Мистический Парк

- Коммерс и Журналист за топливом, Риэлтор готовит ужин, Доктор помогает. Я во дворе на стреме, - распорядился Спецназ.

- Ужин, - проворчал Риэлтор, - разносолы. Что тут готовить то, да еще и с помощником.

Тем не менее, он споро взялся дергать за колечки, открывая банки. Журналист с Олегом отправились к запримеченному буквально в нескольких шагах от их временного пристанища сухостою. Держались довольно скованно. Вроде бы все складывалось неплохо, но Олег кожей, нутром ощущал разлитое в воздухе напряжение. Или он себя просто накручивает?

Вернулись в избу, нагруженные хворостом, запалили печь и расположились по – турецки вокруг импровизированного достархана. Пока они ели, Спецназ продолжал нести вахту во дворе у входа. Потом распределил посты.

- Первым дежурит Коммерс, потом Доктор, Риэлтор, Журналист, потом я. Часов ни у кого нету, поэтому старательно отсчитываем час и поднимаем сменщика. При малейшей опасности будим меня, поддерживаем огонь. Все, отбой.

Олег всегда любил игры и комбинации, приносящие ощутимую материальную выгоду. Это не становилось манией и главной целью, но пробуждало азарт в крови. В детстве они играли на пробки – каждая имела свою ценность и название - «Слоник», «Солдатик», еще какие – то, сейчас уже и не вспомнишь. Потом значки – пацанва не только коллекционировала их, но и придумала игру – надо было перевернуть своим значком значок противника, и тогда ты забирал его себе. Первенство хода определялось вбрасыванием – чей упадет верхом, того и ход. Олег добыл себе серию значков, которые почти невозможно было перевернуть обычным способом, и его коллекция значительно пополнилась. Потом были марки, вкладыши от впервые появившихся в Союзе жевательных резинок – жвачек. Марками просто менялись, а на вкладыши играли – складывали один на другой и резко ударяли ладонью с целью перевернуть оба. Олег помнил, что проводил дома целые часы, тренируясь и набивая руку.

В тринадцать лет Олег с другом занялся первым бизнесом – решили перепродавать мороженое. Закупали его в Центральном универсаме и везли на трамвае коробки на вокзал, где ходили по перрону и предлагали, уже со своей наценкой, отъезжающим гражданам. В один прекрасный день их забрали в милицию – несмотря на разгул всяческих свобод, статью за спекуляцию еще никто не отменял. Маленькие коммерсанты держались стойко, и даже отказывались сообщать свои фамилии задержавшим их милиционерам. Только когда их увезли с вокзала в райотдел, они выдавили из себя установочные данные, причем оба назвались не своими фамилиями, благо никто не проверял – у тогдашней милиции хватало забот поважнее. Закончилось все благополучно, и Олег даже продал несколько оплывших мороженок милиционерам, а потом, когда они вышли из ОВД – и стоявшим у входа, и явно только что выпущенным представителям нарождающегося сословия бандосов. Для милиции и бандитов пошла одинаковая скидка.

В последних классах школы Олег начал помогать дяде, открывшему майонезный и сметанный цех. Ах, что это было за время – по всему бывшему Союзу периодически случались перебои с продовольствием, и Олег точно помнил грузовики из Владивостока, приехавшие в их уральский город за майонезом. Проблемы с «крышей» решались влет – один из дядиных сослуживцев трудился в «правоохренительных», как их называл дядя, органах, резко шел в гору и останавливаться не собирался, а процент брал вполне божеский, что ж не работать. Это касалось, конечно, только более-менее организованных преступных структур. Бывали и недоразумения с расплодившимися, как грибы после дождя, махновцами – отморозками. Как тогда, зимою девяносто пятого, когда Олега встретили у подъезда трое. Но он быстро сориентировался, срисовал заранее их машину, - по-видимому, они собирались запихнуть его в нее и увезти, а потом вымогать у дяди деньги либо уступки. Олег, едва двое рванулись из машины, пошел в атаку сам, сшиб кулаком одного, и отпрыгнул к стене, схватил замеченный ранее кусок ржавой арматуры. Второй из нападавших, и присоединившийся к нему водитель, оказались парнями верткими, и они долго кружили в бестолковой возне около дома , пока не подъехала вызванная кем то из потревоженных соседей милиция. Дядя разнервничался, начал срочно названивать сослуживцу, умоляя принять меры. Нападавших как Фома хреном смел, и другие беспредельщики какое то время тоже не проявлялись. Потом выползли, конечно, но на дворе уже стояли нулевые. Водочный цех, цех полуфабрикатов, один магазин, другой, третий. Незаметно пролетели студенческие годы. Конечно, веселой жизни Олег вкусил в полной мере – тем более, что тогдашним студентам жилось гораздо вольнее, чем следующим поколениям – аудитории, например, стояли открытыми до позднего вечера, в том числе и пустые, и проблемы «где посидеть душевно после занятий?» перед сокурсниками не стояло. Общаги, дискотеки, драки стенка на стенку – все это было, но курсу к четвертому все больше вниманием его завладевал все- таки бизнес. Постепенно Олег стал ближайшим помощником дяди, наследником его мини империи, тем более, что дядя был бездетным. Так и шло, открывались блестящие перспективы, и казалось, что так будет всегда.

