Она жива

В груди неприятно стянуло. Алина медленно разжала пальцы и только тогда заметила, что ноготь большого пальца оставил белый полумесяц на коже указательного.

Ника прикусила внутреннюю сторону щеки и потянула браслет вверх по запястью.

— Кто вы? — спросила Алина.

Ника соскользнула с подлокотника.

— Меня зовут Ника.

— Это я уже поняла.

— Отлично. Значит, знакомство продвигается.

Ника покосилась на Марка и довольно усмехнулась.

— Ну всё. Она точно моя.

Что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника.

— Что значит «ваша»?

— Ничего.

— Нет. — Алина посмотрела сначала на Нику, потом на Марка. — Вы похожи на меня. Вы знаете Марка. У вас есть ключ от его квартиры. И, судя по всему, вы знаете, кто за мной охотится. Поэтому давайте попробуем ещё раз. Кто вы?

На несколько секунд Ника стала совершенно серьёзной.

Она сделала шаг ближе.

— Ты действительно хочешь получить ответ прямо сейчас?

— Я задаю вопрос именно поэтому.

— Хорошо.

Но Марк вмешался:

— Не здесь.

Алина резко повернулась к нему.

— Конечно. Не здесь. Не сейчас. Потом. Вы оба, кажется, очень любите это слово.

— Алина…

— Нет. Последние несколько дней отец решает, какую часть моей собственной жизни мне можно знать. Теперь это делаешь ты. А сейчас появляется женщина, которая выглядит…

Она оборвала себя.

Ника ждала.

— Которая выглядит как я, — закончила Алина. — И вы оба предлагаете мне просто куда-то поехать.

— Я предлагаю тебе не оставаться в квартире, адрес которой известен людям, стрелявшим в нас несколько часов назад, — спокойно сказал Марк.

Это было трудно оспорить.

И именно поэтому Алина разозлилась ещё сильнее.

— А куда вы предлагаете мне ехать?

— С нами, — ответила Ника.

— Почему я должна вам доверять?

Ноготь большого пальца снова впился в кожу. Алина заставила себя разжать руку.

Ника посмотрела на неё и пожала плечами.

— Не должна.

Алина нахмурилась.

— Что?

— Не доверяй нам.

На этот раз Ника не улыбалась.

— На твоём месте я сейчас вообще никому не доверяла бы. Мне, Марку, Александру. Особенно человеку, который начинает предложение со слов «ты должна мне поверить».

— Очень помогла, — сказал Марк.

— Она спросила.

— Тогда зачем мне ехать с вами?

Ника снова стала крутить браслет.

— Потому что доверие тебе сейчас не нужно. Тебе нужна информация.

Пальцы Алины перестали двигаться.

— Поедешь с нами — увидишь всё сама. Спросишь. Проверишь. Сравнишь наши ответы с тем, что говорил Александр. Не понравится — Марк отвезёт тебя куда скажешь.

— Домой?

Ника и Марк переглянулись.

— Я бы пока не советовала, — сказала она.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, на чьей стороне Александр.

У Алины словно провалилось что-то внутри.

— Что это значит?

— Ровно то, что я сказала. Возможно, он защищал тебя. Возможно, не только тебя. Возможно…

— Ника.

Она вздохнула.

— Вот поэтому я и не люблю разговаривать при Марке. У него в голове встроенный редактор.

Но Алина почти её не слушала.

Не доверие. Информация.

Это действительно имело смысл.

Впервые ей не предлагали поверить в очередную версию событий. Ей предлагали получить данные.

— Хорошо, — сказала она. — Я еду.

Ника улыбнулась.

— Я знала.

— Я еду не потому, что доверяю вам.

— Ещё лучше.

— Я хочу понять, кому из вас нельзя доверять.

Ника повернулась к Марку.

— Я её обожаю.

— Это взаимно, — сухо сказала Алина.

— Она ещё и врёт.

Марк застегнул куртку.

— Закончили. Уходим.

Он направился к входной двери.

— Только не туда, — сказала Ника.

Марк остановился.

— Почему?

— Потому что Mercedes стоит напротив подъезда, а второй парень вошёл во двор.

— И как именно ты предлагаешь выйти?

Ника подняла палец вверх.

— Через крышу.

Марк посмотрел на потолок.

Потом на неё.

— Ника.

— Что опять?

— Там нет машины.

— Теперь есть.

— Какой машины?

