность. Отпустив её, повёл к накрытому столику.

- Я осмелился заказать ужин на свой вкус. Ты, конечно, женщина-гурман, - он многозначительно повел глазами и скорчил притязательную рожицу. - Но сегодня за стол отвечаю полностью я. Наконец-то…

- Я поняла, что ты за меня всё решил, и не только относительно меню, - многозначительно прошептала она, наклоняясь к Алексу.

Он поднял глаза, серьёзно ответил:

- Да, сегодня я буду таким мужчиной, чтобы исчезли все твои сомнения и недоверия ко мне, Тамрико.

Как необычно он изменил её имя. И уверенность, скользившая в его словах, взволновали женщину.

- Как ты меня назвал? – наклонила голову на бок Тома, с улыбкой глядя на собеседника.

- Тамрико – твое имя на грузинском.

- Не знала. Думала, Тамара звучит на других языках также.

Аромат свежеприготовленных блюд обострял аппетит и обоим было комфортно на душе. Какая-то часть жизни оказалась позади, что-то необычайное ждало впереди и это дурманило голову.

- Ты не можешь представить, как мне хотелось этого момента, - произнёс Алекс, поднимая бокал красного вина и соприкасаясь с её бокалом.

- Ты решил меня подпоить?

- Да, и непременно соблазнить. Ты готова к последствиям?

Он так дьявольски обольщал, что сама монахиня не устояла бы.

Консоме из омара восхитительно пахло и такое же нежное на вкус, салат «Вальдероф» с мини-багетами охотно утоляли голод. Оставался ещё голод иного рода. Вино постепенно дурманило разум Томы, позволяя быть легкомысленной. Зал наполнился посетителями, немного разрушив таинство свидания.

- Пошли, потанцуем, - предложил Алекс, крепко держа за руку, помогая выйти.

Рука его скользнула на спину, касаясь треугольного выреза на платье. Дотронувшись обнажённой кожи, он замер, на секунду раздумывая оставить ли её там. Желание быть ближе решило за него. «Лайфе» воспевала о долгожданной любви, они кружились под эту мелодию, все теснее прижимаясь. Алекс шептал слова нежности, возбуждая. Расслабившись, Тамара откинулась ему на плечо, не думая о том, как завершится вечер, не желая, чтобы это момент заканчивался.

- Нас ждёт десерт, - услышала она и почему-то подумала об ином виде сладкого.

Смутилась, когда поняла, что допустила такие пикантные мысли. Прочитав их на её лице, Алекс вздрогнул от представленной ему картины. Какая-то пара в танце задела их, разрушив миг близости. Хотелось сбежать от людских глаз. Александр попросил у официанта счёт, по-прежнему держа женщину за руку. Он не отпускал её всю часть вечера и, кажется, не собирался отпускать и далее. Они выходили из зала ресторана, изображая достоинство, хотя едва ли сдерживались, чтобы не побежать изо всех сил, навстречу одуряющим желаниям.