Дежавю в вечности

– Что случилось, Денис, почему все такие хмурые? – шепнула она, устроившись рядом.

– Видишь ли, то место, в которое ты собралась, имеет здесь дурную славу. Не задумывалась, почему его назвали Чертовой мельницей?

Майка помотала головой, и Дэн вкратце пересказал местные байки. Но это не впечатлило бывшую, и она лишь пожала плечами – подумаешь, страшилки для детей!

Дэн начал кипятиться.

– Зачем тебе вообще забираться так высоко? Насколько я помню, ты катаешься на детском склоне, а там – «черная трасса», самый жесткий уровень. Не всякий спортсмен отважится на такие безрассудства.

– А я и не собираюсь там кататься.

Дэн опешил.

– Это и есть моя командировка. Хочу проверить кое-что для своей научной работы. В рюкзаке у меня – оборудование.

– А-а-а. Я было подумал, что ты немного не в себе, хочешь что-то кому-то доказать…

– Я тоже, если честно, прилично удивлена. Ты веришь здешним сказкам? Чертово место, духи и прочая дребедень. В этом районе какая-то термальная аномалия, это потрясающий маркер потепления климата, просто непаханое поле для исследований. Прости, что не сказала тебе об этом раньше, но ты и не дал.

Вот оно! То, что встревожило вчера Дэна. Он не ошибся, упрекая себя в эгоизме и малодушии. Майка многое могла бы ему поведать, не захлопни он перед самым ее носом двери собственной реальности. Он просто ушел от объяснений. Это было гадко и трусливо, но ему казалось, что так будет проще и лучше для обоих.

– А лыжи тебе тогда зачем?

– Для отвода глаз. Чтобы не было лишних вопросов и разговоров. Мой вылет – неофициальный. Моя теория подверглась критике и мне необходимо найти доказательства самостоятельно, чтобы продолжить исследования, понимаешь? Ведь никто, совсем никто, от кого зависят большие решения, не хочет принимать тот факт, что мы совсем скоро угробим целую планету.

Майка выпалила это с таким жаром, что Дэн вдруг осознал: эта работа для нее крайне важна, может даже, жизненно необходима. Как много он не знал о своей бывшей!

– Тогда надо предупредить пилотов, чтобы забрали нас до полудня на месте высадки, а не в конце трассы. После двенадцати часов в ущелье ожидается сильный боковой ветер, и вертушка сюда не полетит. А если катаешься ты слабо, спуститься своим ходом даже с моей помощью будет весьма проблематично. Ты об этом не подумала?

– Нет. Как хорошо, что я встретила тебя! Ты просто мой ангел-хранитель!

И Майка протянула ему две стодолларовых банкноты.

– Вот, договорись с пилотами сам. Кажется, я им не особо приглянулась, а ты вроде как свой.

Дэн нехотя взял деньги и передал второму пилоту, объяснив ситуацию. Летчик хоть и поворчал немного, но согласился. Зеленая бумажка открывала все двери.

Они взлетели в восемь сорок. До Чертовой мельницы было с четверть часа пути. Летели над руслом Серебрянки на юг. Солнце жгло глаза. Дэн надел защитные очки, уткнулся в стекло и рассматривал окрестности. По белоснежному полотну поймы были разбросаны серые пятна лесного подроста. То тут, то там наст прочерчивали селевые курумники, забитые почерневшими стволами и ветками. Слишком много свежих, отметил Дэн про себя. Нужно быть начеку.

У места, где в реку вливался безымянный приток, нужно было завернуть налево, в ущелье водопадов. На подлете к развилке вертолет начало трясти. В наушниках раздались проклятья летчиков. Старший сообщил, что из-за сильного ветра дальше он не полетит и садиться не будет, зависнет над землей метрах в двух-трех. Пассажирам предложили катапультироваться прямо в сугроб.

