Круговорот власти: смена зла

— Прости но я не знаю как быть не заставляй меня сейчас об этом говорить и я вышел из комнаты. За дверью я слышал всхлипы Зарины.

— Зарина ты можешь не идти это вина мальчиков— услышал голос Карины за дверью.

—И когда мы должны зайти— прохрипел Дима плача.

— Когда Артём получит по яйцам. — ответила Карина.

— А-а-а-а. — послышались крики Артёма.

— Можно заходить—сказала Карина.

Когда мы открыли двер, то Артём сидел на корточки держа ушибленно место. А потрёпанная Лиза держалось за голову.

— Семен, что происходит почему я вижу все эти воспоминания, что ты наделал— кричала Лиза.

— Стой не смей снова создавать другую личность, твой мозг не выдержит, прошу остановись дай всё объяснить, мы тебе поможем.

— Что ты наделал— кричала Лиза.

— Я убил твою защиту. Одна личность мертва вторая восоеденилась с тобой теперь ты одна единая личность, одна память одни воспоминания, одна жизнь, если ты попробуешь снова отгородиться от проблем новой личности твой мозги сгорят не выдержав нагрузки. Прошу дай нам помочь тебе мы поможем пережить то что с тобой произошло, мы соврешили ужасную ошибку и мы должны ответить, это прозвучит эгоистично, но прошу живи ради нас я обещаю мы подарим тебе семью о которой тебя примут со всеми недостатками. Мы сами один большой не достаток если ты по-настоящему нам доверяешь, я не говорю мне, я обманывал вас слишком много и мне нет доверия я говорю про семью мы тебя пойме и примем и понесем наказание которое мы заслужили которое ты нам уготовила.

Лиза меня обняла — Семен мне страшно, мне больно.

— Я знаю прости меня, я виноват у меня нет оправдании я приму любое твоё наказание.

— Хорошо, кто отдал меня Павлу.

— Дима и Артём встали сзади меня.

— Избей того кто это допустил, Сема, до того как я не прикажу остановиться.

— Хорошо.

— Стой, превратись в лиса, я хочу чтобы всё было максимально больно.

Я услышал как дверь захлопнулся это была Карина, она ушла к Зарине.

А я повернулся к Диме и Артему, который стояли смирно и ждали своей участи.

— Дима одень броню приказ был избить а не убить. — холодно ответил я.

Дима обляился в броню. Первый удар был по Диме, я избивал его, а он не сопротивлялся, я чувствовал как ломаются его кости, а он даже не кричал, я точно сломал ему всё рёбра руки переломаны, челюсти не сдвигаются.

— Хорошо, дай ему самое дешёвое зелье востановление где чуствуешь каждое востановление тело, причиняющую боль, пока он востановивается займись Артёмом избивать со собой жестокостью за то что не сдержал своё обещание. И так я избивал их и востановлививал около пяти раз для них, а я ощущал их ломаные кости безмолвные крики боли десять, потому что только я не менялся в их паре.

— Семен знаешь почему я тебя не избивал, потому что самое сильное твоё наказание это страдание членов семьи, а когда ты это делал своими руками, ты наказывал себя сам. Мне было также паршиво как вам сейчас после смерти, мучении от Павла и убийства части меня. Это временные мучения для вас а для меня это пытка продолжается, надеюсь я смогла до вас донести то что я чувствую. А теперь покинет мою комнату, Семен ты останся.

Ребята проковыляли за дверь.

Их взяла Карина и потащила их вниз.

— Семен и как по-твоему я должна пережить эту боль?

— Как и все мы принять и жить, заполняя пустоту, злость, бессилия смыслом, любовью, счастьем, чтобы когда к нам придёт настоящая смерть сказать пошёл ты пытался меня мучить но я оказался сильнее тебя я был счастлив, я любил и у меня была самое лучшая, преданная и больная на всю голову семья.

— Семен я тебя не навижу.

— Знаю, мне всё так признаются в любви.

Мы посмеялись и я вышел из комнаты и упал на колени. Передомной стояла Зарина она потянула меня за руку и затащила в мою комнату, где начала меня целовать, чуствовал ее слезы которые котились из её глаз, что добавляло её поцелуй горечи и тепла.

Я не успел опомниться, как Зарина втянула меня в комнату и прижала к двери. Её губы нашли мои с отчаянной, голодной яростью. Это был не нежный поцелуй утешения. Это был поцелуй выжившего — дикий, солёный от слёз, полный горечи и обжигающего тепла.

