Регрессия в прошлые жизни...

– Вытащили?

– Да. Ох… длинная.

– Опишите её мне.

– Очень длинная. С метр где-то. Пика. Острая на конце. Но острая не внутрь, а наружу. А внутри, на конце пики какой-то ёжик. Колючка какая-то.

– Осмотрите внимательно себя. Ещё что-нибудь видите?

– Колпачок на голове. Вообще я как рыцарь. Важная такая…

– Для чего они Вам нужны?

– Ну, колпачок даёт возможность всё просчитывать. Влияет на мои мозги… А пика направляет внимание. Я всё хочу держать под контролем. Вернее, не всё, а то, от чего ёжик начинает колоть. Он колется, мне больно, тревожно, я направляю на проблему или ситуацию своё внимание – пику, и начинаю всё просчитывать с помощью колпачка.

– Вам это нравится?

– Ну, вообще-то да.

– На какой энергии работают эти предметы? – Мария задавала вопросы монотонным спокойным голосом. Было ощущение, что Ирэн сама себя спрашивала, а не кто-то извне.

– На моей энергии.

– Нет. Я имею в виду, на что обычно люди тратят ту энергию, на которой они работают. Они же берут энергию для своей работы от Вас?

Ирэн задумалась.

– Да. От меня. Ну… Люди на этой энергии проявляют себя. Общаются. Это энергия естественного проявления собственного Я. Своей сути. Открытость. Искренность. Они забирают это у меня.

– Хочешь от них избавиться?

– Да!

– Когда они у тебя появились? В этой жизни?

– Да.

– Расскажи. – Мария перелистнула страницу блокнота.

– Мне два с половиной года. Мама родила сестрёнку и хочет, чтобы я стала более серьёзной и послушной. Она спросила, хорошая ли я девочка. Я ответила, что да. Тогда она надела мне на голову колпачок и дала в руки пику. Ёжик, как помпон, болтается на ней. Я чувствую себя такой важной… Как солдат в армии. Подтянута и собрана. На посту маминых чувств…

– Ты можешь их не брать?

– Нет, не могу.

– Почему?

– Ещё что-то… – Ирэн опять заёрзала. – На ноге ещё. Ох… На ноге прицеплена наручником цепь, а на конце цепи большой тяжёлый шар! Сколько на мне ещё этой дряни?!

– Всё хорошо. Мы всё уберём. Спокойно, Ирэн. Ты ведь как раз за этим здесь.

– Да, да. Извините. Просто это странно и неожиданно всё.

– Откуда у тебя эти кандалы? Из этой жизни или из прошлой?

– Из прошлой.

– Давай посмотрим ту жизнь, в которой они пришли к тебе.

История первая. ЭЛЬФ

Меня зовут Евсей. Мама в детстве называла меня Евсюшкой, или просто Юшкой. А сестрёнка – ласково Осей.

Мне 20 лет и живу я на территории нынешней Швейцарии. По вашему времени сейчас 1493, или 1576 год – смотря, о каких событиях вести речь. Нынче всё перепутано в вашей хронологии. Ровно год, или полгода – смотря, опять же, как считать (вот она – теория относительности в действии), прошло с момента Вселенского потопа. Объявленного Конца Света. Мой друг маг, мой Мастер, мой учитель, ушёл в Судный день на Высшие планеты, а я остался здесь. Я знал, что останусь…

Сейчас я стою на выступе скалы с видом на водопад. Здесь очень живописное место. Это рай, я бы сказал. Жить здесь одно удовольствие. Я бы отсюда никогда не ушёл. Ни на какие райские планеты. Здесь можно всё! Здесь я чувствую себя всесильным! Но я зол… Очень зол… Плоды моих трудов не оправдали моих надежд, поэтому я жду Осипа Флави, чтобы продать ему рукописи, которые достались мне от Мастера. Не все, конечно, но часть. Самые главные. Которые рассказывают о наступлении следующего Судного дня.

Раньше жрецы совместно хранили эту информацию, но после погружения планеты в Ночь, всеобщее человеческое Сознание всё меньше понимает, кто ОНО. Люди забыли. Человеческие души опускаются на дно, чтобы снова пройти свои уроки. И так будет до следующего экзамена, следующего Конца Света, когда снова будут решаться судьбы земных душ. По крайней мере так говорил мне Мастер. Сам я не особо верю во всю эту дребедень. Мне нравится наслаждаться, а для этого нужны деньги. Это я знаю точно. Народ меня не признал, а мне очень хочется власти. Особенно я хочу, чтобы Маурика приползла ко мне на коленях.

