Тень землянки

– Как тебе только могло прийти такое в голову! Спорим, ты сама бы потом не пошла?

– Это русский юмор. Надеюсь, просто оценила.

– Да уж на это моей смекалки хватило.

– Отлично.

– Ты права. Небольшая встряска сейчас не помешает. Возвращает трезвость мысли. Мне нравится твой позитивный настрой. Я даже немного завидую твоему спокойствию.

– Это лишь маска, – отмахнулась я. – Я очень переживаю. Вообще до сих пор поверить не могу, что прошла медицинский отбор со своими параметрами. Врач так уверенно меня пропустила. Будто вся эта процедура была лишь одной большой формальностью.

– Ты, главное, не накручивай воображение там, где уже не требуется. Может, тебя отбирали по профессиональным заслугам? И именно они являются твоим пропуском на этот отбор?

– Чем таким мог выделиться обычный терапевт? Только наличием диплома высшего аэрокосмического образования. Полагаю, таких, как я, не единицы. Может, писали письма с поиском вакансий не все? И все же я считаю, что мне крупно повезло, хотя сестра думает иначе.

– Родственникам свойственно волноваться. Хотя вот мои не о том волнуются вообще. Можно сказать, я сбежала, пользуясь возможностью, которую так добивалась, заваливая министерство своими запросами. Мой математический склад ума позволил мне выучиться на радость мне самой и довольство родителям. Да, поступала я не без их помощи. Мне был дан выбор, и я выбрала самый не скучный из вариантов, самый интересный, к тому же еще и тот, что является мечтой многих подростков. У меня была цель, и я ее почти достигла. А вот мать с отцом просто хотели, чтобы их дочь имела престижное образование, которым не стыдно похвастать перед друзьями и коллегами. А мое выгодное замужество вообще было бы верхом их счастья.

– Наверное, не очень весело жить в золотой клетке?

– Не сказала бы. Я всегда старалась позиционировать свое мнение в кругу семьи. Но вот то, что открывало мне будущее в браке с не любимым, хоть и покладистым бизнесменом, меня не радовало. К тому же еще и с «прицепом» в виде любовницы и внебрачного ребенка.

Порыв ветра всколыхнул наши волосы, а холодные снежинки орошали нам лица.

– Знаешь, я так упорно училась, что пропустила все на свете, – решила тоже поделиться своими тяготами. – Стремление исполнить мечту, доказать себе и другим, что смогу, затмило студенческие вечеринки, свидания, даже ухаживания. Плюс к тому, будучи уже врачом, я очень увлеклась чтением романов. Людские фантазии о других мирах, расах просто поразительны, так хотелось верить, что все это реально. А та любовь, что воплощается в их строках? Внимание коллег я перестала воспринимать всерьез. Все оно сводилось к одному: «Ирина Вадимовна, не составишь мне компанию на сегодняшний вечер? С меня поход в ресторан на твой выбор».

– Я бы оскорбилась, – хмыкнула Анна, наблюдая за моей мимикой.

– Вот и я так. Однажды даже повезло познакомиться с таким же книголюбом. Думала: «Вот оно!», но нет. Его как девушка я не заинтересовала совершенно. Собеседница, подруга по интересам – да. Отношения? Пф… Вот и осталась одна мечта. Ты бы видела, как я прыгала от счастья, когда вскрыла письмо!

– Знаешь, вот что-что, а романы я не читала. Я лишь в карточных пасьянсах мастер. Может, посоветуешь что на ночь? – многозначно намекнула она, заставив меня залиться краской.

– Ну, если из старой классики романтического фэнтези, то очень рекомендую роман Олвена Дарсли «Демон из преисподней», – покинули мы беседку в обратном направлении.

– Надо непременно залить электронную рукопись в свой планшет.

Глава 3

Россия, 2157 год

Вот так, слово за слово, с течением времени мы вдруг очень породнились с Анной, даже теоретический тест нам уже не казался такой проблемой и перестал вызывать дрожь в коленях при упоминании о нем. Глядя на нас, остальные девушки стали потихоньку приобщаться к нашей компании. Кто-то из них оказался старше нас, кто-то младше. У всех были свои мечты и цели, кого-то всегда манил престиж, кого-то заработок, но чаще мечта и интерес. Мужчины пока держались особняком, но украдкой одаривали нас холодными взглядами, полными всестороннего высокомерного интереса. Видимо, приценивались, с кем из нас им предстоит работать, что кроется за нашей внешностью: умный годный коллега, или наивная девица, что явилась сюда лишь с преследованием личных целей? А может, простая счастливица, за которую потом будут выполнять работу остальные?

