Чужие игры. Часть 1

Лена очень внимательно смотрела на гостя. Искренность, грусть, отчаяние – в его серых, немного лукавых глазах читался сложный коктейль из переживаний, говорить о котором мужчине было неловко. Не привык он к беспомощности и слабости.

— Но вы же ко мне не за сочувствием пришли, верно? — спросила девушка после короткой паузы.

— Сочувствие не решает проблемы. Оно лишь частично оттягивает на себя эмоции, но не несёт никакой реальной пользы. А я привык действовать, — Игорь Германович чуть прищурился, однако тут же взял себя в руки и снова улыбнулся. — Вот ты действительно можешь мне помочь.

— Интересно, чем? — недоумённо ухмыльнулась Лена.

— Перевоспитай Вику!

После этого заявления, сказанного будничным тоном, без тени иронии и двусмысленности, девушка начала сомневаться в собственной адекватности, потому что поверить в услышанное у неё просто физически не получалось. Померещилось? Ну, не может же взрослый, умный человек на самом деле нести такой бред? Быстро поморгав, издав нервный смешок, посмотрев в окно и обведя взглядом сидящих напротив мужчин, которые терпеливо ждали более информативной реакции, Лена всё-таки решилась уточнить:

— Это у вас, олигархов, шутки сейчас такие, да?

Почти синхронное мотание головами навело девушку на мысль, что ей тоже пора к психологу. Хотя лучше сразу к психиатру, ибо связь с реальностью таяла как решимость соблюдать диету на второй день поедания запаренной гречки.

— Понимаешь, одно дело, когда по ушам ездят родители, а другое, когда рядом с тобой достойный молодой пример, — ответил Игорь Германович. — В окружении Вики ориентироваться не на кого. Там в компании почти все такие же. Вот я и хочу её вырвать из этой среды, показать другую жизнь.

— А вы на работу её не пробовали устроить?!

— Пробовал, — вздохнул бизнесмен. — Она туда не приходит. Не силой же её в офис тащить.

— Лишите денег!

— Тут есть некоторые сложности. Во-первых, кроме агрессии, скандалов, рёва и выноса родительского мозга, это ни к чему не приведёт. Я же не могу её лишить еды и жилья! А во-вторых, компания Вики без проблем какое-то время поддержит её финансово. Теперь представь, что будет, если оба пункта объединить… Повторяю, она у меня единственная дочь и мне крайне тяжело говорить ей «нет».

— Тогда отправьте её волонтёром куда-нибудь… в дом престарелых! Пусть учится быть нужной! — разозлилась Лена.

— Что плохого тебе бабушки с дедушками сделали? — Игорь Германович горько усмехнулся.

Девушка замолчала. Естественные аргументы, которые первыми ворвались в голову, были исчерпаны. Над остальными надо немного подумать. Сдаваться просто так Лена не собиралась.

Мужчины же восприняли тишину как смирение и решили закрепить «успех».

— Дочка, у тебя всё получится, — мягко произнёс Виктор Алексеевич. — Я абсолютно уверен. У тебя доброе сердце, много упрямства и правильные жизненные принципы, от которых ты не отступаешь ни на шаг. Вот и передай их дальше по эстафете. Тебе же нравится помогать людям! А здесь на кону судьба человека.

— Нет, я не понимаю: почему накосячили вы, а мучиться должна я?! — Лена едва сдерживалась, чтобы не послать обоих. Своей речью Титов ещё больше взбесил девушку, потому как, зная все её слабые места, начал аккуратно на них нажимать. Это чистой воды манипуляция!

— Лен! — тут же одёрнул любимицу Виктор Алексеевич.

— Да ладно, Вить, не шуми. Она имеет полное право так говорить. Это ведь действительно моя проблема, решение которой я пытаюсь свалить на другого человека. Потому что сам не справляюсь, — вмешался горе-отец, несколько раз протерев ладонями загорелое лицо.

Из столь патетического признания тоже засквозило уловкой. Лена это заметила, равно как и свой тихонько занывший внутренний голос: человек просит о помощи… «Ещё чего!» — отругала себя за мягкотелость девушка, пытаясь снова собрать злость в кулак.

— Как вы вообще себе это представляете?! — сердито спросила Лена, чтобы мужчины не расслаблялись, пока она старательно подбирает в мыслях новые аргументы.

