Книжный магазин на краю деревни. История о случайном выборе, неожиданных друзьях и втором шансе

Когда я направился легким и решительным шагом (и с легким мочевым пузырем) ко входу в магазин, я заметил женщину, прижавшуюся лицом к витрине. Она на мгновение отстранилась, чтобы вытереть запотевшее от ее дыхания стекло, и вернулась в прежнее положение. Увидев меня, она активно замахала руками, как будто надо было бежать спасать Бобби, упавшего в колодец. И мне предстояло это узнать.

– Обратите внимание, – начала она, переступив порог, – у вас неудачные часы работы.

Женщина произнесла это весело, словно сделала мне одолжение, найдя фактическую ошибку.

– Ах нет, все верно, просто мне нужно было… отойти на несколько секунд.

– Я так и думала! – воскликнула она, оглядываясь по сторонам, пользуясь лучшим видом интерьера и не обращая ни малейшего внимания на мои слова. – Подруги не хотели мне верить!

На вид ей было лет шестьдесят, она гордо несла пучок на голове и сумку в руках. Она начала прохаживаться между столами и стеллажами, почти машинально перелистнула несколько книг. Я чувствовал, что меня оценивают. Я не очень понимал, как себя вести, поэтому выбрал безопасность и спрятался там, где никто не мог меня достать, – за прилавком. Существует некий молчаливый договор, невидимая граница, непреодолимый барьер между клиентами и продавцом книг. Никому в голову не придет нарушить этот запрет.

– Я не должна бы вам этого говорить, но мы заключили небольшое пари, как только сняли вывеску «Сдается в аренду». Я сделала ставку на обувной магазин. Потому что в нашей деревне его очень не хватает. Жозиана думала, что откроется цветочный магазин. Я тоже думала, что это хорошая идея, но она первой сказала. Но я не стану над ней подшучивать.

Она провела пальцем по обложке (название я не смог увидеть), чтобы убедиться в отсутствии пыли. Что ж, я точно не параноик, меня явно оценивали. По хозяйству, что удивительно, но все же оценивали. Она взяла три книги, лежавшие на одном столе, но на достаточном расстоянии друг от друга (стол был большой), и сложила их стопкой. Эти обложки я узнал. Трилогия «Миллениум». В этом преимущество черных обложек – на них сразу видна пыль. Даже пальцем проводить не надо.

– Простите, мне действовало на нервы, что они лежат не вместе. Так лучше, вы не находите?

– Скажем, у каждого из нас своя манера располагать вещи.

– Это правда. Но обратите внимание, – добавила она, указывая пальцем на стол, – теперь здесь пустые места. Можно заполнить их другими книгами.

Женщина продолжила обход магазина и остановилась перед дверью на склад. Я почувствовал, что ей хочется открыть эту дверь и заглянуть внутрь. Но она передумала, понимая, что существуют нормы вежливости, и снова повернулась ко мне.

– В агентстве, чтобы вас не пугать, вам точно не сказали, что раньше здесь была оружейная мастерская. Правда, она давным-давно закрылась, но о ней рассказывали…

– Да, я слышал разговоры.

Я не добавил, что слышу их в стенах, чтобы люди не стали от меня шарахаться.

– Это нормально. Деревня у нас маленькая, люди любят болтать! В любом случае, знаете ли, мы все здесь рады принять вас. Вам здесь понравится. Зимой тут немного уныло. Впрочем, как везде, иначе это не была бы зима! Но вы увидите, весной все оживает. И я уверена, что весной люди придут за книгами. В это время года появляется желание читать. Вы выбрали не самый удачный момент! Спасибо, месье, хорошего дня!

Она ушла, оставив милые следы от пальцев на витрине в качестве сувенира. Кажется, она маньяк чистоты, только внутри. Что ж, у меня нашлось дело на тот случай, если днем никто не придет.

Я даже не догадывался, что в торговле так мало самой торговли. Мне придется снизить свои ожидания. Обратите внимание, это лучший способ никогда не испытывать разочарований. А пока я решил сварить себе еще кофе. Это что – мировой рекорд по количеству чашек за десять часов?

День заканчивался. Развалившись на диване, я размышлял о том, будет ли время для меня тянуться слишком долго, если день открытия являлся точным отражением того, что меня ожидало в следующие недели и месяцы. Разумеется, существовал так называемый прилив, как говорят в торговле. Волна. Маленькая волна. Мини-волна из трех или четырех покупателей, одновременно зашедших в мой магазин. В своем углу я чувствовал себя недотепой, мне было не по себе. Определенно я был не на своем месте. Хотя нет лучшего места, чем за прилавком. Несколько раз меня о чем-то спрашивали, и мне удалось пролепетать лишь несколько подходящих фраз. Что, собственно, я воображал? Что я начну рассуждать о литературе как ни в чем не бывало? Мгновенно избавлюсь от долгих лет страданий? Все, что окружало меня тут, напоминало мне о прошлом. Я был в двух шагах от того, чтобы накрыть столы тканью, только бы в течение дня больше не видеть книги. Но это было бы чересчур радикально. Или слишком загадочно. Возможно, я еще попробую так сделать. В этот раз мне повезло. Никто не спрашивал у меня совета. И я даже продал несколько книг.

Для первого дня я надеялся на что-то более торжественное. Я думал, что это вызовет у меня сильные эмоции. Официальное начало моей новой жизни. Но транзакция была довольно банальной. Молодой человек за двадцать, без особых примет (если только их отсутствие этим не является) зашел, посмотрел несколько книг, выбрал ту, которая вдохновляла его больше, чем другие. Принес ее на кассу и расплатился без сдачи.

– Смотрите-ка, это же «В дороге» Джона Керуака. Забавная книжка.

Покупатель мне улыбнулся, но я умею отличать вежливую улыбку, когда ее вижу. Он не клюнул на приманку. В любом случае едва ли я бы углубился в детали чудесной истории моей недавней жизни. Но это не помешало мне счесть название весьма подходящим.

Не знаю, какой знак мне следовало в этом увидеть и кто мне этот знак подал, но у меня появилась идея.

Детство (Первая часть)

– Поторопись, Вивиан, ты опять опоздаешь!

По утрам мама не отличалась большим терпением. В частности, потому, что я мешал ей читать. Она любила читать, когда я не путался у нее под ногами. Вот только я не любил торопиться и считал хлопья. Но только пока они не размокали совсем – такого мне не надо. Текстуре следовало оставаться идеальной и сохранять правильное соотношение между твердостью хлопьев и вкусом сахара в молоке. Но попробуйте объяснить это взрослой женщине. Я доел хлопья и поспешил в ванную чистить зубы, потом снова спустился вниз, нигде не задерживаясь. Мама, удобно расположившись на диване, не поднимала глаз от книги. Но я знал, что она все видит.