– Ну, или, как заметил один мой знакомый профессор практической психологии, одна из извилин мужчин в это же время анализирует, кто же из нас сойдет им в пару для проведения долгих скучных будней на период длительного путешествия, – поделилась фантазией одна из девушек по имени Ольга, находясь с нами за одним столом в общепите.

– Судя по твоему рассуждению, выходит, у некоторых женщин та же извилина мыслит примерно в том же направлении, – подцепила ее Анна, игриво вздернув бровь и наблюдая за ее реакцией на замечание.

– И что с того? – Скрестила та руки на груди. – Заведомо зная, что все мужчины в нашем будущем коллективе здоровы, как быки, не собираюсь сохранять целибат. Я девушка свободная, перспективная. Дело свое знаю… – разогналась было с речью, но заприметив на себе мужской взгляд, на полтона тише добавила: – В профессиональном плане, конечно.

Наша компания взорвалась звонким смехом, заставив мужчин за соседним столом возмущенно вернуть свое внимание тарелкам.

– Ты, главное, в нужный профессиональный момент не спутай голову предполагаемого партнера с гайкой, – хмыкнула одна из девушек.

– Ну, или крупненький шуруп с…

Ольга грохнула кулаком по крышке стола, заставив нас дружно подскочить, а шуткам оборваться. Смерив нас суровым надменным взглядом, вдруг добродушно улыбнулась:

– Фу, какие вы пошлые! Оно и к лучшему. Скучно не будет. А вот по части работы я бы поспорила. Если не смыслите в механике и машиностроении, нечего соваться, чтобы не выглядеть глупо.

Девушки свободно общаются с ней, ведь она никому из нас конкуренткой в отборе не является. Ольга единственная девушка, претендующая на вакансию бортового механика. Хорошо развитая мускулатура выдает в ней действительно ответственного хорошего трудоголика. Либо она не покидает спортивных залов, тягая рельсы вместо гирь, либо действительно работает с военной техникой, о чем и обмолвилась как-то однажды вскользь, не заостряя на этом нашего внимания. Золотые прямые волосы, собранные в высокий хвост на макушке, смуглая, полагаю, от загара кожа, серые глаза, острые скулы лишь придавали ее образу нотку суровости в дополнение к острому языку. В любом случае лично я искренне желаю попасть с ней на межзвездник. Люблю безопасность, а за ее спиной, подозреваю, будет безопасно, чем и поделилась с Анной тет-а-тет, когда мы с ней остались в столовой одни.

– Ты стремишься закрыться в своей скорлупке? Брось! Новые коллеги, новая жизнь, знакомства. Не сторонись людей. – Улыбнулась она, но потом поправилась: – Вернее, мужчин. Запихни свои комплексы в дальний темный ящик и просто будь собой.

– Легко тебе говорить, с твоей внешностью, – вздохнула я.

– С моей внешностью легко найти проблемы не только на голову, но и на пятую точку. Вот где красота! – легонько ткнула меня подруга указательным пальцем в висок.

– Это миф, который навязывается нам с психологией из века в век. Мужчины оценивают нас и любят ушами и глазами, затем обонянием, желудком, и лишь потом – умом.

– Глупые умозаключения слабой духом женщины, – фыркнула Анна. – Ты же читаешь романы один за одним. Кому как не тебе знать, какие они, настоящие чувства?

– Внеземные, вымышленные, идеализированные, а в реальности довольно недолговечные. Порой нежные чувства лишь маска чужой бездушной лжи, что обжигает больно, раз за разом, – из моей груди вырвался лишь печальный вздох, что был откликом всех моих мимолетных воспоминаний о попытках завязать с кем-либо отношения. – Годы идут, а семьи как не было, так и нет.