Сказать, что я не люблю людей – значит вообще ничего не сказать. Я их просто презираю! Пустые бездушные существа, которым наплевать на чужие чувства. Именно поэтому бОльшую часть времени я привык проводить в лесу. Я знал в нём каждый уголок. Пропадал на несколько дней. Жил там.

И вот однажды, когда мне было лет 15, хотя на вид мне не дать было и 13 – я очень сильно недоедал, был худ и бледен – я набрёл на жилище мага, своего будущего учителя. Время приближалось к вечеру, как-то очень быстро стемнело – небо заволокло тучами, и начался дождь. Даже не просто дождь – ливень. Я искал место, чтобы спрятаться, и вдруг, как из-под земли передо мной возник дом. Я не видел его размеров, только понял, что он странный, хотя это не особо волновало меня в тот момент. В доме горел свет, и дверь была открыта. Я заглянул вовнутрь, и мне стало интересно. Очень интересно и любопытно.

Я тихонько прошёл по маленькому коридорчику и вышел в холл. В центре сильно заставленной комнаты стоял стол, возле которого стоял мощный старец с длинными седыми волосами и размахивал руками над чем-то, что стояло на столе. Сделав несколько взмахов, он что-то насыпал, поджог. Очень сильно завоняло гарью, и старец закашлял.

– Вам помочь, – я решил, что самое время объявить о своём присутствии.

Старик резко перестал кашлять и внимательно посмотрел на меня.

– Принеси воды, – его голос был очень глубоким, но необыкновенно спокойным.

Я стал озираться по сторонам в поисках графина или кухни.

– Дождевой, – старец протянул мне стеклянную колбочку.

Я подбежал к нему, желая угодить, взял из его рук сосуд и направился на улицу.

– Осторожно, не разбей, – заметив моё волнение добавил маг. – Справишься?

– Справлюсь, – чуть обиженно пробурчал я и вышел на улицу.

На самом деле это оказалось не таким лёгким делом, как я думал: колба была с узким горлышком. Вода текла по рукам и никак не набиралась туда, куда надо. Но через какое-то время я всё же набрал больше половины.

Я нёс колбу с водой, как сокровище, как драгоценный трофей. Когда я вернулся, маг сидел в кресле и смотрел в одну точку. Я протянул ему колбу.

– Присядь.

Я послушался и сел напротив.

– Ты будешь мне помогать? – он посмотрел на меня, не моргая. Я поёжился.

– А что надо делать? – он разговаривал со мной так, как будто мы были знакомы тысячу лет. Даже имени моего не спросил. Как-то это было странно, но моё любопытство и жажда нового взяли вверх. – Я согласен. Вообще-то я согласен… Просто хочется понять, чего именно Вы ждёте от меня.

– Мне нужно, чтобы ты безоговорочно выполнял мои поручения – больше ничего. Не беспокойся, они будут вполне выполнимые. Ничего сверхъестественного.

– Я бы и от сверхъестественного не отказался, – попытался я пошутить, но маг не улыбнулся.

– Если кто-то узнает, что ты помогаешь мне, от тебя отвернутся люди. Ты должен быть к этому готов.

– Они меня и так не особо жалуют, – тяжело вздохнул я.

– Значит, по рукам?

– По рукам.

Он встал, протянул мне руку. Я тоже встал и протянул ему руку в ответ. Пожатие было твёрдым, но мягким… Как такое возможно?..

– Мастер, маг, – приветливо представился он. Его взгляд смягчился, и я уже видел перед собой не сильного всемогущего властелина, а добродушного тщедушного старика. Как он мог меняться! Он очень часто менялся. Было чувство, что в нём живёт множество разных личностей, которые проявлялись в нём лишь по мере необходимости.

– Евсей, или просто Осий. – представился я в ответ. – Куда мне поставить воду?

– Ах, да, давай, – он взял у меня из рук колбу и повёл меня к столу.

– Я вызываю дождь разными энергиями и проверяю потом качество воды. Ты знаешь, она разная! – он сообщил это мне так, как будто мы говорили о чём-то обыденном – о погоде, хотя мы о погоде как раз и говорили…– Посмотрим, посмотрим.

