Скорпионы в банке

– Я долго думала, но пришла к выводу, что ты всё сделала правильно: послала этого наглого пацана лесом. Правильно! Ты не дура, и я беру свои слова обратно. Вася – это не твой вариант. Я бы с ним смогла, потому что я легкомысленная, а ты не такая, тебе нужен серьёзный человек, рассудительный и основательный. Что тебе может дать Васька? У него же ни шиша за душой. Другое дело… Ой, – по выражению Машкиного лица я поняла, что ума не высовываться у Васи не хватило, – А вы… это… чё тут?

– А мы тут скорпиона ищем. Убежал, представляешь? – произнёс Василий заупокойным голосом, – Э, а что это у тебя в волосах такое чёрное?

– А-а-а! – Машка завизжала так громко, что затрясся плафон на потолке. Она пулей выскочила на лестничную площадку, истерически размахивая головой и руками, – Мамочки! Снимите с меня его! Снимите!

– Он пошутил, Маш! – попыталась успокоить Машку я, но та пошла пятнами и принялась судорожно отряхиваться, – Никто не убегал.

– Я не шутил, – вот стервец!

– Идиоты! – заверещала Машка пуще прежнего и бросилась по лестнице вниз, – Два сапога пара! Вы нашли друг друга!

– Маша! – я чуть не плакала, – Маша, – я в бешенстве повернулась к Гайдукову, – Зачем ты так, Гайдуков? Ты же будущий врач! Разве можно так шутить? А если у неё больное сердце?

– Лесом меня решила послать, значит? – в Васином голосе послышались угрожающие низкие вибрации, и я замерла, глядя в его серые глаза, как загипнотизированная, – Ну, шли давай… если сможешь, – произнёс он хрипло и резко привлёк меня к себе, впиваясь в мои губы невежливым поцелуем.

Словно в тумане хлопнула входная дверь, кровь от моей головы отхлынула, а перед глазами полетели жёлтые искры.

Сопротивляться было бесполезно: всё моё тело покрылось мурашками с ног до головы, а внизу живота вспыхнул пожар, тушить который было слишком поздно. Его руки нагло проникли под бретели лифчика, срывая его вместе с домашним платьем, и я покачнулась перед ним обнажённая, сумасшедшая, сама не своя, доверчиво падая в его крепкие объятия.

Василий легко подхватил меня на руки, быстро отыскал спальню. Я чувствовала себя пьяной, порочной, бессовестной и… бесконечно счастливой.

– Васька-Васенька, – шептали мои губы, когда я оказалась прижатая пылающей спиной к прохладной простыне своей постели, – Это неправильно… не… – и я сладко застонала, не в силах произнести слова отказа.

– Скажи, что не хочешь меня, и я уйду, – он замер, и в глазах всё потемнело от ужаса, что он бросит меня сейчас и уйдёт.

– Хочу! – выдохнула я в его вкусные губы и подалась навстречу, не желая отпускать, плотно обнимая бёдрами, выгнулась, безжалостно впиваясь в его спину судорожно сведёнными пальцами. Я проваливалась в полубессознательное состояние и кричала, совершенно не контролируя себя и наверняка вызывая любопытство соседей.

Всё хорошее всегда заканчивается слишком быстро. Я почувствовала, что снова сотворила дичь, и откатилась от своего (ведь теперь не отвертеться?) юного любовника, стыдливо заворачиваясь в одеяло.

Что со мной такое?

Постель была кое-как разобрана: покрывало валялось на полу, подушка тоже. Наша одежда была разбросана по всей квартире. Стыдно!

– Вася, это всё неправильно. Ты – мой студент, и то, что произошло, неэтично, – кого я отчитывала? Его или себя? – Будет лучше, если ты перестанешь меня… преследовать.

– Преследовать? Ты сейчас серьёзно, Насть? – он посмотрел на меня взглядом, полным тоски и боли, – Там, в Кухарево, я оказался случайно. Ты сразу узнала меня, была мне рада. Я был уверен, что ты отдавала себе отчёт в своих действиях. А теперь ты меня отталкиваешь, и я не понимаю, где накосячил.

– Ты мой студент, – я начала горячиться, – Как можно этого не понимать? Спать со своим учеником – это дно!

– Биология закончилась, ты больше не мой педагог, – он решительно поднялся и принялся одеваться. Сейчас оденется и уйдёт… а я умру.

– Я преподаватель в этом ВУЗе.

– Значит, я переведусь в другой ВУЗ, – он посмотрел на меня исподлобья.

– Зачем? Зачем тебе это? – я выдохнула, откинула одеяло и тоже потянулась за бельём. Подумаешь, голая. Стыдиться слишком поздно, – Зачем тебе женщина за тридцать? Тебе нужно встречаться со сверстницами, а мне…

– А тебе обратить внимание на перспективного Влада, понимаю, – его голос стал злым, – Только вот не хочу я никого, кроме тебя, поняла? А ты… Ты не просто так соблазнила меня тогда, в Кухарево. Ты точно знала, кто я, но всё равно выбрала, потому что… тоже запала на меня!

– Губу закатай, – я разозлилась, – Я никого не соблазняла, ты просто подвернулся под руку… по… по… по пьяни, – моя последняя фраза прозвучала настолько мерзко, что меня передёрнуло.

– То есть вы, Анастасия Юрьевна, непристойная женщина? – кажется, Гайдуков тоже был в бешенстве.

– Рот закрой, пацан, – я схватила подушку и со всей дури швырнула её ему в лицо.

– А то что? – он легко увернулся, – Мазила!

– А то голову тебе отгрызу, – отчего-то фраза, ненароком сорвавшаяся с моих губ, показалось мне смешной, и я прыснула. Здравствуй, биполярочка!

– Ты чего? – Гайдуков покосился на меня, как на ненормальную. Он больше не выглядел злым, скорее озадаченным.

– В гороскопы веришь? – я окончательно развеселилась.

– Не верю, но, – он понятливо ухмыльнулся, – Кажется, я понял. Скорпион? Я знаю, что ты родилась 2 ноября, но надеялся, что ты не ядовитая. Видимо, ошибался.

– Знаешь? – я была удивлена.

– Знаю, когда ты родилась, что в разводе чуть больше года, что детей у тебя нет, что раньше работала в школе номер… продолжать?

– И что дача у меня под Кухарево знал? – я нахмурилась.

– Теперь знаю, – Гайдуков не смутился, – Я наводил о тебе справки и… готовился к каждому занятию, хотел тебе впечатлить, но ты постоянно меня задвигала…

– Да потому что ты доставал меня своими въедливыми вопросами! – я ехидно усмехнулась, – Ты невозможный, Гайдуков!

– Иногда я перегибаю палку, но ты никогда меня не хвалила, а я очень старался тебе понравиться, – Вася невинно улыбнулся и почесал затылок, – Нужно доделать дело, – вспомнил он, – Нехорошо бросать на полпути.

– Дело? – я совсем закружилась.

– Скорпионов переселить, – напомнил Вася.

– Ну да.

Мы прошли в соседнюю комнату, подшучивая друг над другом. Я не понимала, что со мной происходи