Камелия - роза без шипов 2 часть

Галина Губайдуллина

Камелия - роза без шипов 2 часть

2 часть

1 глава

Прошло 6 лет. Лето разлило свои зелёные краски. Если раньше Камелия Флос смотрела на жизнь широко распахнутыми глазами, то ныне взяла за правило прищуриваться. Фигура после родов немного изменилась, грудь стала заметно меньше, сама тоже сильно схуднула. Называлась для конспирации на восточный манер Камэлой. Открыла лавочку с травами, стала лекарем и травницей, тем, кто разбирается в микстурах и смесях. Благодаря портальному кристаллу, она с пятилетним сыном Эмилем перемещалась в разные леса и собирала лечебные растения.

Жрец при храме святого Каиля говорил ей:

- Связь у тебя с природой магическая… Ты умеешь исправлять хилые и болезненные течения, вливая силу. И травы у тебя особенно свежие, а не солома, как у других.

Она кивала и объясняла:

- Увядшие цветы, как падёж скота, а срезанные живыми, как и зарезанные на убой животные, сохраняют все полезные вещества. Да ещё, если засушить в тени, сохраняют зелёный цвет.

И вот Камелия в простом платье болотного цвета с сыном, одетого тоже неброско, идут по лесу эльфов, собирают травы, складывая в корзинку. На поясе девушки тряпичное седло для чёрного кота Шерстинского, а рядом то подпрыгивает, то плетётся Эмиль с чернявыми волосами и бледно-голубыми глазами, с плутовским лицом хулигана. Он пытливо и смело смотрит на мир.

Мать с благоговением спрашивает у него:

- О, чувствуешь, чем пахнет?

Тот глубоко вдохнул, прикрывая благоговейно глаза, и с радостью доложил:

- О, да…Бутербродами у тебя в рюкзаке! Давай поедим, а то Шерстинский уже коготь к рюкзаку тянет, хочет порвать и слопать наш провиант.

Сели на траву. Захрустели батоном и колбасой. Кот Шерстинский грызёт свой кусок колбасы.

Ребёнок узнавал:

- Почему нищие просят милостыню у храма? Чтобы Бог отмечал, кто деньги дал нуждающимся, а кто не дал?

- Бог, он повсюду. Просто люди надеются на совесть тех, кто идёт в храм молиться.

Камелия потянулась за земляникой, и, зацепив юбку за сухую ветку, порвала ткань на одежде. Слёзы залили глаза.

Эмиль, задрав голову, предъявлял Богу несовершенство его мира:

- Почему ты, Всевышний, сотворил мир таким, что, когда мама рвёт юбку, то она плачет? Разве ты не знаешь, что моё сердце плачет вместе с ней? Нет ничего страшнее слёз мамы.

Мать рассмеялась, слёзы сразу высохли. Погладила по голове своего сорванца.

Тот опять задавал вопрос:

- Мам, а почему старушки заводят кошек?

- Женщине необходимо для кого-то жить, о ком-то заботиться. Одиночество съедает женщин, загоняет в тоску. А, когда полный дом кошек, то есть кому отдавать любовь и тепло души. Да и кошки дарят любовь в ответ.

Ребёнок покосился на жующего колбасу Шерстинского.

Поинтересовался:

- А ты чего кота завела? Ты ж вроде не старая.

- Да просто люблю пушистых…А этот гадёныш наш с поля и огородов таскает мышей и в зале дома отпускает! Развёл целую ферму мышей! Травы мои уже грызут! А он довольный отпустит мышь и спать идёт! Может, тут его оставим? Пусть эльфов изводит.

- Ты что! Он же член семьи!

- Ладно, заберём с собой.

- Мама, ты всегда будешь со мной?

- Я буду очень-очень стараться быть с тобой.

- Я, когда вырасту, всегда буду с тобой. Если ты потеряешься, я всегда тебя найду.

- О, теперь мне не страшно потеряться,- прошептала сквозь слёзы, при этом счастливо смеясь.