Дэн сначала выкинул все снаряжение, потом прыгнул сам. Ушел в пухляк до колена, подобрал все вещи в кучу и махнул Майке.

– Давай!

Она приземлилась на пятую точку и ойкнула.

– Ушиблась?

– Нет. Больше испугалась.

– Все вещи на месте?

– Мой рюкзак! Там альбедометр2 и пробирки для проб.

И Майка кинулась распаковывать свою поклажу. В руках у нее появился уже знакомый Дэну серебристый кофр. Майка быстро открыла его, пересчитала склянки, повертела в руках какой-то прибор и облегченно вздохнула.

– Вроде все цело. Идем?

– Сумасшедшая! – ответил Дэн и взял чехол с Майкиными лыжами на себя.

– Спасибо за заботу. А то я несколько переоценила свои силы, когда ввязалась в эту авантюру. Не ожидала, что зимой в горах так тяжело ходить, да еще и с нагрузкой в пятнадцать кило.

Майка, и в правду, запыхалась, то и дело шмыгала носом, неловко пыталась увернуться от яростных порывов ветра. Дэн отдал ей свою балаклаву.

Они шли наверх по руслу притока Серебрянки, почти у самой кромки воды. Река слизала весь снег с берега, но уже в пяти метрах от поймы сугробы стояли чуть ли не по пояс.

До водопада было метров триста-четыреста по прямой. Уже можно было различить умноженный эхом рокот беснующейся воды. Дэн не выносил громких звуков, у него сразу же начиналась мигрень.

– Сказки или байки, но эта водяная мельница грохочет, как котел из преисподней, – проворчал он.

Майка тут же подхватила тему:

– Нет, я, конечно, понимаю обывателей. Всякие истории с исчезновениями, кровавые пятна на снегу. Люди несведущие подумают, что угодно.

– Кровавые пятна? – переспросил Дэн, с трудом вспоминая, что ему еще рассказывал про Чертову мельницу Расул.

– Ну да. Погляди, отсюда уже видно!

Дэн снял солнцезащитные очки и присмотрелся: на девственно-белом теле ледника проступили сочащиеся алые раны.

– Что за черт!

– Ну вот, сколько ни объясняй, ты опять за свое. Это – не черт. Это – Хламидомонада снежная. Ой, не делай круглые глаза. Название неприличное, но на самом деле это – одноклеточные растения. Их активное цветение приводит к окрашиванию поверхности в красный цвет. Это и есть маркер потепления. Потому что в это время года, в этом месте их быть не должно.

– Да тебе бы блог вести: «Разрушители мифов и легенд»!

Майка не поняла шутки или сделала вид, что не поняла, и заявила:

– Это хлопотно и занимает много времени, хотя я и сотрудничаю с некоторыми научно-популярными изданиями. Но, видишь ли, не всем правда по нраву. На производстве и использовании углеводородов построена вся мировая экономика. Поэтому никто не будет ограничивать их потребление, а, значит, парниковые газы будут накапливаться и разрушать планетарные экосистемы.

– Да я просто пошутил, чтобы разрядить обстановку. А ты сразу все в штыки воспринимаешь.

– Ни в какие не в штыки. Видишь, даже тебя такие разговоры раздражают. Конечно, истории со всякими духами и магией захватывают больше. Эх, люди-люди! Ладно, пошли наверх, подойдем ближе.

Через четверть часа они добрались до водопадов. Взору открылась мрачная узкая теснина. Из расщелины в скале с гулом вырывался поток, летел с тридцатиметровой высоты и разбивался внизу на тысячи брызг, взбивая пену. Вода закручивалась в стремительном вихре, накатывала на скалы, бурлила. Гигантские жернова перемалывали камни в щебень и песок.

– Да, зрелище впечатляет, – подытожила Майка и достала мобильник.

– Давай щелкну тебя на фоне стихии, – вызвался Дэн.