Совершенно неожиданно в коридоре раздался шум, и как порядочные девушки, на одном лишь чисто любопытстве, мы с Анной поспешили узнать, что произошло. Ольга стояла лицом к лицу с мужчиной, не сильно превосходящим ее габаритами, и сурово что-то втолковывала ему на повышенных тонах. Вся суть ее возмущения примерно сводилась к следующему:

– Твое счастье, что за плохое поведение с тестирования отчисляют без суда и следствия. Иначе я уже давно бы наматывала твои сопли на свой кулак после того, как вернула каждую извилину в твоей дырявой черепной коробке в правильное, предусмотренное природой положение!

– За словами следи, кобылица! – плюнул ей вслед мужчина, когда та с надменным видом резко развернулась и продолжила свой путь, с силой сжимая кулаки.

Мы так и стояли с открытыми ртами, когда темноволосый парень повернулся и смерил нас раздраженным взглядом.

– Ну, чего уставились?!

И не дождавшись ответа, ушел в противоположную сторону.

– Что это было? – только и спросила Анна, на что я лишь пожала плечами.

Уже в холле жилого блока мы застали Ольгу сидящей на широком диване. Она смотрела в окно пустым взглядом, а мы застыли, боясь произвести даже малейший шорох и потревожить ее мнимое спокойствие. Но мы таки были услышаны, девушка обернулась на мгновение, чтобы убедиться, что это лишь мы.

– Бывший, – обронила она небрежно, не дожидаясь наших вопросов. – Ляпнул, мол, что такой хреновый механик, как я, забыл на космодроме.

– Зазнался, – с серьезным видом кивнула Анна и мило улыбнулась, от чего суровые морщинки на лице Ольги разгладились, а сама девушка приободрилась от ее мимолетной поддержки.

– Не иначе. Да и черт с ним.

Настал день сдачи теста на теоретические знания. Нас рассадили в аудитории за одноместные столы, раздали планшеты с программой, в которой для регистрации необходимо было поставить свою подпись, идентичную той, что зарегистрирована на электронном паспорте.

В тесте сто пятьдесят вопросов, которые организаторы разделили на три части: первая «общие понятия раздела аэрокосмических технологий», вторая «техника безопасности на объектах аэрокосмического назначения» и третья «профильное тестирование».

Первые двадцать пять вопросов оказались не очень сложными. Например, выберите составные элементы приборно-агрегатного отсека самых популярных космических пилотируемых кораблей из предложенных вариантов, выберите из нижеприведенного перечня варианты ракетного топлива, отметьте оптимальные условия хранения продуктов питания (сухого пайка, тюбиков, пакетов), перечислите названия кислород продуцирующей флоры, микроорганизмов и овощей допустимых для содержания в биорегенеративной системе жизнеобеспечения на космическом корабле и так далее. Во втором разделе звучали варианты поведения в классических ситуациях при авариях в невесомости, выбор путей эвакуации в ситуационных задачах, устройство резервной системы жизнеобеспечения, правила пользования электроприборами и расходными материалами на борту корабля. В третьем разделе все оказалось куда проще, ведь вопросы были сформированы под мой профиль работы: тактика проведения реанимационных мероприятий; варианты наложения жгута; этапы лечения инфекционных болезней (патогенетическая терапия, симптоматическая, в том числе – дезинтоксикационная); выбор вариантов антидотов, применяемых при острых отравлениях жидкостями, газами, пищей; ситуационные задачи по вариантам диагностики при наличии у пациента той или иной клиники; состав Аптечки Индивидуальной (АИ) и оснащение медицинского блока самых современных пилотируемых кораблей.

Следует ли говорить о том, что каждый из нас покинул аудиторию не скоро и чувствовал себя как выжатый лимон? Отсыпались долго, часов десять. Даже ужин перед сном не лез. А результаты нам озвучили лишь на следующее утро.

Бывший парень Ольги был вынужден отправиться восвояси, что не могло не вызвать ее самодовольную улыбку. Она гордо расправила плечи, когда услышала свою фамилию в списке будущих космонавтов, что прошли на последний этап отбора в качестве механиков. Из двенадцати претендентов осталось восемь, хотя вакансий предусмотрено всего шесть. Прошла Анна на практические испытания и три ее конкурента. Две женщины и трое мужчин будут бороться за два кресла пилотов. Два места предусмотрено для бортовых инженеров, на них претендуют в равной степени как мужчины, так и женщины. Научно-исследовательская команда включает пять вакансий. Инженер-радист один, капитан один, медик… один на межзвездник! А претендентов на мою вакансию всего два, и одна из них я! Невысокий крепкий мужчина перевел на меня холодный взгляд, когда услышал четкое «Перхина Ирина Вадимовна» в списке сдавших тест с отличием. Я непроизвольно сглотнула ком, возникший в горле.

