Хорошая девочка

— Да, они ходят до половины второго ночи. Сегодня я бы успела на последний, но понадеялась на подругу, которая обещала заехать за мной. Я так и не дождалась её, так что в первые в жизни пошла вниз по той…улице. Я знаю, о чем ты думаешь. Да, — из меня вырвался короткий и нервный смешок, — мне всё же стоило вызвать такси. Но я зажмотила две тысячи за что и поплатилась.

— Две тысячи? — удивился он. — Ты что, живешь за городом?

— В том-то и дело, что нет. Ехать всего ничего, но ценник на такси космический.

— Ясно. Так вот значит как всё сложилось.

— Угу.

— Полагаю, ты много раз звонила своей подруге?

— Очень много.

— И всё безуспешно.

— Именно.

— Может, у нее что-то случилось?

— Надеюсь, ничего серьезного. Хочется верить, что у нее случился парень.

— Не понял?

— Да это в общем-то не слишком интересно.

— И всё же.

Я чувствовала себя очень странно: взволнованно, зажато и с примесью стыда. Разговор, касающийся самых простых и обыденных вещей, медленно, но верно, втягивал меня обратно в привычную реальность. Вот только вела я его с совершенно незнакомым человеком, о котором знала лишь одно: он был смелым и отважным, как рыцарь, сошедший со страниц волшебной сказки.

— Она тут на днях познакомилась кое с кем, и он ей понравился, — ответила я после продолжительного молчания. — Не знаю, может, он предложил встретиться, и она от радости просто забыла о нашей договоренности. Честно говоря, я хочу, чтобы именно так и было. В ином случае, с ней и правда могло что-то случиться.

— Как и с тобой.

В серых глазах, что смотрели на меня лишь пару секунд, прежде чем устремиться в сторону, я увидела себя у кирпичной стены с голой задницей. Стыд сдавил шею невидимой рукой, тошнота подступила к горлу.

—…Да. М-м, позвоню ещё раз. Может, сейчас она ответит на звонок.

— Давай, — поднялся он на ноги. — Я пока схожу вон к тому ларьку и возьму воды. Хочешь чего-нибудь?

— Воды будет достаточно, спасибо.

Гудки в трубке сменяли друг друга, пока мой взгляд неотрывно следил за удаляющимся незнакомцем. Его уверенная, несгибаемая походка, усиленная силуэтом защитного костюма, по-настоящему завораживала. Я с отвращением подумала о тех подонках, что остались лежать в темном переулке в лужах собственной крови, и поймала себя на мысли, что, как бы ужасно всё это ни было, я бы с удовольствием ещё разок посмотрела на то, как этот бесстрашный парень ломает им кости.

— Севиль! — вдруг раздался взволнованный и громкий голос Габриель. — О, боже! Наконец-то!

— «Наконец-то»?

— Я не понимаю, что за чертовщина творится сегодня?! Я застряла в лифте на два часа, а когда какой-то урод на грузовике перекрыл мне выезд с парковки, я обнаружила, что потеряла телефон!

— Ты провела в лифте два часа?

— И потеряла телефон! Боже, что за день-то такой?

— Но ведь ты его нашла? Звонишь-то ты с него?

— Да! Представь себе, я только что его нашла благодаря твоему звонку! Под собственной машиной! Как такое возможно, я не понимаю! Я ведь везде смотрела… Какой-то идиотский день, у меня всё из рук валится. Умоляю, скажи, что ты уже дома?

Мои глаза устремились к герою сегодняшней ночи. Держа в руке маленькую бутылку воды, он шел обратно, и с каждым его шагом мое сердце стучало всё быстрее.

— Нет, я не дома.

— Севиль, ты что, до сих пор ждешь меня?! О, боже, я самая паршивая подруга из возможных!