– Я вообще-то не ради искусства. Фото и видео нужны мне для отчета. Но, так и быть, от снимка не откажусь. Пригодится для доказательства, что я здесь побывала, а не собрала культуру в лаборатории. Держи.

Майка протянула мобильник, и он, принимая его, едва не уронил, запутавшись в ее пальцах. И это случайное прикосновение пробило их электрической дугой. Как когда-то, много-много лет назад, их поля скрестились и высекли искру. Если дать ей разгореться – гарантирован новый пожар. Нет, ни за что!

И Дэн поспешил отстраниться, напустив на себя серьезность:

– У тебя руки замерзли, надень перчатки, а то отморозишь пальцы.

– В них неудобно работать.

– Хотя бы на время, согрейся и продолжишь. Надо следить не только за температурой планеты, но и за своей собственной. Знаешь, сколько я за время работы в спасотряде насмотрелся на сухую гангрену.

– Ладно, надену, только не пугай. Лучше помоги.

– Что нужно делать?

– Я пока измерю альбедо на леднике, а ты набери в пробирки воду здесь, а после – поблизости от водопада. Еще мне нужен совершенно чистый лед, вон с того склона, и несколько образцов с места цветения водорослей. Я подписала склянки, не перепутай, пожалуйста!

– Да ладно, ты меня за питекантропа принимаешь?

– Не сердись, просто второго шанса у меня не будет. Надо все сделать предельно аккуратно и быстро.

А Майка полна тайн. Впрочем, Дэн был не особо любопытен. Помнил смутно, что во времена их знакомства она тоже изучала лед, собранный в районе схода лавины. Что-то она тогда отыскала, что-то очень сильно взволновавшее ее. Но Дэн был так озабочен своими чувствами, что не потрудился раскрыть секрет. А через пару дней после Майкиной находки экспедицию гляциологов срочно свернули.

– Это как-то связано с тем, что ты нашла десять лет назад у Каменного рога?

– Может быть. Потом расскажу.

Дэн кивнул. Майка примирительно улыбнулась и принялась за свои исследования.

А он пошел отбирать пробы. При приближении алый снег, и вправду, оказался обычным снегом, только с большим вкраплением красных кристаллов. Их было так много, что в общей массе создавало иллюзию кровавого поля. Но сплошного окрашивания, как если бы тут разлили цветную жидкость, не было. Это было очень похоже на розовую соль из крымского озера Сиваш. Как-то раз он побывал там с экскурсией и узнал, что виновник феномена – какой-то микроорганизм.

Дэн сходил к леднику за чистым льдом, вернулся к ручью за водой. Потом аккуратно уложил пробирки в держатель, захлопнул кофр и оглянулся. Майка еще возилась со своим прибором на склоне.

Тогда он достал из своего рюкзака термос, налил в крышку чай и решил напоить горяченьким неутомимую исследовательницу.

И тут все вокруг задрожало, Дэн споткнулся, термос и чашка вылетели из рук. Где-то вдалеке загрохотало, воздух стал густеть, голова резко закружилась, в глазах потемнело. Он осел на снег.

Когда Дэн пришел в себя, увидел растущее у выхода из ущелья снежное облако. В два прыжка он подлетел к Майке, схватил за руку и потянул за собой.

– Что случилось?

– Лавина! Ниже по течению! Бегом наверх, к водопаду!

Когда они добрались до верхней площадки, все уже успокоилось. Дэн достал бинокль и пристально оглядел место происшествия. Снег сорвался с крутого карниза в двухстах метрах от их стоянки и запечатал выход к руслу Серебрянки. А значит, проход к точке встречи с вертолетом был для них закрыт.

Он посмотрел на часы: начало первого.

– Майя!

– Что?

– Мы ведь вызвали коптер к полудню?

– Кажется, да. Не помню. Ты что-то говорил про плохую погоду после обеда и сам договаривался с пилотами.

– В таком случае будем молиться, чтобы они оказались непунктуальными.