После трапезы прособирали заготовки трав ещё. Кота Шерстинского опять посадили в кузовок на поясе.

Сын запнулся о корень и ударил колени. Плачет и задирает голову к небу.

Камелия взволнованно уточнила:

- Ты чего лицо поднял так высоко?

- Солнце светит на мои слёзы, сейчас должна радуга появиться!

«И это чудо я хотела убить»,- поёжилась девушка и обняла сына.

- Что вы здесь делаете?- вышли из-за зарослей два высоких эльфа, одетых в чёрное.

Камелия загородила собой мальчика. Став матерью, женщина лишает себя права быть слабой.

Разъяснила свои действия в их лесу:

- Травы мы для больных собираем. Сейчас порталом уйдём.

Из её порванной юбки, точнее из кармана, вдруг падает денежная купюра.

Она просит сына:

- Зайчик, подними.

Эльф оказался быстрее нагнулся и поднял денежный знак.

Смущённо заговорил:

- Я, конечно, не зайчик…

Малой возмутился:

- Зачем тогда поднял?!

Мужчина договорил:

- Но очень хотел бы быть для Вас зайчиком.

Эмиль категорично бросил ему в лицо:

- Это вакантное место занято мной!

Пришлый не унимался:

- Я, может, замуж мать твою позову.

Получилось как-то ругательно у ухажёра, и Камелия опомнилась и открестилась:

- Не пойду я замуж. За одного выйдешь – остальные обидятся.

Другой эльф неожиданно вспомнил:

- Я припоминаю тебя во дворце ледяных демонов. Обидели, да?

- Да, я обожглась об одного, а не верю ныне целому миру.

Первый эльф обещал:

- У женщин странным образом каждый новый мужчина лучше предыдущего, так что не унывай – ищи другого.

- Вот как…- протянула Камелия, прижала кота к себе покрепче, прислонила ребёнка к себе и сдавила портальный кристалл.

Они оказались на улице у дома, где живут. Взялись за руки и пошли.

Знакомая соседка окликает Эмиля:

- Такой большой мальчик, а всё с мамой за ручку ходишь!

Сын шепчет матери:

- Мам, у неё дети выросли, вот она и завидует. Ты не переживай, Я тебя ещё и поцелую сейчас.

Камелия наклонилась к нему, мальчик чмокнул мать в щёку.

2 глава

Пришли домой. Пока Камелия завязывала травы в пучки, Эмиль рисовал.

На круглых циновках стоит небольшой круглый же столик. Некрупный белый диванчик с зелёными подушечками. И два зелёных кресла по бокам. Бежевые стены и панно за диваном во всю стену с изображением зелёного леса и серой горы. Окно в зале начиналось с пола, и за ним видны густые заросли поздноцветущей вишни. А дальше растут зелёные тополя, рвущиеся в небо. Жёлтые доски пола. Магические светильники свисают бусами в несколько рядов над столом. Белые занавески у окон привязаны к деревянным колоннам в виде коричневых шаров.

Сын уточнял:

- Мам, тебя с мозгами рисовать? Ну, чтоб ты думать научилась?

Всхлипнула – ну, какой ревнивый, явно эльфа ей припоминает.

- Не плачь, мам, я тебя сейчас так нарисую, ты ещё краше будешь. У тебя зубы есть? Улыбнись, а то не видно. Стой ровно, не дёргайся, я ж срисовываю!

Подошла, заглянула в рисунок.

Возмутилась:

- А где у меня нос?

- Нос – это скучно.

- А что это за щётки вокруг глаз?

- Ресницы же!

- Пойдём спать.

- Сказку расскажешь?

- Спою.

Уложила парня в спальне на плетёную койку. Сама села рядом на такую же. Потянулась и зажгла свечу на подоконнике. За окном с решётками – заросли голубики, что захватили половину простора стёкол. Цветное постельное с серыми листьями и красными цветами. Дерюжка на полу в красно-белую клетку.

