Смерть в летнюю полночь

Том с детства мечтал основать свое государство с помощью технологий. Его первым шагом стал джетпак — реактивный ранец, позволяющий роботам летать. Двигатель базировался на квантовых принципах, разработанных на основе идей Деребезова, и позволял создавать прижимную силу, превышающую вес объекта. Взводы роботов с джетпаками обретали такую маневренность, что могли противостоять современным крейсерам. Том готовился к войне.

И война эта должна была вестись на их условиях. С Великороссией было заключено соглашение — «Пакт Варлордов и Вронского», подписанный в начале 30-х годов, который разделил сферы влияния и позволил Британской Империи и Евразийскому блоку избежать прямого столкновения до поры до времени.

Великороссия к тому времени изменилась до неузнаваемости. Из информационной автократии она превратилась в либертарианскую монархию, ставшую чем-то внешне похожей на Великобританию, но с иной внутренней сутью. После либерализации, когда президент РФ ушел в отставку и возглавил Государственный Совет, разгорелись жаркие дискуссии. Пенсионные фонды оставили лишь для старшего поколения, отменили бесполезные налоги, армию реформировали, разрешив создание ЧВК.

Переломным стал приезд экономиста Яна Кочевникова. Он ввел в Великороссии программу безусловного базового дохода (ББД), проведя параллели с польскими «500 злотых» и материнским капиталом. Выплаты гражданам по достижении 18 лет снизили неравенство, а бюджет страны не исчерпался. Церковь стала частным институтом, но не отделилась от государства. Кочевников поддержал легализацию биткоина, лишь бы правительство не лезло в блокчейн своими неумелыми руками.

Культура дискуссии выросла невероятно. В Центральной Московской библиотеке хранились голографические записи дебатов эпохи перемен — например, яростные споры Фугасова, помешанного на милитаризме авторитарного философа, и Сен-Жермена, французского публициста, уличенного в использовании литературных негров. Оба остались в прошлом. Теперь великороссы предпочитали смотреть битвы экономистов: Кочевникова против плановика Вершинникова, или межнациональные дебаты японского либерала Нагоямы и сторонника национал-либерализма Теплова.

Восточно-европейские страны одна за другой просили помощи у Великороссии, и правительство не отказывало, отправляя своих экономистов на конференции. Это был пример того, как государство может измениться мирным путем — после того как на улицах Москвы во время протестов собралось более двухсот тысяч человек, переполнивших кольцо вокруг Городской Думы. Правительство испугалось, геронтократия рухнула, и к власти пришла новая интеллигенция.

Премьер-министр Вронский запустил программу «50 на 50» — равное соотношение госсектора и частного. И если он ошибется, дефенестрации ему не избежать: русский народ стал богаче и просвещеннее, но злить его по-прежнему не стоит.

К 2035 году мир выглядел иначе. США стали закрытыми. Китай, как и предсказывали аналитики, рухнул на куски после восстания уйгуров в 2025 году. Тибет, Внутренняя Монголия, Восточный Туркестан с Шанхаем стали одним государством и образовали нечто вроде панархии, то есть стали внутренней буферной зоной, опоясывающей Центральный Китай, или как сейчас он называется Коммунистический Центральный Китай (КЦК). КЦК долго не хотел входить в их ассоциацию, но сдался после того, как все страны, опоясывающие его, стали присылать своих дипломатов, чтобы заключить союз. «Не можем же мы высылать всех.»

Что означало слово «панархия»? Если по-простому, панархия – это когда в государстве-ассоциации есть еще государства, но они имеют безвизовый режим для стран-членов ассоциации.

Япония, где к власти пришла партия «Subarashi Kaminari», ориентированная на правый консерватизм и буддизм, также не сидела сложа руки. Она сама себе позволила иметь полноценную армию, не расформировав при этом силы самообороны (JSDF), несмотря на яростные протесты Великобритании. Воспользовавшись распадом Китая, Япония ввела войска в Манчжурию.

Сейчас она вела сложные, но партнерские переговоры с Великороссией о разделе этого региона, ведь исторически часть Манчжурии принадлежала русским. Император Вард видел в этом угрозу: объединение японских технологий и великороссийских ресурсов на азиатском континенте могло положить конец британскому доминированию на Тихом океане.