Игорь Германович почесал затылок, но с ответом не торопился – вернулась официантка с заказом и начала расставлять тарелки, бокалы и приборы перед гостями. Поблагодарив работницу, которая очень быстро исчезла из поля зрения злого как чёрт руководителя, только после этого произнёс:

— В этом вопросе я доверяюсь тебе. Делай, как считаешь нужным.

— Я считаю нужным не влезать в это!

— Понимаю, тебя не интересуют чужие проблемы. Но поставь себя на моё место! Наверняка ты бы тоже использовала любую возможность помочь родному человеку!

Лена обречённо помотала головой. Отчасти потому, что до сих пор никак не могла найти веских причин для отказа; отчасти из-за всё громче скулившего внутреннего голоса; отчасти от того, что стена непонимания между ней и бизнесменами не просто не разбивалась, а, похоже, обрастала новым слоем. Всё это жутко бесило и обессиливало.

— Я знаю только один метод лечения подобных диагнозов: работать, работать и ещё раз работать! Но если уж вам не удалось её даже в офис затащить, то что вы от меня хотите?! — снова атаковала девушка.

— В Петербурге ей есть куда деваться, а в Москве нет, — как-то очень загадочно ответил Игорь Германович. — Квартиру я сознательно здесь пока не покупал. Друзей, которые готовы принять Вику у себя, насколько знаю, в столице у неё тоже нет. Так, если только в очередном клубе погулять, не больше.

— Простите? — Лена снова заподозрила неладное в словах мужчины.

— Доча, было бы здорово, если бы Вика этот период пожила у тебя, — рассеянно улыбнулся Титов. — Так проще будет её контролировать.

На секунду девушке показалось, будто внутри что-то треснуло. Судя по всему, рамки приличия, потому как те слова, которые с огромной силой сейчас рвались наружу, больше попадали под статью административного кодекса, нежели этического.

— А расходы я все покрою с лихвой, — бодро поддержал Игорь Германович.

— Вы… Совсем рехнулись? — едва сохраняя остатки самообладания, прошипела Лена. — Мало того, что хотите спихнуть на меня свои проблемы, так ещё предлагаете поселить у Макса перед носом двадцатилетнюю ду… девушку, которая, судя по всему, без тормозов?! Вы нормальные вообще?!

— Не кипятись! — строго сказал Виктор Алексеевич. — Вот тебе как раз прекрасный шанс проверить его на верность перед свадьбой.

— Не переживай, я обязательно поговорю с Викой на эту тему. Чтобы даже не думала ничего подобного. Хотя, зная свою дочурку, могу гарантировать – мужчины, зарабатывающие меньше пары-тройки миллионов в месяц, её не интересуют. Насколько понимаю, твой молодой человек к таковым не относится? Кем он работает?

— Какая разница?! Да будь он хоть тамадой на муравьином корпоративе – я не позволю никакой бабе отираться возле Макса!

— Так, остынь! — уже жёстко потребовал Титов.

Лена стиснула зубы, сжала губы, скрестила руки на груди и уставилась в окно, чтобы немного отвлечься. Височная вена противно запульсировала от сильных эмоций, которые сейчас активно гасились. Девушка была в ярости от происходящего. Как вообще человеку в здравом уме могут залетать в голову подобные предложения?!

— Понимаю, что тебе не нравится это всё, но у меня выбора особого нет: либо опустить руки и потерять дочь окончательно, либо попытаться её спасти. Если бы ты была матерью, тебе намного проще было войти в моё положение, — грустно произнёс Игорь Германович.

— Уверяю, Лена и без этого всё прекрасно понимает, — тут же вмешался Виктор Алексеевич, заметив, как после услышанного девушка закрыла глаза. Фразой про материнство товарищ, сам того не ведая, ударил её по самому больному. — Дочка, может ты с Максимом посоветуешься?

Лена нехотя взяла с дивана мобильник и набрала Воробьёва, который уехал с «проверкой» к сестре. Около восьми вечера молодой человек обещал вернуться, но сейчас приятный женский голос в трубке сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Чего ради абонент вдруг покинул вверенную ему территорию, голос не уточнил.

— Я всё равно против, — ответила девушка, рассердившись ещё и на Максима.

— Слушай, — с хитрым видом вдруг протянул Игорь Германович. — У тебя, вроде, приют для животных есть?

Приподняв удивлённо бровь, Лена внимательно посмотрела на гостя. Причём здесь собаки? Или «добрый» папа решил свою породистую сучку тоже в вольер посадить, в надежде, что её кто-нибудь заберёт? А что? Вполне маразматичная версия, в духе всей их затеи.