— Нет, я на набережной. Я пошла пешком и…

И вдруг я замолчала. Парень приближался, и мне хотелось провести с ним ещё немного времени, но стоило только представить картину, которую он увидел, ворвавшись на своем байке в тот злосчастный переулок, как мне тотчас захотелось бежать от него куда подальше. Мне было невообразимо стыдно.

— Ты можешь приехать за мной? — я не спросила, а скорее, взмолилась.

—…Севиль? Что такое, Севиль? С тобой что-то случилось?

Парень уже подошел к лавочке и сел на прежнее место.

— Я на набережной, — сообщила я деланно невозмутимым голосом, — прямо напротив пешеходного перехода, где тебя впервые оштрафовали сотрудники ДПС. Я тебя жду.

Я отключилась, не оставив Габриель шансов забросать меня вопросами.

— Это тебе, — протянул мне бутылку незнакомец. Я взяла её, но не сразу. — Я её не открывал и ничего в нее не добавлял.

— Я об этом и не думала.

— Получилось дозвониться? — спросил он, сев поудобнее.

— Да. Она застряла в лифте на несколько часов и потеряла свой телефон. Поэтому не смогла приехать за мной.

— Кажется, у нее был не самый удачный день.

— Послушай, — сказала я на выдохе и повернулась к нему полубоком, — я не могу выразить, как сильно благодарна тебе за то, что ты сделал. Я не знаю, как и почему ты оказался там, но спасибо, что в эту ночь ты предпочел приехать на эту проклятую улицу. Спасибо, что спас меня, — произнесла я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Он смотрел на меня, не моргая. — Никто и никогда не делал для меня ничего подобного.

— Ты ведь не хочешь сказать, что в твоей жизни часто происходит что-то плохое, с чем никто не может тебе помочь?

— К счастью, нет, — ответила я и опустила взгляд на бутылку в руках. — Мне очень стыдно за то, что ты…увидел.

— Я увидел трех ублюдков, намеревавшихся изнасиловать беззащитную девушку. Ничего более.

В затянувшемся молчании зарождалось напряжение, а оно постепенно скручивало мой желудок. Я открыла бутылку и сделала несколько глотков, после чего предложила воду ему.

— Я не хочу пить, спасибо.

— Как тебя зовут? — спросила я, закручивая крышку.

Его глаза улыбнулись, и мне стало чуточку легче дышать.

— Если это не секрет, разумеется, — добавила я нарочно.

— Тандер.

— Прости? — не расслышала я и инстинктивно наклонилась к нему поближе. — Мне показалось, или ты сказал «Тандер»?

— Всё верно. Зови меня Тандер. Это его прозвище, — кивнул он на свой крутой байк. — По ночам и мое тоже.

— А как насчет дня? — спросила я с улыбкой.

— Сейчас ночь, — подпрыгнули его брови. — Всё, что происходит днем — совсем другая история.

— Вот значит как! Что ж, м-м, логично. Тандер, значит.

— А как зовут тебя?

— Поскольку у меня нет крутого байка, машины и даже велосипеда, — улыбнулась я, угодив в омут серых глаз, — меня и днем, и ночью зовут Севиль.

Тандер плавно моргнул, словно знакомясь с каждой буквой моего имени. Его взгляд на секунду замер в пространстве, а потом медленно сфокусировался на моем лице. И это приятно взволновало меня.

— Красивое имя, — сказал он. — Очень тебе подходит.

Я миллион раз слышала эту фразу, но только сейчас она тронула мое сердце.

— Ты снимаешь свой шлем с восходом солнца, Тандер? — спросила я, испытывая смесь любопытства и смущения.

— Гадаешь, красавчик ли я? — Мы улыбнулись друг другу. — Если так, то спешу тебя разочаровать, Севиль. Я с дефектами, которые лучше никому не видеть.

Я так засмотрелась на него, что не заметила, как в паре метров от нас остановился синий Jaguar Габриель. Я переключила внимание лишь, когда Тандер кивнул в её сторону.