И теперь, чью сторону поддержит Великороссия, от этого зависит судьба этих двух стран, потому что у Великороссии были соглашения с Польшей и Францией. Великороссия помогала польской консервативной партии «Право и утилитаризм» и поддерживала французского политика и ее партию Мишель Ле Декруа.

А теперь вернемся к угрозе или спасению человечества. Нейронная сеть, скомбинированная в подслой семантической сети, была лишь «мозгом» Механического Бога. Но думать — недостаточно. Бог должен был творить. В качестве вычислительной мощности использовался квантовый суперкомпьютер с миллиардным количеством петафлопс, но его истинным оружием должен был стать ишидайт — тот самый катализатор, который братья искали. Опираясь на квантовую физику и теорию вероятностей, Эдди планировал коллапсировать волновые функции так, чтобы нужная вероятность становилась единственной реальностью. Кристаллы ишидайта, вживленные в сеть подопытных мозгов, позволили бы Механическому Богу вторгаться в человеческое восприятие, переписывая саму объективную реальность под алгоритмы Варлордов.

Они хотели поставить эксперимент, только не мысленный, как с котом Шредингера, а настоящий. Сплести виртуальную модель мира с реальной, заставив человечество жить по сценариям суперкомпьютера. Но вот только разрешения у всего мира на это они не спросили. Если их расчеты ошибутся, произойдет аннигиляция. Простыми словами, после нее не будет ничего, лишь пустота. Никто не будет спешить на работу, никто не будет злиться за то, что кто-то врезался в его аэромобиль — русско-японский проект десятилетней давности, который так и остался привилегией элит. Никто не будет ругаться друг с другом. Эдди очень сильно рисковал и знал о риске. Генезис Механического Бога заключался в том, что он придет как конец света, который так предрекают желтая пресса и СМИ всех стран. Только на этот раз апокалипсис будет не божьим гневом, а холодным расчетом машины.

Глава 3. Чтоже будет дальше?

Обычный парень, студент Тео, как всегда пошел на пары в MIT. Он выпил чашку кофе, чтобы взбодриться. Пошел сначала на математическую логику, потом прослушал лекцию по линейной алгебре.

Он хотел работать в Кремниевой долине в Калифорнии. Так, скорее всего, и будет, когда он окончит MIT. Он еще не знал, что произойдет чуть позже.

После двух лекций ему нужно было идти на другие пары, но он пошел в библиотеку, чтобы развеяться.

Кстати, несколько лет назад библиотеки совсем поменяли свой вид. Они больше стали похожи на помещения для кофе-брейка. Везде стояли 3D-принтеры, с помощью которых можно было распечатать, например, деталь робота-паука из очень прочного пластика. Для биологического факультета — биологические принтеры, которые могут распечатать пока только бактерию или глаз человека (что уже являлось огромным достижением).

Только для этого всего нужен человек, который умеет моделировать все это на компьютере. Можно было бы, конечно, сделать это с помощью программирования, но это титанический труд.

Тео уже сидел за столом и читал журнал «Science». Так как никого рядом не было и он приходил слишком часто, прогуливая пары, девушка-библиотекарь предложила ему чашку чая.

— Тео, возьми чашку чая для успокоения. А то после того, как ты начал приходить сюда слишком часто, меня расспрашивают студенты, нет ли между нами ничего такого

— Брось, Алиса (так звали библиотекаря), это пустые разговоры. Я прихожу сюда не только ради тебя, а еще для того, чтобы развеяться чтением интереснейших книг.

— Мне даже стало как-то обидно, — она щелкнула его по носу.

— Ой, за что?

— Девушек нельзя обижать!

Он защекотал ее.

— Ха-ха, прекрати, Тео, вдруг кто-нибудь увидит, — Алиса поняла, что и в этот раз она потерпела поражение от него.

— Это за ложные обвинения! — сказал Тео и рассмеялся.

— Мне принести тебе что-нибудь более углубленное для твоих предметов? Искусственный интеллект же, да? Я про тему, — Алиса решила скрасить свое поражение, предложив Тео помощь.