Глава 4. Двое в снежном плену

Сначала Дэн, и в самом деле, думал, что пилоты опаздывают. Потом надеялся, что, не найдя клиентов на месте встречи, они полетят вверх по ручью, в сторону водопадов. Это было логичнее всего.

Поэтому он долго не решался спускаться вниз. Но время шло, а вертолета все не было. На экстренный вызов по мобильнику и запросы по рации никто не отвечал. Дэн перебрал все каналы, но безрезультатно.

Майкины губы посинели, а зубы начали выбивать мелкую дробь. Медлить больше было нельзя, и Дэн решился.

– Нужно уходить, иначе мы тут замерзнем. Если выдвинемся сейчас, успеем до темна добраться до сторожки егеря в верховье Серебрянки. Переночуем там. Спасибо глобальному потеплению, хоть что-то хорошее оно оставило и для нас.

Майка скривилась.

– Да ладно тебе. Это просто шутка. Лавина очистила от снега длинный карниз. Мы по нему обойдем завал сверху, вон там, видишь?

Майка покачала головой, и Дэн передал ей бинокль, направив объектив в нужную сторону.

– А нам никак нельзя сразу спуститься в лагерь? Я общела маме позвонить вечером.

– Если бы ты умела кататься. И то, я бы еще двести раз подумал! Уже почти три, через пару часов тут будет тьма и жуткий холод. Идем.

Они взвалили на спину рюкзаки, вытащили лыжные палки. Сами лыжи Дэн хотел было бросить, но внутренний голос настойчиво требовал не делать этого. Идти было тяжело, но зато в движении они быстро согрелись.

Пришлось немного повозиться, переправляясь через талые потоки к началу тропы. В одном месте Дэн, чтобы не рисковать, просто сгреб Майку в охапку и перенес через брод. Совсем пушинка! В голову пришли дурацкие мысли: повезло тому, кто носит ее на руках.

Они плавно обогнули кряж и посмотрели на лавинный конус сверху.

– Метров тридцать-сорок в высоту, не меньше.

– Ничего себе! У Каменного рога было двадцать, если не ошибаюсь?

– Да, вам тогда повезло, что снег сошел ниже вашей стоянки.

– Как и нам сейчас, – задумчиво прошептала Майка. – Дежавю.

А Дэн вдруг подумал, что под этой толщей снега вполне могли лежать обломки вертолета, который вылетел им навстречу. И погибшие пилоты. Но говорить о таком вслух не стоит. Незачем тревожить Майку.

Наконец они выбрались в ущелье Серебрянки. С этой стороны кряжа снегу было чуть ли не до колена, к обрыву подступали деревья. И Дэн решил сразу же, у кромки леса, спускаться к руслу.

Он достал ледорубы, репшнур3 и веревку, организовал точку страховки с самосбросом, спустился, пробивая колею, на длину троса и помахал Майке. Она без труда прошла по его следам. Дэн подтянул ледорубы и вновь соорудил страховочный крест. Так они прошли две трети спуска, когда Майка вдруг споткнулась и с криком упала навзничь. Дэн поспешил к ней.

– Не ушиблась?

– Нет. Но, кажется, ногу подвернула.

– Идти можешь?

Дэн протянул руку и помог ей подняться. Майка ойкнула.

– Больно?

– Немного.

– Опереться о ногу можешь?

Майка попробовала и скривилась.

– Тогда съезжай сидя. Подгребай здоровой ногой, работай руками, вот так, осталось совсем немного.

На спуск они потратили больше часа. Еще пятнадцать минут отвели на привал. Внизу дуло, как в аэродинамической трубе, давило морозом. Ветер нагонял в ущелье тяжелые сизые тучи, стремительно темнело. Скоро пойдет снег. Только этого им не хватало!