— Давай так. Ты помогаешь мне с Викой, а я делаю капитальный ремонт в твоём зверинце и обеспечиваю его кормом на весь ближайший год, — продолжил свою мысль мужчина.

Лена снова задумчиво отвернулась к окну. Предложение бизнесмена было крайне заманчивым. Приют действительно нуждался в ремонте, не говоря уже о постоянной финансовой подпитке. Собак надо кормить, лечить, содержать – это уйма денег, которые девушка ежемесячно отдаёт на помощь бездомным животным. Сейчас ещё появилась идея выделить территорию для кошек, однако тут тоже всё непросто. В общем, дополнительные вливания очень бы пригодились. Только вот цена вопроса…

— Два года, — не отрываясь от наблюдения за шелестящими листьями сирени, ответила, наконец, Лена.

–— А ты не промах! — одобрительно засмеялся Игорь Германович. — Хорошо. Два так два.

— И помогаете пристроить собак в надёжные руки.

Мужчина, видимо, не ожидал новых требований, поэтому с удивлённой улыбкой обернулся на Титова:

— Твоя школа?

— Моя. А ты рассчитывал легко отделаться? — ухмыльнулся Виктор Алексеевич, с гордостью глядя на любимицу.

— Ещё условия будут? — на всякий случай поинтересовался Игорь Германович у девушки.

— Да, — воткнулся в мужчину строгий и решительный взгляд. — Вы не вмешиваетесь в процесс воспитания, если только я сама вас об этом не попрошу. В противном случае, мои усилия бессмысленны. Детали обсудим.

Лена ещё раз посмотрела каждому гостю в глаза, убедилась, что информация усвоена бизнесменами правильно, и только после этого с чистой совестью принялась за ужин.

ГЛАВА 2

И всё-таки Макс расслабился. Под предлогом гиперважного дела умчался к Марине и после отправился домой, а не забирать любимую девушку с работы, любезно предложив взамен вызвать ей такси. Во времена «телохранительства» Воробьёв себе такого не позволял. Лене стало даже немного обидно от столь пофигистичного поведения будущего мужа, но не ссориться же из-за мелочей!

Несмотря на то, что на улице было ещё достаточно светло, в квартире царил полумрак. К стенам и мебели прилипли чудаковатые полупрозрачные тени от едва заметно колышущейся макушки осины, растущей во дворе. Силы сегодняшнего ветра хватало лишь на лёгкое поглаживание листвы, поэтому жара даже сейчас, почти в девять вечера, свободно плавила столицу. Свет горел только во второй спальне. Судя по всему, Максим был именно там. Положив ключи на полку, девушка освободила уставшие ноги от босоножек на восьмисантиметровой шпильке и отправилась узнать, почему её даже сейчас никто не встретил.

Правда войти в комнату ей не удалось – все свободные поверхности были заняты какой-то военной атрибутикой. На кровати главенствовала аккуратно разложенная по видам и сезонам одежда традиционных армейских цветов, на полу расположился ковёр из предметов, названия большинства которых Лена даже не знала. Вон то, у окна, точно бронежилет, рядом с ним нечто похожее, но подозрительно маленькое. В углу – рюкзак, на нём внушительного размера целлофановый пакет с шевронами. Несколько пар разной обуви, карабины, перчатки, очки, фонарики, ножи, фляги, термос, шлемы, сетки, аптечки… Часть предметов, ту которую когда-то покупал самостоятельно, Воробьёв перевёз из своей квартиры, часть – выдали на новой службе. Правда, где было новое, а где старое – Лена запуталась буквально сразу во время объяснения.

— Привет, солнышко! — заулыбался Максим, едва девушка появилась в поле зрения.

— Ты решил открыть военторг или у нас здесь будет тренировочная база спецназа? — вместо ответа спросила Лена, оглядывая комнату.

Воробьёв засмеялся, встал с пола, где складывал в разные пакеты какие-то странные мелкие детали, раздвигая ногами проход, подошёл к ней, обнял и, наконец, нежно поцеловал.

— Для военторга пока мало товаров, чуть попозже. А для тренировочной базы, прости, родная, но тут сильно тесно и скучно. Да и уборки потом немерено. Только представь: заваливается к тебе толпа мужиков в масках, со щитом, с автоматами, кричит, ругается, начинает шкафы перетрясать, по комнатам носиться в уличной обуви… Жуть!

