Нераскрытая тайна купола

Хорошо, что я взяла с собой ноутбук с загруженными фильмами, музыкой и электронными книгами. Все мои вечера проходили за чтением или просмотром фильма. А также я начала вести электронный дневник. Оказалось, что мне действительно есть что написать. Думаю, «выговориться на бумагу» пойдет мне на пользу. Давно пришла пора отпустить свою боль на свободу, но проще сказать, чем это сделать.

Некоторые полярники любят проводить свободное время в кают-компании. Я туда еще пока не ходила, но проходила мимо, и там довольно шумно. Здесь, на краю земли, каждый развлекается, как может или как умеет. Я по старинке — читаю книги и смотрю фильмы.

Из-за специфики работы у полярников нет двух выходных дней в привычном понимании. Тут у каждого свой график. И полярный врач не исключение. В целом я должна быть готова к работе в любое время суток, как говорится, двадцать четыре на семь. Но поскольку на нашей станции работают сразу два врача и нет никаких экстренных случаев, мы можем позволить себе и отдохнуть. У меня есть один выходной в неделю. У Бориса Михайловича тоже. Несомненно, если потребуется медицинская помощь, то ни о каком выходном и речи идти не может, и мы оба будем работать.

Я проспала завтрак, поэтому пила кофе в гордом одиночестве. Так даже лучше — мне очень нужно побыть наедине со своими навязчиво мельтешащими мыслями, которые в последние дни стали чрезмерно активными. Кроме того, у меня нет никакого желания поддерживать пустую болтовню за столом. Мне вполне хватает рабочего общения. Я приехала сюда не для того, чтобы искать друзей. Если быть максимально самокритичной, то в моих размышлениях улавливаются отголоски некого конфликта с окружающей средой. Быть может, я просто еще не зашла в резонанс с коллективом, да и в целом с образом жизни на полярной станции. Положа руку на сердце, я чувствую себя здесь неким чужеродным элементом, хотя для этого нет объективных причин.

Одевшись потеплее, я направилась на улицу. Пару дней назад я уже выходила проветриться, но прогулка моя сразу же не задалась. Пронизывающий ледяной ветер и тридцатипятиградусный мороз не позволили мне осмотреть окрестности. Я провела на улице от силы минут семь, успев пройтись вдоль станции туда и обратно. Сегодня я надеялась побить свой личный рекорд, хотя бы перевалив за двадцать минут. Гулять-то как-то надо, иначе от жизни взаперти у меня поедет крыша.

Большой кабинет, расположенный прямо у входной двери, заполнен многочисленными приборами, металлическими шкафами с кучей кнопок и мониторами, на которых просматривается вся полярная станция с камер видеонаблюдения. Там же, перед выходом на улицу, обязательно нужно записаться в специальный журнал и получить рацию. По возвращении на станцию необходимо вписать время в журнал и вернуть рацию дежурившему сотруднику.

Я явно пришла не вовремя: у них тут наблюдались какие-то технические трудности. На полу был размотан длиннющий кабель, а один из металлических шкафов наполовину разобран. Сотрудники были увлечены процессом ремонта оборудования.

— Добрый день.

Михаил и Николай со мной поздоровались.

— Я хотела выйти подышать.

— Конечно, только в журнале запишитесь и рацию с собой возьмите, — Михаил подал мне журнал с ручкой, у которой был погрызен колпачок. Взяв ручку, я даже испытала чувство брезгливости. Видимо, порча канцелярии помогает некоторым сотрудникам снять полярный стресс — для меня такой способ точно не вариант. Михаил отвлекся от меня, повысил голос: — Да нет же, Коль! Ну куда ты суешь этот кабель?! Хочешь оборудование угробить? А мне потом отвечать. Забыл, что ли, этот порт искрит… — мужики схлестнулись в жарком споре, в какой порт нужно подключить кабель. Я быстро вписала свою фамилию, указала время, поставила подпись и поспешила уйти.