Тихо запела:

- Баю, баюшки, баю, не ложись-ка на краю, а то серый волк придёт, и укусит за бочок.

- Бедные мы, дети. Пугают нас, а после хотят, чтоб мы не писались в кровать. А ты знаешь, в изголовье на стене сплёл паутину паучок. Я бросаю ему мух и никому не говорю о своём новом друге. Он так мало ест…

- Я не буду прогонять твоего друга,- обещала мать.

- Его зовут Виктор…

И уснул.

Утром Камелия расстроилась:

- О, опять описался, надо ботву моркови заварить.

- Я не описался, а вспотел. Не переживай, высохнет.

- Я в лавку. Сейчас дед придёт, сегодня его очередь с тобой сидеть,- предупредила мать, снимая постельное бельё.

Замочила бельё в тазу, кивнув отцу на ходу.

Зашёл в лавку некий старик. Пригляделся к её котелку на прилавке.

Похвалил:

- Знатная вещица. Клеймо у тебя, товарка, хорошее: две змеи образуют круг, кусая друг друга за хвост. Эмблема бесконечности и клеймо мастера из народа дроу.

- Да, а ещё это означает: полное исцеление. Мои травы – самые полезные и свежие. Все в городе об этом знают. Вам от каких болезней подыскать?

- Эпидемия в городе началась.

- Ой, не слышала ещё.

- Эпидемия – это всегда страшно. Эпидемии всегда уносят много жизней. Если тело ослабело, то никакой сильный дух не справится с нагрузкой.

- А эпидемия с какими симптомами?

- Головная боль, слабость. Многие не могут пережить головокружение. Головокружение началось, всё, считай, что вряд ли встанешь.

- Значит, кровь быстро густеет…Нужно только малину пить. Она и воспаление снимет, и кровь разжижит. Хорошо, вчера у эльфов много малины нарвала.

- Ну, дай мне малины своей. Буду во всеоружии недуг ждать.

Пришла Камелия домой, в коридоре на табурете песок.

Вошла в зал, спросила у сына:

- Чего песок насыпал на табурет?

- Тебя это не касается. Садись на диван и не пищи. Я тебя вообще-то весь день ждал, а ты пришла и наорала.

- Как посидели с дедом?

- Хорошо. Дедушка меня слушался, конфеты давал.

Раздался крик Флоса-старшего из кухни. Камелия заскочила в белую кухню. Её отец проснулся на кресле, и со сна в зеркало глянул, а там, в отражении, на лице рожки нарисованы, усы, как у кота, а на рубашке – пентаграмма.

Её отец пожаловался:

- Кот от твоего чудика спрятался, а я не успел. Ещё и задремал…

- А кто нарисовал здесь на стене?- увидела художества Камелия.

Эмиль сзади тихо прогундосил:

- Не знаю…

Схватилась за голову:

- И что нам делать с этим нарисованным тараканом?

- Это лев-оборотень вообще-то!- возмутился мальчик,- Ой…

- Сейчас выдал щётку с извёсткой, сам забелишь свои художества,- решила мать,- Уже большой, пора начинать работать, а то от безделья чудить начал. Так, что бы такого съесть, чтобы похудеть?

- Кабачок тебе принёс и пожарил как раз,- отозвался Флос-старший, он уже умылся и вытирался.

- Спасибо, конечно, папа, но кто ко мне с кабачком придёт, кабачком и получит,- засмеялась Камелия,- У меня у самой несколько видов этой культуры выросло.

Сели ужинать. Эмиль заплакал.

- Что случилось?- испугалась мать,- Работать сейчас боишься идти?

- На язык наступил…

Папаша Камелии изумлённо:

- Как? Чем?

- Зубами.

После проводили молодого деда до дверей.

Эмиль громко кричал родственнику:

- Дед, приходи завтра! Клубнику соберём!

- Завтра бабка твоя придёт, с ней соберёте,- отвечал дед.