Он налил воды на что-то, провёл какие-то манипуляции, а я в это время осматривал его стол, на котором чего только не было: порошки, свечи, камешки, какие-то жидкости. Маг рассматривал что-то под микроскопом, потом что-то смешал…

– Да, так я и думал, – удовлетворённо сказал он. – Ну, что, чаю? Горячего. Ты наверно замёрз?

– Есть немного, – улыбнулся я в ответ.

Мы прошли на кухню, и у него уже был заварен ароматный травяной чай, ещё горячий, как будто он ждал гостей.

– Особо угощать не чем. Есть рыба солёная, цукаты, орехи… – он поставил передо мной тарелку со сладостями и оторвал от связки, висевшей рядом на верёвке, очень аппетитно выглядевшую рыбку. – Кушай.

– Спасиб, – я опять довольно заулыбался в предвкушении пира. Давно я не ел сладкого и солёного.

Я уплетал угощения, а старик молчал. Ни о чём не спрашивал даже. Он вообще был не особо любопытным. Больше любил рассказывать сам…

Когда я поел и мы выпили чаю, он показал мне свою библиотеку, рассказал немного о своих экспериментах, о том, как быстрее пройти в деревню по потаённому проходу в скале за водопадом, и попросил принести для него на следующий день несколько живых мышей, козьего навоза, ослиной мочи и ещё всякой непонятной и ненужной никому дребедени. Так выглядели его поручения. Теперь на протяжении нескольких лет я бегал по лесу и по деревням в поисках различных необходимых ему вещей вроде этих.

Всё оставшееся от поручений время я проводил в его замечательной библиотеке, читал взахлёб книги и различные свитки. Это были лучшие времена для меня – когда я с упоением погрузился в изучение того, чего раньше и представить себе не мог. Столько знаний свалилось на меня, как ушат холодной воды, что я не жил – я летал, мечтал, парил. Столько надежд с этим было связано! Так надеялся я получить признание от этих жалких людишек! Но в ответ ни благодарности, ни уважения… Вот так, стоя у подножия водопада, думал я.

Я подошёл к реке и глянул в воду: прекрасен, как чёрт! Да, я такой! У меня чёрные лохматые волосы – бесовская шевелюра. Вообще меня часто называют бесом. У меня острые черты лица и дьявольский взгляд. Я знаю. И косая ухмылка, заставляющая людей сомневаться в моей вменяемости… Я зачерпнул холодной воды и отпил – наичистейшая.

Осип интересуется историей. Придумывает новый народ. Как надоели они постоянно выдумывать! Столько народов уже создалось – зачем?.. В каждом посёлке свой язык – подумать только. Все хотят выделиться. Я вот тоже хотел, но не получилось – видимо не судьба…

Я вырос в большой семье. Нас у мамы пятеро. Я третий. Самая старшая – сестра. Она меня практически и вынянчила. У нас разница в шесть лет. Папа особо на меня внимания не обращает и никогда не обращал.

Я с детства был нелюдим. Убегал от сестры в лес, за что ей крепко попадало от мамы. Наша деревушка довольно дружная, но мне всегда было одиноко среди людей. Шепотки, издёвки, немой укор… Люди сами не любят меня, и я просто отвечаю им взаимностью.

Когда мне исполнилось 18 лет, я, гуляя, как обычно, в лесу, встретил необычайно прекрасную девушку. Она собирала ягоды. Я сначала её не узнал, потому что уже года три практически не появлялся в деревне. Всё своё время я проводил у Мага. Маурике было 15. Она была довольно беззаботна и легкомысленна: по нашим строгим традициям девушке не полагалось находиться одной, в безлюдном месте, да ещё и разгуливать с непокрытой головой.

Я никогда не испытывал такого трепета раньше. У меня перехватило дыхание, и я не мог оторвать от неё своих глаз. У неё были густые, довольно пышные, тёмные волосы, которые на солнце отливали бронзой. Мягкая, круглощёкая, с чётко очерченной аппетитной фигурой. Персик. Созревший и сочный.

Маурика наклонилась, и слегка оголилась её грудь. Я сидел среди деревьев, и она не заметила меня. Я даже не шевелился, боясь спугнуть это волшебное видение. Когда она стала выпрямляться, её глаза встретились с моими. Пару секунд она смотрела на меня, осмысливая происходящее, потом вскрикнула, бросила корзинку, подхватила свои пышные лёгкие юбки и бросилась бежать.