— Убила бы! — очень серьёзно произнесла Лена.

— Не получится. Ты в этот момент отдыхаешь на полу личиком вниз и отвечаешь на неудобные вопросы, — снова засмеялся Макс.

— А ещё говорят, что вы вежливые люди…

— Конечно, вежливые! Невежливые сначала в печень бьют, а потом уже что-то спрашивают! А мы, зачастую, даже здороваемся и объясняем цель визита.

— И старушек через дорогу переводите? — улыбнулась, наконец, Лена, услышав объяснение.

— И котят с деревьев снимаем, и детям шоколадки дарим, — Воробьёв нежно прижал к себе девушку, после чего со смехом добавил: — Твоя, кстати, лежит в холодильнике.

— Не подлизывайся! Так всё-таки, что это за военная барахолка?

— Это не барахолка, — обиделся Максим.

— Секонд-хенд для избранных? — снова подала голос Лена, ехидно улыбнувшись.

Молодой человек не хотел продолжать провокационную игру, но выйти из неё победителем был обязан. Поэтому козырнул тем, против чего девушка никогда не возразит:

— Этот «секонд-хенд» мне жизнь спасти может, между прочим!

Улыбка с лица Лены тут же сползла — аргумент ударил словно пощёчина. Первые два дня она с тоской наблюдала за быстрыми сборами Воробьёва на службу. После звонка будильника Макс быстро целовал девушку, бежал в душ, потом махом влетал в джинсы, натягивал футболку и уверенно шагал на кухню. Лена молча плелась за ним. Сонливость сменялась тревогой, которую она не в силах была побороть. Пока парень за обе щеки уплетал только что приготовленные яичницу и бутерброды, девушка сидела напротив и всё также молча наблюдала – ей кусок в горло не лез. Оказавшись во власти эмоций и неизвестности, фантазия бывшей подопечной работала на максимуме, подсовывая страшные картинки и ситуации. Лене оставалось лишь уговаривать себя, что всё будет хорошо и она скоро привыкнет. После завтрака Воробьёв на несколько минут сгребал девушку в охапку, пытаясь успокоить, но действовало это слабо. Скорее эффект был даже обратным – Лена вообще раскисала и, крепко обняв его за шею, кивая, что она всё понимает, готова была расплакаться. Воробьёв в такие минуты ощущал себя сволочью, и это его злило. Он спускал девушку с колен, крепко целовал, прощался и быстро уходил в коридор. Глухой, негромкий хлопок дверью – всё, здравствуй, неизвестность.

На третий день такого «доброго утра» Максим понял, что лучше сберечь нервы обоим и после отключения будильника, прошептал:

— Спи, солнце. Не провожай.

Лена удивилась, но возражать не стала. Она допоздна была в клубе и к шести утра совершенно не выспалась. Но поведение молодого человека её немного обескуражило. Лишь вечером пара смогла нормально поговорить – Максим объяснил свой поступок и попросил сделать так, чтобы в холодильнике всегда было чем позавтракать. Девушка не стала сопротивляться. В конце концов, так действительно всем будет легче.

— Слушай, Макс, у меня есть для тебя новости, — как-то неуверенно начала Лена неприятную тему. Выкрутившись из цепких рук, она вернулась в зал и вместе с ногами забралась на диван.

Воробьёв удивлённо приподнял бровь, но пошёл следом. Сев напротив, он внимательно посмотрел в глаза девушке. Там водили хоровод злость, печаль и вина. Новости, судя по всему, будут плохими.

— Я сегодня с Титовым встречалась.

— Знаю. Это он тебе проблем подкинул?

— Нам, — поправила Лена.

— Даже так?

— Да. В общем, мне надо помочь одному человеку, а для этого придётся поселить к нам его дочь.

Лена отвернулась, произнося слова, в которые она сама до сих пор не верила. Но взгляд Максима прожигал кожу в ожидании продолжения темы. Парень молчал.

— Как ты к этому относишься?

— А сколько ей лет? — на всякий случай уточнил бывший телохранитель.

— Двадцать.

— А, ну тогда счастлив до безумия, что мне ежеминутно будут ездить по мозгам ревностью… Скажи, любимая, а нельзя как-то помогать людям без уничтожения моей психики?

— Не давай повода!

— Как-будто он когда-то тебе был нужен, — покачал головой Воробьёв и криво улыбнулся.

— Ты сам ревнивый до ужаса! — тут же пошла в атаку Лена. — Отелло, блин!

