Плодотворная жизнь. Как раскрыть свой дар

Итон Блейк

Плодотворная жизнь. Как раскрыть свой дар

Введение

Есть книги, которые начинают с большого обещания. Они сразу говорят человеку, что через несколько страниц его жизнь станет другой, дела пойдут легче, деньги придут быстрее, страх уйдёт сам собой. Я не хочу начинать так. Жизнь не меняется от громкой фразы. Она меняется тогда, когда человек наконец перестаёт смотреть на чужой урожай и начинает разбираться со своим семенем.

Я долго видел одну и ту же картину. Люди просят у Бога плодов, хотя не хотят иметь дела с семенем. Они хотят готового дома, но не хотят учиться класть первый кирпич. Хотят уважения, но не хотят годами делать одно дело честно и внимательно. Хотят влияния, но боятся сказать первое слово. Хотят достатка, но презирают тот маленький дар, который уже лежит у них в руках.

В источнике, который лёг в основание этой новой книги, главная мысль проста и строга: человек был создан не для пустого существования. Ему дано задание. Не украшение, не случайная мечта, не приятная возможность, а задание. Быть плодотворным. Умножать. Наполнять землю тем, что из него выходит. Подчинять сырой материал жизни разумному порядку. И только после этого говорить о власти над обстоятельствами.

Многие слышали эти слова слишком часто, поэтому перестали слышать их смысл. Привычная фраза становится как старая вывеска над магазином: проходишь мимо и уже не читаешь. Но если остановиться, становится ясно, что речь не только о детях, земле и древнем саде. Речь о работе ума, рук, характера, веры, привычек, ремесла, речи. Речь о том, что в человеке есть нечто данное ему заранее, и оно не будет жить вместо него. Оно ждёт, когда его заметят и начнут выращивать.

Самая опасная бедность начинается не в кошельке. Она начинается в тот момент, когда человек говорит: во мне ничего нет. После этого он может получить образование, советы, связи, даже деньги, но всё это будет лежать на поверхности. Если внутри он согласился с пустотой, он будет обращаться с любым шансом как с чужой вещью. Подержит, испугается, спрячет, потеряет.

Эта книга написана для тех, кто устал ждать, когда кто-то принесёт готовый плод. Она не обещает лёгкой дороги. Наоборот, она будет спорить с привычкой жаловаться, завидовать и откладывать. Она будет возвращать читателя к простому вопросу: что тебе уже дано и почему ты до сих пор не работаешь с этим как с семенем?

Я пишу от первого лица, потому что иначе такая тема звучит слишком холодно. О плодотворности нельзя говорить как о таблице. Тут всегда есть человек: со своей робостью, смешными оправданиями, семейной историей, неудачными попытками, страхом перед насмешкой, долгими вечерами, когда никто не видит труда. В каждом деле есть момент, когда семя кажется слишком маленьким. В этот момент многие и бросают.

Кто-то умеет говорить так, что люди слушают. Кто-то умеет чинить вещи. Кто-то видит порядок там, где остальные видят кучу деталей. Кто-то чувствует торговлю. Кто-то умеет учить. Кто-то готовить. Кто-то писать. Кто-то выращивать. Кто-то мирить людей. Кто-то управлять. Кто-то замечает боль другого раньше, чем тот сам признается в ней. Всё это может остаться развлечением, привычкой, случайной помощью соседу. А может стать плодом, если человек начнёт относиться к своему дару серьёзно.

Серьёзно не значит торжественно. Серьёзно значит: перестать презирать малое. Перестать ждать, что дар сразу будет выглядеть как зрелое дерево. Перестать выставлять маленькое растение под копыта чужого мнения. Перестать рассказывать всем о своём замысле, когда он ещё не окреп. И начать делать то, что делает земледелец: выбрать почву, посадить, поливать, ждать, оберегать, убирать сорняки, не бросать поле после первой недели тишины.

У этой книги будет один главный разговор. Не о том, как стать успешным по модным правилам. Не о том, как победить всех вокруг. Речь пойдёт о том, как человек узнаёт вложенное в него, как перестаёт стыдиться своего малого начала, как учится производить плод, как умножает его без суеты, как наполняет жизнь делом и как берёт ответственность за участок земли, который ему доверен.