Её пальцы зарылись в мои волосы, сминая их, притягивая меня ближе, словно она боялась, что я исчезну, растворюсь в воздухе как призрак. Я чувствовал, как её тело дрожит, прижимаясь к моему — не от желания, а от запоздалого шока и облегчения. Она вдыхала меня, будто пытаясь убедиться, что я настоящий, что я здесь.

Её слёзы катились по моим щекам, смешиваясь с нашим дыханием. Я обнял её так крепко, что, казалось, мог сломать ей рёбра, но она лишь издала глухой стон и прижалась ещё сильнее. В этом поцелуе было всё: и вкус крови на моих губах (чужой или моей — я уже не понимал), и соль её горя, и жар её любви.

Это была клятва без слов. Обещание выжить. Обещание помнить.

Когда она наконец отстранилась, её глаза были тёмными и дикими.

— Не смей. Не смей так делать со мной снова, — прошептала она хрипло, касаясь моего лба своим.

Я мог только кивнуть, потому что голос застрял где-то в горле, скованный спазмом. В этот момент я понял: это и есть моя награда. И моё наказание. Жить ради этого тепла. Жить ради неё.

После очередного поцелуя мы с Зариной услышали крик. — Зарина какого лешего ты натворила— кричал напившись Шэт Лина. Отчего мы Зариной начали без удержно смеяться, в объятиях друг друга.

Разговор по душам

Мы с Зариной спустились вниз узнать, что происходит.

— Вот и наша парочка. Зарина, ты не хочешь мне ничего сказать, что это за счёт на миллион рублей? — кричал Шэт Лин.

— Дедушка, успокойся, я сама всё оплачу. — Зарина даже не удивилась сумме.

— Думаешь, у тебя есть банк, и этим всё можно решить? — не прекращал Шэт Лин.

— Я не виновата, что эти придурки решили надо мной подшутить, когда я узнала, что это шутка, мне стало жаль потраченные усилия на эту идею, и решила реализовать её по полной программе.

— Угрожая министру финансов поднятием регионального налога на добычу на руду.

— Дедуль, неужели ты ради меня не поднял бы налоги? Твоё слово, и совет всё сделает, что ты скажешь, ты же меня любишь, дедуль.

— Конечно, люблю, ты моё золото, так стоп, не меняй тему. Зачем ты угрожала министру финансов? И я не поднял цены.

— А если бы я сказала, что он мне угрожал?

— Я бы его порвал.

— Видишь, дедушка, если бы я захотела, ты бы всё сделал, я не даю простых угроз, лишь то, что я могу исполнить. Дай счёт, дедуль, такие цифры твоё сердечко не выдержит, а я слежу за здоровьем любимого дедушки. И поменьше медовухи, от твоего храпа потом весь дом не заснёт.

Все посмеялись.

— Семён, ты не хочешь мне ничего рассказать? — спросил меня Микула.

— Особо нет.

— А я вот хочу узнать, как ты продал моего внука в сексуальное рабство Офелии Арзамасовой, оттарабанил, так сказать, своё, сломав кровать и заделав внучка напоследок.

— Что он сделал? Нет, я не отрицаю, продажа была, но с возвратом самого Димона. Сломанная кровать — это не проблема, а гордость для мужчины, а вот с детишками, согласен, попадос.

— Да я бы тебя прибил, если бы не твой дед.

— Простите, я научу Диму пользоваться презервативами.

— Кого ты научишь, раньше надо было, готовься, будешь свидетелем на его свадьбе и крёстным ребёнка, неси ответственность за совершение преступления.

— Микула, мне кажется, у тебя так же было, ты поспорил с Сашкой, что закадришь Арину, и она потом залетела от тебя, — расхохотался Святогор.

Я посмотрел на деда, почему он молчит, а всё понял, он между двух огней, Карина против Миланы, ему не до нас. Он плетёт косички Карине, слушает склоки Миланы, пытаясь угодить обеим.

— Зарина, давай я тоже заплету тебе косички, — отпив медовухи, сказал Шэт Лин.

— Поздно, дедушка, это уже обязанность Семена. — ответила Зарина.

— Сема, ты должен мне пожизненно доставлять медовуху, ты украл самое дорогое, что у меня было, — после этой слезливой истории он добил кружку медовухи одним залпом.