— Другой.

Несколько секунд он молчал.

— Я не хочу знать.

Ника просияла.

— Вот поэтому мы и ладим.

Тяжёлая дверь технического коридора захлопнулась за ними с глухим металлическим ударом.

Здесь пахло пылью, бетоном и чем-то старым, нагретым за день и теперь медленно отдающим тепло. Под потолком тускло горела одна лампа. Их шаги отдавались гулким эхом.

Марк шёл первым.

Алина — за ним.

Ника замыкала.

Наверх вела узкая металлическая лестница.

— Только не говори, что боишься высоты, — шепнула Ника.

Алина посмотрела на неё через плечо.

— А если боюсь?

— Тогда будет интереснее.

— Вы всегда такая?

— Какая?

— Утомительная.

Ника задумалась.

— Марк говорит хуже.

Сверху скрипнула дверь.

Холодный вечерний воздух ворвался внутрь, пахнущий влажным городом и нагретым рубероидом.

Они вышли на крышу.

После тесной квартиры пространство вокруг показалось огромным. Внизу шумела Москва: шорох шин, далёкий сигнал автомобиля, чей-то смех во дворе. Ветер трепал волосы и холодил шею.

Марк поднял руку, заставляя их остановиться.

Сам подошёл к краю.

Алина смотрела, как он осторожно выглядывает вниз, и вдруг почувствовала ладонь Ники на своём локте.

— Не туда, — тихо сказала та. — С этой стороны нас могут увидеть.

Она потянула Алину к противоположному краю крыши.

Без шуток.

Без улыбки.

Двигалась быстро и совершенно уверенно.

В нескольких метрах начиналась крыша соседней секции, соединённая с этой узким техническим переходом.

Ника прошла первой.

— Здесь осторожно.

— Можно было сказать раньше, — процедил Марк.

— Ты всё равно бы пошёл.

Когда пришла очередь Алины, она посмотрела вниз и тут же пожалела об этом.

Марк протянул руку.

Она вложила пальцы в его ладонь.

Совершенно обычное движение. Практическое. Необходимое.

Но тело помнило его прикосновения совсем иначе.

Алина почувствовала это раньше, чем успела запретить себе чувствовать, и раздражённо шагнула на другую сторону.

Сейчас было совершенно неподходящее время вспоминать, что произошло между ними меньше часа назад.

Особенно учитывая, что впереди шла женщина, которая, возможно, была её сестрой.

— Голубки, — донеслось из темноты.

— Ника, — одновременно сказали они.

Она рассмеялась.

Вниз они спустились по наружной металлической лестнице с противоположной стороны здания. Здесь было почти темно. Пахло мокрой землёй и мусорными контейнерами, где-то за забором лаяла собака.

У тротуара стоял тёмно-синий внедорожник.

Марк остановился.

— Это чья машина?

Ника открыла дверь.

— Сейчас наша.

— Ника.

— Я её не украла.

— Уже хорошо.

— Мне дали.

— Кто?

Она села внутрь.

— Ты же не хотел знать.

Марк несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь.

Алина прошла мимо него.

— Кажется, я начинаю её понимать.

— Не торопись.

Они отъехали всего на несколько кварталов, когда Ника неожиданно подняла обе руки к волосам.

Алина услышала тихий щелчок.

Через секунду тёмные волосы оказались у Ники в руках.

Парик.

Под ним были короткие светло-русые волосы, чуть примятые и растрёпанные.

Ника потрясла головой, провела пальцами по волосам и облегчённо выдохнула.

— Господи. Ненавижу эту штуку.

Алина продолжала смотреть.

— Это парик.

Ника посмотрела на него в своих руках.

— Похоже на то.

— Зачем?

— Чтобы изменить внешность.

— Спасибо. Это я поняла.

Ника улыбнулась.

— Уже прогресс.

— Почему он похож на мои волосы?

Улыбка стала чуть меньше.

Марк посмотрел на Нику в зеркало заднего вида.

— Не сейчас.

— Нет, — сказала Алина. — Именно сейчас.

Ника вздохнула и положила парик между ними.

— Потому что сегодня мне нужно было, чтобы издалека меня приняли за тебя.

В салоне стало тихо.

Слышался только ровный шум двигателя и сухое щёлканье поворотника.

— Зачем?

— Увести часть людей за собой.

— Каких людей?

— Тех, которые искали тебя.

