Письмо

Адиль Тажин

Письмо

Глава

Федеративная Республика Германия. Земля Баден - Вюртемберг. Хайдельберг. 2025.

Неккар лениво катил свои воды к Рейну, отражая на своих волнах лучи августовского солнца и играя тысячами бликов на волнах. Официантка небольшого кафе, пользуясь, случаем присела отдохнуть и оглянула летнюю веранду. На ней, отметила она, в этот будний день, был по-прежнему всё тот же единственный посетитель, седеющий мужчина, на вид лет за сорок, азиатской внешности, в костюме, сидящий за угловым столом за чашкой американо.

«Интересно, откуда он?», - лениво подумала девушка от нечего делать, - «Для вьетнамца слишком высокий, на японца тоже не похож. Английский не знает. Немецкий тоже.», - вспомнила она как посетитель с трудом сделал заказ на ломаном английском. Мужчина пил кофе и курил, глядя на реку. На столе перед ним лежала наполовину пустая пачка обычных сигарет, из которой он то и дело брал новую. Пару раз ему звонили на «хэнди» (мобильный телефон) и он отвечал первый раз на каком-то незнакомом языке, напомнившем девушке почему-то турецкий только звучавший намного жёстче, и второй раз по-русски, который она уверенно отличила на слух, так в школе дружила с девочкой из семьи аussiedlerов у которой дома говорили на этом языке. Мужчина попросил вторую чашку кофе и снова закурил. «Пятая сигарета за час.», - отметила Хельга, неся кофе и получив в ответ: «Данке шёен, фройляйн"». «По крайней мере, для иностранца он вежлив.» - отметила она, отвечая,- «Битте шёен.». Мужчина отхлебнул свежий кофе, затянулся сигаретой и снова начал смотреть на Неккар. Его мысли унеслись далеко, преодолевая пространство и время...

«Ольга»

Республика Казахстан, Караганда, январь 2001.

- Оля, нам «вызов» в Германию пришёл! - радостно закричала мама, и Ольга подняла голову от стола, с листом ватмана, на котором делала чертеж. Света вчера дома опять не было, а сдавать задание нужно было уже завтра, и поэтому она села за него с утра, как только скупое зимнее солнце заглянуло в окно. Моргнув уставшими глазами и откинув прядь светлых волос, она посмотрела в окно. «Опять метёт.» - подумала она, глядя на снежную позёмку, которую гнал по улице ветер. Термометр за окном показывал минус 7. В буран, Ольга знала с детства, в Центральном Казахстане, сильного мороза не бывает, зато ветер может валить с ног, а снега выпадает столько, что дороги на выезд даже в соседнии города закрывают. Да, что там на выезд. Порой бывает в буран даже в институт доехать сложно потому, что за ночь снега наметает по пояс так, что трудно дойти до остановки и автобусы не выходят на маршрут. Она поднялась и начала одеваться, Германия, Германией, а за хлебом в «стекляшку» сходить нужно. Ольга училась заочно и работала в магазине сутки через двое.

«Азамат»

Республика Казахстан, в/ч N ________, январь 2001.

- Рота, подъём! - пронзительно заорал дневальный, и помещение казармы наполнил мат и шум, спрыгивающих на холодный пол со «второго яруса» солдат, торопливо надевающих форму и обувающих сапоги. Никто не тянул потому, что сегодня по части дежурил старший прапорщик Збышко, который если рота быстро не поднималась имел привычку стрелять из личного газового пистолета в казарму и закрывать дверь. Деды - сержанты орали: "Быстрее! Не тормозим, духи!", подгоняя отстающих подзатыльниками. Азамат соскочил с кровати и быстро оделся, сунув ноги в кирзовые сапоги. Он спал на «первом ярусе» и снова замёрз как собака. «Зато, - отметил он, - сегодня крыса не укусила.». Время от времени крысы кусали солдат за руку, если она свешивалась во время сна на пол. Выскочив на улицу, он встал в строй перед казармой. «Метёт», - подумал он, глядя на снежные вихри на плацу, - «А сегодня опять в караул.». Буран, бураном, а караул никто не отменит. Азамат служил третий месяц в роте охраны после университета рядовым.

«Ольга»

Зайдя домой, она отряхнула тающий снег с сапог и, повесив пальто на вешалку, прошла на кухню, разложив покупки, и включила газ, поставив греться обед. Мать была на работе и должны была прийти только вечером. Ольга полила герань на окне из двухлитровой стеклянной банки, включила магнитофон, «перемотав» кассету ручкой, и прошла в свою комнату, где на стене были приклеены плакаты с группами «Стрелки» и «Бэк стрит бойс». Автоматически оглядевшись по сторонам, она подошла к письменному столу, за которым делала уроки еще в школе, и открыла его ящик, достав школьную тетрадь «в клеточку» на 36 листов. Вспомнив, она прошла в коридор, и вытащила из сумочки почтовый конверт, который купила на обратном пути из магазина, пройдя лишних два квартала до почты, увязая в тающем рыхлом снегу и идя против шквалистого встречного ветра. Убрав со стола ватман с чертежом, она вырвала «двойной листок» из тетради, села за стол ближе к окну, чтобы на бумагу падал свет из него и, прикусив по школьной привычке кончик ручки зубами, снимая колпачок, вывела первые буквы: «Дорогой Азамат…», и задумалась, глядя на падающий, на подоконник, снег.