Будьте нашей тетушкой

– Вот она и нашлась! – улыбнулась я. – Но скажите, почему каша горячая, ее же не сейчас варили? – спросила я, раскладывая ее по тарелкам.

– А это стазис – в него что положили, так все и сохраняется: горячее – горячим, холодное – холодным. А кашу я вчера в столовой нашей взял, у нас хороший повар. А так мы в основном кусочничали или покупали готовое – повар из меня не ахти. Там еще много продуктов есть, я уж не помню – все Анфиса Петровна закупала перед отъездом, берите, что хотите, чувствуйте себя, как дома.

– А капуста, свекла, картошка, морковка у вас есть? – уточнила я.

– Кажется, есть, посмотрите сами! Я давно туда не заглядывал. Но если что надо, вы напишите, я потом подкуплю продукты.

Тут все замолчали, поглощая действительно горячую и вкусную кашу, а когда Андрюша порывался что-то спросить, отец строго глядел на него, и тот тут же утыкался в тарелку. Ну что же, порядок и дисциплина здесь на высоте.

– Когда я ем, я глух и нем, – строго сказала и я.

Мужчины с удивлением посмотрели на меня и активнее заработали ложками. Убрав тарелки с кашей в сторонку, я стала разливать чай, который действительно закипел очень быстро. Мужчина поднялся и достал из еще одного маленького шкафчика, висевшего на стене, чайник-заварник, сахар, варенье, нарезанный хлеб. Я уже наелась каши, но с удовольствием выпила душистый чай с небольшим кусочком вкусного сыра.

Вдруг откуда-то сбоку раздался механический голос:

– Через пятнадцать минут подходит ваш рейсовый магодвигатель. Поторопитесь.

Я покрутила головой, но никого не увидела. Мужчина улыбнулся:

– Это наш напоминайка, на нем записаны все мои дела.

«Как у меня в записной книжке на телефоне», – почему-то опять всплыло у меня в памяти.

– Кстати, не забудьте принять микстуру и обязательно поспите днем. А теперь мне пора спешить, сегодня у нас ответственное испытание нового механизма. Если оно пройдет успешно, это будет прорыв в изобретении магических приспособлений, которые значительно облегчат труд рабочих и мастеров. Да и премию нам за это обещали большую, что было бы очень кстати, – с воодушевлением проговорил мужчина.

– Не если, а когда! – поправила я его.

– Что, извините? – не понял он.

– Не если все пройдет хорошо, а когда все пройдет замечательно! Так себе и повторяйте, и у вас все обязательно получится! – улыбнулась я.

– Вы правы – когда! Я так и скажу своим друзьям! – повторил Андрей.

– И еще – вы любите борщ? Если найду все нужное, я бы хотела его сварить, – спросила я его, когда он начал одеваться, торопливо попадая мимо рукава.

Он остановился, чего я и добивалась, понял свою ошибку, надел пальто правильно и уже на выходе торжественно произнес:

– Мы любим все, а борщ тем более! Я постараюсь после испытания отпроситься пораньше, заеду за вашими вещами и привезу доктора, чтобы он осмотрел вас. Не скучайте, если что не понятно, спросите у Андрюши. А ты будь хорошим мальчиком и следи, чтобы тетя Маруся не переутомлялась, обязательно выпила микстуру и поспала. Ты же видел, она ударилась головой и кое-что забыла, так что ты помоги вспомнить, – обратился он к малышу, который допивал свой чай.

– Хорошо, папочка, не переживай, все будет нормально. Иди, а то опоздаешь! – проговорил он уже в спину торопившегося мужчины.

Дверь захлопнулась, и мы остались одни. Я привыкала к новому миру, а мир потихоньку привыкал ко мне.

Глава 6. На хозяйстве

– Ну что же, моя помогайка-напоминайка, порядок дел такой – сейчас уберем со стола, вымоем посуду, потом разберем продукты и поставим вариться борщ! – торжественно произнесла я. – Как тебе план?!

– Замечательно! Только не забыть принять микстуру и поспать! И еще я покажу свои книжки и игрушки. Я уже немного умею читать – меня папа учит! – мальчик просто сиял от удовольствия! Столько дел и забот!

А я представила, как ему было скучно одному целый день ждать отца, играть в одни и те же игры, рассматривать знакомые книжки – без друзей, в одной и той же обстановке, не имея возможности не то что побегать, даже походить как следует, и сильно его пожалела.