Неожиданная смерть дяди стала тяжелым ударом для Олега, но не нанесла почти никакого урона бизнесу, все было предусмотрено заранее. Большое беспокойство стали доставлять московские сетевые империи, ринувшиеся в их город со скоростью паровоза. Конкурировать с ними по ценам становилось все сложнее, пришлось сдать им же в аренду все шесть магазинов. Цеха, кроме водочного, продолжали работать, и успешно, оптовая компания тоже приносила некоторую прибыль, но с какого то времени бизнес проекты ушли для Олега на второй план. В его жизни появилась Марина.

Они встретились на дне рождения одноклассника, и с первых же фраз почувствовали проскочившую между ними искру. Почувствовали оба. Сбежали со ставшими для них скучными посиделок и пошли бродить по вечернему городу. Болтали, не останавливались. Обнаружили сходство интересов, взглядов и вкусов, у них были одинаковы любимые книги, фильмы и песни. Совпадали их политические взгляды и даже в детский сад, как оказалось, ходили когда-то в один и тот же, только в разные группы. Такое родство душ не могло не привести к роману. Красивому, бурному и волнующему. Дело шло к свадьбе, детям и семейному счастью. Все закончилось разом. Как кирпичом по шарику. До сих пор Олег не отошел от переживаний, связанных с расставанием, и волевым усилием не позволял себе копаться в причинах происшедшего.

Необходимо было как то отвлечься. Пить Олег умел, но не любил, поэтому предложение партнера по страйкбольному клубу – депутата краевого собрания, заинтересовало сразу. От чего от чего, а от любовных переживаний в Мистическом парке он будет избавлен точно. А голову потеряешь, ну так что ж, родственники обеспечены, детей нет, он никому ничего не должен и волен распоряжаться жизнью по собственному усмотрению. Азарт будоражил душу, как в детстве, и надо было снова одержать победу.

День второй

УУУУУУУУУууууууу!!!!!!ААААааааааааааааааааа!!!!!

Истошный вопль раздался совсем рядом. Олег вскочил рывком, выхватил пистолет из кобуры. В первый момент перед глазами были только бестолково мельтешащие Доктор с Риэлтором, крик давил на уши, он лихорадочно оглядывался, пытаясь разглядеть его источник. Потом увидел сидящего на полу Журналиста. Тот вопил на одной ноте, втянув голову в плечи и показывая рукой куда то в сторону. В углу, рядом с остатками провианта, аккуратно установленная на пол, находилась голова Спецназа, одна голова. Олег оцепенел.

Первым пришел в себя Доктор. Подскочив к Журналисту, он дал ему хорошего пинка, потом выхватил пистолет и три раза выстрелил в дощатую стену.

«Бах!Бах!Бах!»

Настала тишина. Слышно было только, как где то под потолком жужжит заблудившаяся муха.

- Вы что же это, судари мои дорогие, так разнервничались, - поинтересовался Доктор вкрадчиво, убирая пистолет в кобуру, - вы что, забыли, где мы находимся. Забыли, зачем явились в Мистический парк? Предлагаю прекратить панику, обследовать дом и дворовую территорию на предмет следов ночного происшествия, после чего мы за утренней трапезой еще раз обсудим сложившееся положение и наметим планы. Все согласны?

