Рядом с человеком.

Анастасия Бердникова

Рядом с человеком.

Глава 1

История любой нормальной девушки могла начаться с чего-то хорошего, но только не моя. Нет, я не жалуюсь на судьбу — в ней полно прекрасного. Просто моя жизнь всегда была другой.

В детстве, гуляя по манящему, почти гипнотическому лесу, я кожей ощущала его необъяснимую магию. Ветви старых деревьев сплетались в живые узоры, похожие на таинственные послания. Меня никогда не покидало чувство, что за мной наблюдают. Будто здесь, прямо перед глазами, кипела жизнь, скрытая от обычных людей.

Я видела этот лес двояким. С одной стороны — волшебная долина, обещающая вечное счастье под пение птиц и шелест крыльев ярких бабочек. Настоящая мечта в пастельных тонах. Но был и другой мир. Он не манил — он отталкивал своей пугающей реальностью. Там царила вечная тьма, воздух пропитался запахом гниющих цветов, а голые кусты щетинились острыми шипами. Глухие болота и тени голодных зверей напоминали: за сказку всегда нужно платить.

Эта двойственность делала лес главной загадкой моей жизни. Маленькой девочкой я не ведала страха: изучала каждый куст, знала наперечет все тропинки и помнила кратчайший путь к нашему деревенскому дому.

Это лето — последнее перед институтом — я планировала провести в городе, зарывшись в учебники. Но идея показалась невыносимо скучной. Ребячья натура победила: я решила уехать в деревню. Одна. «Тому, кто любит жизнь, страх неведом», — всегда говорил мой отец. Родители звали меня с собой в Швейцарию, но бесконечные перелеты и суета европейских городов — это не моё. Чужая природа может быть сколь угодно красивой, но я предана своему дому. Сейчас мне нужнее всего тишина, умиротворение и ответы, которые может дать только этот лес.

Из дома доносились яростные крики — родители снова что-то не поделили. Заходить внутрь не хотелось, но время поджимало. Поезд из Москвы до Бирулянки ходил всего раз в неделю. Если я не успею «дезертировать» сейчас, то застряну здесь еще на семь дней в одиночестве. А этот дом я никогда не любила.

Холодный, неуютный, пропитанный эстетикой «дорогого гранжа». Серые стены, черная мебель — мамино представление о стиле и статусе. Когда шел ремонт, я пыталась воевать за каждый сантиметр света, но она была непреклонна. Единственным моим трофеем осталась собственная комната. Снаружи дверь была мертвенно-серой, под стать коридору, но с внутренней стороны она сияла нежной зеленью и была расписана белыми вьюнками. Старинная медная ручка завершала этот образ портала в другой мир.

Внутри — мой личный рай. Небесно-голубые стены, увешанные эскизами и гирляндами фонариков. Массивная дубовая столешница, которую мы втроем едва затащили в комнату, и винтажное плетеное кресло. Я разделила пространство на две зоны: хаос творческой мастерской и тихую гавань для сна.

Обувь мягкие, стоптанные тапочки, я подошла к зеркалу. Из отражения на меня взглянула незнакомка: длинные русые волосы, густые брови и эти чертовы веснушки. Худощавое тело, которым я вечно была недовольна, но ленилась исправлять. Покрутилась, оценивая вид со спины. Глубокий вздох. Нормально. Не сказочная принцесса, конечно, но и не чудовище. Золотая середина.

Я вытащила из шкафа небольшой черный чемодан. Вся моя сущность проклинала привычку откладывать сборы на последний момент. Теперь у меня было всего три часа до поезда и полная неопределенность в голове. На пол полетел ворох одежды: футболки, пижамы, любимый рабочий комбинезон, в котором я привыкла пачкаться краской. Техника, книги, аптечка... Я впихивала вещи в чемодан, пока тот не начал жалобно трещать по швам.

— Пиэлла! — пронзительный мамин крик разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. — Спускайся немедленно и скажи своему отцу, что он не прав!

Опять. Двадцать пять лет брака, а они всё еще выясняют, кто из них главная истина в последней инстанции. Любая абсурдная мелочь превращалась в повод для грандиозного скандала.

Однажды отец купил рубашку для очередной поездки, и для мамы это обернулось национальной катастрофой. Причина? Пуговицы. Они не сочетались с оттенком её платья, а значит — прощай, гармония семейного выхода. Ужас, не иначе.