В первой части мы начнём с самого начала: с замысла о человеке. Не с рынка, не с профессии, не с диплома, не с чужой биографии. С того места, где человек слышит первые слова о себе. Пока он не поймёт, зачем он стоит на земле, он будет то просить, то оправдываться, то копировать, то прятаться. А человек не создан для пряток. Он создан для плода.

Замысел, который старше наших оправданий

Когда читаешь первые страницы Бытия, легко пропустить самое резкое место. Мы привыкли к величественным словам: свет, небо, земля, море, растения, звёзды, птицы, звери. Всё большое, древнее, почти недосягаемое. А потом появляется человек. И первое, что он получает, не дом, не инструкция по удобной жизни, не обещание, что ему будет легко. Он получает поручение.

Это многое объясняет. Человек не был поставлен в мир как гость на празднике, которому надо только наслаждаться накрытым столом. Он был поставлен как ответственный. Мир уже имел порядок, но в этом порядке оставалось место для труда человека. Земля была богата, но богатство земли не было сразу превращено в мосты, дома, одежду, книги, ремёсла, города. Бог не сделал за человека всё, что человек должен был раскрыть своими руками и умом.

Вот где многие ошибаются. Они думают, что благословение должно выглядеть как готовая вещь. Дай мне готовую работу. Дай мне готовый дом. Дай мне готовое имя. Дай мне готовое уважение. Но в начале человек получил не готовый плод, а способность к плодотворности. Это совсем другое. Готовый плод можно съесть и забыть. Способность к плоду надо распознать, развить, защитить, вложить в дело, а потом ещё и умножить.

Я видел людей, которые годами молились о переменах, но при этом не задавали себе самый неприятный вопрос: что во мне уже лежит без движения? Они искали ответ снаружи. Переехать бы в другой город. Найти бы богатого знакомого. Попасть бы в нужную компанию. Получить бы ещё один сертификат. Конечно, место, люди и учёба имеют значение. Но они не заменяют семени. Они только помогают тому, что уже есть внутри, выйти наружу.

Если внутри ничего не посажено, самый плодородный участок останется пустым. Если внутри есть семя, даже трудная земля не всегда победит его. Семя создано для сопротивления. Оно не жалуется на темноту почвы. Оно раздвигает её. Тихо, без фанфар, без зрителей. И в этом есть первый урок для человека: не всякое отсутствие аплодисментов означает отсутствие роста.

Адам, если говорить простым языком, не имел биографии. У него не было детских воспоминаний, старших братьев, школьных учителей, соседей, которые сказали бы ему, кем быть. Он стоял перед Богом без прошлого. И именно в эту пустоту были сказаны первые слова: будь плодотворен, умножай, наполняй, подчиняй. Эти слова стали не украшением его жизни, а основанием.

Мы, в отличие от первого человека, приходим к взрослости уже набитыми чужими голосами. Родители говорили одно. Учителя другое. Двор третье. Бедность четвёртое. Страх пятое. Кто-то услышал в детстве, что он ни на что не годится, и носит эту фразу как внутренний документ. Кто-то слишком рано поверил, что талант есть только у избранных. Кто-то решил, что если у него нет денег, то у него нет и будущего. И вот человек живёт не из Божьего поручения, а из старого приговора.

Поэтому первый труд плодотворности начинается не с бизнеса и не с профессии. Он начинается с отказа верить лжи о собственной пустоте. Никто не приходит в мир совсем пустым. У одного семя в голове, у другого в голосе, у третьего в руках, у четвёртого в терпении, у пятого в способности видеть людей. Но семя редко выглядит внушительно в начале. Оно и не должно выглядеть внушительно. Если бы маленькое семя сразу выглядело как дерево, его не надо было бы сажать.

Человек часто презирает своё семя именно потому, что сравнивает его с чужим урожаем. Он смотрит на того, кто уже построил дело, написал книги, собрал людей, наладил производство, поднял семью, и говорит: у меня нет ничего похожего. Конечно, нет. Ты сравниваешь начало с чужой жатвой. Это нечестное сравнение. У другого человека тоже когда-то было только малое, и он тоже мог его бросить.