- Да у меня кусок в горло не полезет, какая уж там трапеза, - проговорил уже несколько успокоившийся, но все еще бледный, как бумага Журналист.

- На, бедолага, прими антидепрессант, - сунул ему флягу в руки Риэлтор, - Доктор прав. Расслабились мы что то. Давайте за дело.

Олег сунул в кобуру «Макарова», которого все это время сжимал в руках, и вышел вслед за сокомпанейцами во двор. Тело Спецназа, высохшее, как мумия, они нашли шагах в двадцати от дома, почти на границе леса. Следопыты из них были те еще, поэтому других свидетельств ночного происшествия они долго не могли обнаружить. Только по возвращению к избе, молодые глаза Журналиста заметили на клочке голой земли отпечаток большого пальца ноги. Босой ноги.

- Ну что, судари мои, какие у кого будут мнения? – поинтересовался Доктор, раздумчиво теребя бородку.

- Ничего не понятно, - сказал Риэлтор, - судя по остаткам тела, тут кровососы какие-то поработали, как в киношках прямо, все высосали. А голову то зачем так примостили? Напугать? А почему одного только сожрали? Мы же все были у них в распоряжении. Обед на десять персон.

- Он же крайним вахту нес, то есть бодрствовать должен был. Получается, его то не сонным взяли, - подал голос Олег.

- Как же так это? – удивленно сказал Журналист, - он же Спецназ.

- Да не был он спецназовцем, - огорошил Доктор, - хороший, крепкий офицер – мотострелок, в Чечне побывал, но никакой не спецназовец.

- Почему же вы тогда… - начал возмущенно Риэлтор, сжав кулаки. Лысина его порозовела от гнева.

- А зачем? Хотелось человеку за супермена себя выдавать, ну и пусть, командовал умело, все, вроде бы неплохо получалось, - Доктор усмехнулся, - на фоне нас, штафирок, он хорошо смотрелся и был, признаем, самым подготовленным.

- Да хрен с ним! Пусть хоть бэтменом бы представлялся. Что за босоногие вампиры тут бродят? И что мы дальше будем делать? - Риэлтор неожиданно резко успокоился и влил в себя еще глоток.

- Я думаю так, - сказал Олег, - надо двигаться дальше. Вампиры, если верить кино и книгам, они по ночам гуляют, а к следующей точке в любом случае надо добираться. Судя по карте, до нее километров десять - двенадцать.

- А если, кроме вампиров еще кто появится? – спросил Журналист.

- Появятся – встретим. Боезапас еще не израсходован. А начальником отряда предлагаю выбрать Доктора, как наиболее умудренного жизненным опытом. Нет возражений? - сказав это, Олег, не ожидая возможных возражений на свое предложение, закурил первую утреннюю сигарету, затянулся дымом.

- У умудренного опытом есть дополнение к списку загадок, - Доктор помолчал, подбирая слова, - я тут осмотрел бегло то, что осталось от нашего бедного друга. Такое впечатление, что когти у наших неведомых противников не такие уж большие, почти человеческие. Спецназу сначала сломали шею, а потом аккуратненько, - он сделал кругообразное движение рукой, - вскрыли, как мы вскрываем банку тушенки, причем в несколько приемов.

- А крышечку от консервов подкинули нам. В назидание, так сказать, - кивнул Олег понятливо. - Все это очень любопытно, но время идет. Надо выдвигаться. Судя по маршруту, у нас еще река впереди. Может, там какие русалки зубастые дрейфуют.

- Еще один маленький нюанс, - Доктор полез в карман камуфляжной куртки, - мне кажется, это важно. Взгляните, - он извлек цепуру из серебра, до этого красовавшуюся на Спецназе, - вот здесь - он ткнул пальцем, - обугленные кусочки кожи, похожей на человеческую. Такое впечатление, что когда он или они убивали нашего несчастного коллегу, то случайно задели и опалились.

- Говорю же, как в киношке. Серебро, вампиры, романтика, - Риэлтор, судя по всему, совсем пришел в себя, даже лысина приобрела нормальный цвет.

- Так или иначе, это может нам пригодиться. Возьмите, - Доктор протянул цепь Олегу, предварительно еще раз осмотрев ее внимательно.

Тот не стал возражать, молча надел, предварительно соскребнув ножом остатки неизвестной субстанции.