Алина почувствовала, как пальцы сами сжались на коленях.

— Вы использовали себя как приманку?

— Не драматизируй.

— Я не драматизирую. Я уточняю.

— Тогда да.

— Зачем?

Ника повернулась к окну.

— Потому что могла.

Этот ответ раздражал почти физически.

Но через несколько секунд она добавила:

— И потому что они не должны были найти тебя раньше нас.

Алина хотела спросить, что означает это «нас», но остановилась.

Ника машинально собрала светлые волосы в кулак, несколько раз перекрутила их и отпустила, не найдя резинки.

Алина смотрела на её руку чуть дольше, чем следовало.

Она делала так же.

Всегда.

Сколько себя помнила.

Глупая мелочь. Тысячи женщин одинаково убирают волосы с лица.

И всё же её собственная рука уже поднялась к голове.

Алина остановила её на полпути.

Ника, не поворачиваясь, сказала:

— Что?

— Ничего.

— Ты уже минут пять рассматриваешь меня как подозреваемую.

— Я всех рассматриваю как подозреваемых.

Ника повернулась к ней всем корпусом.

— О. Тогда мы точно родственники.

— Я этого не говорила.

— Пока нет.

Алина сцепила пальцы.

Несколько минут они ехали молча.

Ника сняла кожаный браслет, покрутила его между пальцами и снова застегнула — почему-то уже на другом запястье.

— Вы моя сестра? — спросила Алина.

Марк чуть крепче сжал руль.

Ника перестала трогать браслет.

Впервые за весь вечер она не нашла мгновенного ответа.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы опять отвечаете вопросом.

— Есть такое.

— Это да или нет?

Ника посмотрела на неё.

В её лице снова было это пугающее знакомое.

Но теперь, без парика, сходство словно ушло глубже. Оно больше не бросалось в глаза — его приходилось искать. И почему-то именно поэтому оно казалось настоящим.

— Это разговор подлиннее, чем оставшаяся дорога, — наконец сказала она.

— Очень удобный ответ.

— Знаю.

Алина отвернулась.

— Но ты не сошла с ума, — тихо добавила Ника.

Пальцы Алины замерли.

Воздух будто застрял где-то под рёбрами. Она не знала, что задело сильнее — сами слова или внезапное понимание, насколько давно ей хотелось услышать их от кого-нибудь.

— Что?

— Когда увидела фотографию. Когда пыталась понять, почему вторая девочка похожа на тебя. Когда поняла, что Александр врёт. Ты не придумала всё это.

Алина медленно повернулась.

— Откуда вы знаете про фотографию?

Ника посмотрела на Марка.

Он встретился с ней взглядом в зеркале.

— Видишь? — сказала она. — Вот поэтому я и приехала. Ты всё равно не сможешь прятать её вечно.

— Откуда вы знаете про фотографию? — повторила Алина.

Но Марк уже смотрел на дорогу.

— Мы почти приехали.

Алина рассмеялась без всякого веселья.

— Разумеется.

Первое, что она увидела, был забор.

Он тянулся вдоль дороги так долго, что Алина сначала решила, что за ним находится закрытый посёлок. Высокий, почти полностью скрытый деревьями, с редкими камерами на опорах.

Машина замедлилась.

Впереди появились ворота и небольшое тёмное здание.

Марк опустил стекло.

Охранник подошёл к машине, но ничего не спросил. Просто посмотрел внутрь, коротко кивнул и коснулся рукой наушника.

Ворота начали открываться.

— Это ваш дом? — спросила Алина.

— Угу, — сказала Ника.

— Весь?

Ника посмотрела в окно.

— Ну, забор точно наш.

Марк въехал на территорию.

Дом появился не сразу.

Сначала была дорога.

Она уходила между высокими деревьями, освещённая низкими фонарями. По обеим сторонам открывались участки территории, которые Алина не успевала рассмотреть. Справа мелькнуло длинное одноэтажное здание с несколькими припаркованными автомобилями. Чуть дальше — ещё одно, ярко освещённое изнутри.

Слева раздался собачий лай.

Не один.

Несколько собак ответили почти одновременно, а затем чей-то короткий окрик заставил их мгновенно замолчать.

Алина повернула голову.

За сетчатым ограждением виднелась большая площадка. В свете прожекторов мужчина в защитном костюме работал с тёмной собакой. Ещё две сидели рядом с проводниками.