Камелия спросила сына:

- Ты чего всё время орёшь?

- Потому что я – орёл,- гордо пояснил Эмиль.

Села записывать в блокнот расходы и приходы с лавки.

- Мам, что тебе говорят эти кружочки, крестики и закорючки?

- Всё,- хмыкнула мать.

Сын побелил своего льва-оборотня, она его отмыла и спать положила.

Тот забросал вопросами:

- А бессонница это как? Это когда баранов считаешь-считаешь, а потом – бац, и уже знаешь их всех по именам?

Хохотала в подушку, пока Эмиль не уснул.

3 глава

Утром передавала сына матери. Ялла галдела, рассказывая о новой болезни в городе.

Эмиль обеспокоено вцепился в свою мать:

- Вот куда ты? Эпидемия же. Все вон говорят: кроватин.

- Карантин,- поправила Камелия,- Хотя кроватин, как определение, мне нравится больше.

На дверях лавочки прочла объявление, что младший сын короля Джейар болен, кто вылечит, тому награда в круглую сумму. Прониклась. И парня жалко, да и денег надо бы побольше, не снимать квартиру, а свой домик купить не помешало бы.

Уверенная, что во дворце её никто не узнает, пошла в цитадель власти, надев всё же платок на низ лица. Эпидемия всё ж.

Стражники у дворца покивали её словам о лекарстве, проверили сумку с зельями и проводили к дверям комнаты принца Джейара.

Свита короля стоит здесь, за дверью, ожидая своего кумира.

Вошла в покои принца.

Могущественный и спесивый король склонился над больным сыном, вытирает тому лицо салфеткой. Давящим на сознание взглядом посмотрел на вошедшую.

Граммер Малигнус уточнил:

- Лекарь?

Кивнула и подошла.

Властелин южных земель продолжил:

- Прогрессивная мысль может принести тебе финансовое благополучие.

Отпрыск именитого семейства тоже посмотрел в её сторону, повернув голову.

Король пояснил состояние своего ребёнка:

- Он подарил даме букет днём, а она подарила букет ночью.

Камелия научилась считывать ауру больного, сейчас просканировала состояние Джейара, поводя рукой над телом.

Просветила отца принца:

- Ваше Величество, в ауру принца вплавилась некая сущность. Организм борется с ней, отсюда жар. Сейчас попробую выманить вторженца. Ваш сын, по всему видно, спутался с ведьмой, и обидел её. А ведьмы часто подбрасывают различных тварей Мрака в ауру. Это ещё хорошо, что мы сразу заметили, бывает годами вселенец живёт, здоровье грызёт и уничтожает носителя. Сейчас попробую изгнать вселенца Мрака.

Особа королевской крови хрипло изрёк:

- Доброта – редкая роскошь. Среди демонов вообще не встречается.

- Всегда есть в жизни место подвигу, просто надо держаться подальше от этих мест. Но я всегда спасаю тех, кто живёт по соседству.

Камелия долго бегала рукой, простирая длань над больным. Наконец, завлекла нечто кляксоподобное к носу и успела накрыть склянкой с крышечкой. Показала королю эту странную субстанцию, тот невольно отпрянул. Убрала в сумку склянку с пленником.

- Рад был повидаться,- пробормотал Джейар,- Спасибо, чужая энергия меня больше не гложет.

«Узнал что ли?» - обмерла Камелия.

Но вслух стала читать целую лекцию:

- Болезнь или вселенец от ведьмы цепляется и сосёт энергию, словно вампир.

- Да, любая болезнь – это чужеродная энергия,- вдумчиво проговорил принц.

- Когда я лечу, болезнь, как живая, бегает по организму. Много сил надо, чтобы вытащить её. Думаю, вы не пожалеете средств, что обещали.

Правитель страны хвалил целительницу:

- Ты забрала чужую боль. У тебя сердце ангела.