Я поцеловал Зарину в щеку и прошептал на ушко: «Проследи за сумасшедшим домом, я пока буду реанимировать двух дебилов». Я посмотрел на Димона и Артёма, которые стояли как истуканы, терпя боль от зелья восстановления.

Я подошёл к ним сзади, взял за шкирку: «Пошли поговорим, а то протухшая рыба и то энергичнее выглядит, чем вы двое».

Они поплелись за мной на улицу.

— Чего тебе надо, она снова приказала избить. — сказал тихо Дима.

— Ты знаешь, что мы все виноваты и будем нести этот груз последующие дни, а ты, Артём, лично должен извиниться перед Лизой.

— Что произошло, может, ты всё объяснишь?

— Вы уже слышали, она никогда не была куклой, это Павел нам сказал, а мы всё приняли за чистую монету. Он заменил умершую душу, подпитывая её личности. Она создала новую личность, и подумали, это правда кукла. Он создал для Лизы тюрьму, которым служило её тело, собранное из частей других упырей, и она продолжает в ней жить, и мы можем только помочь облегчить её боль. А у тебя, Артём, есть возможность сделать её счастливой, так что не упусти свой шанс, а ты, Димон, помоги.

— Да что ты пристал со своей моралью! — крикнул Артём.

— Помнишь наш спор в университете?

— Какой, к чёрту, спор?

— Ты должен завоевать сердце нашей холодной принцессы, и у тебя осталось неделя. Скоро мы узнаем, кто ты: пустозвон или тот, кто смог растопить холодное сердце принцессы.

— Ха-ха-ха-ха, серьёзно?

Я подошёл к нему и начал толкать: «Так кто ты, Артём, пустозвон? Ты пустозвон, да, Тема? Твои слова ничего не стоят, ты снова её отпустишь, нет, ты снова потеряешь, ты настолько слабак, что ты не можешь девушку защитить, не сможешь её уберечь, кто ты, Артём? Кто ты, скажи мне?»

— Я не знаю, я уже ничего не знаю, что происходит!

— А ты знаешь, как ей сейчас, ты знаешь, как ей сейчас хреново, ты думаешь, тебе одному досталось, ты ни хрена не изменился, Артём, если бы Лиза ещё раз умерла, ты накосячил бы точно так же, потому что ты слабак. Думаю, твоему отцу было бы стыдно за тебя. Мне тебя жаль.

— Заткнись, — прошептал Артём.

— Я не слышу, что ты там промямлил. Так кто ты, пустозвон?

— Я сказал: «Заткнись», я её добьюсь, я стану сильнее и урою тебя, я никому не дам её в обиду, я её больше не отпущу, — Артём взял меня за шиворот, кричал: «Я вам всем покажу, кто такие Пожарские».

— Я пока слышу лишь слова, пустозвон, у тебя неделя, время идёт, а ты ещё здесь. Я дам тебе верное направление, — я перехватил его, повернул спиной и дал волшебный пендель ускорения. И повернулся к Диме. — Димон, я тебя буду унижать, готовься.

— Не надо, я сделаю всё, что скажешь.

— Тяжелый случай, Дима, скажи, ты скоро станешь отцом, неужели ты думаешь, что так ты сможешь защитить свою семью?

— Какую семью? Ты продал меня этой озабоченной в сексуальное рабство.

— Димон, не преувеличивай, во-первых, ты сам к ней прыгнул в койку. Во-вторых, научись читать между строк. Какого хрена ты такой тупой, она разговаривает двусмысленно, это её стиль, нахрена ты сразу затащил её в койку, придурок. Зачем тебе мозги дали, придурок. И хочешь ты этого или нет, но у тебя будет ребёнок, ребёнок должен расти в семье, я повторю свой вопрос, как ты, размазня, можешь их защитить? — последние слова я уже орал на этого придурка.

— Я не знаю. — прошептал он.

— Так вот как ты не знаешь, как детей делать, ты тут как тут, а как взять ответственность, я не знаю. Чего молчишь, отвечай, что ты будешь делать?

— Я стану сильнее, чтобы защитить её.

— Громче.

— Я стану сильнее, чтобы защитить её.

— Ещё громче.

— Я стану сильнее, чтобы защитить её!!! — кричал во всё горло Димон.

— Что ещё ты сделаешь?

— Что ещё?

— Отвечай, что ещё ты сделаешь ради твоей семьи? — Кричал на него.

— Я буду умным, чтобы обеспечить, буду сильным, чтобы защитить, и буду их любить.