- Хоронить его будем? - спросил Журналист

- Некогда, - сказал Олег сквозь зубы. – Договор все подписывали? Тогда без сантиментов. Заберите только у него весь боезапас и пошли.

Доктору было очень грустно, он не стал рассказывать сотоварищам, что знакомы они были со Спецназом уже лет пять, а не встретились здесь. Когда из очередной командировки на Кавказ привезли в их город посеченное во многих местах осколками тело майора, именно Доктор взялся за операцию, имея целью не только спасти жизнь, но и сохранить конечности, вернуть к полноценной жизни. Со своей задачей он справился, как и всегда, блестяще, но армейское ведомство все равно списало Спецназа подчистую, признав не годным к строевой службе. Помыкавшись какое то время, тот устроился в одну из расплодившихся охранных структур на должность простого секьюрити, пока не получив даже лицензии. Официально его, конечно, никто не оформил на работу, что стало для не очень разбиравшегося в гражданской жизни майора первым сюрпризом. В разговоре он сказал тому юнцу, который принимал его, то ли племяннику директора, толи еще какому половому партнеру, что служил в спецназе ВДВ, - все равно тот смотрел на сокращения и аббревиатуры в военном билете отставного майора, как на китайскую грамоту. В этом самоназвании отразился определенный протест Спецназа против удивившего его отношения окружающих к роду войск, службе в котором он отдал лучшие годы жизни. Пусть командировок не счесть, награды имеются и все тело в ранах – мотопехота ты, «сапог» и все. Поняв, что подобной реакции от юнца может и не выдержать, а работа нужна, покривил душой, так и пошло.

Место работы, правда, оказалось достаточно козырное – городской Парк отдыха. Это не то, что в магазинчике или офисе геморрой наживать, зверея от скуки, и опасаясь только внезапного начальственного рвения по проверке пожарной безопасности и формы одежды. Днем, меняясь с напарниками, Спецназ обходил территорию, следя за порядком, наматывая не менее двадцати километров за день, а ночью, после закрытия, спал прямо на улице, на лавке, слушая пение птиц и наслаждаясь тишиной. С коллегами ему тоже повезло – молодых да диких почти не было, все мужики от сорока до шестидесяти, обстоятельные и несуетливые. Майору с ними было легко. Имелись, конечно, у каждого почти из коллег свои тараканы в голове – один имел привычку ворчать по любому поводу, особенно в адрес многочисленного начальства, все время хранил на лице недовольную мину, но почему то не увольнялся. Другой, решив совмещать приятное с полезным, притаскивал с собой ноутбук и, пользуясь халявным вайфаем, все свободное от обходов время посвящал просмотру фильмов. Третий постоянно все забывал, будучи мастером спорта по боксу и напропускав в свое время ударов. Был он мужик не вредный, забывал все не со зла, только Ворчун все время на него бесился. Больше всего Спецназу нравилось работать в паре с шестидесятилетним высоченным самбистом, сохранившим, несмотря н а возраст , недюжинную силу. Главное, что нравилось Спецназу в нем – легкое отношение к жизни и неиссякаемый добрый юмор. Был случай, когда перед закрытием в Парке задержалась группа студентов – индусов, старательно изображавших, что не понимают русского языка. Дед сказал тогда, обращаясь к майору: «Ты иди тогда, закрывай последние ворота, а мне пора собак на волю выпускать». Индусов сдуло моментально, хотя никаких собак охране, конечно, не полагалось.

Местом работы и коллегами плюсы новой работы и ограничивались. Далее шли минусы. Зарплату, достаточно невеликую, задерживали обычно на месяц- два. Спецназ, не имевший лицензии, получал меньше остальных, а сдавать на нее, кстати, предлагалось за собственный счет. Форму – летнюю, зимнюю и осеннюю тоже надо было покупать самому. Плюс штрафы за пропажу любой отвертки из имущества Парка или списанного стула из пластика. Ворчуна, кстати, штрафовали чаще остальных, что вызывало у него новую порцию ругани.