– Уж мужская сила гораздо ценнее моих знаний, – поделилась я трагично с подругой, когда нас всех дружно попросили пройти в большой учебный центр в том же корпусе, где озвучивали результаты. – Ему будет гораздо проще тягать пациентов, нежели немощной мне.

– Держи настрой оптимистичным! Верь в себя. Я вот, например, не собираюсь сдаваться! Мне нужна эта работа, – уперла она руки в бока.

Нас проводили в первую из аудиторий, где по центру комнаты прямо в пол был вмонтирован стеклянный купол, сквозь который было отчетливо видно тренировочную приборную панель одной из последних моделей корабля «Синица-Миг» на этаже на порядок ниже нашего.

– Будущих навигаторов просим спуститься в учебный класс и подготовиться к испытанию.

– Вот так сразу?! – воскликнула я, заметив, как Анну внезапно прошиб пот.

– Все нормально, все в порядке, – подбодрила она себя, а я машинально ее перекрестила, зачем только, не знаю.

Наблюдать за тем, как какой-то уж чересчур суровый и требовательный мужчина, одетый по форме, быстро и четко отдает приказы, было очень волнительно. Голограммы сменяли у мониторов одна другую, рисуя перед штурманами одну ситуационную задачу за другой. Девушки и парни лезли из кожи вон, чтобы быстро спроектировать наиболее безопасную траекторию полета, при этом не забыть проследить за функционированием всех систем, определяющих положение корабля в пространстве и времени. Что бы я в этом понимала? Но Анна… она так быстро анализировала ситуацию, что я только успевала следить за тем, как она ловко справляется с компьютером и всеми его кнопками, иконками изображений с фиктивных камер, какими-то диаграммами, процентами тех или иных вероятностей возможных событий, что ставят перед ней задачи. И я, наверное, радовалась даже больше нее самой в первые минуты, когда ей четко озвучили: «Вы приняты на работу!» С ее лица долго не сходило ошеломление. Видимо, так сильно погрузилась в испытания, что до сих пор не осознает своего счастья!

Вторым навигатором был выбран мужчина, ровесник Анны, японец Дайске Кобаяши, превосходно общающийся на международном языке. К слову, он тоже обладал не модельной внешностью. Круглое лицо, характерный его расе монголоидный разрез глаз, добродушие во взгляде и сравнительно не высокий рост. Он не был полным, но и не атлетом с модного восточного журнала. Приятный молодой человек.

Часа через два нам озвучили имена пилотов во второй аудитории. Фадеев Игорь Михайлович статный мужчина лет сорока, с легкой сединой, пробившейся на висках, и довольно строгим безэмоциональным выражением лица. Билл Уолкер, чуть более молодой, чуть менее статный, с явно меньшим опытом, но поджарым телосложением и умными глазами. Впечатления бывают обманчивыми, однако парень казался довольно сносным.

Мне кажется, экзаменаторы правильно решили, что позволили нам присутствовать на практическом отборе, чтобы мы могли оценить профессионализм своих коллег в полной красе. Уверенность в силах своих товарищей немного уняла волнения в моей душе. Сотрудники центра аэрокосмических технологий действительно подобрали одних из самых лучших космонавтов на сегодняшний день.

– Кремлев Артем Сергеевич, – прозвучало имя радиста инженера в третьей аудитории. – Отличный результат, вы приняты.

На следующий день первыми жертвами практических навыков стали бортовые инженеры и механики. Мы присутствовали в огромном зале, что был заставлен вполне настоящими макетами той или иной части космического корабля последней модели «Синица-Миг», упоминаемой ранее. Задачей бортовых инженеров являлась оценка состояния оборудования и правильное распоряжение механиками, подсчет точного времени на восстановление какой-либо функции. Чем только не занималась Ольга и ее будущие коллеги: паяла какие-то антенки снаружи учебного корабля, проверяла герметичность швов на обшивке. В скафандре! Пока не в состоянии невесомости, но, как нам удалось узнать из их будущей учебной программы на ближайший год, работу в условиях невесомости и будут отрабатывать механики до автоматизма. Сколько их ждет тренажеров, от перечня просто глаза разбегаются, несмотря на то что не встретила ни одного незнакомого наименования. Мало что изменилось со студенческих лет, но теперь это уже настоящая работа, не легкая, ответственная. Но наша подруга справилась, в связи с чем и здесь мы радостно сжимали кулачки и хлопали в ладоши, осыпая ее поздравлениями.