— Я и не отрицаю этого. Да, мы идеальная пара! — Макс захохотал.

— Так ты не против?

— Против. Но я, скорее всего, уеду скоро, так что разгребать это всё равно тебе.

— Куда едешь? — встревожилась девушка. — Надолго?

— На учения. По срокам не могу сказать. Может неделя, может две, может месяц…

Лена вздохнула. Максим всё больше погружался в службу и всё меньше времени проводил дома. Сейчас вообще уезжает неизвестно на сколько. Устраивать сцены на эту тему бессмысленно и глупо. Она приняла профессию Воробьёва и пообещала его поддерживать. Даже, когда не нравится. Даже, когда страшно за него. Даже, когда он в очередной раз не позвонит.

— Ну, и чего опять губы поджала? Солнышко, тебя не хватит надолго, если будешь так расстраиваться из-за каждого моего отъезда, — Максим очень серьёзно посмотрел на сникшую девушку.

— Я привыкну…

В очередной раз ощутив себя сволочью, Воробьёв пододвинулся поближе и сгрёб Лену в охапку. Легонько прижавшись губами к светлой макушке, как он всегда любил делать, молодой человек продолжил:

— Родная, я не хочу постоянно чувствовать себя виноватым. Ты приняла мой выбор, но, похоже, не приняла ситуацию. Пойми, все эти отъезды — это часть службы. Чем больше я буду знать и уметь, тем с большей долей вероятности вернусь домой живым и здоровым. Тем паче не стоит учения воспринимать как трагедию. Побегаем с пацанами, попрыгаем, постреляем, подышим свежим воздухом, наберёмся впечатлений — и сразу обратно.

Перечисляя предстоящие события, Максим грустно улыбнулся. На словах всё действительно выглядело легко и просто. Только вот бегать они с группой, скорее всего, будут очень быстро, долго и с полной выкладкой, что в такую жару доставляет отдельное удовольствие. И свежий воздух может быть отнюдь не свежим, а очень даже пыльным, выедающим глаза. Либо, как вариант, наоборот, придётся лежать практически без движения, пока тебя облепляет стая голодных лесных комаров размером с фалангу указательного пальца. И тебе будет уже не до качества воздуха. Но такие подробности близким знать вовсе необязательно.

— Слушай, а поехали в кино? — внезапно перевёл тему Макс.

— Я устала. Не хочу, — Лена попыталась помотать головой, но в руках Воробьёва сделать это было не так-то просто.

— Я же тебя не работать зову, а отдыхать. Давай, собирайся! — он отпустил, наконец, девушку и посмотрел на часы. — У тебя десять минут. Иначе поедем на скорости, которая мне нравится.

***

Боевик — единственный фильм, на который они успели — оказался откровенно так себе. Максим скептично комментировал каждую перестрелку и хмыкал от предсказуемости сюжета, Лена вообще попыталась уйти в интернет-пространство, но, услышав тихое ворчание Воробьёва, убрала телефон. Положив голову на плечо парня, она смиренно ждала окончания сеанса окультуривания.

Спустя два часа пара уже ехала домой. Пейзаж ночного города, с его цветными декорациями, светлыми глазницами окон домов и спокойствием дорог, поднимал настроение гораздо больше, нежели шаблонный блокбастер, который, как выяснилось чуть позже, провалился в российском прокате. Лена неотрывно смотрела в окно, любуясь глубокой синью небесной пропасти и рыжеватым взглядом мелькавших по бокам фонарей. Как же она любила ночную, никогда не спящую Москву! Капризная столица сделала девушке много подарков, в том числе судьбоносных. Один из них сейчас сидел рядом и лениво одной рукой придерживал руль.

— А Дима где? — внезапно спросила Лена, оторвавшись, наконец, от окна. — Давно его не видно.

— Соскучилась? — улыбнулся Воробьёв.

— Просто я привыкла, что вы всегда вместе… На тех выходных не появлялся, на этих носа не кажет…

— Тогда он у матери был, а сейчас — у Тимоши на даче. Трескает шашлык и запивает пивом, — спокойно ответил Максим. После чего с завистью тихонько добавил: — Сволочь… Приедет ещё и хвастаться будет, паразит…

— А ты почему не у Тима? — Лене стало смешно от бурчания парня.

— Потому что я с тобой.

— Что-то я себя обузой сейчас почувствовала.

— Не придирайся к словам. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Мы должны были встретить твоих родителей и объясниться с ними. Правильно? Правильно. Поэтому, солнышко, попытка обидеться не засчитана.