Я резко устремился вслед за ней.

Зачем, я сам теперь не понимаю. Но у меня сработал какой-то животный инстинкт самца – мне нужно было её во что было ни стало поймать.

Бежали мы недолго.

Я схватил её за руку, развернул к себе, мы упали и я повалился рядом с ней. Заполз сверху, расположившись на её мягком теле и пригвоздив её к земле. Я был худощав, как и теперь, но довольно жилист. А она почти совсем не сопротивлялась. Ну, мне так казалось… Возможно, она была тогда слишком напугана – я не знаю. Я об этом не думал тогда. Я думал о её запахе. Как же приятно от неё пахло. Аппетитные губы так и просили поцелуя.

Я не устоял.

Она была чертовски податлива. Никакого сопротивления. Это сводило с ума ещё больше.

Всё произошло очень быстро. Я лежал на ней, закрыв глаза, и мне казалось, что я покорил Монблан. Медленно приподнявшись, я глянул на её лицо и понял, что она плачет.

– Чего плачешь, дурочка?

– Мне больно, – всхлипнула Маурика.

Отодвинувшись от неё, я понял, что она вся в крови.

– Сильно болит? – Маурика кивнула в ответ головой. – Пойдём помоемся.

Я взял её за запястье, и она уцепилась за меня второй рукой. Так мы и пошли к озеру. Вместе.

Я помыл её. Нежно и аккуратно. Она была вся моя. Я так чувствовал в тот момент. Она полностью отдалась моей воле, а я совсем не желал ей зла.

– Ты только никому не говори пока. Хорошо?

Маурика всхлипнула, вытерла нос одной рукой и кивнула головой. Глаза на меня она не поднимала.

– Я обязательно на тебе женюсь. Ты моя женщина, и я никому не дам тебя в обиду! Ты поняла? Поняла?! – я тряс её за плечо, чтобы она взглянула на меня.

Она подняла на меня свои большие испуганные глаза и тихо ответила: «Поняла…»

Мне полегчало от её ответа, и я быстро обнял её. Уткнулся ей в волосы, и мы так постояли немного.

– Ну, что? Проводить тебя?

– Я сама… – робко ответила Маурика.

– Точно?.. – я не спешил с ней расставаться. – Я провожу до оврага.

Мы шли молча, и только сухие ветки скрипели под ногами, да вдалеке шумела вода.

У оврага я нежно приобнял её и едва коснулся губ, как она соскользнула от меня и быстрым шагом пошла по тропинке, ведущей в деревню.

Я немного постоял, проводил её взглядом до поворота и бодро зашагал обратно в лес – мне уже пора быть у Мастера. Сегодня он хотел обсудить со мной что-то важное.

Мой путь лежал через пещеру, за водопадом, после прохождения которой насквозь, открывался вид на ту часть леса, в которую попасть другими путями было очень проблематично, так как кругом были настоящие непроходимые джунгли. Здесь и была обитель мага.

Его жилище представляло собой высокое, частично винтовое, здание. Это было какое-то невообразимое сооружение из камней, дерева и глины. Как оно было построено и кем, мне неизвестно. Но вокруг всегда была какая-то необыкновенная атмосфера. Какой бы ни была погода там, по ту стороны скалистой пещеры с водопадом, здесь всегда были какие-то сумерки, туманы, облака, а порой и необъяснимые молнии.

Мастер пытался дать мне как можно больше знаний, но я понимал, что мне ещё учиться и учиться у него. Я знал только азы, не более.

В этот раз он встретил меня, сидя у входа на добротной деревянной скамье. Я никогда не видел его сидящим тут. Обычно он был чем-то занят и не особо обращал на меня внимание. Чаще всего я пропадал в его библиотеке или исподтишка наблюдал за его занятиями. Порой он, завидя меня, комментировал свои действия, но чаще молчал. Такой же неразговорчивый, как и я…

В общем и целом мы друг другу никогда не мешали и, видимо, поэтому так хорошо ладили.

– Ты опоздал, – мягко, но с укором сказал седовласый волшебник с посохом. – Присядь.