— Севиль! Севиль! Севиль! Что такое? В чем дело? — налетела она на меня и стала ощупывать каждый сантиметр моего тела. — Ты цела? Что случилось? Я летела, как ошпаренная! Я совсем не поняла, что ты имела в виду, и… — И тут её взгляд переключился на поднявшегося с лавочки Тандера, а потом перепуганно устремился к сверкающему байку. — Вот черт. Севиль, ты что, садилась на эту штуковину?

— Габи, всё в порядке, — поспешила я успокоить её и взяла за руки. — Это Тандер, — представила я своего героя. Он молча протянул Габи свою руку в черной перчатке. Недоверчиво оглядев его, моя подруга нерешительно ответила на рукопожатие. — Он кое-что сделал для меня сегодня, о чем я расскажу тебе чуть позже. Это Габриель, моя подруга.

— Приятно познакомиться, Габриель.

—…Можно просто Габи. Кхм. Я не ослышалась? — пихнула она меня в бок. — Тандер?

— Верно.

— Это значит гром? — спросила она его.

Тандер молча кивнул.

—…Что ж, весьма интересно. Кхм. Севиль, ты садилась на эту штуковину? — Я даже рта открыть не успела, как Габи продолжила: — Это ведь очень опасно. Ничего личного, Тандер, но ты весь такой экипированный, в этой защитной одежде, а моя подруга — просто в… — Габи поджала губы и укоризненно посмотрела на меня. — По твоим меркам, она — голая!

— Габи! — Я с силой сжала ей руку.

— Надеюсь, ты хотя бы шлем ей дал?

— Габи, всё в порядке, — как можно спокойнее сказала я, хотя мне было чертовски неудобно перед парнем, который спас мне жизнь. — Я потом тебе объясню, почему всё так вышло.

— У тебя хорошая подруга, Севиль. Её замечания и вопросы вызваны беспокойством о тебе. Нет, — взглянул Тандер на Габи, — второго шлема у меня нет, ведь я всегда езжу на байке один. Севиль пришлось сесть на этуштуковину, поскольку того требовала ситуация. Могу заверить, что, направляясь сюда, я ехал чрезвычайно осторожно. Если бы ты сейчас не приехала за ней, я посадил бы её в такси и отправил домой, поскольку ехать со мной на байке без защиты — очень опасно.

—…Ладно, — замешкалась моя подруга, глядя то на меня, то на Тандера. — Какая именно ситуация вынудила тебя сесть на байк, ты мне ещё расскажешь. — Ого! Штуковина превратилась в байк! — Время позднее, — взяла меня Габи под руку, — тебе завтра рано вставать, так что нам уже пора ехать.

Мои мысли разрывались между намерением Габи скорее уехать (часть меня была с ней согласна!) и желанием не ставить точку в нашем знакомстве с Тандером, хотя бы потому, что я чувствовала себя обязанной ему.

— Тандер, — обратилась я, — я бы хотела что-нибудь сделать для тебя в качестве благодарности за твой…поступок.

— Ты уже сказала «спасибо», Севиль, и этого достаточно.

— Но не для меня. Я понимаю, что не смогу в полной мере отплатить тебе, но, пожалуйста, позволь мне сделать для тебя хоть что-то хорошее.

Его явное нежелание брать с меня «плату» за оказанную мне помощь лишь усиливали мой порыв. Тандер ничего не ждал, и это подкупало меня. Даже восхищало.

— Как-нибудь угостишь меня кофе, — сказал он, обойдя байк и убрав подножку.

— «Как-нибудь» — понятие растяжимое и неопределенное, — улыбнулась я. — Может, ты оставишь мне свой номер, чтобы мы могли договориться о встрече?

Габриель незаметно ущипнула меня за бок, но я проигнорировала её посыл. Я подошла к байку, встав напротив Тандера, но его глаз больше не увидела: он уже опустил визор.

— Прошу тебя, Тандер, не обижай меня. Для меня это очень важно.