Майка совсем выбилась из сил и скисла – замерзший воробышек. У Дэна заныло в груди. Он устроил ее возле куста можжевельника, укрыл изотермическим покрывалом и обложил лапником. Сам принялся мастерить санки. Вот когда пригодились лыжи! Он связал их веревкой, соорудив спереди подобие упряжи. Сзади приделал рюкзаки – получилась неплохая люлька.

– Мадмуазель, карета подана! – с напускным весельем объявил он.

Майка дышала на свои окоченевшие руки, пыталась согреть пальцы. Увидев самодельное средство передвижения, она улыбнулась.

– Какой же ты молодец, Денис. Говорю же – мой ангел-хранитель!

–Не нужно меня хвалить. Это просто моя работа.

Он устроил Майку на санках, накинул лямки себе на плечи и двинулся в верх по пойме. Несмотря на бараний вес поклажи, идти было тяжело. Сказывались усталость и гипотермия.

Он спотыкался на камнях, проваливался по щиколотку в ледяную кашу. Веревка противно врезалась в грудь, ветер сдувал кожу с лица, снежная пыль оседала на ресницах. Но он упорно шел вперед, казалось, его несли какие-то неведомые крылья, не давая упасть или сбиться с пути. Он думал только об одном: если не успеет, то потеряет Майку навсегда.

Когда они добрались до сторожки егеря, почти стемнело. Проход к хижине пришлось расчищать саперной лопаткой, потом Дэн возился с замком. Майка завороженно следила за его выверенными движениями.

Закончив работу, Дэн подал Майке руку и перевел через порог.

– Милости прошу к нашему шалашу.

– Ты наговариваешь. Это не шалаш, это хоромы! – воскликнула Майка, осваиваясь внутри. – Вон какие полати наверху.

Дэн не сразу заметил притолоку и задел ее головой, чуть не разбив налобный фонарик.

– Осторожно! – вскрикнула Майка.

Дэн закрыл за собой дверь и осмотрелся. Из мебели в избе имелся лишь стол да пара скамеек. Слева от входа стояла лестница. Дэн залез на пару перекладин и присвистнул.

– Ты права, тут целая спальня. Даже матрас имеется. Располагайся, как королева, а я лягу внизу, как верный страж.

– Не будь мазохистом. Со скамьи ты свалишься и костей не соберешь.

– А кто тебе сказал, что я буду спать на скамейке? Мне и на столе неплохо будет.

Майка хмыкнула и присела на скамью, попыталась снять ботинки.

– Давай помогу, заодно осмотрю твою ногу. Болит еще?

– Уже не так сильно.

Дэн аккуратно стянул ботинок с больной ноги, снял носок и ахнул – ступня была белой и холодной. Он стал осторожно ее ощупывать.

– Что-нибудь чувствуешь?

– Небольшое покалывание.

Дэн нахмурился.

– Что-то серьезное?

– Похоже, ты подморозила ногу. Покажи вторую.

Майка подставила ему второй ботинок. К счастью, вторая нога не пострадала.

– Ладно, перелома вроде нет. А ногу надо срочно согреть.

И Дэн принялся отогревать Майкину ступню своими руками. И тут его с головой накрыла необъяснимая нежность. Казалось, через него хлынул поток целебной силы, и он направил его на пострадавшую. Майкины глаза заблестели, губы задрожали, и она прошептала:

– Что ты со мной делаешь?

– Я просто тебя…

Он хотел сказать: «Люблю». Но вовремя осекся, пробормотав: «Лечу».

Как по волшебству, нога порозовела, Дэн довольно кивнул головой, обмотал ступню эластичным бинтом из своего спасательного арсенала, а поверх еще приделал теплый Майкин шарф.

– Что ж, твоя нога в безопасности. Теперь нужно подумать о ночевке.

Он встал, прошелся с фонариком по периметру комнаты. Нашел в углу полку с посудой, чайник, два ведра и… небольшую печку-буржуйку!

– А вот и очаг! А мы с тобой везунчики! Осталось найти дрова.