Вообще, я обратила внимание, полярники — народ дружный и отзывчивый, но в нашем коллективе нашелся и такой персонаж, который по неведомым мне причинам счел меня недостаточно компетентной для работы на полярной станции. За прошедшую неделю мне даже «посчастливилось» услышать в свой адрес: «Совсем они там уже, что ли, на большой земле умом тронулись — студентку к нам прислали». Мне тридцать два, и я уже давно не студентка, но, видимо, некоторые товарищи прилично засиделись в полярной ночи и не способны оценивать реальность объективно.

Может, сегодня мне, наконец, посчастливится узнать, каково это — прогуляться по Антарктиде и подышать самым чистым воздухом на Земле. Не успела я толком спуститься по ступеням, как поспешила достать из кармана солнечные очки — снег и лед отражают свет буквально ослепляя. В Антарктиде хорошие солнечные очки не роскошь, а предмет первой необходимости, поскольку ультрафиолетовое излучение экстремально высокое. Ступив на мерзлый снег, я вдохнула полной грудью. Воздух непривычно сухой. Но сегодня нет сильного ветра и не так морозно по сравнению с моим прошлым выходом на улицу. Я решила, что вполне осилю небольшую пешую прогулку.

Мне очень хотелось хотя бы издалека посмотреть на белый купол, над которым я пролетала. Что за исследования там проводятся, мне неизвестно, и предполагаю, что это останется для меня загадкой. Антарктида — самый неизученный континент в мире. Эти льды хранят в себе множество тайн. Каких только гипотез и конспирологических теорий не существует! Загадочный центр Антарктиды, неожиданно освободившиеся из снежного плена «пирамиды» (нунатаки), захватывающие истории про НЛО и многое другое. Во что верить, каждый решает для себя сам. Я по натуре скептик — мне факты подавай.

Поначалу я пошла по прочищенной дороге, по которой, вероятнее всего, сотрудники и ездят до купола. По моим воспоминаниям купол все-таки несколько смещен относительно полярной станции, и я подумала, что если буду идти строго по дороге, то это займет значительно больше времени. Поскольку в зоне моей видимости не наблюдалось глубоких сугробов, я решила сойти с накатанной дороги и пройти наискосок. Неожиданно порывы ветра стали значительно сильнее. Мой внутренний голос настойчиво рекомендовал мне возвращаться, но я не прислушалась к нему (есть у меня такая слабость). В конце концов, должна же я как следует прогуляться и познакомиться поближе с ледяной землей.

Удивительная Антарктида! Тут даже снег какой-то другой: рассыпчатый, словно порошок. Из-за ветра на поверхности сформированы снежные гребни, напоминающие волны. По моим ощущениям, я как будто бы находилась на другой планете. Все кругом белым-бело, небо насыщенно-голубое, я бы даже сказала, что практически синее, и во главе этого божественного Антарктического пейзажа — невероятно яркое солнце. Шаг за шагом я отдалялась от полярной станции, и в какой-то совершенно неожиданный момент снег подо мной хрустнул и провалился. Все произошло настолько быстро, что я даже не поняла, как очутилась в некогда скрытой под снежным покровом трещине. Сердце забилось в бешеной гонке. От шока у меня даже перехватило дыхание и выступили слезы. Солнечные очки и шапка слетели с головы при падении, и все волосы были в снегу. Глубина ледниковой трещины была приблизительно пару метров. Отдышавшись, я попыталась приподняться, но поверхность подо мной словно треснула, и моя ловушка увеличилась еще сантиметров на пятьдесят в глубину. От такой резкой снежной трансформации я вскрикнула, запаниковала. Сердце выпрыгивало из груди, и кислорода стало не хватать. Успокоиться никак не получалось. Как отсюда выбраться, если при моих движениях разлом может снова увеличиться? Непонятно, как правильно нужно действовать в данной ситуации, а предпринимать срочно что-то надо, иначе я просто замерзну в этой яме или провалюсь еще глубже. Мне нужна помощь, сама я не выберусь. Я полезла в карман за рацией, и тут меня осенило: я забыла ее взять! Из меня вырвались рыдания. Черт возьми, как я буду выбираться из этой ледяной бездны?!