— Севиль, дорогая, — вмешалась Габи, вновь поспешив взять меня под руку, — ты, должно быть, забыла, что тебе завтра рано вставать. У тебя собеседование не абы где, а в «Мельнице», так что, пожалуйста, поехали уже отсюда, — за вежливым голосом скрывалась раздраженная настойчивость. — И Тандер, как видишь, тоже спешит уехать, так что не будем друг друга задерживать.

— Записывай цифры, — сказал он мне, и я тут же полезла в сумку за телефоном. Я старалась не показывать радости, пока вбивала цифры, но меня точно слегка лихорадило. — Твой номер у меня, — сообщил он, покрутив светящимся экраном своего телефона, на который я звонила.

— Ура, — выдавила Габи. — Вы обменялись номерами. Теперь можем разъезжаться.

— Так у тебя уже завтра собеседование? — поинтересовался Тандер, спрятав свой смартфон в карман кожаной куртки.

— Да, но я не думаю, что хочу там работать.

— Постой, что? — удивилась Габи, которая несколько секунд назад спешила уехать. — Ты ведь была так рада, когда они ответили на твое резюме!

— Была, но потом поняла, что это место мне не подходит. Можем ехать.

— То есть, как это — не подходит?

— Думаю, об этом мы поговорим в другое время.

— У тебя будет собеседование в «Мельнице»? — спросил Тандер.

— Да. То есть, нет, — покачала я головой. — Я на него не приду.

— Но почему? Я не понимаю! — вздохнула Габи, которая действительно не понимала, что сейчас не время и не место это обсуждать. — Почему вдруг, Севиль?

— Потому что я так решила. Поехали, Габи!

— Что за день такой кошмарный! Всё через одно место! Работать там в миллионы раз лучше, чем где-либо ещё! Это же «Мельница»!

— Комплекс находится в двадцати километрах от города, а я живу в самом его центре! — не выдержала я. — Расстояние намного больше, чем это! — махнула я рукой.

Габриель затихла и, кажется, только сейчас осознала, что о моей будущей работе мы могли бы поговорить чуть позже.

— Мой брат там работал, — вдруг сказал Тандер. — Организация предоставляла автобус для сотрудников, который забирал их из города и привозил обратно. Не знаю, как сейчас, но два года назад было так. — Он завел двигатель, нажал какие-то кнопки на руле и повернул ко мне голову. — Рад был знакомству, Севиль. Всего тебе наилучшего.

Тандер кивнул Габриель и рванул в ночь гигантского города, взметнув облако дорожной пыли.

«Всего тебе наилучшего»?

Его слова ударили в грудь, оставив горький привкус прощания. Так прощаются, когда встречи больше не предвидится. И даже номер его телефона в моем мобильном не давал утешения.

Глава 3

3

Длинные волосы Габриель отливали цветом горького шоколада при тусклом свете напольной лампы. Днем её густая шевелюра, питающаяся исключительно премиальной косметикой, светилась холодным коричневым пеплом, и этот богатый оттенок идеально гармонировал с её карими глазами.

— Поверить не могу, что с тобой случился этот ужас! Это же просто немыслимо! Господи! Это я виновата!

— Габи…

— Это моя вина! — перебила она, прижимая колени к груди. — Мне следовало выехать из дома раньше, но я болтала по телефону и не заметила, как пролетело время. А когда спохватилась — застряла в лифте! Я даже представить себе не могу, что ты пережила, Севиль! Тебе стоило поехать в полицию!

— Физически я не пострадала, а вот от этих уродов не осталось живого места. Единственный, кого бы сочли виновным, так это Тандер.

— Это случилось на вшивой улице, которую власти никак не могут снести к чертям собачьим уже много лет! Всем известно, что там тусуются одни отбросы.

— Я тоже знала, но ведь пошла туда, — сказала я и сделала большой глоток красного вина. — Как ни крути, сама виновата в том, что случилось.

— Просто немыслимо! С каких пор жертвы изнасилований «сами виноваты»?