Камелия добавила:

- Ваш сын, Ваше Величество, ещё слаб из-за температуры. За час температура должна уйти.

Вдруг Граммер Малигнус произнёс:

- Камелия, неужели ты полагала, что никто тебя не узнает?

И ладонь правителя сняла платок с её лица. Провёл ладонью по её щеке.

Делился наболевшим:

- Изболелась в разлуке душа. Каждый день без тебя – это пытка. Я хочу видеть твои глаза, хочу слышать твой голос.

Отпрянула и настаивала:

- Дайте деньги, Ваше Величество, мне домой надо. Там ребёнок ждёт.

- От кого твой ребёнок?- прорычал король.

Врала без запинки:

- В комнатах у служанок в чертогах ледяных нет окон…Темно было, кто-то пришёл ночью и взял меня…вот…а раз нормального освещения не было, то я и не знаю, кто это был. Убежала сразу, но ребёнка завела.

- Сын?

- Сын.

Прагматичный, не знающий жалости, правитель категорично заявил:

- Никуда из дворца не выпущу. Я скучал по тебе.

- Дальше скучайте, Ваше Величество! А мне домой надо! Я вылечила Вашего сына!

- Наказанье моё,- простонал король и руки к ней потянул.

Отступила на шаг и затараторила:

- Я предлагаю сначала узнать друг друга. Давайте, я предложу просто дружбу. Буду приходить, будем гулять и разговаривать.

- Детка, я не такой старый, чтоб с женщинами просто дружить. Тем более, что любовь к тебе, как призрак, преследовала меня эти долгие годы.

Презрительно процедила:

- Можно подумать, Вы всё это время сидели и плакали без меня.

- Хотел забыть тебя, да…очень хотел…старался…но не смог!

И он притянул девушку в свои объятия. Она, испугавшись, бьёт его кулачками.

Мужчина необъятных размеров смеётся:

- Как долго ты планируешь издеваться над родным правителем и бить его? Скрасишь мою жизнь?

- Чем? Ссорами и нытьём?!- кричит Камелия.

Правитель опять смеётся:

- Какой образный эпитет, за душу аж взял.

Она вырывается из его объятий, но тщётно, этот верзила вцепился со всех сил. Эмоции рвали самообладание в клочья.

А Граммер продолжал изливать душу:

- Я не могу отказаться от тебя.

- Ваше Великолепие совсем оборзело? Здесь Ваш приболевший сын лежит, а Вы к чужой бабе пристаёте!

Джейар тешил себя скромной надеждой:

- Камелия, придёт время, и ты надоешь отцу. А я подожду.

Отец бросил на него злой взгляд, буркнул:

- Тебе, Джейар, на войне осколком по башке не било? Женишься у меня на днях, обещаю. Действительно, Камелия, пойдёмка-ка в мои покои.

4 глава

Граммер Малигнус тащил Камелию волоком по коридору через всю свиту под вопросы праздной толпы:

- Не справилась? Убьют?

Король отвечал всем любопытствующим:

- Справилась, награждать веду. Все свободны.

«Привет, грабли! Да, снова я. И женатый мужик»,- пролетело у неё в мозгах.

А сама верещала:

- Под царскую особу, ух, как надо прогибаться, а у меня кости уже совсем не те…

Опять смех от царской особы. Остановился, она аж втемяшилась в его тело.

А он поднял её подбородок и вкрадчиво молвил ей в лицо:

- Движение твоей жизни норовит всё время пересечься с дорогой моей жизни. Это судьба.

Обомлела. Захлопала ресницами. Шесть лет и не думала о мужиках, увлечённая воспитанием сына, а тут вцепились и утверждают, что это запланировала судьба!

Граммер неотрывно смотрел на желанную женщину. Как же он вожделел эти губы…эти манящие, пухлые губы…хотя уже не такие, как раньше и пухлые…но всё равно самые желанные. Ужалил быстрым, горьким поцелуем, и растерянную потащил дальше.

- Узурпатор!- взвыла Камелия.