Дальше показалась другая площадка. Полоса препятствий. Металлические конструкции. Невысокая стена. Несколько людей.

— Что это? — спросила Алина.

— Тренировочная зона, — ответил Марк.

— Для собак?

Ника хмыкнула.

— Не только.

Алина посмотрела на Марка.

Он не объяснил.

Конечно.

Чем дальше они ехали, тем сильнее это место переставало быть похоже на загородный дом богатого человека.

Это была система.

Продуманная, закрытая и охраняемая.

Алина откинулась на спинку сиденья. Напряжение между лопатками, которое она почти перестала замечать за последние часы, вернулось. Она вдруг очень отчётливо почувствовала, как далеко остались ворота.

Возле очередного поворота в темноте мелькнул человек с рацией. Где-то дальше работал двигатель. Воздух через приоткрытое окно пах влажной хвоей, землёй и дымом — словно где-то неподалёку топили камин.

И только потом среди деревьев появился особняк.

Большой, значительно больше, чем Алина ожидала, но не кричащий о своей стоимости. Тёмный камень, высокие окна, несколько освещённых комнат. Перед домом лежала широкая площадка, за которой начинался сад.

Алина медленно повернулась к Марку.

Несколько часов назад она думала, что хотя бы примерно понимает, кто он.

Теперь ей хотелось задать совершенно другой вопрос.

Кто, чёрт возьми, такой Марк Воронцов?

Машина остановилась.

Алина открыла дверь.

После тёплого салона вечерний воздух показался холодным. Она вдохнула запах влажной травы и хвои и услышала где-то неподалёку короткий треск рации.

Под подошвой хрустнул гравий.

— Воронцов!

Мужской голос раздался справа.

От тренировочной площадки к ним шёл мужчина.

Высокий, широкоплечий, в тёмной футболке с закатанными рукавами. Рядом двигалась крупная чёрная собака. Не тянула поводок, не забегала вперёд — шла точно возле ноги.

Мужчина что-то коротко сказал ей.

Собака остановилась.

Мужчина передал поводок одному из охранников и направился к ним, по дороге расстёгивая защитную накладку на предплечье.

— Я уже начал думать, что ты решил оставить всё веселье себе.

— Роман, — предупредил Марк.

— Что? Я просто рад тебя видеть.

Роман хлопнул его по плечу, коротко обнял Нику и наконец перевёл взгляд на Алину.

Взгляд задержался.

Не настолько долго, чтобы это можно было назвать невежливостью. Но достаточно, чтобы Алина заметила.

Уголок его рта дрогнул.

— Алина Александровна.

Она чуть приподняла бровь.

— Ого. Вы знаете моё имя.

— Приходится соответствовать должности.

— Как приятно, — Алина сложила руки на груди. — Все вокруг знают обо мне всё, а я о людях — ничего.

Роман улыбнулся шире.

— Это легко исправить.

— Правда?

— Конечно. Начните с меня.

Алина не удержалась:

— И что именно я должна о вас узнать?

Роман сделал ещё полшага к ней.

— Можем начать с номера телефона.

Где-то рядом Ника тихо фыркнула.

Алина почувствовала, как собственные губы предательски дёрнулись.

— Очень информативно.

— Я стараюсь подавать сведения небольшими порциями. Чтобы не перегружать.

— Роман, — произнёс Марк.

На этот раз в его голосе было что-то такое, отчего Ника уже совершенно не скрывала улыбки.

Роман повернул голову.

— Что?

— В дом.

— Я всего лишь знакомлюсь.

— Ты уже познакомился.

Роман снова посмотрел на Алину.

— Видите? А говорят, это я здесь негостеприимный.

— Кто говорит?

— В основном Марк.

— Я никогда этого не говорил.

— Вот. Даже поговорить со мной не хочет.

Ника рассмеялась.

Марк молча направился к дому.

Роман посмотрел ему вслед, потом снова на Алину.

Алина посмотрела на Романа, потом на Нику.

И вдруг поймала себя на том, что улыбается.

Впервые за этот безумный вечер.

Улыбка исчезла почти сразу.

Потому что мысль, мелькнувшая следом, была совсем не смешной.

Ника знала о фотографии.

Марк знал о Нике.

Роман знал её имя.

Александр знал о её прошлом. Казалось, каждый человек вокруг неё держал в руках хотя бы один кусок её собственной жизни.

Каждый, кроме неё самой.