Пепел ведьмы

Напряжение стало осязаемым. Серафим грустно посмотрел на пока ещё не вполне понимающую, что происходит, Зельду. Ещё щенком он подслушал разговор взрослых, но не решался сообщить ей. Именно этот секрет и отдалил некогда дружных детей. Тем временем вожак продолжал.

– Пару десятков лет назад случились стычки магсущностей с ведьмами и колдунами. Многие потеряли в этой битве за будущее своих близких. – пару-тройку волков потупили взор, скрывая кто гнев, кто тоску, – Я потерял друга и практически брата. Именно он должен был вести вас, а не я. Но судьба распорядилась иначе. Сивый не только спас меня, он спас мир от угрозы уничтожения. И да, речь не только о нашем, но и о мире безмагов. Рождение зеленоглазой ведьмы несло в себе угрозу, которая была ликвидирована. Так, мы считали, но вскоре выяснилось, что им удалось обмануть нас и девчонка осталась жива. Продолжать столкновение было нельзя, все слишком ослабли. Поэтому мы заключили соглашение с несколькими стаями, которые как также послали своих шпионов в разные ковены и круги. И действительно, наши сомнения оказались правдивыми – ведьма была обнаружена и находилась под нашим зорким контролем. – Фёдор выразительно посмотрел на Зельду, которая не смогла сдержать эмоции. Она только сейчас осознала ужасную правду, и для неё началось самое сложное испытание. – Поблагодарим Зельду, ведь всё это время, рискуя своей жизнью, сама того не ведая, она поставляла нам сведения о зеленоглазой.

Этого просто не могло быть. Мысли Зельды спутались в клубок, ком подошёл к горлу. Значит, всё это время её использовали. Насколько же она была слепа. Мари... Безусловно, очевидно то, что она не простая среднестатистическая ведьма. Обычных редко отправляют в мир безмагов. Как правило, обучаться каким-то профессиям отправляют сильных магов, чтобы как-то соблюсти баланс. Также поступали и с оборотнями. Весь магический мир боялся возвращения экзорцистов. Конечно, ходили слухи, что орден не вымер полностью, а лишь ослаб. И тем не менее... Та самая ведьма из легенд. Мари никогда не рассказывала подруге о том, кто она такая. А здесь ещё и отец... Подруга не знала о том, кто он такой. И интуиция Зельды подсказывала, что ответ теперь лежит на поверхности. Но сейчас анализировать нельзя. Нужно отложить все рассуждения до выхода из животного состояния. Тогда она всё обдумает. Тем временем вожак продолжал.

– Благодаря полученной информации о характере и привычках ведьмы, – Фёдор не скрывал своего триумфа. Как же долго он хранил от стаи эту информацию, и как же приятно было рассказать всем о своём успехе, – А также благодаря разведданным от других стай о возвращении ордена экзорцистов, я смог отправить анонимное послание, которым раскрыл им часть данных о ведьме. Если они не совсем глупы, то очень скоро поймают зеленоглазую. Если же нет, – вожак обвёл суровым взглядом своих подчинённых, – То после завершения инициации наших сильных новобранцев, мы самостоятельно устраним эту угрозу.

Полянка разразилась одобрительным воем. Только Зельда и Серафим не сразу присоединились к общему ликованию, что не скрылось от Фенрира. Ничего, их замешательство можно понять. На первый раз простительно. Но сто́ит поручить Клыку проследить за девчонкой в человеческой форме.

***

Несколько часов стая двигалась по направлению к первой точке испытания: «Пещере одиночества». Зельда, раньше не переживавшая об успехе в преодолении трудностей, сейчас находилась в смятении. Эта эмоция выгодно скрывала от вожака её нарастающий гнев. Девушка благодарила предков за то, что они отыскали подобное место. Хотя Фенрир специально пошатнул её моральный дух перед испытанием пещерой. Всё же следующим вожаком он желал увидеть сына, а значит, сделает максимум из возможного, чтобы помочь ему. До недавнего времени Зельда была не против такого расклада, но сейчас всё резко изменилось.