Втащил в свою спальню. Мебель кричит о дороговизне. Под бархатным бардовым балдахином малиновая постель с резным позолоченным изголовьем. Малиновый с белым ковёр в изножии. Сводчатый потолок. Панорамное окно, закруглённое сверху с решёткой в ромбик. Каскадная многоярусная люстра с магическими светильниками типа свечей.

- Я хочу всю тебя…навсегда,- дыхнул он ей в ухо.

От этих слов её голова закружилась. А Граммер Малигнус продолжал домогаться с чувством и толком. Мял её грудь, облизывал шею. Камелия выпучила глаза от шока, не знала, что ей делать, как сбежать.

Король восхищался:

- Какие глаза…Перед тобой хоть один мужик устоял?

У неё не было моральных сил ответить. Хочет думать о каких-то её мужиках, пусть думает. Её сбивал с ног цунами его настойчивости. Граммер целовал уже упоенно её грудь, и впервые у него сбивалось дыхание от волнения и страсти. От такой наглой вольности у девушки захватило дух. Но когда демон попытался стащить с неё платье совсем, начала брыкаться, пытаясь вывернуться и вырваться. Не долго думая, король взял и порвал её одежду. Самообладание его покинуло, стоило ощутить под пальцами её голую, гладкую кожу. Прильнувшая к члену кровь разносила по венам тела удовольствие. Он навалился на Камелию своим немаленьким весом, и они упали на кровать.

Трепыхания под ним стихли, ага, смирилась с участью. Задрал свою мантию, спустил шаровары и вошёл в недра девушки, двигаясь в ней с упоительной негой. Экстаз ворвался и в кровь девушки, но она не чувствовала себя опьянённой желаниями, а чувствовала лишь душевное отчуждение от этой горы мышц. Да, она не любила Граммера, но ожидание счастья предано, и душа обманута. Вот, если б ей дали возможность хотя бы неделю походить на свидания, помечтать, глядишь, влюбилась бы в этого властелина.

Акт был быстрым, и король отпрянул, перекатившись на бок.

Вздохнул:

- Вся такая, смотрю, душевно растерзанная.

- О, да, растерзали от души. Теперь-то могу идти домой?

- Ты меня плохо слушала? Отныне ты – моя фаворитка.

Заревела со всхлипами.

- Что за проявления недовольства?- нахмурился правитель.

- Что Вы, это я в диком восторге рыдаю от счастья.

Он прижал её к себе, обещал:

- Неизбежно все фаворитки влюбляются в меня.

«Наслаждается содеянным, гад,- думала Камелия,- И ведь никто не сможет отвергнуть его, главного руководителя страны. Указал на любую, и всё, пусть бежит в его постель ноги раздвигать».

Девушка сквозь плач и слёзы воззвала к нему в очередной раз:

- Ваше Величество, поищите в недрах души совесть. Может, всё же где-то она в угол забилась?

А тот улыбался и источал браваду:

- Со мной ты будешь самая счастливая! Поверь. Озолочу. Ублажу. Исполню все желания.

- Оставлю за собой право не соответствовать Вашим ожиданиям. Мне ничего не надо. Я домой хочу, к сыну.

- Никуда не пущу. Мне только-только счастье улыбнулось. И то, это счастье пополам с горечью – ты ж уже не девственна.

И тут в спальню заглянула другая особа королевских кровей – жена Граммера.

- Это что такое?- изумилась эльфийка.

- Не видишь? Лежим, отдыхаем,- пояснил король, самодовольно улыбаясь.

Камелия накинула на себя покрывало.

Граммер бурчал:

- Только начнёт налаживаться личная жизнь, как тебя тут же встречает жена! Кто из свиты проболтался? Кому язык укоротить?

Стеллариэль проронила:

- Мы стали друг другу чужими.

- Ой, жена, не начинай,- поморщился король.