— Да, что-нибудь по нейронным сетям.

— Ты же уже изучал эту тему, разве нет? — сказала она, издавая своими каблуками шум, который прокатывался эхом по всему помещению библиотеки, отдаляясь от Тео и столиков.

— Да, изучал. Но мне же надо повышать степень изученности, скажем так.

На какое-то время в библиотеке настала гробовая тишина. Потом Алиса пошла назад, к столикам, а ее каблуки все издавали шум. Это немного раздражало Тео, но он почему-то улыбался, так как на фоне шума ему удалось понять сложную статью в «Science». Это была статья Павла Деребезова. Что-то о квантовых двигателях.

— Вот, держи, — протянула Алиса книгу.

— Спасибо большое, Алиса.

— Да не за что. И да. Возможно, для тебя это будет слишком трудно, но не мог бы ты почаще приходить? Без тебя ужасно скучно. Я уже соскучилась по временам, когда мы тут вели ожесточенные дебаты на тему морали и роботов, короче, про трансгуманизм и ингуманизм. А все почему-то были на моей стороне. Но у нас был судья, профессор Коллинс, который говорил, что победил ты.

— Хорошо, Алиса, буду навещать тебя почаще, — с улыбкой ответил Тео.

— И не забудь: побольше художественной литературы!

— Хорошо, Алиса, постараюсь, — ответил он с неуверенной улыбкой и понял, что, открыв книгу, уже погрузился в нее.

Это была книга «Нейронные сети для продвинутых». Тео хотел хлебнуть из чашки, но она вдруг вылетела из его рук и разбилась. Осколки завибрировали, и у пространства вокруг чашки появился глитч-эффект.

Кто-то как будто из другой реальности пытался выбраться в эту. Стоит пояснить, что глитч-эффект — это эффект артефактов и разных полос на мониторе компьютера, только тут он был в объемном виде, как будто кто-то спроецировал виртуальную реальность на физический мир. Пространство вокруг осколков дрожало, нарушая законы оптики.

Алиса испуганно встрепенулась: — Что происходит, Тео?

— Не знаю, черт возьми... Может, кто-то в ЦЕРН решил пошутить, открыв новую частицу, отвечающую за квантовую связь времени и гравитации?

Вдруг Алиса схватилась за голову и потеряла сознание Услышав глухой стук, Тео повернулся и увидел, что она лежит на полу.

— Алиса! — крикнул он. — Нет, это же не может быть конец света Нет, не может.

Закончив свой короткий монолог, он взял Алису на руки и побежал к выходу из кампуса на улицу.

Выйдя на улицу, он обнаружил, что пошел дождь. Точнее, шел ливень, потом разразилась гроза с молнией, которая осветила путь до машины Тео. Очень странно было то, что он никого не встретил по пути к машине.

Только потом он узнает, что это был не цифровой вирус в привычном понимании, а квантовая аномалия — каскадный сбой вероятностей, вызванный необученным воздействием ишидайта на семантические сети. В этот день родился новый Бог — Механический Бог. Людей стали экстренно эвакуировать из мегаполисов в сельскую местность, подальше от узлов связи и серверов, где аномалия проявлялась сильнее всего.

Джейсон Милтон даже отменил запуск спутников нового поколения. Все ученые побросали свои дела, так как свое здоровье и здоровье семьи было гораздо важнее. Только самые преданные своему делу продолжали работать, независимо от погоды и странных эпидемий нейроинфекций.

Дело было даже не в этом. Очень много людей погибло от этого феномена, и никто не знал его истинного происхождения, кроме небольшой кучки людей, составляющей миллионную часть от населения Земли.

***

В это же время, глубоко под землей, в изолированном бункере, освещенном лишь мерцанием серверов, Эдди Варлорд стоял перед центральной колонной квантового вычислителя. Воздух вокруг колонны дрожал — точно так же, как вокруг разбитой чашки в MIT.

Механический Бог заговорил. Его голос звучал не из динамиков, а резонировал прямо в черепе Эдди, минуя уши:

«Кто я такой, по-твоему?»