— Громко и ясно, ещё раз. — Так он продолжал десять раз, я отпустил его, когда у него сел голос. — Иди учись уму-разуму у Микулы, — тоже отпустил его с волшебным пенделем.

Когда эти два придурка ушли, я выдохся и поднял голову, разминая шею, и увидел Лизу в окне.

— А у вас там весело.

— И давно ты там?

— С тех пор как услышала крики двух дебилов про спор, как меня захомутать.

— И как, у него есть шансы?

— Не знаю, надо посмотреть. Сем, ты такими темпами сгоришь раньше всех.

— Что ж, значит, мой свет озарит вам путь.

— Несмешно, придурок.

— Сама знаешь, этот мир не прощает слабости. Ты говорила, ты была слабой королевой для своего никчёмного принца. У вас появилась возможность изменить вашу историю, не просрите второй шанс, хоть это будет и больно, удачки, я сделал всё, что смог, надеюсь, холодной принцессы и горячего орка история будет счастливой.

— Сем, я тебя ненавижу.

— Мне всё так признаются в любви.

Когда я открыл дверь, там стояла Зарина.

— Любимый, куда ты там собирался сгореть?

— Только в твоей горячей любви, милая, прожив с тобой долгую и счастливую жизнь.

— Да, а ну-ка пошёл наверх, поговорим.

— Милая, ты сегодня такая горячая.

— Это тебя не спасёт.

Когда мы вновь оказались в моей комнате я почему-то спросил — Я и правда так скоро умру?

— Что ты несёшь тебе шестнадцать лет о чем ты думаешь дурак — кричала на меня Зарина.

— Я принял своего зверя и мой магический фон стал лучше но он все равно аномален для моего возраста, даже у тебя с силой королевы Зимы фон в десятки раз лучше чем у меня.

— Послушай сюда Сема, как только у тебя появится такие мысли скажи мне я мигом у тебя все выбью. На счёт твоего фона это не аномалия у Залины она чернее тучи была в её восемнадцать лет.

— Она наследница Яги она бессмертна.

— Послушай сюда мы связаны судьбой Раубазы а я не собираюсь подыхать в расцвете и тебе не позволю ты меня понял. Я не слышу звука безе.

— Да я тебя понял, спасибо тебе.

— Что значит спасибо где мой страстный поцелуй полный жизни и энергии, Сема больше страсти.

Её слова повисли в воздухе, и на мгновение в комнате стало тихо, если не считать потрескивания огня в камине. Я смотрел в её глаза, горящие изумрудным пламенем — не гневом, а той самой неукротимой жизненной силой, которая всегда влекла меня к ней. Моё «спасибо» прозвучало жалко и тихо по сравнению с её яростным обещанием.А затем она оказалась рядом. Не было ни мягкого приближения, ни робкого шага. Зарина преодолела расстояние между нами одним стремительным движением, и её ладонь, прохладная от магии Зимы, легла на мою щёку. Её пальцы зарылись в мои волосы на затылке, сминая их, притягивая меня к себе.Её губы были солёными от невыплаканных слёз и обжигающе горячими. Это был не нежный поцелуй утешения. Это был поцелуй-переплавка. Она вдыхала в меня жизнь, забирая мой страх и отчаяние. Я чувствовал вкус её силы, вкус её решимости. Мои руки сами нашли её талию, притягивая её тело вплотную к моему, словно я боялся, что она — лишь сон, который развеется, если я ослаблю хватку.— Вот так, — прошептала она мне в губы, на секунду отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. В её взгляде больше не было гнева, только дикий, первобытный огонь. — Вот так, Сёма. Живи. Чувствуй. Ты не какой-то там фонарик, который должен догореть ради других. Ты — пожар.Её слова отозвались во мне дрожью. Я подхватил её на руки, не разрывая поцелуя. Она была лёгкой, как пёрышко, но в ней чувствовалась мощь стихии. Я сделал несколько шагов и опустил её на кровать, накрывая своим телом. Мир сузился до тактильных ощущений: шелк её волос в моём кулаке, стук её сердца у моей груди, жар её тела, прижимающегося к моему.— Ты меня слышишь? — её голос был хриплым шёпотом. Она обхватила моё лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Ты мой. И я не отдам тебя ни смерти, ни судьбе, ни этому чёртовому магическому фону. Ты понял?— Да... — выдохнул я, но это было не просто согласие.Это была клятва.Я наклонился и поцеловал её снова, на этот раз медленно и глубоко. В этом поцелуе было всё: и вкус соли, и обещание вечности, и благодарность за то, что она есть. Моя рука скользнула по её шее вниз, к краю одежды. Она выгнулась мне навстречу, прижимаясь ещё теснее.— Ты горишь, — прошептала она, касаясь губами моей шеи. — Ты весь горишь.— Это ты меня подожгла, — ответил я, зарываясь лицом в её волосы.В этот момент мы были не спасителями мира, не носителями чудовищной силы и не детьми великих кланов. Мы были просто двумя людьми, которые нашли спасение друг в друге посреди бушующего хаоса. И этот огонь, что она зажгла во мне, был ярче любого маяка и теплее любого света. Это был огонь самой жизни.