Стая остановилась у подножия огромной горы. Место было поистине невероятным. Начиная с величественной красоты, продолжая наличием множества пещерных ходов. Но самое ценное было вовсе не это, а то, что те, кто ступили в недра горы, теряли все свои магические способности. В то же время сама пещера была пронизана магией. Она видела скрытые страхи вошедших и испытывала их не только физически, но и морально. Плюсом для Зельды было лишь то, что даже вожак не способен уловить её мысли, пока она будет находиться внутри. В поток рассуждений ворвался мысле-голос Фенрира:

– Серафим, Зельда, выбирайте путь, которым пойдёте. Не торопитесь, прислушайтесь к инстинктам, пока это ещё возможно. Внутри вы либо останетесь волком, либо вернётесь в человеческий облик. Это превращение вашему контролю не поддаётся. На случай превращения в человека вы найдёте одежду. На этом мои подсказки вам закончены. Что будет дальше – неведомом никому. Дерзайте и с успехом пройдите ваше первое испытание!

Зельда внимательно осмотрела зияющий темнотой путь, который располагался рядом. Нет, определённо этой дорогой она не пойдёт. Серафим не колеблясь вошёл в ближащий. «– Понторез, как обычно» – фыркнула про себя девушка. Сама же она торопиться не собиралась. Как только волк скрылся в проходе, сверху опустилась тяжёлая, каменная дверь, запечатавшая вход. Зельда вздрогнула. Она, конечно, знала, что пути назад нет, но чтобы так красноречиво... Следующий вход пах плесенью, другой тянул могильным холодом, третий вызывал устойчивое чувство первородного страха, четвёртый не вызывал никаких эмоций, пятый... Интерес? Не теряя больше ни мгновения, Зельда вошла во тьму пещеры.

Когда каменная дверь запечатала уже её обратный путь, Зельда заморгала и прикрыла ладонью глаза. По бокам тоннеля одновременно зажглось множество факелов. Ладонь? О, значит, всё же человеческая сущность доминирует. Это радовало. Осмотревшись, девушка нашла свёрток, в котором были простые серые штаны и такая же рубаха. Укоротив длину методом отрыва нижней части, девушка осторожно ступила вперёд. Пол под ногами устилала каменная резная плитка. Зельда заметила, что некоторые квадраты едва уловимо отличались по оттенку. Значит, испытание начинается со входа. Она сняла ближний факел, чтобы лучше осветить пол. И интуиция снова не подвела – помимо разницы оттенка плиток, что вероятно, говорило о наличии системы спусковых механизмов, местами встречались нити-ловушки, которые при освещении только сверху абсолютно неразличимы. Продвигаясь вперёд, девушка нашла и более замысловатые ловушки. Всех ей удалось благополучно избежать. Очевидно, её осторожность и логика никак не связаны с временно утраченными магическими силами. Сейчас она сильнее обычного безмага разве что физически, благодаря изнуряющим тренировкам оборотней. Сделав очередное сальто над запутанной сетью нитей-ловушек, девушка приземлилась на земляной пол. Плитки и нити остались позади, впереди же ждала непроглядная тьма. Зельда сняла ближний факел, который прогорел меньше всего. Далеко не факт, что её дальнейший путь будет освещён каким-либо источником света. Внимательно осмотревшись и не обнаружив новых ловушек, девушка дошла до тёмного озера, простиравшегося всюду, куда падал взор. Никакого водного транспорта или намёка на мост не наблюдалось. Зельда прошла вдоль берега сначала в одну, затем в другую стороны, пока не упёрлась в каменные своды пещеры. Очевидно, дальнейший путь пролегал по воде. Но только как? А что, если озеро протяжённое и она не сумеет достичь его до другого конца? Тем более во мраке.

Зельда была явно не из робких, да и плавала превосходно. Правда, волчьей выносливости, дарованной ей магией, сейчас при ней не было. Но интуиция подсказывала, что древняя сила проверяет нефизические навыки. Здесь что-то глубже. Глубина... Шаг в бездну? Иного пути девушка не видела. Не колеблясь более ни мгновения, она смело шагнула в воду, моментально скрывшись в темноте пучины.

***

Тем временем в той же горе пролегал путь Серафима. Парень нисколько не удивился, когда каменная дверь перекрыла ему обратный путь, ведь о подобном не раз говорил отец. Вообще, в их семье бахвальство Фёдора было обычным делом. Рассказы об успешном испытании горой мальчик слышал чаще, чем детские сказки от матери. Правда, уже в детстве Серафим заметил, что временами истории отца видоизменяются. Сделав однажды замечание родителю, малыш навсегда усвоил урок: старший всегда знает, как правильно. И с тех пор не анализировал слова родителя, воспринимая их не более, чем белый шум. Историю матери он слышал лишь однажды, совсем недавно, когда сам поинтересовался, внезапно осознав, что она всегда скромно отмалчивалась, отдавая все лавры супругу. Несмотря на это, рассказ матери впечатлил Серафима гораздо сильнее явно выдуманных баек отца.