Есть люди, которые умеют жаловаться очень убедительно. Они могут подробно рассказать, почему у них не получилось: страна не та, время не то, семья не помогла, школа была слабая, начальник завистливый, рынок жестокий. В каждом таком объяснении может быть доля правды. Но правда о трудностях ещё не отменяет правду о семени. Трудная земля не освобождает земледельца от посева. Она только требует большей внимательности.

Первый закон плодотворности не спрашивает, удобно ли тебе. Он не ждёт, пока исчезнут все помехи. Он говорит: производи. Не копируй чужое без души, не проси постоянно готового, не проклинай свою малость, а производи из того, что дано. Плод рук. Плод ума. Плод уст. Плод характера. Плод верности. Иногда человек не замечает, как много он уже производит. Только производит не то, что строит жизнь, а то, что её разрушает.

Слова тоже плод. Одни люди после разговора с тобой встают крепче. Другие после разговора с тобой теряют последнюю охоту делать добро. Это не мелочь. Уста производят. Руки производят. Мысли производят. Привычки производят. Даже бездействие производит. Заброшенное поле тоже что-то выращивает, только обычно не хлеб, а сорняк.

В этом смысле вопрос не в том, плодотворен человек или нет. Он всегда что-то производит. Вопрос в том, что именно из него выходит. Можно производить доверие, а можно подозрительность. Можно производить порядок, а можно хаос. Можно производить работу, за которую не стыдно, а можно производить видимость работы. Можно годами плодить оправдания, и они тоже дадут урожай: бедность, зависимость, раздражение, привычку обвинять всех подряд.

Когда Бог говорит о плодотворности, Он обращается не только к телу человека. Он обращается ко всей его жизни. Поэтому узкое понимание этой заповеди всегда приводит к беде. Если свести её только к рождению детей, можно наполнить дом детьми и оставить их без хлеба, порядка, примера и мудрости. Плодотворность шире. Она касается того, что человек приносит в мир через свой дар, труд и послушание.

Ребёнок рождается не для того, чтобы стать доказательством силы родителя. Дело рождается не для того, чтобы человек мог хвалиться. Идея рождается не для того, чтобы её сразу выставили на площадь. Всё живое нуждается в защите. Малое легко убить. Малый ребёнок, малое дело, малый навык, малая вера, малое начинание. Над ними нельзя смеяться только потому, что они ещё не стали большими.

Одна из распространённых ошибок: человек слишком рано отдаёт своё семя на суд толпе. У него только появилась мысль, он ещё сам не понял её, не проверил, не укоренил, а уже рассказывает всем вокруг. И получает обычный ответ: кто-то смеётся, кто-то пугает, кто-то советует бросить, кто-то ворует идею, кто-то равнодушно кивает. После этого человек говорит: наверное, это было не от Бога. Нет, иногда это было от Бога, но ты вынес младенца на холод.

Не всякую мысль надо прятать навсегда. Но всякая мысль нуждается в сроке. Есть время молчать и работать. Есть время спрашивать совета у тех, кто способен понимать. Есть время показать первый плод. И есть время идти шире. Нарушишь порядок, и сам удивишься, почему крепкая когда-то мысль засохла после двух чужих замечаний.

В источнике приводится образ семени, в котором спрятано будущее. Это не красивая картинка, а практическая вещь. Будущее дуба не лежит рядом с жёлудем в виде готовых досок. Оно заключено внутри. Будущее сада не видно в мешочке с семенами. Будущее книги не видно в первой неловкой записи. Будущее дела не видно в первой продаже. Будущее служения не видно в первом слабом слове. Надо иметь зрение, которое уважает начало.

Такое зрение было у Авраама. Ему была обещана большая судьба, но он понимал, что без семени обещание не войдёт в историю. Человек может мечтать о народе, но ему нужен сын. Может мечтать о деле, но ему нужна первая честная работа. Может мечтать о книге, но ему нужна первая страница. Может мечтать о свободе от бедности, но ему нужна первая дисциплина, первый отказ от расточительности, первый навык, доведённый до пользы.