Но больше всего раздражали посетители парка и собственное бесправие. Обращаться с каким ни будь нажравшимся или нанюхавшимся до полного неадеквата малолеткой, брызгающим слюной и грозившим связями наверху, требовалось исключительно вежливо, и не дай бог не трогать ни пальцем – требовалось вызывать милицию или специальную бригаду немедленного реагирования из Агентства. То, что пока те едут, группа подобных отморозей или свалит из Парка, или замесит в угаре и Спецназа и напарника, никого не волновало. Бесило еще полное тупоумие сограждан. На всех шести входах в Парк огромными цифрами были написаны часы работы, однако неизменно каждый вечер перед закрытием находился десяток людей, искренне или притворно удивляющихся, что все закрывается и надо уходить, и опять же грозивших всем позвонить и всем написать, вплоть до Путина

Спецназ сжимал зубы и терпел, копя злость. Получил лицензию. И тут произошел этот случай. Очередные ушатанные малолетки наотрез отказались покидать Парк после двадцати трех- ноль ноль. Один попытался дотянуться до лица Спецназа и сделать ему «смазь». Наверное, можно было отступить на шаг и вызвать по рации напарника, как старшего смены. Наверное. Но, видимо, накипело. Не проявляя особого зверства, Спецназ в считанные секунды уработал всех троих и выкинул из парка, наподдав на прощанье под жопу. Буквально через час начались проблемы. Как выяснилось, все трое были близкими друзьями исполнительного директора Парка. Начальство охранной конторы от Спецназа открестилось, он и оформлен то официально до сих пор не был, свидетели с его стороны отсутствовали, едва не дошло до уголовного дела.

Спецназ устроился грузчиком в магазин и стал потихоньку спиваться. Когда Доктор случайно встретил его на улице, то с трудом узнал. Разговорившись с ним , Доктор заявил, что не для того вытаскивал с того света, чтобы Спецназ убил себя сам. Взял с него обещание зайти в больницу, обменялся телефонами. Спецназ зашел через неделю и Доктор сразу познакомил его с коллегой, специализирующимся на лечении алкоголизма. Спецназ подшился, стал иногда заходить к Доктору в поисках общения для души, тому тоже нравилось беседовать с отставным майором. Когда хирург пригласил Спецназа составить ему компанию в экспедиции в Мистический парк, не афишируя до поры до времени давнего их знакомства, тот не раздумывал ни секунды. И вот такой итог.

Примерно через два часа путешествия через лес они вышли к реке. Она была не очень широка, раза в два уже, чем Кама в черте города. Названия Олег не помнил, хотя на карте наверняка указано. Не Вишера, это точно. Ближайший к ним берег, с пологим глинистым дном, плавно спускался к воде, противоположный – каменистый, неровный, круто вздымался. Вода текла спокойно и неторопливо, и, на первый взгляд, не представляла ни малейшей опасности. Глубину никто из них, не будучи речником, не смог бы определить на глаз, но дно было заметно только у самого берега. У кромки воды были свалены несколько бревен, как будто для удобства тех, кто вдруг надумал бы порыбачить. Вишера, как помнил Олег, славилась обилием хариуса и тайменя, а другая северная река Колва – подустом, лещом и налимом.

Два берега соединял узкий, трем толстякам только рядышком пройти, мост. Деревянный, но на вид достаточно крепкий, доски настила без щелей и гнили, даже невысокие перильца по бокам наличествовали. Между дном моста и поверхностью реки было небольшое расстояние, едва легкому катеру пройти. В другое время можно было бы попробовать нырнуть с его перил, сделав в воздухе сальто, но явно не сейчас.

- Ну и где твои сисястые русалки, Коммерс, - жизнерадостно заржал Риэлтор, принявший, видимо, очередную дозу своего допинга, – может, позовем их? Эй, девочки-и, - он схватил с земли булыжник, и запустил в воду, - выходите, покажитесь папочке.

- Хватит! - сквозь зубы процедил Олег, - накликаешь. Переходим по цепочке на ту сторону, глядим в оба.

Они ступили на доски моста, сторожко осматриваясь по сторонам, держа автоматы наготове, вглядываясь в текучую воду. Вдруг ее спокойное течение нарушилось, пошло рябью. На берег выползало… выползали…

- Боже мой, да это какой - то пир для гурманов, – Олег не понял, кто это сказал, он напряженно всматривался в багровую массу, доползшую уже до начала моста, - это же раки!

Крабы, омары, или другие какие ракообразные, уже вползали на мост. Размером они были с добрую кошку. Несмотря на определенный комизм ситуации, пробовать на себе силу их клешней не желалось совершенно. Их было уже больше сотни, и они все прибывали, выползая из реки плотной массой, накатывая друг на друга и приближаясь к застывшим в ступоре людям.