Пещера встретила парня болотной сыростью. В окру́ге не было никакого источника света, кроме разве что блуждающих зелёных огоньков. А это означало, что, вероятно, поблизости находится могильник. И хорошо, если просто случайных животных. Облачившись в стандартную серую робу, которая оказалась коротковата, Серафим осторожно ступил на кочку. В памяти всплыли картинки из детства, когда бабушка возила его на Васюганские болота. На самом деле большая удача, что первое испытание было связано с такой знакомой средой. Умело обходя ложные кочки и выбирая путь в стороне от блуждающих огоньков, Серафим всё глубже погружался в воспоминания. Бабуля, как же он грустил по ней. В целом парень понимал, что своей здоровой психикой он обязан именно ей. Деспотичный вожак-отец и покорная мать – вот и всё, что видел бы парень на протяжении в детстве. Но бабушка спасала его – каждые каникулы увозила внука к чёрту на рога и обучала. Без нравоучений, а интересно, с желанием раскрыть всю красоту этого мира. Болота напомнили Серафиму об одном из самых благостных периодов жизни. После её смерти многое изменилось. Светлых полос становилось всё меньше. А что, собственно говоря, было хорошего в его столь непродолжительной жизни? Серафим остановился на не слишком большой кочке. Взгляд заволокла пелена. Образ болота понемногу рассеялся, уступив место фигуре седовласой старушки. От неё всегда приятно пахло. То выпечкой, то свежесобранной крапивой, то душистым мылом с оттенком жасмина... Тонкий нюх оборотня всегда чувствовал едва уловимые ароматы. Да и несмотря на то, что бабушки не было с ним уже около пяти лет, Серафим помнил её образ так же чётко, как если бы видел только вчера. Собранные в тугой узел волосы, простое опрятное платье тёмно-зелёного цвета... Вот она, улыбнувшись, оборачивается и протягивает руку своему ненаглядному внучку. Серафим впервые за долгие годы счастлив, он готов следовать.

Реальность была намного суровее картины, разыгравшейся в фантазии парня. Сам того не замечая, поддавшись иллюзии, он следовал за зелёным огоньком. Остановившись на нетвёрдой кочке, оборотень наклонился над мутной тухлой водой болота. Из глубины с неприятным хлюпаньем появилась бледно-зелёная склизкая рука. Пахнуло трупным разложением и тиной, но Серафим, словно не замечая ничего вокруг, блаженно улыбался и поднял руку, собираясь протянуть её навстречу утопленнику. Вслед за конечностью из водной мути на поверхности поднималось одутловатое лицо с белыми навыкате глазами и животной довольной ухмылкой на синюшных губах.

Тем временем миражи, показываемые одурманивающим блуждающим огоньком, достигли апогея. Внезапно рука Серафима дрогнула на полпути. В ушах отчётливо раздался голос бабушки.

– Не думала, что ты такой малодушный, внучок. В погоне за вчерашним днём ты готов потерять будущее. Не такому я учила тебя, не к такой участи готовила.

Образ бабушки растворился, появился иной. Это была девушка, крепкого телосложения с густыми вьющимися волосами и задорной улыбкой. Серафим уставился на фантом. Точно, как он мог забыть. Пелена спала, уступив место неприглядной реальности. Отшатнувшись от воняющей конечности, парень оступился, нарушив покой водной мути. Трупный запах, он был всюду. Это невозможно было выносить. И как он мог не заметить? Но было уже слишком поздно. Покой утопленников болота нарушен, из белёсой воды навстречу молодому оборотню тянулось множество одутловатых конечностей. Выбора не оставалось – сейчас решала скорость. В отсутствии магии только крепкие ноги и смекалка, которая подвела уже его, могли помочь избежать смертельной опасности. Надежда осталась только на мышцы. Круто развернувшись, Серафим огромными прыжками преодолевал болото по выступающим то тут, то там кочкам. Времени выбирать почву, как раньше, уже не было. Оскользнувшись, Серафим погрузился в мутные воняющие воды гиблого озера.