Мы часто просим у Бога целое дерево, потому что не хотим иметь дела с семенем. Семя требует веры, труда и времени. Оно не даёт немедленной славы. Его нельзя поставить в гостиной и сказать гостям: смотрите, какой у меня лес. Оно выглядит почти смешно. Но Бог устроил жизнь так, что большое часто приходит через малое, если малое не съесть, не выбросить и не закопать из страха.

Есть люди, которые съедают своё семя. Получили немного денег и всё потратили на видимость достатка. Получили свободный вечер и отдали его пустоте. Получили способность убеждать и используют её для сплетен. Получили сильные руки и употребляют их только для случайной подработки, не строя ремесло. Получили ум и кормят его бесполезным шумом. Потом они говорят: у меня нет урожая. А откуда ему взяться, если семя каждый раз уходило не в землю, а в рот?

Плод можно есть. Семя надо сажать. Это простое различие спасает многое. Всякий заработок нельзя превращать в удовольствие. Всякую похвалу нельзя превращать в гордость. Всякую возможность нельзя тратить на разговоры о возможности. Часть полученного должна возвращаться в рост: в обучение, инструмент, здоровье, порядок, отношения, молитву, практику, улучшение дела.

Я не говорю, что человеку нельзя отдыхать или радоваться. Можно. Но радость от плода не должна убивать будущий урожай. Земледелец, который съедает всё зерно после жатвы, какое-то время будет сыт. Потом придёт сезон посева, а ему нечего положить в землю. Сколько людей живут именно так: после каждой малой удачи они празднуют так, будто больше жизни не будет. Потом снова начинают с нуля и снова обвиняют обстоятельства.

Первый закон требует честности. Что у тебя есть? Не что есть у соседа, начальника, брата, более удачливого одноклассника. У тебя. Может быть, мало. Может быть, грубо. Может быть, пока без формы. Но что-то есть. Иногда это видно в детстве: ребёнок разбирает часы, рисует на полях тетради, торгуется на рынке, командует играми, сочиняет истории, защищает слабых, часами наблюдает за животными, чинит велосипед соседу. Взрослые могут не обратить внимания. Сам человек потом тоже забывает. Но семя часто подаёт голос рано.

Надо вернуться и спросить себя без театра: что у меня получалось до того, как я начал бояться мнения людей? Что я делал с живым интересом? За что меня ругали, хотя в этом могла быть сила? Где я быстро схватывал то, что другим давалось тяжело? От каких занятий я уставал иначе, не как от пустой обязанности, а как от труда, после которого внутри всё равно есть свет?

Ответы на эти вопросы не всегда сразу дают профессию. Но они помогают увидеть направление. Семя не всегда называется готовым названием. Человек может думать, что у него просто любовь к порядку, а в этом будущая способность управлять сложными процессами. Может думать, что он просто любит объяснять младшим, а в этом будущий учитель. Может думать, что он просто замечает, где товар лежит неудобно, а в этом торговое зрение. Может думать, что он просто любит слушать, а в этом дар советника.

Когда семя найдено, начинается более трудная часть. Его надо перестать романтизировать и начать развивать. Дар не освобождает от учёбы. Дар делает учёбу живой. Человек с даром музыки всё равно мучается с упражнениями. Человек с даром слова всё равно переписывает страницы. Человек с даром торговли всё равно учится считать, вести запись, понимать людей, держать обещание. Человек с даром управления всё равно учится дисциплине, иначе он будет управлять только своими фантазиями.

Есть ложная надежда: раз это дар, значит, оно само получится. Нет. Само обычно получается только на самом низком уровне. Дальше начинается ремесло. Надо точить, повторять, ошибаться, принимать замечания, исправлять, пробовать ещё раз. Дар без развития похож на хороший нож, который никогда не точили. Вроде металл настоящий, но хлеб рвёт, а не режет.

В этом месте проявляется разница между мечтателем и земледельцем. Мечтатель любит говорить о будущем. Земледелец встаёт и идёт к земле. Мечтатель легко обижается на непонимание. Земледелец смотрит на всходы. Мечтатель хочет, чтобы все сразу признали масштаб. Земледелец знает, что масштаб приходит после сезона верности. Мечтатель устает от ожидания. Земледелец знает: если посеял вчера, не надо сегодня рыть землю, проверяя, выросло ли.