Майка от радости захлопала в ладоши. Дэн порылся в рюкзаке, нашел зажигалку и протянул ей.

– Посидишь немного в темноте? Это тебе для подстраховки, света она дает немного, но уж лучше, чем совсем ничего.

Он вышел в ночь и облегченно выдохнул. Что далось ему тяжелее – спасение Майки или такая внезапная близость к ней, он и сам не знал. А впереди еще ночь под одной крышей!

Порыв ветра швырнул в лицо горсть снега. Вот и циклон пришел. А ведь в погодных сводках его не было. Впрочем, Дэн прекрасно знал, что доверять можно только краткосрочным прогнозам, сделанным в максимально близкой к маршруту локации. В ущелье Серебрянки станции синоптиков не было, никто не мониторил атмосферное давление, влажность воздуха и скорость ветра. Да и вообще таких горных метеостанций нынче осталось наперечёт. Если что-то не имеет сиюминутной выгоды, то не имеет и будущего.

Ветер гнал порошу, гудел в ветвях деревьев. В такую ночь искать хворост – самоубийство. Дэн обошел сторожку в поисках завалящих деревяшек и увидел метрах в десяти несколько неестественно больших сугробов. Он смахнул снег и обнаружил кучу разнокалиберных бревен. Раскидав завал, нашел несколько небольших обрубков и обрадовался как ребенок.

– Аллилуйя!

Ответом ему был зловещий треск, донесшийся из чащи. Дэн замер. Звук повторился, казалось, он стал громче и отчетливее. Что это или кто? Поваленное ветром дерево, хищник?

Дэн не стал выяснять, подхватил дрова и понесся к сторожке, что было мочи. Залетев внутрь, бросил деревяшки на пол и стал лихорадочно искать, чем бы подпереть дверь изнутри.

– Что случилось, Денис? Ты как будто призрака увидел.

Дэн не хотел лишний раз пугать Майку и решил ничего не говорить об инциденте:

– Я нашел дрова, сейчас разожгу печку. Надо только хорошенько закрыть дверь, чтобы тепло не уходило наружу.

И тут он увидел скобы по обеим сторонам от дверной коробки. А вот и доска-задвижка. Дэн схватил ее, приделал к креплению, облегченно вздохнул и обернулся к Майке.

Наверное, у него был безумный вид, потому что она укоризненно покачала головой.

– Что-то ты темнишь, Соловьев!

– Я? Да ни дай, Боже!

Они рассмеялись. Дэн растопил буржуйку, приставил свои и Майкины ботинки к очагу – просушить. Вскипятил в чайнике остатки воды из фляги. Идти за снегом наружу не хотелось.

Устраиваясь за столом, протянул кружку Майке, достал белковый батончик, разломил пополам.

– Вот, чем богаты... Завтра поищу бруснику под снегом, сделаем отвар. А сегодня – пустой кипяток, но он тебя согреет.

Майка проглотила батончик, сделала пару глотков и зевнула.

– Я ужасно устала, можно, я пойду спать?

– Еще спрашиваешь! Прихвати спасательное покрывало – ночью будет холодно, буржуйка остынет быстро, а дров у меня только на одну топку.

Майка устроилась наверху и быстро уснула. А Дэну не спалось.

Он перебирал в голове варианты спуска к лагерю. Непогоду придется пересидеть здесь, но сколько продлится снегопад, неизвестно. Из еды у них оставался только один белковый батончик. Много ли наметет за ночь снега, будет ли возможен проход вниз по пойме реки?

Циклон глушит связь. По протоколу, если группа туристов не вернулась с маршрута в расчетное время, организаторы тура обязаны сообщить в ближайшее подразделение МЧС. В пургу, конечно, в ущелье никто не сунется. Да и придет ли им мысль искать пропавших выше точки встречи? Хотя, если бы он был на месте спасателей, первым бы делом проверил все возможные места укрытий.