***

Уходя под воду, Зельда не испытала ни страха, ни удивления. У берега любого водоёма, обычно достаточно мелко, но ведь это непростая пещера. Здесь у кромки воды сразу был глубокий обрыв. Озеро поглощало девушку, утягивая на самое дно, видно которого не было. На удивление единственной эмоцией было спокойствие, а ощущением – внутреннее тепло. Зельда резко открыла глаза, и её взору предстал подводный мир во всей красоте. Всюду плавали яркие рыбки, кораллы и рифы вокруг поражали воображение своими великолепием и художественностью. Несмотря на длительное пребывание под водой, девушка не ощущала потребности в кислороде. Дело было точно не в ней. Озеро звало вглубь, приглашая к чему-то, а не пытаясь погубить. Вдалеке едва заметно нечто поблёскивало у отдалённого рифа. Зельда восприняла свет как приглашение. По приближению стало понятно, что нечто светящееся находилось у входа в подводную пещеру. Огонёк пульсировал, зазывая следовать за ним. Зельда подчинилась. Заплыв внутрь, девушка рухнула на пол. Пространство заполнял воздух. Магия этого места удивляла, завораживала и пугала одновременно. Отжав потяжелевшие от влаги волосы, девушка шагнула вглубь. Огонёк вёл её по узкому тоннелю. Очень скоро они зашли в тупик, который выглядел ещё страннее. В этой каменной расселине кто-то жил. Коридор оканчивался тупиком, который некто обустроил как жилище. Здесь и стол, и место для приготовления еды, кровать и даже стеллаж с книгами. Выглядело всё как-то... Уютно.

– Наконец-то ты пришла, – голос исходил от невидимого источника и звучал как-то знакомо и неприятно одновременно, – Я устала ждать.

– Зачем я тебе нужна, – огонёк загорелся ярче, но это не помогало отыскать источник звука, – Для чего ты меня ждала?

– Хмм... А ты подумай.

– Хочешь испытать меня?

– Плохо думаешь, можешь лучше, уж я-то знаю.

– Убить?

– Как банально, – голос наслаждался беспомощностью оборотня, – Давай, я верю в тебя. Ты можешь вспомнить!

– Вспомнить? – Зельда слегка отшатнулась. Неужели это оно?

– Уже лучше, – голос источал самодовольство, – Ныряй глубже.

Пещера исчезла, и картинка вокруг резко изменилась. Зельда оказалась на лесной полянке, где щенки оборотней резвятся, играют, обучаются основам своей силы. Обернувшись, девушка замечает собственно, и детей. Только они не веселятся. Они кучкой сбились около поваленного дерева, зло смотря на одного ребёнка. Внутри всё похолодело. Разъярённая гримаса, звериный оскал на человеческом личике, волны ненависти, не по возрасту. С трудом, но в этой маленькой девочке, Зельда узнала себя. Грудь ставило. Точно, как она могла забыть то, что происходило с ней в детстве. До того, как они с Мари познакомились. Зельда всегда была изгоем. Девочку никогда не звали в общие игры, всегда избегали. Она всегда думала, что её презирали, правда не понимала за что. Сейчас, глядя со стороны, девушка отчётливо понимала, что это вовсе не та эмоция, что она думала. Дети боялись её. Причём панически. Но почему? Зельда совершенно не помнила причины, по которой могло появиться такое отношение.

– Не помнишь почему, да? – услужливо раздался до боли знакомый голос. – Хочешь, скажу почему?

Почему-то Зельда совершенно не хотела.

– Нет, – девушка отшатнулась от воспоминания, – Не надо, пожалуйста.

– Ты уже начала догадываться, это хорошо.

– Нет, – Зельда заткнула уши руками, зажмурила глаза и что есть мочи замотала головой, – Уйди, прошу!

Картинка воспоминания развеялась. Девушка снова оказалась в той же пещерной комнате, где её ждал шар света. Он приветственно запульсировав, выказывая радость, но тут же виновато потускнел. Зельда рыдала. В комнате появился ещё один человек.

– Ты думаешь, ты самая умная, да? – вторая девушка оставалась в тени, – Считаешь, что можно закинуть меня сюда и преспокойно радоваться жизни? Смотри, куда тебя это завело? Мари-то, Мари сё. Что скажет твоя ненаглядная подружка, когда узнаёт правду? Что она сделает, когда узнает что...

– Что мой отец убил её отца, – закончила фразу Зельда. Да, она была дочерью убийцы. И первые годы своей жизни доказывала то, что она настоящая наследница рода. Её жизнь была полна ненависти и насилия, которые несла пусть тогда ещё маленькая, но уже очень сильная волчица. Зельда встала с пола и решительно посмотрела на фигуру в тени. Вторая девушка сделала пару шагов, наконец позволяя посмотреть на лицо. Из мрака комнаты вышла вторая Зельда.