Не надо путать веру с нетерпением. Вера даёт семени время. Нетерпение требует плода немедленно и часто губит рост. Человек начал учиться, через месяц бросил: не вижу результата. Начал продавать, после трёх отказов решил, что это не его. Начал писать, получил одну сухую оценку и замолчал. Начал служить людям, столкнулся с неблагодарностью и решил, что люди недостойны. Но всякое семя проходит через скрытый период.

Скрытый период неприятен для самолюбия. Никто не видит, как ты учишься. Никто не хлопает, когда ты делаешь одно и то же десятый раз. Никто не пишет о тебе, пока ты наводишь порядок в маленьком деле. Но именно в это время формируется корень. А корень не предназначен для выставки. Он нужен, чтобы дерево не падало при первом ветре.

Многие хотят ветви раньше корня. Хотят вывеску раньше содержания. Хотят название раньше труда. Хотят сцену раньше внутренней меры. Поэтому их сносит. Чуть похвалили, человек теряет трезвость. Чуть покритиковали, он падает. Чуть стало трудно, он меняет направление. Корня нет. А без корня плод, если и появится, не удержится.

Первый закон плодотворности учит смотреть на землю иначе. Земля не враг семени, хотя сначала кажется, что она его хоронит. Обстоятельства не всегда враги дара, хотя иногда давят. Трудная семья может научить терпению. Бедность может научить ценить малое и считать. Несправедливый начальник может научить, как нельзя руководить. Долгая незаметность может вылечить человека от зависимости от похвалы. Я не называю зло добром. Я говорю, что семя, данное Богом, способно прорастать не только в мягкой почве.

Но это не значит, что надо любить грязь и беспорядок. Земледелец не поклоняется сорнякам, он их убирает. Если среда душит дар, надо искать способ дать ему воздух: учиться вечерами, искать честных людей, менять привычки, уходить от пустых разговоров, беречь время, меньше объяснять себя тем, кто всё равно не слушает. Иногда самая духовная вещь на неделе: выключить шум и два часа работать над тем, что тебе поручено.

Когда человек принимает, что в нём есть семя, он перестаёт завидовать так, как раньше. Зависть питается ложью, будто у другого есть всё, а у меня ничего. Но если у меня есть своё, мне не надо воровать чужую форму. Я могу учиться у другого, но не обязан становиться его копией. Копия редко приносит глубокий плод. Она может на время понравиться публике, но внутри человек будет знать: это не моё дерево.

Сколько людей мучаются, потому что пытаются выращивать чужой урожай. Увидели, что кто-то хорошо говорит, и решили стать ораторами, хотя их сила в тихой работе руками. Увидели деньги в торговле, полезли торговать, хотя ненавидят людей и не умеют держать слово. Увидели уважение к учителю, стали учить, хотя сами не любят знания. Потом усталость, злость, чувство обмана. Но обман начался не с рынка. Он начался с отказа уважать своё семя.

Своя плодотворность не всегда выглядит престижно в начале. Молодой человек может стыдиться ремесла, потому что вокруг хвалят офисы и красивые должности. Девушка может стыдиться способности продавать на рынке, потому что ей кажется, что это слишком просто. Кто-то стыдится готовить. Кто-то стыдится чинить. Кто-то стыдится работать с детьми. Но плод не спрашивает, насколько модно выглядело семя. Он спрашивает, было ли оно посажено и выращено.

В старых историях часто видно: один человек приносит домой не золото, а семена, и окружающие смеются. Они не видят богатства, потому что богатство ещё не приняло привычную форму. Им нужен мешок денег, а не горсть будущего. Но человек, который понимает закон семени, не презирает горсть. Он знает: если семя живое, если земля найдена, если труд не будет брошен, через годы над этой горстью уже не будут смеяться.

Всякая страна, семья, церковь, мастерская и школа беднеет, когда люди теряют способность видеть семена. Тогда замечают только готовых, сильных, громких, уже признанных. Малых отталкивают. Начинающих высмеивают. Детям говорят: не выдумывай. Молодым говорят: сиди тихо. Старшим говорят: поздно начинать. И так общество само закапывает будущий урожай, а потом удивляется, почему вокруг мало плода.