- Огонь! – скомандовал Доктор, - и первым начал разряжать автомат в стройные ряды омароподобных. В стороны полетело красное мясо.

«Почему они такого цвета? - думал Олег, стреляя одиночными, - они что, уже сваренные?» Потом думать стало некогда, и он продолжал всаживать пули в эту ожившую мечту любителей пива, отступая потихоньку назад. « Бум! Бах! Бум!», хлопало оружие вошедших в азарт людей. На узком пространстве моста податься ракообразным было некуда, только свалиться обратно в реку, пули разили их без промаха, но количественно наступающая орда все прибывала и прибывала. «Бах! Бах! Бум!». Краем глаза менявший обойму Олег заметил движение слева. Безмозглые ракообразные, словно направляемые чьей-то волей, карабкались, подпирая друг друга, по противоположному берегу реки, явно имея намерение зайти людям с тыла и отрезать для них пути к отступлению.

- Назад! – бешено заорал Олег, скоро отступая, - обходят! Назад, черти!

Его услышали, побежали изо всех сил, хрипло дыша. На бегу Олег пытался отследить движение второй волны атакующих.

- Наддай, еще наддай! Не успеем! – Олег схватил под локоть пыхтящего сзади Доктора и повлек его, как опытный «Дед» салагу – первогодка.

Они успели буквально в последнюю секунду. Первые ряды второй волны крабоподобного воинства уже заходили на доски моста, когда они вылетели на твердую землю и, пробежав еще метров пятнадцать, рухнули за какой-то пригорок.

- Гранатами! Каждый по одной, - прокричал Олег , срывая кольцо у своей. Высунулся из-за пригорка и швырнул «эфку» как можно дальше.

Взрыв!!! Клешни, лапы и хвосты омаровидных полетели в разные стороны. Мост дрогнул. Еще один разрыв, третий, четвертый. Когда осела взбаламученная вода, сокомпанейцы увидели, что часть моста, примерно четверть, осела в воду, захватив с собой атакующее воинство. Примерно десяток остался на их берегу, но люди быстро зачистили пространство.

- Бегом! - Скомандовал Олег, незаметно войдя во вкус руководства, – не ровен час, в погоню бросятся.

Они пробежали еще с километр, опустились на траву.

- Ну что, Риэлтор, как тебе русалочки? Не хочешь с ними перепихнуться? - первым отдышался Журналист.

Грохнул смех. Они хохотали, усталые, но довольные, останавливались, и снова заходились, выплескивая напряжение. Адреналин наполнял кровь, и Олег подумал вдруг, что он уже давно не вспоминал о Марине.

-- Смех смехом, а чуть не достали, - рассудительно заметил Доктор, почесывая бородку, - хотел бы я знать, что за Наполеон такой подводный ими руководил.

- Лучше не знать, я думаю. У нас предстоят еще водные преграды на маршруте? – поинтересовался Риэлтор.

- Все надеешься на русалочек? - снова засмеялся было Журналист, но на него цыкнули, и он умолк, присоединившись к разглядывавшим карту товарищам.

- Между точками «4» и «5» будет небольшое озеро, но форсировать нам его не придется, - сделал окончательный вывод Доктор, - Пройдем бережком.

- Далеко до следующей точки? – поинтересовался Олег, закуривая. Легкие еще не совсем отдохнули от спринта, но ему хотелось успокоить нервы дымом.

- Точка «2» примерно в пяти километрах, - Доктор взглянул на солнце, - там мы сможем пообедать, а ночевать предлагаю в точке « 3». По крайней мере, таковы предварительные планы. Как сложится, посмотрим.

До точки «2» добрались без происшествий. Она представляла собой обычную торговую палатку, в которых когда-то продавали барахло на Центральном рынке. Вокруг была вкопана пара деревянных скамеек, и на этом все. Стало ясно, что ночевать здесь – не самая лучшая идея. Расположились полукругом на лавках, чтобы контролировать подходы, благо вокруг расстилалась равнина, поле с невысокой травой.

- А скажи ка мне, друг Коммерс, - промолвил, жуя шоколадку, Риэлтор, - ты точно в армии не служил? Как то ловко у тебя получалось во время боя распоряжаться.