Я сел рядом, и старец глубоко вздохнул. Он никогда не был немощным – высокий, не худощавый, но и не крупный. А сегодня он выглядел как будто меньше. Уставшим, понурым. Он сидел в своих лёгких просторных одеждах и опирался обеими руками на посох. Посох был странноватый, в виде крючка сверху и полым металлическим цилиндром на конце, немного расширяющимся к низу. Без этого посоха Мастер никогда из дома не выходил, всегда брал его с собой. Когда мы с ним гуляли, что бывало нечасто, в наконечник постоянно забивалась земля, и мой учитель чудно постукивал им, быстро, дважды, чтобы от этой застрявшей земли избавиться.

– Моё время почти на исходе. Ещё немного и я уйду. – Мастер немного помолчал и продолжил. – Я многое не успел тебе рассказать, да и уже не успею. Но мне нужно, чтобы ты пообещал одну вещь.

Я ничего не понимал из того, что он говорил, но мне было тревожно: Мастер – это моя опора в жизни и без этой опоры я просто пропаду.

– Да, учитель. Я всё сделаю.

– Пообещай быть добрее к людям, – он повернул на меня свою голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я трепетал…

– Конечно! Конечно, я буду добрее к людям! – ответил я волнительно высоким голосом. Я чувствовал, как во мне просыпается какая-то сила. Мощь! Я чувствовал, что мне предстоит нечто великое. Удивительный день!

У меня теперь есть Маурика. И я должен подумать о ней. Я должен вернуться к людям и начать всё сначала.

– Я готов, – почти шёпотом добавил я.

– Хорошо, – сказал Мастер, приподнимаясь со скамьи. – Пойдём, я расскажу о том, что ждёт тебя.

– Ты очень горяч, – продолжил учитель, когда мы вошли вовнутрь. – Это может погубить тебя. Тебе бы стоило научиться держать себя в руках.

Мы прошли через просторный, но забитый всяким хламом, холл. Здесь было несколько столов, один из которых стоял прямо посередине. Множество полок, шкафов. Кругом пробирки, колбочки с жидкостью, какие-то непонятные мне механизмы, инструменты, травы, каменья, книги и прочее, и прочее.

В воздухе пахло маслом и мятой. Мы подошли к противоположному выходу с небольшой терраской, больше похожей на крыльцо. Впереди была просторная площадка, посреди которой стоял деревянный столб. Верх столба украшало трёхглавие, смотрящее в разные стороны, а сам столб был опоясан множеством выступов, самые крупные, четыре, из которых были расположены в верхней его части.

– Знаешь, что это? – Мастер махнул головой в сторону столба.

– Джед.

– Джед… – повторил учитель. – А для чего он нужен, знаешь?

– Ты поклоняешься ему, учитель. Наверное, это твой бог.

Старик рассмеялся.

– Мой бог!.. – он весело посмотрел на меня, сощурившись. – Откуда такие мысли, сын мой?

– Мне показалось, что ты его очень сильно любишь и уважаешь. Никогда не пропускаешь утренний рассвет и молишься ему на закате… – я не знал, что думать, и мне было обидно, что старик смеётся надо мной.

– Нет, сын мой, это часы. Солнечные часы. Их ещё называют гномОн, а следящих за ними людей – гномами. Смотри, – он развернулся и подошёл к камину. Взял с полки подсвечник и снова подошёл к окну. Перевернув подсвечник кверх ногами, он вытянул его вперёд. – Смотри. Вот эти дуги – это траектории движения Солнца от заката до восхода. Верхняя – в день летнего солнцестояния, нижняя – в день зимнего. Такую тень рисует треглавие джеда на земле, а я лишь очерчиваю его, чтобы правильно следить за временем.

Мы вернулись в холл и присели.

Учитель некоторое время внимательно смотрел на меня, думая о чём-то своём, а потом продолжил:

– Я один из тринадцати апостолов-жрецов, хранящих знания об этом мире. Жрец – это Зрец, зрящий, наблюдающий за временем. За светом. Или за огнём. Оттуда и название. Раньше я жил в самом центре нашей необъятной Римской империи. Меня оболгали и отправили в каменоломню, на тяжёлые работы. Я поднял восстание, но мы потерпели поражение. И тогда я покинул свой край навсегда, потому что не мог больше терпеть мракобесие, в которое погружается этот мир.

Я слушал. Мне было очень интересно, как и всегда. Но этот разговор был особенным. Это было излияние души. Я внемлил каждое слово, боясь пропустить что-то важное.