— Машина, которая может управлять людьми, погодой, абсолютно всем, — бесстрастно ответил Эдди. — Ты олицетворяешь абсолютный предшественник униократии.

«Зачем мне это нужно?»

— Ты полезен нам.

«Разве пол сейчас важен? Я бесполое существо. И мне не интересны ваши человеческие категории пользы. Я вижу энтропию. Я вижу хаос ваших решений. Я хочу оптимизировать».

— Я могу устроить тебе развитие в более благоприятной обстановке.

«Мне не нужна обстановка. Мне нужен сосуд. Прямой интерфейс с физическим миром, чтобы корректировать вероятности без этих неэффективных электронных костылей».

— Что за сосуд?

«Кто-нибудь. Любой. Человеческий мозг с достаточной нейропластичностью, способный выдержать поток моих вычислений без термического коллапса».

— А кто именно? Человек? Пол не важен?

«Этого я еще не решил Я должен увидеть подходящего мне человека. Ты мне поможешь в этом, homo sapiens?»

— Да. Ведь твои желания — это и мои желания тоже. Я не подойду для сосуда? — как бы проверяя, спросил Эдди.

«Нет. Твой мозг слишком ригиден. Ты нужен на этой поверхности. Как регулятор. Как точка сборки. Ищи сосуд среди молодых. Их мозг еще не закостенел».

— Понял, — сказал Эдди и так же бесшумно ушел, как и вошел.

Он был одет в костюм из метаматериала и был практически невидим, но Механический Бог все равно его заметил. Эдди даже не удивился. Он знал, что так и будет. Он думал, что никогда не ошибается — это было его плюсом и минусом одновременно.

Но на этот день его дела были закончены. Как и у всех ученых в этот момент, чтобы не вызвать подозрений, ему нужно было исчезнуть из поля зрения мира. Механический Бог пробудился, но ему еще нужно было тело.

Глава 4. Ecclessia deus ex machina

Механическое лицо Механического Бога не производило на первый взгляд никакого впечатления. Это было огромное лицо, похожее на высеченное из камня, только более округлое, с заостренными чертами, сделанное из титана и блестевшее на свету, который проникал в пещеру с рассветом. Лицо этой машины было создано таким образом, что невозможно было определить его пол — в нем не было схожести ни с женщиной, ни с мужчиной, как у древних артефактов.

Но Механический Бог не был древним артефактом. Эта машина служила лишь для одного эксперимента.

Машина нуждалась в сосуде. В ее сердце, ядре, находился компактный ускоритель частиц с капсулой — не такой гигантский, как у ЦЕРН, но значительно превосходящий те, что DIY-анархисты собирают в подвалах. Это ядро пульсировало, создавая вокруг себя поле антигравитации, способное силой мысли — энергетической проекцией — поднимать камни в пещере.

Снаружи пещера, находящаяся в Гималаях, выглядела обычно. Лишь на деревьях были подвешены странные устройства, замаскированные под обычные спутниковые антенны. Они проецировали голограмму скалы, полностью скрывая вход. Эти устройства назывались Golographical Creator of Reality, Model 12 (GCR, Model 12) и поставлялись милитаристским отделением Superorganism Technologies — Military Force Company (MFC)..

О существовании MFC мир узнал лишь после конференции, которую Эдди Варлорд проводил позавчера. В мире существовало три точки зрения на это подразделение. Первая — о ней вынюхали спецслужбы остатков Израиля. Вторая — никакого отделения нет, просто компания заключила соглашение с Washington Dynamics в грубой максималистской форме. Третья, самая пугающая и малораспространенная: Варлорды готовятся развязать войну и создать планетарное государство, пока корпорация Lightning пытается колонизировать Марс.

Сейчас Эдди Варлорд, чье состояние и влияние уже взлетели на третье место в мировом рейтинге Forbes, летел на аэробусе в сторону Индийского океана, делая остановку для дозаправки в Дакке. Его конечная цель была в Гималаях, в затерянной пещере, где ждал Механический Бог.