Я спускалась по лестнице медленно, надеясь, что к моему появлению они уже исчерпают запасы гнева и уедут. Но дом снова содрогнулся от маминого голоса:

— Пиэлла! Элли! — требовательно повторяла она.

— Ну что на этот раз? — я вздохнула, заходя в гостиную.

— Твоя мать наотрез отказывается лететь в Португалию после Швейцарии, — с усмешкой объяснил отец. — Мне нужно туда по работе, но она и меня одного не отпускает, и сама лететь не хочет.

— А я тут при чем? — я приподняла бровь.

— Как это при чем?! — возмутилась мама. — Скажи мне, сколько ты планируешь просидеть в этой глуши в одиночестве? Я места себе не найду. А если мы будем в разъездах? Из Португалии до твоей Бирулянки не дозвониться!

— Мам, — я постаралась звучать максимально спокойно. — Со мной может случиться что угодно и когда угодно. Мы не застрахованы от жизни. Бояться бессмысленно — это только тормозит нас.

Мама округлила свои прекрасные глаза. Поняв, что спорить со мной — всё равно что пытаться пробить лбом стену, она молча развернулась и ушла в спальню допаковывать чемоданы. Она знала: если я решу стоять на своем, переубедить меня невозможно. Мы все здесь живем в первый раз. Никто не знает наверняка, что «хорошо», а что «плохо». И тратить время на страхи я не собиралась.

Мы с отцом переглянулись и синхронно улыбнулись. У нас всегда было это молчаливое понимание. Мы присели на диван.

— Я пополнил твою карту, — тихо сказал он. — И отправил Валентино присмотреть за тобой. Поможет по хозяйству или с тяжелой работой.

— Пап, спасибо, конечно, но мне там никто не нужен.

— Знаю, милая. Но так нам с мамой будет спокойнее. — Он приобнял меня, и в этом жесте было столько родительской нежности, что я не решилась протестовать дальше.

— Ладно. Но кто такой этот Валентино? Я его видела? Очередной громила из твоей охраны? — я засыпала его вопросами. Перспектива делить тишину с незнакомцем меня совсем не радовала.

— Молодой парень, сирота. Мечтает работать в компании, уже прошел стажировку. Сейчас собирается учиться, а на лето я взял его в штат охраны. Он надежный и очень тихий. Обещаю, ты его даже не заметишь.

Мой отец, Тэйлор Софт, всегда был образцом благоразумия и доброты. Президент шоколадной компании — «скромное дело с хорошей прибылью», как он любит говорить. Я в этом бизнесе смыслю мало, да и шоколад не ем. У меня на него жуткая аллергия. Иронично, правда? Возможно, именно в этом секрет моей худобы.

— Па-а-ап! Ну папа! — я почувствовала, как внутри закипает праведное негодование. — Снова ты за свое? Опять твоя благотворительность! Я не хочу делить дом с незнакомым парнем! Почему ты вечно решаешь за меня?

Я старалась всем видом демонстрировать обиду и раздражение. Да, я понимаю, что они волнуются, но зачем превращать мою жизнь в реалити-шоу под присмотром надзирателя? Зачем мне нянька?!

— Даже обсуждать не буду, — отрезал он спокойным, но не терпящим возражений тоном. — Не будь упрямой. Докажи, что ты уже взрослая и самостоятельная, и тогда мы перестанем так сильно за тебя переживать.

Вскочив с дивана, я рванула в свою комнату и со всей силы захлопнула дверь. Грохот эхом разнесся по стерильно-серому коридору. Я люблю родителей, честно, но их гиперопека порой душит посильнее тугого воротника.

Так, стоп. Тратить энергию на негатив — плохая идея. Нужно выдохнуть и переключиться. Я упала на кровать, блаженно вытянувшись на мягком покрывале. На часах — ровно два, поезд через два часа. Пора ускоряться.

Раз вещи уже упакованы, я решила напоследок принять душ, чтобы смыть с себя домашний стресс. Теплые струи воды, стекающие по телу, принесли мгновенное расслабление. Вообще-то, я не фанат быстрого душа. Дайте мне полную ванну с горой пены, морской солью и ароматными маслами — и я исчезну для мира на пару часов. Но сейчас время играло против меня.

Я закрутилась в полотенце, быстро закончила с уходом и перешла к выбору дорожного «аутфита». План был прост: удобно, но со вкусом. Свободные серые джоггеры, белая футболка в обтяжку и любимый зеленый свитшот. Волосы я перехватила в высокий хвост, а из тумбочки выудила верных спутников — массивные беспроводные наушники и айпад.