Та обратилась к Камелии:

- Подкупает его искренняя улыбка, да? Но о возвышенности чувств в его ауре разговоров нет,- затем высказывала мужу,- Обычно Вы в гарем идёте, а тут на семейной половине дворца накинулись на гостью. В следующий раз никто с улицы не придёт спасать наших детей. Ваши поступки идут вразрез с моралью.

Король огрызнулся:

- Со мной можно найти общий язык, прикусив при этом свой.

Стеллариэль протянула:

- Семейная жизнь с демоном…м…м…м…это забавные битвы изо дня в день.

Венценосный самодур поставил жену перед фактом:

- Камелия будет жить на этой половине дворца рядом со мной.

Эльфийка ругнулась:

- Имею право выдать несогласие!

Монарх довлел авторитетом:

- Что ж…ладно…я уважаю твоё неправильное мнение. А теперь пошла вон!

И магической воздушной волной эльфийку вынесло из комнаты.

5 глава

Голос Граммера звучал надсадно:

- Без тебя было так скучно… Я пребывал постоянно в депрессии и апатии.

- Ваша жена обязательно захочет меня убить,- вздохнула Камелия.

- Раньше так сильно обнимал жену, что боялся придушить. Сейчас боюсь обнимать, вдруг придушу. Такая змея сделалась… А ведь женщина лишь приложение к мужчине. У вас и силы не те, как у нас. И магии с ноготок.

- О, это мужское пресловутое превосходство.

Он гладит пальцем её щёку и любуется ею.

Отворилась дверь, вновь вбежала королева.

Достопочтенный аристократ вкрадчиво переспросил жену:

- Я вроде ясно приказал, так что ты здесь делаешь? Иди, не медли.

Та взмолилась:

- Прошу тебя, не будь сумасшедшим, вышвырни из дворца эту девку. Чую, много бед она принесёт.

Мужчина со смешком протянул:

- О, да, если бы не моя жена, я бы даже не знал, что я – дурак. Да как ты смеешь ставить условия своему правителю?

Стеллариэль распалялась перед Камелией:

- Короля трудно удовлетворить. Он может не спать несколько дней и удовлетворять свою похоть!

Лекарша удивлённо воззрилась на Граммера, типа, а сейчас что было? Почему столь быстро?

Венценосный мужчина вновь вышвырнул жену при помощи магии, и запечатал дверь магией же.

Камелия заметила ему:

- Ну, что сказать, вежливое отношение к дамам…а о верноподданных вообще Ваше Величество готовы ноги вытирать и применять в постели, как последнюю шлюху.

- Ты такая красивая, а ругаешься, ну, очень некрасиво,- пожурил и начал оправдываться,- Я быстро сейчас кончил, потому, что давно тебя желал. Эйфория нахлынула сразу… Сейчас распоряжусь тебя одеть, а после пойдём поедим.

Граммер вышел из спальни, распорядился в коридоре.

Через минут десять принесли пафосную, броскую одежду. Розовое, невесомое платье с пришитыми цветами роз. Очень женственное.

Пелена слёз не давала увидеть служанок.

Жёлтоволосая Атла фыркнула:

- Зазналась, Камелия, не здороваешься?

- О, да, я вновь в помойке людского презрения. И опять ведь не хотела и не метила в фаворитки,- пробормотала та.

Громадина венценосная подлетел к дерзкой служанке Атле и продемонстрировал народу свою ярость. Долбанул о стену так, что у той дух вылетел.

Вторая служанка бочком попятилась к дверям, непрерывно кланяясь.

Граммер схватил Камелию за руку и потащил в столовую.

В столовой на синих стенах золото колосьев по низу и золотые пушинки одуванчика, якобы летающие по сини остальной стены. Синие кресла вокруг столов с голубыми скатертями. Люстры с иллюминацией в виде пучков ландышей. Сверху длинные зелёные листья из стекла и маленькие светящиеся колокольчики цветов спускаются каскадом. На них прозрачные капельки хрусталя переливаются, будто волшебной водой.