— С таких, что мужчины тоже умеют врать. Тандер превратил их лица в вишневые каши, — произнесла я, уставившись в одну точку. — Жертвы — они, я — провокатор, а герой — и вовсе злодей.

Я сделала ещё один глоток и поставила бокал на маленький круглый столик рядом с креслом, в котором сидела, укутавшись в велюровый плед. Мне не было холодно, двери балкончика во французском стиле были открыты настежь, впуская в комнату теплый ночной воздух. Я укрывалась, потому что так мне казалось, что я нахожусь в чьих-то объятиях.

— А он и правда герой, — сказала Габриель тихим и виноватым голосом. — Кажется, я была груба с ним, да?

— Ничего подобного.

— По понятным причинам я ненавижу байкеров и их проклятые мотоциклы. Но этот парень спас тебя от настоящих ублюдков, а значит, у него что-то типа иммунитета.

— Угу.

— Я наехала на него! — удрученно покачала она головой.

— За что он тебя похвалил, — напомнила я и мысленно утонула в теплом взгляде его серых глаз. Мне совсем не хотелось думать, что я больше никогда их не увижу. — Кажется, он не хочет, чтобы я угощала его кофе.

— Это потому, что у тебя подруга с прибабахом! Мне не стоило вообще открывать рот.

— Дело вовсе не в том, что ты очень хорошая подруга, — сказала я с улыбкой, которая слишком быстро померкла. — Если бы у меня похитили сумочку, и он вернул мне её, тогда бы всё было иначе. Но он застал меня в таком виде, что… — Я с горечью усмехнулась. — Наверное, каждый раз, когда он смотрел на меня, то видел мой голый зад и полную беспомощность. Кошмарное унижение.

— Но это не твоя вина! Ты не по собственной воле находилась в компании трех отморозков!

— И всё же, — снова засмотрелась я в одну точку, — он точно надолго запомнил этот момент. Не самое приятное зрелище, а глядя на меня, его он только и видит.

— Ты не можешь знать наверняка, что он там видит, когда смотрит на тебя. — Я промолчала и закрыла глаза, наконец, ощущая приятное расслабление от выпитого вина. Вот бы в словах Габриель была правда. — Он тебе понравился, да? Впрочем, глупый вопрос. Честно говоря, даже при моем отношении к нему подобным, он весьма завлекающий.

— Завлекающий?

— Я бы дала оценку его внешности, но кроме высокого роста, крепкой фигуры и глаз ничего не видела. В целом он, как с картинки: крутой и опасный темный рыцарь, рассекающий по дорогам ночного мегаполиса в поисках преступников, которых необходимо кастрировать!

— А разве после того, что он сделал для меня, его внешность так уж нуждается в оценке?

— Хочешь сказать, что тебе всё равно, какой он без своего шлема и костюма?

Я вдруг вспомнила, что Тандер упомянул о каких-то внешних дефектах. Потом приехала Габриель, и наша беседа подошла к концу.

— А вдруг ему уже под полтинник?

— Он не намного старше меня, — засмеялась я и потянулась за бокалом.

— Это ты по его глазам поняла?

— И по глазам, и по голосу.

— А если это всё, что и есть в нем привлекательного? — спросила Габи и разлила в наши бокалы остатки вина в бутылке. — Во внешности, я имею в виду.

— Я ведь просто хотела поблагодарить его, Габи.

— Знаю. Но когда у девушки появляется её личный герой, она на многое закрывает глаза. Точнее, они сами у нее закрываются, потому что в голову фонтаном бьют гормоны и эмоции. Может, он не слишком хорош собой, и ты этого не увидишь, потому что уже ослепла от любви!

— Хорошо, что у меня была всего одна бутылка, — закатила я глаза. — Иначе твои нелепые рассуждения занесли бы тебя слишком далеко.

— Если что, он и мой герой тоже! А если ещё и красавчик, то просто — вау.