Взяла чемодан, напоследок обвела взглядом свое уютное гнездышко и вышла. Увидимся в конце лета, комната. К сентябрю мне придется стать серьезной первокурсницей, но это будет потом. А сейчас — свобода.

Пока я спускалась по лестнице, до меня донесся незнакомый голос. Родители уже ждали на крыльце. И тут мой верный, но старый чемодан решил подложить мне свинью: одно колесико с предательским хрустом отлетело в сторону. От неожиданности я разжала пальцы. Тяжелый груз с бешеной скоростью понесся вниз, а я, в отчаянной попытке его поймать, забыла про законы гравитации.

Секунда — и моя фирменная неуклюжесть взяла верх. Я запнулась о собственный багаж и кубарем полетела следом. Но приземления на жесткий пол не случилось. Чьи-то сильные руки перехватили меня на лету, легко, будто я весила не больше пушинки.

Минута тишины. Я застыла, боясь пошевелиться. Надо мной склонилось лицо с невероятно четкими, почти пугающе идеальными чертами. Его глаза они буквально затягивали в пучину. Темно-зеленые, глубокие, как та самая густая роща из моих снов. На мгновение мне почудилось, что я бреду по незнакомой лесной тропе. В его облике читалось опасное благородство: он мог быть и хищным зверем, и гордым оленем одновременно. Повезло же кому-то родиться таким красивым. От его кожи веяло ароматом хвои и горького апельсина — этот запах на секунду помутил мой рассудок.

Так, стоп! Хватит пускать слюни на незнакомца. Морок развеял голос матери:

— Дочь, познакомься, это Валентино. Папа ведь говорил тебе о нем?

Точно. Моя «нянька». Ну великолепно. Теперь он точно запишет меня в список проблемных девиц, раз в первую же секунду знакомства ему пришлось спасать меня от свидания с лестницей.

— Рад познакомиться, Пиэлла Софт, — его голос, мягкий и густой, как дорогой велюр, отозвался во мне странным разрядом энергии.

Грациозным движением он поднял мой несчастный сломанный чемодан и едва заметно кивнул.

— Первое, о чем я попрошу, — я сделала паузу, стараясь звучать мягче, — не называй меня полным именем. Оно мне не нравится. Просто Элли. Раз уж нам придется провести всё лето в компании друг друга.

Я не удержалась от легкой язвительной нотки. По лицам родителей было видно: им чертовски неловко за мой характер. Они смотрели на парня с такой жалостью, будто он только что подписал контракт на работу в аду.

— Родная, будь полегче с ним. Пожалуйста, — шепнул папа, крепко обнимая меня на прощание. Я послушно кивнула — лишь бы он не волновался.

— Тяжелое не таскай, допоздна не работай. И в своем любимом лесу одна не гуляй! — наставляла мама, поправляя мой свитшот. — Сейчас не те времена, что были в твоем детстве.

После бесконечных двадцати минут прощаний, присаживаний «на дорожку» и повторных объятий мы наконец-то вырвались. Краем глаза я наблюдала за своим смотрителем — он оставался абсолютно невозмутимым.

В такси Валентино не проронил ни слова. В поезде тишина между нами стала почти осязаемой. Я устроилась у окна, завороженно наблюдая за тем, как городские пейзажи сменяются бесконечными полями и густеющим лесом. Внутри всё трепетало от предвкушения: мне не терпелось поскорее запереться в своей деревенской мастерской.

Моя страсть — резьба по дереву. Я могла часами бродить среди деревьев, собирая то, что природа «сбросила» с себя: причудливые коряги, кору, сухие ветви. А потом превращать это в картины или изящные фигурки. Раньше родители запрещали мне прикасаться к резцам, боясь, что я изрежу себе все руки, и мне приходилось творить тайком. Но теперь теперь у меня будет целое лето свободы.

Я посмотрела на Валентино. Он сидел напротив, глядя в пустоту. Интересно, что скрывается за этой маской идеального спокойствия? И не станет ли он той самой преградой между мной и моим лесом?

Мы отдалялись от цивилизации всё дальше и дальше. Шумный город остался где-то в прошлой жизни, а любимая Бирулянка встречала ласковым солнцем и запахом разогретой на ветру хвои.