Эту сторожку он сразу заприметил на спутниковых снимках и хорошо запомнил. Будто предчувствовал, что придется здесь укрыться. Как там Майка сказала – дежавю?

Дэн вздохнул и провалился в сон.

Глава 5. Непрошеный гость в ночи

– Денис, проснись! Слышишь меня? – откуда-то издалека морским прибоем накатывал голос.

Дэн долго сопротивлялся этому зову и из последних сил цеплялся за остатки сна. Но схватка оказалась неравной. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой взволнованное Майкино лицо. Предрассветные сумерки окутали все неясными, тревожными тенями, и гримаса на лице Майке показалась Дэну зловещей.

– Тс-с, – зашептала она у самого уха, – тише, ничего не говори. Только слушай!

Майка махнула в сторону входной двери. Дэн замер. За окном ревел ветер, трепал державшиеся на честном слове ставни. Эти звуки были объяснимы, ничего странного и необычного.

– Что я должен услышать?

– Подожди… Вот, сейчас!

И тут Дэн отчетливо различил возню возле входной двери. Скрипнула доска на крыльце, кто-то вздохнул, деревянная задвижка с глухим стоном ударилась о скобу.

– Там кто-то есть. Он пытается открыть дверь!

Майка зажала рот, чтобы не вскрикнуть. Дэн вскочил, в два прыжка достиг двери, навалился на нее всем весом, поправил задвижку. И только потом прислушался. Снаружи не было ни звука. Тот, кто был по ту сторону, либо затаился, либо ушел.

Майка жестом указала на слуховое окно наверху. Дэн полез на полати, стараясь не шуметь, выглянул в крошечное, размером с блюдце, отверстие. Конечно, ничего не увидел – стекло снаружи залепило снегом.

– Давно ты не спишь? – спросил Дэн шепотом.

– Не знаю, часов нет, аккумулятор у телефона сдох. Но по ощущениям я проснулась около часа назад. От этого самого шума. Долго лежала, не решалась тебя будить. Но потом стало так страшно, что я не вытерпела. Извини, пожалуйста, что не дала тебе толком отдохнуть.

– Не за что извиняться, ты все сделала правильно.

– Правда? Как ты думаешь, кто это мог быть?

Дэн достал телефон, включил. Было около шести утра. Значит, незваный гость пришел чуть раньше пяти.

– Не бойся, это какой-то зверь забрел погреться. Свет его отпугнет.

И Дэн включил фонарик. Они посидели в тишине с полчаса. Майка то и дело шмыгала носом и извинялась. Возня на крыльце больше не повторились. Когда начало светать, Дэн заключил:

– Наверное, наш ночной посетитель убрался восвояси. Как твоя нога?

– Немного получше.

– А что так неуверенно? Ночью не болела?

– Слегка ныла, но несмертельно.

– Показывай.

Майка нехотя размотала ногу. В районе лодыжки образовался небольшой отек, а на большом пальце вздулся волдырь. Могло бы быть и хуже. Но Дэну не нравился Майкин насморк, иногда переходивший в покашливание. И еще эта болезненная дрожь.

– Замерзла?

– Совсем чуть-чуть.

– А, по-моему, ты дрожишь как осиновый лист.

– Это нервное. После такой побудки мне нужен стакан валерьянки.

– Что-то ты темнишь, Белова. Ладно, сейчас протопим хорошенько нашу избушку на курьих ножках. Я вчера нашел кучу бревен за домом. Надо их откопать, а заодно набрать снега для чая.

Дэн натянул ботинки, которые за ночь хорошо просохли у печки, надел шапку и рукавицы. Вытащил из угла ведра, достал саперную лопатку и обернулся к Майке:

– На всякий случай, запри за мной дверь. Вот эта деревяшка кладется поверх двух скоб. Поняла?

Майка испуганно кивнула и поковыляла вслед за ним.