— Я пойду спать! — поднялась я на ноги, придерживая плед. — И тебе советую.

— Это будет сложно. Как представлю, что ты сегодня пережила…

— Не представляй, — улыбнулась я, подержав её за руку. — Я дома и со мной всё хорошо. Люблю тебя.

— Стой! Стой!— подпрыгнула Габриель, едва не выплеснув вино на синий диван. — Если вы ещё увидитесь, ты передашь ему мои слова? Ну, о том, что мне очень стыдно, что я была с ним груба, и всё такое?

— Я бы с радостью, но, думаю, этому уже не бывать.

* * *

На следующий день Габриель отвезла меня в загородный клуб отдыха «Мельница». Всего за несколько лет это место стало излюбленным уголком банкиров, бизнесменов и их семей — настоящим символом роскоши, доступным лишь самым состоятельным. Уже на подъезде к клубу, сквозь густую зелень деревьев, проглядывали стильные и элегантные фасады зданий, утопающих в ухоженных садах.

Внезапная волна тревоги заставила меня опустить стекло. Воздух, наполненный запахом свежескошенной травы и едва уловимым ароматом дорогих духов, лишь усилил мою неуверенность в себе.

Честно говоря, я откликнулась на вакансию администратора в ночном клубе, находящемся на территории огромного комплекса и являющемся его непосредственной частью, из любопытства. С тех пор как стало ясно, что ресторан Риты ждет неминуемое закрытие, я стала частым гостем на сайте по поиску работы. Я не рассчитывала, что мое резюме, в котором не было ничего выдающегося для столь серьезной организации, заинтересует специалиста по подбору кадров, однако, когда на электронную почту пришел положительный ответ, я почувствовала, что удача наконец мне улыбнулась. Правда, до вчерашних событий.

— Выглядишь супер, — в который раз за это утро сказала мне Габриель. Я поправляла легкий макияж в зеркале козырька и ощущала легкую нервозность. Густые волосы я собрала в низкий пучок, оставив по бокам две короткие пряди, обрамляющие лицо. — Очень стильно и сдержанно. Ты им точно понравишься.

Мы стояли на большой парковке недалеко от пункта охраны. В сотый раз за сегодня я напомнила себе, что это место находилось слишком далеко от города.

— Я не хочу здесь работать, — покачала я головой, убрав козырек.

Габриель засмеялась.

— Так тебя ещё никто не нанимал!

— Я серьезно. Зря мы сюда приехали.

— Севиль, в чем дело?

— В том, что мне придется просыпаться на несколько часов раньше, чтобы успеть собраться и приехать сюда вовремя. А в конце дня возвращаться домой по потемкам. У меня уже была работа с подобными трудностями. Больше не хочу.

Габриель немного помолчала, понимая, чем вызваны мои опасения и страхи.

— Севиль, — осторожно сказала она, — но ведь ты ещё не знаешь, какие условия предложит организация. Вдруг Тандер прав и руководство предоставляет автобус, который занимается развозкой сотрудников? Сомневаюсь, что у каждого из них есть личный транспорт. На такси точно можно разориться, а остановок для общественного транспорта здесь нет.

— Общественный транспорт смотрелся бы здесь слишком нелепо, согласись? — усмехнулась я, глянув на выстроившиеся в ряд дорогие машины. — У меня странное предчувствие.

— И это объяснимо. Ты вчера пережила настоящий ужас, Севиль.

— Дело не в этом. Не знаю, как объяснить, но что-то подсказывает мне не идти туда, потому что…

— А ты не слушай! — не дала мне договорить Габриель. — Скорее всего, сотрудникам действительно предоставляют транспорт. Здесь-то они точно не живут. Севиль, мы ведь уже здесь, — настаивала она. — Чего тебе стоит сходить туда и посмотреть, как там всё устроено? Послушай, я не сомневаюсь, что ты им понравишься. Но прежде чем делать выводы и принимать решения, не лучше ли до конца убедиться, что эта работа не для тебя?