Стоило нам сойти на перрон, как Валентино, не проронив ни слова, подхватил все вещи и коротким кивком велел следовать за ним. Что ж, пока я посмотрю, на что похож его характер, а потом обязательно продемонстрирую свой. Мы обогнули здание вокзала, и там, в тени старой кирпичной постройки, я увидела матовый черный внедорожник. Мощный, хищный, он выглядел здесь как инопланетный корабль.

Любопытство пересилило гордость, и я прервала нашу двухчасовую «обет молчания»:

— Это чей?

— Мой, — коротко бросил он, закидывая чемоданы в багажник.

— Понятно, что не украл. Но как он тут оказался?

— Я приезжал заранее, чтобы подготовить дом к нашему визиту. И решил оставить машину здесь. Логично же?

Мне не показалось? В его голосе промелькнула тень иронии. Ну ладно, «мистер Логика», играем в молчанку дальше. Если я сейчас открою рот, то точно не удержусь от порции яда, а портить себе первый день каникул не хотелось.

Дорога к дому петляла, уводя нас всё глубже в зеленую гущу. Наше поместье стояло на самом отшибе, почти у кромки того самого леса, и в этом было всё очарование. Захочется общения — всегда можно дойти до деревни, посплетничать с местными или подсмотреть сюжет для новой работы. Но тишина мне была милее.

Мелькали знакомые заборы, и вдруг я заметила перемены: в деревне появились «новички». Чей-то шикарный современный особняк выбивался из общего пасторального пейзажа, а рядом открылся симпатичный магазинчик. Ну, хотя бы за продуктами теперь не придется трястись по бездорожью.

Нужно было сразу разведать обстановку.

— Может, остановимся? — предложила я, кивнув на вывеску. — Хочу посмотреть, что за магазин открыли.

Мой надзиратель ничего не ответил. Он просто затормозил, заглушил мотор, вышел наружу и вежливо открыл мне дверь, подавая руку. Настоящий джентльмен, надо же.

Я протянула ладонь в ответ, и мой взгляд случайно упал на его запястье. Сквозь кожу отчетливо проступали контуры вен. На мгновение мне почудилось, что они угольно-черные, словно причудливая татуировка. «Да ну, бред», — подумала я и, поддавшись глупому импульсу, резко потянула вверх рукав его рубашки.

Валентино тут же перехватил мою руку и вернул манжет на место.

— Личные границы, Элли. Или я снова начну звать тебя Пиэллой, — с иронией произнес парень, выгнув бровь. — Не люблю, когда в мое пространство вторгаются так неуважительно.

— Прости, мне просто кое-что показалось, — я мгновенно смутилась. — Обычно я так себя не веду. Извини еще раз.

Он посмотрел на меня с нескрываемым интересом. Я поспешно опустила взгляд на свои кеды, буквально сгорая от стыда. И зачем было так грубо лезть к человеку?

— И что же тебе показалось? — вдруг спросил он.

Ну вот зачем он докапывается?!

— Черные вены, — буркнула я и поспешила пробежать немного вперед.

За моей спиной раздался громкий, искренний ребяческий смех.

— Тебе показалось. Такого просто не может быть.

— Я тебе сразу так и сказала! Мог бы и не спрашивать, — отозвалась я, не оборачиваясь.

— Мне просто стало любопытно, что именно тебе там мерещится на моем теле, — Валентино легко нагнал меня у самого входа. В его велюровом голосе сквозила явная усмешка. — Разглядывала меня, значит?

— Вовсе и нет! — вспыхнула я, чувствуя, как краснеют щеки. — Случайно взгляд упал на секунду, и всё!— Да-да, конечно, — буркнула я.

Наверняка ведь специально задирается. Ладно, не поведусь на его провокации.

Мы зашли в магазинчик, и мой нос тут же уловил сочный аромат свежих фруктов. Чудесно! Внутри было идеально чисто: белоснежные стены, новенькие лотки и прилавки. Овощи, зелень, молочный и мясной отделы, стеллажи с крупами — здесь нашлось абсолютно всё для нормального питания. Раньше мне приходилось трястись целый час до ближайшего супермаркета, а теперь — десять минут от дома, и любые продукты у тебя в кармане.

За прилавком стоял высокий брюнет. И надо признать, чертовски неглупый собой: массивная челюсть, четко очерченные скулы, густые идеальные брови и пронзительные голубые глаза. Он явно уделял своей внешности немало времени — кожа казалась чистой, словно отполированной. Парень мягко улыбнулся нам:

— Добро пожаловать в «Полезную лавку»!