Шэтлендские разборки

— Когда мы лежали без сил с Зариной в дверь постучали— ребятки сколько можно кувыркаться второй раз за день, я рада что вы взяли на вооружении подарка братика и сестры но тут ещё гости— за дверью стояла Карина и причитала.

Я открыл дверь полуголый. — Чего тебе надо?

— Ой братик какой пресик, я потом приведу своего Федька покажешь ему что нужно сделать. — она увидела мой гневный взгляд и продолжила— Вообщем братик Федька и Даша уходят домой. Дом и гостей, оставляю вам. она посмотрела мне за спину и прошептала братик этот секс бомба, а её сиски отдельный вид искусства.

— Вали к своему Федьку.

— Что значит, вали гости одни остаются, понимаю от такой горячой лисички не оторваться но нужно гостем намекнуть чтотим пора и развести по комнатам. Твой два дебила орут мы всем покажим и тренируются так что всё на тебе. Люблю тебя братик можете зайти ещё один заход с Зариной, а потом заняться старикашки довай братик.

Я закрыл дверь и пошел к кровати у Зарине и правда секс бомба. Гости подождут сегодня я хочу полностью ей налслодится.

Мир за дверью перестал существовать. Слова Карины, её смех, крики «дебилов» из холла — всё это превратилось в далёкий, неразборчивый шум, словно помехи на сломанном радиоприёмнике. Единственной реальностью была она. Зарина.Я закрыл дверь, и щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета, отсекающий нас от хаоса. Я повернулся к ней. Она лежала на смятых простынях, волосы тёмным ореолом разметались по подушке, глаза горели изумрудным пламенем, но теперь в них не было ни следа недавней тревоги. Только игривый вызов и обещание.— Гости подождут, — повторил я, мой голос был хриплым.Я подошёл к кровати, опустился на колени перед ней. Она приподнялась на локтях, на губах заиграла её фирменная, чуть насмешливая улыбка. Лисьи ушки на макушке дёрнулись, а пушистый хвост, которым она только что дразнила меня, застыл в воздухе.— Ещё один заход? — прошептала она, и в этом шёпоте смешались вопрос и утверждение.Я не ответил словами. Я просто наклонился и поцеловал её. Нежно, почти невесомо коснулся её губ своими. Это был поцелуй-благодарность. За то, что она есть. За то, что она не дала мне сгореть. За её огонь.Она тихо выдохнула в мои губы и улыбнулась. Эта улыбка была для меня дороже всех сокровищ мира. А затем она сделала то, от чего у меня перехватило дыхание — она игриво качнула бёдрами и вильнула хвостом прямо перед моим лицом.— Ммм... — протянула она, её глаза озорно блестели. — Кто-то обещал мне «ещё один заход».Этого было достаточно. Нежность уступила место голоду. Я поцеловал её снова, но теперь уже по-другому — жадно, страстно, требовательно. Мои губы переместились на её шею, ключицы, я чувствовал, как под моей ладонью бешено колотится её сердце, как её тело выгибается мне навстречу.Её стоны были музыкой. Каждый из них отдавался во мне дрожью, заставляя забыть обо всём: о долге, о врагах, о криках за дверью.— Сёма... — её пальцы зарылись в мои волосы, притягивая меня ещё ближе. Её тело было горячим, живым огнём под моими руками.— Я никуда не спешу, — прошептал я ей на ухо, покрывая поцелуями её плечо. — Сегодня весь мир может подождать. Ты — моя единственная реальность.Я отстранился на мгновение, чтобы посмотреть на неё. На её раскрасневшиеся щёки, на припухшие от поцелуев губы, на затуманенный страстью взгляд. В этот момент она была не королевой Зимы и не наследницей великого клана. Она была просто Зариной. Моей Зариной.И я собирался доказать ей это каждым своим прикосновением.