— Да я и не собиралась, вообще-то, — Лена снова гордо отвернулась к окну.

Увидев эту полную противоречий картину, Воробьёв засмеялся. Демонстрация женского «я не обиделась» сейчас была как никогда яркой. Причём достаточно хорошо узнав девушку, Максим понимал, обида действительно была. Но только не на мнимую «обузу», а на то, что он пресёк попытку этой самой обиды.

— М-да, тяжело быть женщиной, — хохотал молодой человек.

Едва он на секунду отвлёкся, чтобы посмотреть на Лену, которая скорчила ему рожу в ответ, как взгляд снова потянулся к дороге. На проезжую часть выскочил крохотный рыжий комок. Увидев яркий свет фар, он испуганно замер.

— Да твою ж! — процедил сквозь зубы Воробьёв, одновременно впечатывая в пол педаль тормоза.

Громкий визг недовольной машины — Белочка остановилась в паре метров от животного, от ужаса словно приросшего к асфальту. Макс и Лена выдохнули одновременно. Котёнок всё ещё боялся пошевелиться и сейчас совершенно ошалелыми глазами смотрел на автомобиль.

— Сиди тут, — сказал Воробьёв девушке, выходя на улицу. В секунду добравшись до проблемы, он подхватил зверя, который оказался не больше его ладони, и огляделся по сторонам в поисках хозяев. Впрочем, найти кого-то он и не наделся, поэтому поднял которебёнка на уровень глаз и строго спросил: — Ты чё беспределишь?! Я из-за тебя чуть грех на душу не взял, балбес ты шерстяной!

Зверь, не мигая, смотрел на человека. Мелкий, едва ли пары-тройки месяцев от роду, рыжий, с мутно-зелёными перепуганными глазищами и стоящей дыбом шерстью. Все четыре лапы животного природа украсила белыми «носочками», в такой же цвет были окрашены кончик пока ещё короткого хвоста и широкий нагрудник.

Смотрины прервал раздражённый сигнал водителя машины, которая двигалась следом и теперь вынуждена была тоже остановиться.

— Объехать не можешь, что ли?! — мгновенно отреагировал Воробьёв, переложив котёнка в другую руку. Вернувшись в машину, он сунул зверя Лене и снова нажал на газ.

— Господи, какой хорошенький… — умилилась девушка, тут же прижав рыжее сокровище к себе. — Ты как на дороге-то очутился, малыш?

Котёнок, похоже, начал приходить в себя от первоначального шока и, почувствовав ласку, сильно задрожал.

— Не бойся, мой хороший! Ты в безопасности, — нежно ворковала Лена, наглаживая трясущуюся находку.

Зверь никак не мог успокоиться и всё время старался сбежать, только не понимал куда. Он то пытался залезть по девушке наверх, то наоборот хотел спрятаться вглубь машины. Лене приходилось постоянно возвращать перепуганное животное обратно к себе на колени. В конце концов, запутавшись окончательно в собственных желаниях, котёнок жалобно пискнул слабым осипшим голосом.

— Надо молока купить, наше закончилось, — внезапно спохватилась Лена. — Чем ребёнка кормить? И лоток тоже нужен, мисочки, игрушки…

Макс как-то подозрительно молчал. Лишь через несколько секунд он отвлёкся от дороги, чтобы взглянуть на пассажиров. Котёнок всё ещё сильно дрожал, но уже почти не предпринимал попыток сбежать. Безумными глазами он смотрел на Воробьёва. Видимо в кошачьей голове не укладывалось, что один и тот же человек его одновременно чуть не убил и спас.

— Ты хочешь его оставить?

— А ты против?

Теперь на Максима уставились две пары глаз: испуганные зелёные и жалобные голубые. Воробьёву стоило титанических усилий не засмеяться в этот решающий момент. Хотя, собственно, решать-то уже было нечего: сердце предательски таяло как мороженое в горячем кофе.

— Нет, — коротко и добродушно ответил молодой человек. — Просто думаю, где я сейчас ему лоток с игрушками найду. С молоком-то оно попроще будет.

— В ветклиниках, как правило, есть точки. Круглосуточная — через две улицы находится, — тут же расцвела Лена. — Заодно проверим, здоров ли котёнок.

— М-да, у меня были куда более романтичные планы на эту ночь, нежели поездки по больницам и покупка горшка для кота, — хмыкнул Воробьёв.