— Ты права.

— Конечно.

— Я ведь уже здесь.

— Именно.

— Ладно, к черту! — фыркнула я и потянулась за сумкой на заднем сиденье. — Твоя взяла!

— Есть! — похлопала Габриель.

— Когда я вернусь, поедем куда-нибудь поесть. Пока добирались сюда, я жутко проголодалась.

— А я говорила тебе позавтракать, но ты отказалась! — Я уже вышла из машины и направилась к пункту охраны. — Севиль?

Я обернулась. Затемненное стекло водительской дверцы плавно ползло вниз.

— Ты лучшая, — подмигнула моя подруга. — Помни об этом.

Глава 4

4

Я так и не поняла точно, кем была Сара, в кабинете которой я провела сорок минут, рассказывая о себе и отвечая на её вопросы. Возможно, управляющая или заместитель директора. На двери, ведущей в просторный коридор с другими кабинетами, висела лишь табличка: «Администрация».

Я поняла, что наша беседа подошла к концу, когда Сара опустила ладони на гладкую поверхность стеклянного стола, а из её красиво очерченных губ вырвался короткий вздох. На длинных пальцах красовались элегантные кольца с бриллиантами, а на запястье — несколько браслетов Cartier.

— Вы мне нравитесь, — сказала она, и часть меня встрепенулась от гордости за себя. — Вас интересно слушать, у вас грамотная речь, вы хорошо владеете английским и вы — студентка третьего курса.

— Заочного отделения, — уточнила я.

Сара улыбнулась, а потом сняла очки в стильной черной оправе и опустила их на стол.

— Севиль, я считаю, что вы нам подходите. Но дело в том, что вакансия, на которую вы откликнулись, уже занята.

—…Вот как. Тогда в чем смысл нашей беседы?

— В том, что у меня есть для вас другое предложение. Я прошу прощения, что не уведомила вас об этом ещё три дня назад. Это связано исключительно с моими личными проблемами, а не потому, что я пренебрегаю элементарной вежливостью. На днях умер мой старый друг, и это известие меня потрясло.

— Сочувствую.

Сара коротко кивнула, прочистила горло и смахнула с лица пшеничную прядь.

— Как я уже сказала, у меня есть для вас другое предложение. Вакансия подразумевает работу персонального характера, но, разумеется, исключительно на территории комплекса.

— Я пока плохо понимаю, о чем речь.

— Завтра в город приезжает владелец комплекса. Он всегда останавливается здесь, у него есть свой дом и прилегающая к нему территория. Поскольку он бывает здесь не так часто, как хотелось бы, скапливается много дел и задач, которые он должен решить до того, как снова уедет.

— Вы подразумеваете должность личного помощника?

— Личный помощник, секретарь, — кивнула Сара. — График устанавливает он, но обычно это с 9 до 18. Насколько мне известно, он приедет на три месяца.

— А что потом?

— За это время у вас будет возможность проявить себя. Наш комплекс огромный, работы здесь всегда хватает. Должность администратора, на которую вы претендовали, заняла наша сотрудница. До этого она шесть месяцев работала на побегушках у управляющего ресторана. Если вы хорошо проявите себя, и вам понравятся коллектив и место, я найду для вас отличную должность. У вас, Севиль, есть огромное преимущество: я предлагаю вам работу с главным человеком самого модного и единственного в своем роде клуба закрытогоотдыха. Вы ведь понимаете, что наши гости — успешные и довольно известные люди, как в городе, так и за его пределами. Работать в нашей организации — престижно. Я получаю сотни резюме от студентов, выпускников и людей с огромным опытом за плечами, мечтающих стать частью «Мельницы». Из двадцати кандидатов зеленый свет получает лишь один, а бывает, и вообще никто. Как я уже сказала, вы мне понравились. Я вижу потенциал. Ну а как быть дальше — решать только вам.