– Ну, Иринка, твой черед. У нас весь день ушел на то, чтобы перерыть все те железяки, которые для нас готовили, видимо, не один день, – хлопнула меня по плечу госпожа Мордвинова (фамилия-то какая, говорящая!).

Научные сотрудники, они же экзаменаторы, стояли в сторонке, что-то обсуждая и поглядывая в сторону нашей счастливой компании. Мы завороженно поглощали все эмоции, что из Ольги просто били фонтаном, как и из пары парней, успешно сдавших экзамен вместе с ней.

В итоге очередь до меня и парня, чьего имени я так и не узнала, действительно дошла к вечеру следующего дня, сразу после отбора сотрудников научно-исследовательской группы. Нас обязали облачиться в спецформу из удобного прочного светло-серого материала, пошитого по нашему размеру. Первой нашей задачей было правильно оборудовать свое «рабочее место», согласно протоколам и приказам, утвержденным министерством. Нам было предложено множество лекарств, расходных материалов, шин, аппаратов для оказания помощи, в том числе и неотложной, диагностическая аппаратура и инструментарий. На комплектацию учебной комнаты ушло довольно много времени. После чего на примере добровольца я продемонстрировала свои навыки перед все тем же суровым мужчиной зрелого возраста, что «пытал» на экзамене навигаторов. Взгляд у него был до такой степени холодный и колющий, что то и дело хотелось отступить, отвернуться, начать непроизвольно заикаться, но подсознание все же сохраняло трезвость моего ума и стремление покорять новые вершины.

После ответов на целую гору вопросов, даже о том, как поддержать на корабле оптимальный уровень атмосферного давления в случае, если состав бортовых инженеров и механиков по какой-либо из причин будет выведен из строя, меня таки оставили в покое и разрешили просто… сесть.

Как выяснилось позже, по формированию своего рабочего места я сильно опередила своего конкурента, хотя по теоретической части он оказался куда более проворным, легко отвечал на наводящие вопросы и без колебаний работал с пациентом. Со слов Анны, с пациентом и у меня не было проблем, что бы я там себе ни надумала, а взгляд экзаменатора вообще тяжело вынести, так что за силу духа мне возвели похвалу.

Спустя час меня ошарашили новостью.

– Перхина Ирина Вадимовна, вы приняты на работу.

И прозвучало это из уст аттестованных[1] академиков так легко и непринужденно, будто для них это простая формальность. А у меня чуть земля из-под ног не ушла. Нет, я вот так в космос сразу не собиралась, просто эйфория накатила с такой силой, что пришлось собрать все остатки своей воли на то, чтобы просто устоять в вертикальном положении.

В глазах подруги заискрилось счастье. Мы таки будем вместе, на межзвезднике нового поколения, в космосе, вне нашей галактики. Новые события, нелегкое, долгое путешествие – и новый, не изведанный ранее землянами мир! Все это теперь открыто перед нами! Миллионы звезд откроются нам в другом свете, в другом времени и месте. Осталось только… пройти долгую изнурительную подготовку и знакомство с нашим капитаном.

А знакомство оказалось не из приятных, увы. Когда нас собрали в аудитории, в которой мы проходили тестирование, поздравили с успешным отбором, уведомили о сроках изготовления удостоверений и договоров о найме на службу и представили нашего будущего командира.

– Представляем вашему вниманию капитана МС-16 – Аксенова Анатолия Елисеевича.

Пред нами предстал мужчина в парадном, но слегка помятом мундире. Выглядел он так, будто нарядился только потому, что формальность обязывает, и он вовсе не рад нас видеть. К тому же виделись уже… на экзамене. Знакомый колющий взгляд одарил нас равнодушием, а узкие губы выдавили-таки скупое: «Приветствую, товарищи». Не знаю почему, но промолчали все коллеги до одного. Вот это единодушие! Потрясающий коллектив! Мы однозначно сработаемся между собой. А с капитаном? Не уверена.

