О, где же ты, Барт?

Азамат закурил что-то дешевое без фильтра и с удовольствием затянулся.

— Может, у Юлии Андреевны напрямую спросить, зачем она по ночам бродит? — спросил Герман.

Азамат прищурился.

— Так она тебе и сказала. Нет, тут надо тоньше работать, Герман. Слежка, допрос, экзорцизм.

— Экзорцизм?! — Герман аж подпрыгнул от неожиданности.

— На случай, если окажется, что ее обуял демон, а бедного Барта она принесла ему в жертву.

— Азамат, если Юлия не повышает тебе зарплату, это еще не значит, что в нее вселился демон. И почему только она? Барта мог похитить любой из нас.

— Кроме меня. Я слежу за порядком и поэтому априори невиновен. Или ты считаешь по-другому?

Герман подумал, что старик, который держит у себя в сторожке говорящий глаз – не «априори невиновен», но промолчал.

— Красивое слово «априори», правда? Итальянское, наверное. Apriori, — произнес Азамат с акцентом.

— Я загуглил, оно не итальянское.

— Люблю итальянские фильмы. «Глубокая страсть», «Грязная девчонка 3», «Грех Деборы», «Искушение Деборы», «Наказание Деборы», «Дебора и семь гномов». Вот это классика, не то что сейчас…

— Азамат, ты говорил про Юлию Андреевну.

— Да, да. И при Юльку Андревну и про всякое другое, про которое тебе знать пока рановато.

— В смысле рановато? Я что, похож на ребенка?

— Да в том смысле, что сейчас ты ничего не поймешь. И посчитаешь меня идиотом.

И что мне сделать, чтобы понять?

Азамат подмигнул ему сквозь дым. В этот момент он выглядел как живая иллюстрация заговорщика из тайного общества.

— Приходи завтра вечером в приют и узнаешь.

Герман вздохнул. Еще недавно в приюте все было как обычно: собаки не пропадали, глаза по полу не ползали, незнакомцы не шастали, Юлия Андреевна не пила корвалол и не страдала лунатизмом, а Азамат был просто дедом-охранником. Куда все это делось? И что будет дальше?

У Германа перехватило дыхание. Казалось, из легких выкачали воздух, и каждый вздох стал кратким, как дефис вместо длинного тире. Прошла минута, прежде чем он смог полноценно раздышаться.

— Герман, с тобой все оукэй? Тебя что, паника атакует?

— Фух. Да не, все норм, Азамат. Дыхание сбилось, не страшно.

На самом деле ему было страшно. И не ему одному. Герман подумал, что у людей, в отличие от животных, есть психологическая защита от неведомой фигни: у Юлии это непробиваемый характер, у Костика его придурковатость и эскапизм, у Азамата – эксцентричность. Даже у Пучеглаза было второе Я. А что есть у собак?

Герман оглянулся, чтобы еще раз взглянуть на Кнопку. Вдруг ей страшно прямо сейчас. Вдруг она смотрит на него, ищет поддержки и защиты в этом странном, опасном мире. Вдруг она чует, откуда исходит таинственная угроза

Ожидания не оправдались. Кнопка забыла обо всем и оживленно играла со своими фекалиями.

Г