Записная книга богов 10

Светлана Ланская

Записная книга богов 10

Часть 10. Пустая клетка

Три недели прошло с той ночи в парке. Три недели Рэн жил в состоянии странного затишья — как перед бурей, когда воздух становится тягучим, а тишина давит на уши. Никаких новых сообщений, никаких чёрных блокнотов, никаких следов женщины. Она исчезла так же внезапно, как и появилась.

Но Рэн знал: это не конец. Это пауза.

Он сидел в своём кабинете, листая старые дела, когда в дверь постучали. Вошла Мию — она принесла ему обед, как делала почти каждый день. Она стала взрослее, в её взгляде появилась та спокойная уверенность, которая приходит только с опытом и пониманием жизни. Она заканчивала третий курс университета, и её дипломная работа была посвящена психологии посттравматического роста. Рэн гордился ею. Она выбрала путь исцеления — не мести, не разрушения, а созидания.

— Ты опять не ел, — сказала она, ставя перед ним контейнер с рисом и овощами. — Рэн, я знаю, что ты думаешь о ней. Но ты не можешь позволить ей управлять твоей жизнью.

— Я знаю, — ответил он, убирая бумаги. — Но я не могу просто сидеть и ждать. Она где-то там, и она готовит новый ход.

Мию села напротив и взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми, живыми — контраст с холодом, который он постоянно чувствовал внутри.

— Слушай меня, — сказала она твёрдо. — Ты спас меня. Ты спас себя. Ты вышел из игры. И если она хочет продолжить, она должна играть одна. Ты не обязан принимать вызов.

— Но если я не приму, она найдёт кого-то другого. Она будет убивать, Мию. И я буду знать, что мог остановить это.

Мию вздохнула и покачала головой. Она знала, что спорить бесполезно. Рэн никогда не сможет сидеть сложа руки, когда кто-то в опасности. Это было его проклятием — и его силой.

— Тогда хотя бы поешь, — сказала она, пододвигая контейнер ближе. — Ты не сможешь никого спасти, если упадёшь в обморок от голода.

Рэн улыбнулся и начал есть. Тёплый рис, свежие овощи, кусочки курицы — простая, человеческая еда, которая возвращала его к реальности. На мгновение он почувствовал себя почти нормальным. Почти счастливым.

---

Час спустя его вызвал к себе начальник управления — старый, седой мужчина по фамилии Танака, который знал о деле Рэна больше, чем следовало. Он был из тех, кто верил в искупление, поэтому и взял Рэна на работу, когда никто другой не хотел брать бывшего убийцу.

— Рэн, — сказал он, когда они остались наедине. — У меня есть для тебя кое-что. Это пришло сегодня утром. На имя твоей сестры.

Он протянул конверт. Белый, без обратного адреса, но с узнаваемым почерком — тем же, что был в кафе "Утренний свет".

Рэн взял конверт дрожащими руками. Он знал, что должен был вскрыть его. Но страх сковал его тело — страх за Мию, которая только что сидела перед ним и улыбалась.

— Она знает, где живёт Мию, — сказал он, поднимая глаза на Танаку. — Она угрожает ей.

— Открой конверт, — ответил Танака. — Мы должны знать, что она хочет.

Рэн разорвал бумагу. Внутри лежала фотография. На ней была Мию — она стояла у входа в университет, разговаривала с подругой, улыбалась. Снимок был сделан явно недавно — вчера или даже сегодня утром. И на обороте была надпись, сделанная тем же почерком:

«Ты не защитил её. Ты даже не заметил меня. Как же легко играть с тобой, Рэн. Ты думаешь, что ты сильный, но ты просто слепой. Я могла убить её в любой момент. Но я не сделала этого. Почему? Потому что хочу предложить тебе сделку. Приходи один. Завтра, 10 утра, заброшенный театр "Сакура". Если не придёшь — я убью её. Если придёшь — я дам тебе шанс спасти её. Выбирай. Как всегда.»