Глава 4

2157 год

Дни полетели один за другим, изнурительные. Нас изматывали тренировками, лекциями, беседами с психологами, в общем, делали все, чтобы укрепить не только тело, но и силу духа. Все это напомнило мне, какой из тренажеров у меня всегда был не в почете. Центрифуга. Выношу я на ней тренировки неплохо, желудок не выворачивается наизнанку, давление не повышается, не падает, а вот нутро мое испытывает дискомфорт, от чего я сделала вывод, что душа у меня находится где-то аккурат на уровне живота. А талия, в свою очередь, не сдалась нагрузкам ни на сантиметр, что заставляло нашего кэпа неодобрительно хмыкать.

– В этом ответственном путешествии мне не нужна обуза. Каждый из вас должен быть здоров, вынослив, сообразителен. Нам необходима сила и оперативность! – Анатолий Елисеевич часто повторял эти слова, вышагивая вдоль нашей шеренги.

– Так вот как чувствуют себя парни в армии, – поделилась как-то раз со мной Анна.

– Если б в каждой военной части так занимались с мужчинами, как с нами, возможно, их конституция с годами была бы более развитой, статной и привлекательной, и почти полностью соответствовала фантастике.

Мы мечтательно вздохнули. Девочки такие девочки. Сколько б лет ни было, глаза хотят любоваться мужской красотой, а душа всегда молода и жаждет любви и приключений.

Так мы и дожили до осени, когда нам объявили дату вылета.

– Пятое октября? Так скоро? – зашушукались товарищи.

– Мы же еще не прошли полный курс подготовки.

Капитан стоял с ровной спиной и взирал на начальство, не выражая каких-либо эмоций.

– Леонид Сергеевич Борисенко лично будет присутствовать на мероприятии в честь запуска, как и вездесущая пресса. Тайна причин экономического кризиса мирового масштаба не могла быть долговечной. Потому мы вынуждены предъявить жителям мирового союза хоть какие-то достижения в сфере аэрокосмических технологий. Вас всех покажут по телевидению, как когда-то Юрия Алексеевича Гагарина. Только ныне вылет будет куда более значимым, куда более далеким. Вы все будете запечатлены в истории, как герои, что первыми покинут просторы не только нашей солнечной системы, но и нашей галактики.

– Мне не нравятся их рожи, – буркнула Ольга. – Они что-то задумали. Мне кажется не надежным их так неосторожно брошенное слово «вынуждены». Что-то пошло не по плану.

Девушка хмурила брови, а мы вместе с ней обеспокоились. Едва дождавшись уединения в жилом корпусе, по истечении дня мы закидали ее вопросами.

– Выходит, нас должны были отправить позже?

– Видимо, что так.

– Боже мой! Чем же это нам грозит?

– Мы с механиками еще не успели полностью до автоматизма освоить сбор нашего МС-16 по гаечкам. Чертежи, конечно, мы зазубрили, инструментарий и прочее, получили по печатному и электронному варианту информации на руки, после того как подписали очень много документов о неразглашении, но некоторые установки для починки нам в диковинку, а гиперреактивный двигатель вообще оказался очень сложной конструкции. Я такого не встречала. Все патрубки, пути подачи топлива совершенно новой схемы, система охлаждения вообще меня поразила. Ожидая знакомство с новым типом двигателей, не подозревала, насколько сложной и мощной она окажется. Я еще не всю систему электропитания в двигателе освоила, но до октября есть время. Справлюсь.

– А приборная панель? – обратилась я к Анне.

– Тоже абсолютно новая, – пожала та плечами. – Но по моей части ничего невозможного, а вот пилотам пришлось поднапрячься. Слышала я их разговор и бурю эмоций во время практических испытаний двигателя. Само собой, гипердрайв им удастся испытать в деле только в космическом пространстве, но на этапах запуска они очень довольны и им не терпится испытать возможности корабля на практике.

– А мы уже оборудовали свою лабораторию на корабле, – поделились девушки научно-исследовательской группы Дженифер, Сандра и Хелен. – Теперь Пауль и наш руководитель Джозеф Барретт обогащают биореактор микроорганизмами и флорой.