Заводы Москвы. Часть 3. В годы войны

/С. 60/.

Часть оборудования рассредоточили в городе Миассе на Южном Урале.

О роли местных властей, секретарей обкомов партии в работе по налаживанию новых производств и устройству быта прибывших работников Москвы и Подмосковья упоминается в разных историях заводов. В частности, в истории Уральского автомобильного завода, созданного на базе цехов Московского «ЗИСа», изученной автором данной книги: о роли в организации Автомоторного завода в Миассе первого секретаря обкома партии Н. С. Патоличева (Уральский автомобильный. ЮУКИ, 1987, с. 33); о роли в организации расселения прибывших москвичей в Миасском районе секретаря Миасского райкома партии С. К. Петрова /Там же, с. 11/.

Отдельным этапом развития заводов, ставшим этапом и по организации новых заводов в столице на различных освобожденных площадях, становится этап реэвакуации заводов в Москву и другие города Московской области.

«Разгром немецко-фашистских захватчиков под Москвой в декабре 1941 года внес изменения в военную обстановку, и ГКО решил срочно восстановить многие московские предприятия. Восстановительный период был очень трудным, так как все важнейшее оборудование осенью отправили на Урал. Не было и рабочих нужной квалификации» /С. 61/.

«…Вначале восстановление сводилось лишь к установке мелкого оборудования, работа шла главным образом с применением ручного труда. Но по-настоящему оно развернулось в апреле-мае 1942 года, когда возвратилась из Свердловска часть оборудования… Если на 1 января 1942 года коллектив «Каучука» насчитывал всего около 700 человек, то к 1 января 1943 года на нем работало уже более 3000 человек.

Из них большая часть никогда раньше не трудилась на производстве – это были подростки и женщины» /С.63/.

Для выполнения особо сложных задач в той обстановке мало было просто обучить новичков, а также добыть пригодное под восстановление оборудование, требовались классные специалисты и специальное оборудование.

На примере истории завода «Вымпел» о периоде, последовавшем после эвакуации цехов на Урал, включая период реэвакуации и полного восстановления завода, можно заключить, что связь между остававшимися в Москве заводами и теми, что работали на востоке страны, была постоянной и достаточно мобильной. В стране сохранялся полный контроль над кооперацией всех важнейших производств.

«В 1-м квартале 1942 г. в ходе разгрома немецких войск под Москвой, завод получил новое задание: выпустить 26 000 штук 120-миллиметровых мин. Но для этого требовалось /еще/ не менее 80 единиц оборудования. А ведь выполнялись и другие сложные заказы. Директором завода А. А. Шибаевым (проработал в этой должности с 1941 по 1945 гг.) были приняты эффективные меры для поиска и переброски необходимых станков на завод как из Москвы, так и районов Московской области.

За короткое время было изыскано и доставлено около 100 станков, но, в силу крайней изношенности, они все же не могли обеспечить всей потребности завода в новых мощностях. Тогда по решению ГКО, в конце марта 1942 г. на завод возвратили часть оборудования из уральских городов - Миасса и Аягузы. Восстанавливались опустошенные цеха, наращивались производственные мощности. Для производства мин один цех был выделен в самостоятельную единицу с организацией в нем поточного изготовления изделий (опыт организации поточных линий был приобретен еще до войны). Были вновь восстановлены кузнечный и механический цеха, ацетиленово-кислородная и компрессорная станции; инструментальный и штамповочный цеха. Произведен монтаж трансформаторной подстанции, смонтированы и проложены (заново) низковольтная и высоковольтная сети завода, восстановлено освещение цехов. Из-за отсутствия жидкого топлива было решено перевести производственно-технологические процессы на твердое топливо. Так, например, кузнечный цех перешел на использование в качестве топлива подмосковного угля, для сжигания которого в котельных и кузнечных цехах делались выносные топки. Кузнецам приходилось работать в сильно загазованных помещениях; детали обмазывались хлористым калием от засернения. Но других условий для работы не имелось.

В течение 1942 г. коллектив смонтировал и ввел в эксплуатацию 345 единиц оборудования.

В сентябре 1942 г. ГКО новым постановлением восстановил производственный профиль завода – авиабомбостроение» /С. 56-57/. В 1942 г. завод изготовил для фронта 67 220 штук мин М-120; было освоено и выпускалось всего 17 видов новой военной продукции. В августе 1943 г. был пущен в эксплуатацию литейный цех по выпуску корпусов фугасных бомб ФАБ-250 из чугуна,.. производством были освоены ФАБ-100 и ФАБ-250 сварной конструкции из литья, а также ПТАБ-1, 5 (противотанковые авиабомбы). Завод был способен давать в сутки /помимо другой продукции/ до 600 бомб разных калибров, общим весом около 150 тонн…» /С. 58/.

Смена производственного профиля по оборонным заказам на заводах оборонного комплекса не всегда требовала коренной перестройки производства и отзывалась не столь болезненно на коллективе завода, имевшем необходимый минимальный объем оборудования и необходимую квалификацию. Однако многим заводам потребовалась коренная перестройка, в таких случаях приходилось даже отказываться от большого числа бывших работников или серьезно их переобучать.