— Здравствуйте! У вас тут очень уютно, — отозвалась я.

Пока мы обменивались приветственными улыбками, Валентино безэмоциональной статуей замер в стороне. Он жестко сжимал челюсть, полностью контролируя ситуацию. Настоящий отцовский цепной пес, у папы в охране все такие. Хоть бы из вежливости лицо попроще сделал!

— Меня зовут Элли, — решила я проявить инициативу. — Я живу в том доме, что у самой окраины деревни.

— А я Ник. Мой дом слева от магазина, переехал сюда совсем недавно.

— Ого. И откуда ты приехал?

— Из Флориды. Окончил учебу и решил кардинально сменить обстановку — заняться фермерством.

— Потрясающе! Желаю тебе успехов. Мне тоже близко всё, что связано с загородной жизнью. Шумные мегаполисы точно не для меня.

— Значит, мы подружимся, — парень двусмысленно подмигнул.

Приятно общаться с людьми, у которых схожие интересы. Хоть я по натуре и одиночка, иногда полезно поговорить со сверстниками. Мой надзиратель всё это время продолжал молча буравить нас взглядом. Ник перевел на него внимание и дружелюбно протянул руку для рукопожатия, но Валентино даже не шевельнулся.

Чтобы сгладить неловкость, я поспешно заговорила сама:

— Это мой друг. Валентино.

Я намеренно назвала его другом. Меньше всего мне хотелось произносить вслух позорное слово «телохранитель».

— Приятно познакомиться! — дружелюбно отозвался Ник, спокойно убирая руку в карман.

— Угу, — сквозь зубы процедил мой спутник.

Он вообще разговаривать умеет? Или ему по должностной инструкции запрещено быть человеком? Надо будет обязательно устроить ему допрос на эту тему.

— Пошли, Элли. Раз мы ничего не покупаем, нам здесь делать нечего, — холодно бросил Валентино.

— Сегодня ничего не нужно, я зайду позже, — я виновато улыбнулась продавцу. — Пока, Ник! Рада была познакомиться.

— До встречи, — помахал он мне вслед.

Я направилась к выходу, едва поспевая за размашистым шагом своего конвоира. Стоило нам сесть в машину и захлопнуть двери, как я тут же пошла в атаку:

— Ты не пробовал быть хоть немного вежливее с людьми?

— Пробовал. Но только с теми, кто этого заслуживает. Этот тип мне не понравился.

— Мне без разницы, кто тебе нравится, а кто нет. Будь добр, веди себя прилично, когда находишься рядом со мной. Терпеть не могу невоспитанных грубиянов.

Валентино ничего не ответил, лишь крепче сжал руль. Дальше мы ехали в уже привычной, тяжелой тишине.

Вскоре под колесами зашуршал гравий — мы наконец-то добрались до места. Из-за высокого каменного забора на меня глядел большой, уютный дом, будто сошедший со страниц старой сказки. Красота! Я обожала это место всей душой. Пока Валентино выгружал из багажника вещи, я пошла открывать тяжелые ворота.

Сад встретил нас идеальным порядком. Аккуратно скошенный газон изумрудного цвета, пышные клумбы с цветами. Слева от дома темнела деревянная беседка, а чуть поодаль раскинула свои ветви вековая ива. Рядом с ней покачивались огромные качели, на которых при желании можно было даже спать.

Сам дом красовался уютным крыльцом с парой кресел-качалок и кофейным столиком. Справа от главного здания пристроилось мое личное убежище — мастерская. На самом деле раньше это был обычный сарай для инструментов, но я вовремя его приватизировала. Родители регулярно платили нашей соседке, чтобы та присматривала за усадьбой, стригла траву и поливала цветы к моему приезду, так что вокруг царил полный порядок.

Несколько секунд я стояла на пороге, завороженно любуясь пейзажем. Там, прямо за забором заднего двора, уже темнел тот самый густой, родной лес. План на остаток дня созрел мгновенно: разберу вещи, приму душ и обязательно отправлюсь на прогулку.

Тяжелые мужские шаги за спиной прервали мои мысли. Густой велюровый голос заставил стайку мурашек пробежать по коже:

— Не стой долго на солнце.

Сама не знаю почему, но после его слов я послушно развернулась и пошла следом за ним в дом.