И еще я резко вспомнила, что лечила таких, как Андрюша и похожих на него, и что он намного наивнее, инфантильнее (еще одно непонятное слово), чем дети близкого ему возраста в другом мире, где я жила и работала, видимо, потому, что общается только с отцом. Но так он мальчик достаточно развитый и сообразительный, только очень одинокий. Но это воспоминание о прошлой жизни ушло так же быстро, как и появилось, а лоб сильно заломило.

– Не надо торопиться, все всплывет само по себе, – решила я и стала убирать со стола. Продукты я убрала в сторону, а вот как вымыть тарелки, пока не знала и решила обратиться к своему помощнику, который сидел на стуле и с любопытством смотрел на меня.

– А скажи-ка, уважаемый хозяин, как вы моете посуду?

– А ее не надо мыть, сложите все вот в тот шкафчик, там горюч-камень воду нагреет, потом щетки ее почистят, можно посуду вынимать и ставить на место. Это мне папа так объяснял! – и он показал на еще один шкаф, стоявший в углу.

«Это что же, посудомоечная машина такая?» – подумала я, пока укладывала посуду в нужный шкаф. И опять всплыло понятие из другой жизни.

Но что за горюч-камень такой, о котором они говорят? Надо уточнить.

– Андрюша, я немного забыла, а что за горюч-камень такой, что он делает?

– Ну, он греет воду, на нем готовят, вот в плитке он есть тоже, и он магический, папа говорил, что на нем и станки работают, и магодвигатели ездят, много всего, – мальчик говорил легко, как о привычном и знакомом.

«Похоже на электричество», – опять промелькнуло у меня что-то знакомое и позабытое.

– А магия только в горюч-камне? – осторожно спросила я.

– Нет, она всюду, вот Антон Павлович, лекарь, который вам микстуру дал, он тоже маг, в лечебнице работает, к нему нелегко попасть. И маги долго учатся, прежде чем начать лечить людей. И у учителей тоже магия, только другая, и в технике магия, она всем помогает! Но бывает и злая магия, военная, с нею надо осторожно обращаться. Это мне все папа рассказывал! – мальчик был рад поделиться своими знаниями и показать себя взрослым и умным.

Значит, с именем-отчеством врача я угадала, с магией потихоньку разберусь, но вот еще одно надо уточнить, что за ведуньи такие и почему их боятся. Или я лучше об этом у папы спрошу, видимо, об этом стараются особо не говорить.

Ну ладно, на сегодня разговоров достаточно, надо теперь продукты проверить. И я решительно открыла дверь шкафа-стазиса. Там все было навалено без порядка – куски мяса лежали рядом с маслом и сыром, тут же внизу на полках овощи – капуста, морковка, картофель, лук, чеснок, даже пара помидорок. Значит, борщ у нас все-таки будет!

Решительно выгребая продукты из верхней части шкафа, я стала их разбирать и раскладывать по порядку. Нашла хорошую косточку, которую сразу отложила в сторону, кусочки мелко порубленного мяса в плотной бумаге, какую-то рыбу, еще одну упаковку с чем-то непонятным. Там же были яйца, молоко и мука почему-то также стояли здесь.

– Вопрос к знатокам. Это что такое? – весело спросила я у мальчика.

– Это? Не знаю, – мальчик было расстроился от того, что не выказал себя знатоком, но потом, видимо, вспомнил. – А, я понял! Это икра, наш сосед дядя Петя нас давно угощал, мы немного поели, а потом папа ее убрал и забыл, – радости ребенка не было предела.

– Ты знаток величайшего уровня! Но она не испортилась?

– Не-а, в стазисе ничего не портится, хоть сколько лежит и всегда свежее, – уверил он меня.

– Замечательная вещь этот стазис, – сказала я, укладывая все аккуратно по порядку, положив упаковку с икрой поближе, чтобы быстро найти. Можно сделать потом блины с икрой, я так давно ее не ела, тем более все составляющие есть.

Теперь достать овощи для борща и начать готовить.

– А где кастрюлька? А терка есть? И на чем готовить можно? – и правда, как хорошо, что есть Андрюша, без него я бы не справилась.

И я озвучила свои мысли довольному мальчику, который с удовольствием принял похвалу. С его помощью я нашла желаемое, поставила кастрюльку на стол, вылила из чайника воду и поставила ее на плитку – ровную поверхность с такой же кнопочкой справа, как и у чайника, которую я тут же нажала. Плитка стала греться, и вода потихоньку забурлила.

– А как сделать так, чтобы грелось медленнее?

– А надо кнопочку еще раз нажать, тогда камень будет слабо нагреваться.