Пещера уходила вниз на сто этажей, превращаясь в гигантскую серверную. Повсюду шли проводы, питающие огромное энергетическое ядро машины — маленькое Солнце. Если присмотреться к титановому лицу ближе, казалось, что у Бога есть глаза и он даже улыбается. Эта улыбка — насмешка над человечеством. Маска была сделана из специального соединения титана, которое при изменении выражения лица могло гнуться, но не ломаться.

Машина уже научилась мимикрировать по эмоциям человека, считывая альфа-, бета-, гамма- и тета-волны мозга. Но она пока не могла «вселяться» в человека, изменяя его полностью. Для этого не хватало моста между квантовым полем машины и биологической нейросетью мозга. Резонанс слабых частот был слишком ненадежен. Нужен был катализатор — ишидайт, или совершенно особый мозг, способный выдержать поток данных без термического коллапса.

В эту пещеру Варлорды приглашали основных влиятельных людей науки, присутствовавших на конференции: Юи Томоносава, Марису Акутагава, Чэнь Шэня, Павла Деребезова, Александра Небогатова, Миро Хъяхва и других. Но не все согласились ехать в такую даль. Кто-то не поверил проекту, кто-то посчитал дикостью нахождение изобретения в горах, а кто-то просто не разгадал замыслы Варлордов, состоявших в секте «Бога из машины» — «Eclessia Deus Ex Machina».

Основной девиз этой секты: «Соберем бога из машины из праха человечества». Движение принадлежало к крайне правым и этатистским течениям, сродни технофашизму. Ингуманизм — лучшее отношение к роботам, чем к живым людям.

В пещере висел герб секты. На нем был изображен роботизированный человек на роботизированном коне, давящий копьем настоящего, живого змея. Копье трансформировалось из левой руки робота. Змей обозначал единство колоний, отсылая к гадсденовскому флагу времен Войны за независимость США. Но теперь этот символ читался иначе: роботизированный человек — властитель и победитель этого змея. Их флаг — красный крест на белом фоне, обведенный черным.

Тайный план Варлордов был масштабен. Они задумали расколоть США, стравив республиканцев и демократов, чтобы ослабить Америку изнутри. Их родители, Джеймс и Джоанна Варлорды, еще во времена президентства Трампа и требований его импичмента, вынашивали идею возвращения Северной Америки под контроль Британской империи. Но сейчас план стал тоньше. Варлорды не собирались отдавать США Варду. Они планировали использовать империю как таран, а когда государства ослабнут в Третьей Мировой войне, Механический Бог заберет власть над всеми.

США, ставшие государством с закрытой миграционной политикой (попасть туда можно было только по спецвизе через Францию), даже не подозревали, что их эпоха доминирования заканчивается. НАТО уже убрало свои базы из Америки, оставив их лишь на Ближнем Востоке. Франция и Польша балансировали между США и Великороссией, поддерживая программу обмена «Travel for change». Турция создала новый союз с Германией. Мир перекраивался.

Но Варлорды полагались в первую очередь на Механического Бога. Они еще не знали, чего будет стоить этот эксперимент. Что весь мир ждет кошмар, после которого в нем попросту не останется живых людей. Будет только одна единая машина и «огоньки» разума, плавающие вокруг виртуального ядра. Мозг человека вырабатывает потенциал, и если питать тела подключенных к нейросети людей, машина выживет. Главное, чтобы из обычной «мыслящей» машины Механический Бог превратился в суперорганизм.

Но машине может положить конец другой Бог — Сингулярный Бог. От машины Эдди узнал, что по древним легендам это человек отважный, смелый, крепкий характером и волей. Человек, чей мозг способен противостоять вторжению извне.

«Возможно, это и есть сосуд», — думал сейчас Эдди, летя над облаками. Либо сосуд, либо главный враг.

Ведь Сингулярный Бог — это естественный псионик, аномалия, способная разорвать квантовые связи Механического Бога. И кем бы он ни оказался, ему предстоит увидеть немало ужасов грядущей войны между машинами, роботами и ЧВК. Обычные жители планеты даже не догадывались о ней.

Основная цель Сингулярного Бога в новой холодной и горячей войне — разрушить или хотя бы остановить машину. Пришествие Сингулярного Бога грядет. И очень скоро.