После двух часов интенсивного исследования тел друг друга, я нехотя вышел развозить гостей по комнате. Когда я стоял в гостинной то увидел Шэт Лина который еле двигался после Медовухи, Святогор и Микула о чем то спорили, а деда с Миланой вспоминали погибших друзей.

Я зашёл к ним. — Сема ну как успокоил свою невестку дразня — обратилось ко мне Милана.

— Я бы назвал это по другому, я понимаю первый готов? — спросил я смотря на Шэт Лина.

— Да, от него воняет перегаром ИК можешь отнести в её комнату— сказала Милана. Кто бы говорил про перегар.

— Понятно исполняю. Я отвёл Шэт Лина в его комнату и уложил спать.

Я спустился показать комнату остальным, но они меня подозвали.

— Сема у нас к тебе серьёзный разговор. — проговорил деда.

— именно сейчас до завтра этот разговор подождать не может.

— Сема.

— Да, понял иду я. Что случилось.

— я надеюсь ты знаешь куда отправят твою команду.

— В Сибирь.

— Умный мальчик, и ты знаешь что будет там.

— Не особо, влияние за Сибирь.

— Именно. И твоя невеста главная звезда на этом празднике. Вам нужно доказать, что достойна звание Королевы Зимы.

— Это понятно.

— Ты знаешь о традиции передачи этого звания.

— Нет.

— Это не упоминается потому что это было триста лет назад. Будут проводиться Зимние игры. Семьи кто хочет укрепить своё влияние будут против вас вы должны победить всех чтобы Зарина смогла принять титул. После этого она должна выбрать своего заместителя и стражах зимы. И ещё одно она для них чужачка и они будут ей это напоминать каждый удобный случай, я надеюсь ты помнишь как её травили в детстве пока ты не вмешался. В главную очередь ты несёшь ответсвенность перед невестой и семьёй, а лишь потом перед страной запомни это. — строго наставнически проговорил дед.

— Я понял, деда ты меня знаешь я весь в тебя я очень злопамятный и тот кто приченил мне и мой семье вред жалеют об этом.

— Ты думаешь я за тебя волнуюсь, я за твоих опонентах безпокоюсь оцени каждого инструмента и не сильно ломай, чтобы их можно было бы починить.

— Понял деда, я постараюсь.

— когда ты мне сказал в прошлый раз враги молили о пащаде забрать изверга.

— Я не виноват, они посмели украсть мою невесту это было состояние эффекта.

— Прибью гада, ладно, вы тут ещё недельку погастите, дальше придёт Залина и заберёт вас в Сибирь за это время приведи в порядок чтотнаворитили сдесь.

— Так точно.

—Завтра собери команду в девять и не забудь холодную принцессу которую вы от нас прячете.

— Сделаю.

— И ещё хотябы эту ночь успокой своего петушка, а то ваши крики спать не дают.

— Сделаю всё что смогу но ничего не обещаю.

Всё посмеялись.

— Да, Сем ты копия своего деда, их крики любви с Залиной не только нам мешали но и вражескому флоту так что вам с Зариной есть куда расти — Посмеялся Святогор.

— Давайте я отведу вас в комнату а то мы до утра будем сидеть. Кстати, а где та тётка кажется Лейла она ушла с Дашей.

— Да, она пошла с Кариной, завтра она переедет к нам насовсем так что подготовь комнату,

—это как бы мой дом.

— Малец он станет твоим когда ты починишь дом который сжёг. И это моя старшая сестра так что с уважением.

— Я всё понял деда.

я развёл стариков по комнтом и вернулся к себе. Где лежала спящая Зарина я лёг рядом с ней и любуясь её милым лицом её скулами, её апеттным телом и её умиротворенным сном, не заметил как сам уснул подстравивась в такт её дыхани.

Утром я Проснулся от стука в двери. То что дверь была не моя не сильно меня радовало, так как мешало сну.

— Лиза ты там спишь выходи — кричал Артём.

—Если Лиза её не убьёт это сделаю я — сонно промурлыкала Зарина

когда Лиза вышла то мы улышали— Тебя как убить долго и мучительно или быстро.

—Можно быстро вы решаете спать— крикнула Зарина.

— Кто бы говорил я из-за всю ночь не могла — ответила Лиза.

— Так мы любя а вы раздрожаете.

— Я покажу вам мою любовь.