– Теперь мой черёд! – не унималась злая копия, – Вожак дал понять, что война близко. Теперь ты останешься в тёмной, сырой пещере, а на свободу выйду я. Именно так правильно, только таким образом мы сможем выжить.

Зельда грустно улыбнулась. Она теперь действительно всё поняла.

– Ты, наверное, права, – девушка сделала шаг вперёд, вторая Зельда отшатнулась. Она ожидала совсем иной реакции.

– Ты, ты что такое говоришь? – тёмный двойник аккуратно, готовясь к обороне, обошёл оригинал, – В тот день, когда ты проклинала меня и запирала навеки здесь, в одиночестве, прозябать до конца дней, ты и слушать не хотела меня. Столько лет я страдала и теперь... Ты просто заявляешься и говоришь, что я... Права?

– Да, – Зельда мягко улыбнулась и протянула руки, навстречу своему гневу и злобе, – Прости, я была глупа. Нам пора воссоединиться. Ты больше никогда не будешь одна.

Вторая девушка мешкала. Она недоверчиво смотрела в глаза само́й себе, словно загнанный зверь.

– Ты... лжёшь? – копия попятилась обратно во тьму, – Это не может быть правдой, очередной обман?

Зельда тепло улыбнулась и протянула руку.

– Было ошибкой отрекаться от тебя, прости, это моя вина, что ты прозябала столько лет в одиночестве.

Тёмного двойника прошибла дрожь. Она неуверенно, медленно подняла трясущуюся руку. Зельда резко сорвалась с места и крепко обняла свою тёмную сторону, улыбнулась и закрыла глаза. Подводная пещера исчезла. Девушка снова стояла в коридоре пещеры испытаний. Озеро было позади. Несмотря на то, что впереди ждала неизвестность, она была полна сил. Теперь любая трудность по плечу

***

Тем временем лёгкие Серафима заполнялись мерзко пахнущей трупным разложением жижей. Неужели ему суждено так глупо погибнуть? Перед глазами снова всплыл образ бабушки. Если цена за возможность снова испытать на себе то чувство счастья, которое появлялось рядом с ней, то он готов выхлебать всю гнилую воду болота, лишь бы снова ощутить себя любимым. Руки повисли безвольными плетьми. Будь что будет. Тело Серафима медленно опускалось на дно, вокруг в победном танце кружились сонмы утопленников. Он станет одним из них.

– Не таким я тебя помню, балбес, – такой родной голос, с нотками недовольства. Подождите, ведь та бабуля, что звала на дно, говорила с иной, чужой интонацией, – Так лего сдаться болотному огню, зачем я тебя столько тренировала, скажи на милость? С моей смертью у тебя последние мозги отшибло?

Серафим от неожиданности распахнул глаза. Ну конечно! Какое счастье его может ждать на дне озера? Кому там любить? Да и с чего духу бабушки жить в болоте, когда она мирно ушла из жизни в своей постели?

– Ба... Прости, но... – парень замешкался. Как он мог слышать голос, находясь в воде? Как он мог ответить?

– Глупый, конечно, ты не можешь говорить под водой, но я никогда не покидала тебя для того, чтобы я тебя вновь любила, не нужно топиться. Я никогда тебя не покидала, глупый. И не переставала любить.

Грудь обожгло изнутри. И в этот раз дело было не в болотной жиже.

– Я всегда была и буду с тобой, в твоём сердце.

Лёгкие пронзила нестерпимая боль. А вот здесь уже виновата жижа. Серафим собрал остатки сил. Ему нужно выплыть. Но утопленники не собирались расставаться со своей добычей. Сотни скользких рук хватали парня за ноги и одежду, утягивая на дно. Сил сопротивляться почти не было.

– Она меня не простит, если я погибну так тупо, – подумал оборотень. – Да и действительно, с чего я взял, что моё одиночество настолько беспробудно?

Перед глазами стали образы тёплой улыбки бабули, а следом... Мелькнула девчоночья кудрявая голова. Ему есть что терять. За это он будет бороться. Мысль придала сил, но, к сожалению, магией Серафим пользоваться не мог. Мышцы утратили остатки сил. Тело камнем пошло ко дну. Да, он выбрал путь борьбы, но слишком поздно. Несколько мгновений сомнений лишили его возможности спастись.

– Вот чёрт, – снова раздался голос бабули, – Если ты кому-то расскажешь, то я сама тебя прикончу!