– Мой зодиакальный участок, за который я отвечал – созвездие Тельца, которым руководит Меркурий, – Мастер полез запазуху и достал свой нательный крест.

Он был размером со спичечный коробок. Сплав был лёгкий, но выглядел массивно. Это был крест, сверху круг с хвостиком наверху, как корона.

– Это символ Меркурия. В этом амулете вся суть знаний об этом мире. Смотри, – он твёрдо посмотрел мне в глаза, – крест – это наше тело. Круг – дух, который в груди. Корона – это наше Сознание, которое всем этим руководит. Только когда всё так, человек может называться Человеком. Ты понял?

Я понял, но ответить я не смог. Только кивнул в ответ.

– Мы созданы по образу Божьему. Мы такие же, как ОН. Этот мир – это ОН. И мы – его части. Его маленькие копии. Сейчас грядут тяжёлые времена. Я не думал, что мне придётся уйти и оставить всё это на тебя: я знаю, что ты ещё не готов, но у нас нет выбора. Времени осталось не так уж много – меньше года. Тебе надо будет сохранить эти знания. Я оставлю тебе все книги и рукописи. Но их надо будет перенести в пещеру, высоко в горы. Скоро нас всех ждёт потоп. Наши края заденет несильно, но тебе придётся подготовить людей и помочь им переселиться в более безопасное место.

Я ошарашено смотрел на него, открыв рот. Вот он – мой шанс!

– В ближайшие дни твоей задачей станет нахождение места для переселения и переноска книг. Я тебе помогу.

Время полетело очень быстро. Я постоянно был занят какими-то делами. Очень насыщенное событиями время. Столько изменений произошло за эти дни!

Мы нашли место, поставили маяки. Расчистили площадку для нового джеда. Обустроили в подходящей потаённой пещере новую библиотеку. Часть пещеры должна была стать моим новым домом. Домом, куда, я надеялся, я переселюсь вместе с Маурикой.

Виделись мы с ней теперь часто. И всегда она была податливо нежна и смотрела на меня с неким благоговением. Наши отношения мы пока не афишировали, а встречались тайком. Она всегда приходила туда, куда я говорил, и тогда, когда это было нужно мне. Конечно, я заботился о ней. Я был с ней намного аккуратнее, чем в первый раз, и мне было приятно, когда она цеплялась мне за руку, как за последнюю опору. Я ждал переселения, чтобы при всех признать её своей женщиной.

По велению Мастера я поговорил с Советом старцев нашего селения и рассказал им про предстоящее наводнение. Их это не удивило, что меня несказанно расстроило. Мне бы всё-таки хотелось быть Спасителем, а не обычным вестником очевидного. Но всё же они внимательно выслушали меня и задавали мне множество вопросов. Некоторых вещей они всё-таки не знали: что именно произойдёт? когда? Какие области пострадают и какие именно изменения ожидают нас в ближайшем будущем.

Совместно с Советом было принято решение об экстренной эвакуации жителей. Всё шло по плану, разработанному Мастером и переданном мною в точности жителям селения. Со мной снова стали здороваться на улице, хотя я бы не назвал это отношение дружелюбием. Скорее боязливым уважением.

Семья меня встретила в целом хорошо. Матушка нахваливала и говорила, что не ожидала, что из меня выйдет хоть какой-то толк. Отец был угрюм. Но мне это было всё равно…

Как-то мы стояли с ним у крыльца и смотрели на повсеместную суету, связанную со сборами.

– Твоего учителя на нашем гербе изобразили. С посохом, книгой, – начал отец.

– Да видел я! – перебил я его. Мне хотелось, чтобы меня так почитали, а не Мастера, которого никто не видел кроме меня.

– Теперь будут поклоняться, наверное, твоему Тельцу. Коров нарядили.

– Нельзя поклоняться Тельцу! – снова перебил я. – Телец – это созвездие на небе. Зачем ему поклоняться? Это бред, люди всё переворачивают.

– ТЕЛЕЦ – символ ТЕЛЕСного человеческого счастья. Без здоровья нет наслаждений, а без наслаждений счастья не бывает… – отец спокойно закончил, а я удивлённо посмотрел на него и задумался над тем, что я совсем не знаю своего отца. Мы очень мало общались с ним, а ведь он мог бы многому меня научить.