Разобравшись наконец с техникой, я решила налить еще воды, чтобы помыть овощи. Раковины в комнате не было, видимо, вода была только в ватерклозете, куда мы ходили утром.

– Я сейчас быстренько схожу, наберу еще воды, а ты пока почисти чеснок, он нам пригодится. Разбери его на дольки и сними кожуру, мы потом булочки чесночные сделаем к борщу, будет очень вкусно, – показала я.

Мне нужно было, чтобы мальчик тоже чувствовал свою пользу, а не просто смотрел со стороны – и ему дело, и мне помощь не помешает, все-таки голова побаливала и чесалась под наклейкой по-прежнему.

Глава 7. Мы готовим обед

Выйдя в коридор, я отправилась к заветному помещению. Тут, как будто ожидая именно меня, дверь соседки открылась, и Аннушка выплыла из комнаты в полной боевой готовности – в каком-то ярко-аляпистом платье, такой же шляпке с пером, в руках была большая сумка, из которой торчало горлышко бутылки. Я решила ее немного потроллить (интересно, при чем тут тролли, но значение слова я поняла как поехидничать):

– Замечательно выглядите, милочка! Вы куда-то собрались?

Она гордо посмотрела на меня и сказала:

– Да я на рынок иду, могу и вам чего-нибудь купить! – она сказала «чаво-нибудь», как говорят простые люди, и внутри у меня появились смешные слова: «Можно девушку вывезти из деревни, но деревню из девушки не вывезти никогда!»

– Спасибо, милочка, вы очень любезны, но пока нам ничего не надо! – улыбнулась я и подумала, а на что, собственно, живет эта дама, как она оказалась в этом доме – судя по всему, достаточно богатом раньше. Надо будет уточнить у Андрея. Предупреждать Аннушку о масле я не стала – показалось почему-то опасным, вдруг меня еще и обвинят в неприятностях. А в том, что они будут, я была однозначно уверена.

Проводив взглядом расфуфыренную соседку, я набрала воды в раковине туалета – именно так, по-моему, должно называться это помещение, и вернулась в комнату.

Андрюша там начистил уже достаточно большую горку чеснока. Помыв и почистив морковку и найдя терку, я вручила все мальчику, а сама стала чистить картошку. После морковки дальше пошла в дело мною почищенная свекла. Андрюша очень старался, даже язык высунул от усердия, и я не смогла его не похвалить:

– У тебя отлично получается! Запоминай, потом сам сможешь приготовить это блюдо!

– А папа говорит, что готовить должны женщины!

– Не всегда, лучшие повара, которых я знала, это как раз мужчины! Да и знание никогда не бывает лишним!

– Я так папе и скажу! С вами так интересно, – восторгу ребенка не было конца.

– И мне с тобой интересно и очень полезно! Одна бы я не справилась, – искренне подхватила я.

Закончив с чисткой овощей, я их немного обжарила и заложила в кастрюльку. Теперь остались капуста, чеснок и приправы. Положив все в суп, я спросила:

– А еще плитка у вас есть? Можно было бы блинчики сделать с икрой.

– Есть вроде там внизу, только мы ею редко пользуемся!

– Ну еще бы, при таком папе-хозяине! Хотя мне кажется, и я жила одна и редко готовила себе. Так что «чья бы корова МУ, а моя – МУ-МУ», – опять прозвучали во мне смешные слова. – Ну что же, сейчас будем делать блинчики, – проговорила я, доставая нужную посуду.

Андрюша внимательно следил за мной.

– Смотри, это очень легко. Молоко, яйцо, немного соды, сахар не надо, его только в сладкие блинчики кладут, а вот соли добавить нужно, – я смешивала все составляющие и разогревала плиту. – Теперь все хорошо перемешаем, смажем сковороду маслом и потихоньку нальем тесто ложечкой, теперь разровняем – вот и первый блин, и вовсе не комом.

Сделав несколько блинчиков, я дала их на пробу мальчику, который съел их с огромным удовольствием. Потом я предложила:

– А теперь ты попробуй сам!

– Я? Но я же не достану! – у него даже слезки набежали от невозможности самому сделать такую вкуснотищу.

– Сейчас все получится, – я взяла пару подушек с кресла, подложила их ему под стульчик так, чтобы он мог достать до плитки, а потом осторожно его рукой стала наливать тесто. Глаза мальчика горели, он был счастлив, а я грустно улыбнулась про себя: как же мало надо для счастья этому ребенку – чуточку внимания, интересное дело, возможность почувствовать себя нужным, и он рад без меры.