Просторный коридор встретил меня стенами в нежных, пастельных оттенках. Большой деревянный стол, шесть массивных стульев вокруг него и дедушкины картины на стенах... Я безумно любила этот дом. В отличие от городского особняка, он был по-настоящему уютным и теплым.

Вдыхая родной аромат древесины и распустившихся за окном цветов, я замерла посреди гостиной. Счастливая, я раскинула руки в стороны и запрокинула голову к потолку. Радость от приезда переполняла меня, но момент уединения длился недолго. Боковым зрением я заметила, как парень, оперевшись плечом о дверной косяк, молча наблюдает за мной.

— Можешь на меня так не пялиться? — недовольно буркнула я.

Валентино неторопливо засунул руки в карманы черных джинсов и подошел ближе:

— Было бы на что смотреть.

— Вот именно! — я ухватилась за его же слова. — Просто не замечай меня. Разделим дом пополам: я занимаюсь своими делами, ты — своими. — Я гордо выпрямила плечи, принимая позу деловой леди. — А отцу будем говорить, что ты отлично справляешься со своими обязанностями.

Парень тяжело вздохнул. В глубине души мне даже стало немного жаль его — как он собирается терпеть мой невыносимый характер?

— Я приехал сюда не для того, чтобы охранять тебя, Элли.

— Зачем же тогда? — я нахмурилась, делая вид, что мне безумно интересен ответ.

— Учиться. И периодически отписываться твоему отцу и моему боссу, что ты в полном порядке.

— Звучит абсурдно. И один в один как обязанности охранника, — я хмыкнула.

Конечно, я прекрасно понимала, почему он здесь. Загадкой оставалось другое: почему папа так трепетно к нему относится? Дает работу, оплачивает учебу за счет фирмы... Мой отец — не злой человек, но подобной щедростью к посторонним людям никогда не отличался.

— Думай как пожелаешь, — безразлично бросил Валентино.

В его глазах не отразилось ни единой эмоции. Ну как так можно? Абсолютный ноль. У меня складывалось стойкое ощущение, что я веду диалог с роботом. Мама как-то мимоходом рассказывала, что у него было тяжелое детство, нет семьи и близких... Но ведь эмоции — это главный признак человечности. Должно же в нем быть хоть что-то живое?

Надзиратель спокойно поднялся наверх по винтовой лестнице, а я осталась в гостиной. Для начала нужно было открыть террасу, а затем проверить, чего не хватает из продуктов.

Пройдя на кухню, я принялась распахивать все шкафчики подряд. Так, нужно купить крупу — овсяная каша по утрам была моим самым любимым ритуалом. Еще муку и так, по мелочи. Я выудила с полки старый, потрепанный блокнот и набросала список покупок. Завтра же съезжу на велосипеде до магазина Ника. Заодно и поболтаем. Без этой угрюмой статуи под боком.

Правда, к делам я приступить так и не смогла — просто не представляла, за что хвататься в первую очередь. Хотелось сразу устроить перестановку в своей спальне, а потом побежать в мастерскую и навести там уют.

Пока я сидела и гипнотизировала список дел, Валентино уже стоял напротив, облокотившись на край стола. Я даже не заметила момента, когда он бесшумно вошел на кухню.

— Так и будешь сидеть? — спросил парень, нахмурив густые точеные брови.

Мой взгляд невольно упал на его руки. То, что почудилось мне у машины, сейчас казалось сплошной нелепицей. Насколько же сильно должна была сыграть фантазия, чтобы подсунуть мне ту мимолетную, пугающе реальную картинку с черными венами? Валентино стоял в черной майке, демонстрируя рельефные, резанные мышцы. Настолько идеальное мужское тело, что создавалась полная иллюзия ожившей скульптуры. М-мм. Если бы я когда-нибудь решила рисовать с натуры, его фигура стала бы первым, что я нанесла бы на холст.

— Я просто не знаю, с чего начать, — ответила я, поспешно вытаскивая себя из блуждающих, совсем не скромных мыслей.

— Давай помогу определиться. Нужно приготовить ужин и разобрать вещи. Что еще?

— Еще хочу переставить мебель в спальне, навести порядок в мастерской, и на сегодня всё.

— Идет. Я помогу тебе с мебелью и возьму на себя ужин. А ты пока займешься мастерской. Как тебе такой расклад?

— Я всё сделаю сама.

— Сама? — он скептически приподнял бровь. — Ты уверена, что в одиночку сдвинешь эту массивную дубовую кровать?