Надо учиться смотреть глубже. В ребёнке, который задаёт сто вопросов, может быть исследователь, а не просто надоедливый характер. В подростке, который спорит о справедливости, может быть будущий защитник, если его научить дисциплине и уважению. В молчаливом ученике может быть мастер, которому не нужна сцена. В женщине, которую привыкли видеть только на кухне, может быть руководитель, способный подняться в трудный час. Семя часто скрыто под обычностью.

Но и сам человек должен быть честен. Нельзя всю жизнь ждать, пока кто-то разглядит тебя. Да, хорошо, когда рядом есть мудрые люди. Но взрослость начинается там, где ты перестаёшь прятать своё бездействие за чужую слепоту. Не заметили? Начни делать малое. Не поддержали? Укрепляй корень. Посмеялись? Проверь, есть ли в смехе полезная правда, остальное оставь. Бог не поручал толпе быть хозяином твоего семени.

Плодотворность требует труда, но сначала требует согласия. Надо согласиться с тем, что ты отвечаешь за данное тебе. Не сосед. Не государство. Не бывший учитель. Не родственники, которые не помогли. Они могли навредить, задержать, запутать. Но если всё свести к ним, семя так и останется в мешке. Ответственность не отменяет боли прошлого, но не даёт прошлому стать твоим богом.

В практической жизни это выглядит не так красиво, как в вдохновляющей речи. Человек садится и выписывает свои способности. Потом спрашивает тех, кто знает его не по праздникам, а по делу: что у меня получается лучше всего? Потом выбирает одно направление для ближайшего сезона. Не десять. Одно. Начинает учиться. Делает первые работы. Ошибается. Исправляет. Считает деньги. Бережёт время. Не рассказывает всем подряд. Через несколько месяцев видно больше, чем после десяти лет мечтаний.

Некоторым людям трудно выбрать одно, потому что у них много способностей. Это тоже испытание. Разбросанный дар может дать меньше плода, чем один скромный, но собранный. Человек хватается за музыку, торговлю, блог, ремонт, преподавание, ещё что-то, и везде остаётся на поверхности. Он не ленивый, он рассеянный. Но земля не даёт урожая тому, кто каждый день выкапывает семя и переносит его на новое место.

Выбор не означает, что остальные способности навсегда умерли. Он означает, что сейчас надо дать одному семени пройти полный путь: посадка, уход, рост, первый плод, улучшение, умножение. Потом некоторые дары соединятся. Но соединять можно живое с живым. Если всё осталось в виде намерений, соединять нечего.

Надо сказать и о страхе. Страх часто надевает одежду мудрости. Он говорит: будь осторожен. Не высовывайся. Ты ещё не готов. Люди засмеют. Потеряешь деньги. Лучше подождать. Иногда осторожность действительно нужна. Малое надо защищать. Но есть осторожность земледельца, а есть осторожность труса. Земледелец защищает семя, чтобы посадить вовремя. Трус прячет семя, чтобы никогда не отвечать за урожай.

Страх не всегда громкий. Иногда он выглядит как бесконечная подготовка. Ещё один курс, ещё одна книга, ещё один разговор, ещё один план. Человек как будто серьёзно относится к делу, но ни разу не выходит на поле. Он всё точит лопату и никогда не копает. В какой-то момент надо признать: я не готовлюсь, я прячусь.

Первый плод редко бывает совершенным. Это надо принять заранее. Первая проповедь, первая продажа, первый урок, первый стол, первая песня, первая консультация, первая партия товара, первый сад. Там будет неровность. И хорошо. Неровность первого плода не значит, что семя плохое. Она значит, что путь начался. Совершенство приходит не к тому, кто ждёт безупречного старта, а к тому, кто исправляет живую работу.

Важный вопрос: для чего плод? Только для себя? Тогда он быстро начинает гнить. Плодотворность в Божьем замысле всегда шире личного удобства. Плод кормит других. Дар делает место вокруг человека лучше. Ремесленник чинит не только свою судьбу, он чинит вещи людям. Учитель умножает понимание. Торговец соединяет нужду и товар. Руководитель создаёт порядок, в котором другие могут трудиться. Служитель поднимает веру. Даже честная маленькая работа уменьшает хаос в мире.