В истории Московского машиностроительного завода «Вперед» отмечается: «…Завод № 3 Главвоенстроя СНК СССР, вначале специализировавшийся на изготовлении деревянных труб, стройдеталей и мебели, имевший до начала войны более 6500 квадратных метров производственных площадей, перешел в непосредственное ведение Народного комиссариата обороны, после чего его было решено перепрофилировать на изготовление моноблочных деревянных винтов и деревянных лопастей к винтам изменяемого шага (ВИШ). Производственные мощности предприятия, станочный парк которого на 90% был ориентирован на обработку деревянных деталей и материалов, а также опыт их освоения позволяли осуществить поставленную задачу в намеченные правительством самые сжатые сроки. 23 июля 1941 г., спустя месяц после начала войны, согласно распоряжению Совета Народного Хозяйства СССР, завод был передан в структуру авиационной промышленности. А вскоре приказом Народного комиссариата авиационной промышленности СССР № 800 от 6 августа 1941 г. предприятие переименовывается в «Государственный завод № 383 НКАП»… /С. 7/.

В период перепрофилирования производства и перехода его на военные рельсы цеха покинули сотни работников, далеко не везде можно было говорить о должной организации труда. Однако… при умелом использовании всех имеющихся производственных, материальных, трудовых ресурсов спустя всего несколько месяцев удалось выдать фронтовую продукцию. Это была первая партия воздушных винтов, и ее торжественно передали военным инженерам государственной приемки НКАП.

Создателями авиационных изделий в тот период, наряду с кадровыми рабочими, мастерами, были также десятки привлеченных к труду на военизированном заводе подростков, школьников в возрасте от 14 лет. Ветераны завода вспоминали, что иным из этих юных «борцов за фронтовую программу», осваивавшим навыки токарей, фрезеровщиков, слесарей-сборщиков, изготавливали специальные помосты, так как были они слишком малого роста, и таких помостов у станков и верстаков можно было видеть много повсюду…

Когда военный завод № 383 набрал обороты, достиг запланированных мощностей, а немецкие армии слишком близко подошли к Москве, заводское производство было остановлено. Приказом по заводу началась подготовка к эвакуации. Была создана особая группа работников, переведенная на казарменное положение. Днем и ночью эта группа осуществляла организацию и контроль за выполнением мероприятий по демонтажу станков и оборудования, их упаковке вместе с инструментарием и оснасткой, сбору и связке силовых кабелей, по оказанию помощи взрывникам, готовящим цеха к разрушению в случае прорыва немцев в город.

Это были очень страшные для коллектива часы, когда большинству работников предписывалось получить задолженность по зарплате и в дальнейшем самим распоряжаться своей судьбой. Но сформированные для отправки в эвакуацию бригады и все, кто не хотел покидать завод, до последнего момента оставались в его цехах.

Тем временем, специально откомандированные в районы эвакуации представители завода выполняли на месте свою очень трудную и чрезвычайно ответственную миссию в поисках подходящих для приема и размещения цехов и кадров капитальных строений или хотя бы пригодных для быстрой реконструкции помещений. Порой было достаточно, чтобы эти объекты имели хотя бы либо стены, либо крышу: так много заводов и фабрик в одночасье были перемещены в восточные районы страны.

На самом деле, многим эвакуированным коллективам приходилось самим возводить стены, если производство в срочном порядке сосредотачивалось под временной крышей. А зимой – долго еще работать в не отапливаемых помещениях, обогреваясь у бочек с карбидными лампами, разводя костры и подогревая эмульсию, чтобы могли работать металлообрабатывающие станки.

В истории завода хранятся такие документальные сведения и воспоминания об этом периоде. «К месту предполагаемого размещения завода в начале ноября 1941 года откомандировали комиссию. В письме членов комиссии от 14 ноября 1941 года сообщалось: «… Прибыв 14 ноября в Йошкар-Олу, выяснили, что мебельная фабрика еще 14 августа 41 г. постановлением Комитета обороны передана заводу № 297 Наркомата вооружения. Фабрика представляет собой одноэтажный барак площадью 400 квадратных метров без паросиловой и энергетической базы и совершенно непригодна для базирования на ней нашего завода…» Далее говорится, что «комиссия отсмотрела также Лопатинский деревообрабатывающий комбинат в г. Волжск (Лопатино) Марийской республики и пришла к заключению о полной пригодности его к размещению завода»… /С. 9-10/.

«К великой радости, к счастью для советских людей в преддверии 1942 г. немецкие войска были отброшены от Москвы на 150-400 километров. Эвакуировать завод не пришлось. Оборудование, которое уже было упаковано («законсервировано») и погружено в вагоны, вскоре выгрузили обратно на заводе. Можно представить чувства людей, получивших право не покидать родную столицу, свои дома. С каким порывом счастья и надежды на скорейший разгром врага устанавливались на прежние места станки и оборудование, монтировались, подсоединялись к электросетям, включались в работу» /С. 10/.