Через мгновение вокруг Серафима образовался воздушный пузырь. Парень сделал обжигающий, но такой необходимый, вдох. Утопленники пришли в неистовство, но преодолеть барьер воздушного пузыря почему-то не могли. Пространство вокруг озарилось тёплым светом, который стремительно увлекал за собой Серафима. Через несколько секунд он уже сидел на огромной влажной кочке и откашливался. Рядом парила прозрачная старушка.

– Балбес! – голос теперь был не в голове, а очень даже реальный, – Если кто прознаёт, что страж пещеры спас испытуемого, меня отправят обратно! – Призрак выпучил глаза и грозил пальцем. Серафим из последних сил поднял тяжёлую голову.

– Ты... Как? – в голове не укладывалось. Бабушка в каком-то смысле оказалась жива, – Но почему ты нам не сказала, что оборотень после смерти может стать призраком? – Вопросов было так много, но сил было так мало. Парень чувствовал, как понемногу начинает терять сознание.

– Да потому что не может! Ясное же дело! – старушка устало потёрла пальцами глаза, – Мне была дарована честь обрести форму духа-хранителя или, если так удобнее, духа-предка. Мы появляемся в священных местах, когда в нас есть необходимость. Конечно, я не могла устоять от соблазна встретиться с тобой снова, хоть мне и запрещено контактировать с тобой напрямую. Именно поэтому мне пора уходить, и именно поэтому ты должен поклясться, что ни одна живая или мёртвая душа не узнает наш секрет.

– Клянусь, – веки отяжелели, парень больше не мог сопротивляться, – По... Подожди.

Серафим рухнул на мягкую кочку. Призрак тепло улыбнулся.

– Отдыхай, пока ты спишь, никто тебя не тронет. И даже если после этого меня отправят в пекло – оно того стоило.

***

День клонился к концу. Стая находилась на полпути к выходам из пещер. Стоило бы сделать привал, но Фенрир и не думал о подобном. Вожак считал, что уж его-то сын должен пройти испытание как можно скорее, а значит, он обязан быть на той стороне, чтобы зафиксировать триумф отпрыска перед всей стаей. Шепотки, которые изредка доходили до его ушей, раздражали. Не могла девчонка управлять стаей. Подобного Фёдор допустить никак не мог. Да и сильнее Серафима она не могла быть. Фенрир с детства готовил сына к управлению, к власти. Признаться, отпрыск сам никогда не выказывал инициативы, но вожак списывал это на сильное влияние его матери на внука в детстве. И тем не менее в Серафиме чувствовалась внутренняя сила, что никто не мог отрицать. Просто по какой-то причине он отказывался брать инициативу, уступая более эмоциональной Зельде. Но ничего, и на этих эмоциях можно сыграть. Главное — понять, как и куда надавить, и парень как миленький выполнит всё, что потребует его отец. Размышления вожака были прерваны.

– Фенрир, стая устала, – матёрый волк по кличке Нюхач посылал мысле-голос вожаку, – Не надолго, но нам всё же сто́ит отдохнуть и поохотиться.

Фёдор окинул взглядом стаю. Игорь был прав.

– Хорошо, отправь разведку, найдём подходящее место. И определи команду охотников, нам нельзя терять время.

***

Зельда интуитивно чувствовала, что сутки были на исходе. Силы ещё оставались, но рационально их распределить девушка не могла. Было совершенно непонятно, сколько испытаний её ждало впереди и возможен ли здесь вообще безопасный ночлег. После озера она не встретила никаких преград. Коридор, как и раньше, был освещён множеством факелов, пахло сырой землёй и не было совершенно никаких ловушек. Это слегка настораживало. Становилось даже скучно, но Зельда прекрасно понимала, что это далеко не конец. Вблизи выхода должен ощущаться свежий воздух, которым здесь пока что и не пахло.

За поворотом девушку наконец-то ждал сюрприз – коридор раздваивался. И раздваивался он не просто на пару тоннелей. Перед Зельдой оказалось две двери. Одна красного цвета, другая зелёного. Недолго думая, девушка сняла факел у красной двери и повернула ручку. Темнота была настолько густой, что казалось нечем было дышать. Едва Зельда успела переступить порог, как дверь с шумом захлопнулась. Сделав пару шагов, девушка определила, что она была в огромном каменном зале. Пройдя ещё пару шагов, Зельда выронила факел от неожиданности и заслонила руками глаза. Яркий свет ударил со всех сторон. Спустя пару мгновений, когда зрение немного адаптировалось, Зельда смогла оценить обстановку. Она стояла на краю огромной круглой арены, вокруг которой сидело множество зрителей. Неужели...