Стихийница для герцога

Алиса Атлас

Стихийница для герцога

Сокровище

На помосте для наград конкурса Стихийного плетения было пусто. Ни кубки, ни привычные статуэтки, не притягивали взгляд и не переливались в отблесках огромной люстры зала для награждений Магической королевской академии Восточного ветра.

Но приз, прямоугольный радужный пропуск в Зал Четырёх стихий, был на месте.

Взволнованные студенты рассаживались по местам, перешёптывались и переглядывались. А я смотрел из-за колонны на замершую неподвижно Аву, и мой внутренний дракон рвался наружу.

Я изо всех сил пытался усмирить вторую ипостась. Знал, что передо мной сокровище, которое я хочу повести к алтарю в своём родовом замке. Но время не пришло, и я должен был изображать простака из Заовражья.

В зале были не только декан стихийного факультета и даже ректор. На мероприятие прибыл представитель королевского двора Граф Джозеф Климт. Дядя Джозеф.

На секунду мне стало жаль, что он не узнал меня под личиной артефакта. Но сохранить инкогнито до выпускного экзамена было необходимо любой ценой. Я скрипнул зубами и замер, глядя н Бравис Тетхольн.

На награждение можно было прийти в любых нарядах. Но усыновлённой сироте не из чего было выбирать. Хотя и в факультетской форме: строгой рубашке с галстуком и юбке в складочку, она была неподражаема.

Её голубые глаза, оттенённые бирюзовой покладкой мантии, сверкали, как драгоценные камни. Ава сидела между однокурсницами, но, словно, пребывала в неведомых мирах и была натянута как струна. Казалось, что даже перестала дышать.

Она была такая трогательна, сильная и наивная. Думала, что главный приз – посещение Зала Четырёх стихий в королевском дворце, перевернёт её жизнь. А мою она уже перевернула ещё на вступительном экзамене.

Сосредоточенно морща нос, одёрнула на мне колкую грубую рубаху слуги и, поправила ворот. Посмотрела на меня с такой теплотой во взгляде, что внутри зажёгся драконий огонь. И я понял, что после выпуска сделаю её своей женой.

Воспоминания прервал марш факультета. На помост вышли руководители академии. Они говорили приветственные речи, а я смотрел на замершую Аву и ждал, вновь и вновь повторяя движения кистью для создания огненной розы в подарок.

- Итак, пришло время назвать победителей.

Джозеф Климт вышел вперёд и, неторопливо, словно во время сложного ритуала, подвесил в воздухе пылающий свиток. Медленно развернул магический документ. Обвёл присутствующих взглядом, полным торжества.

Музыка стала приглушённой и быстрой. Она била по нервам ударами барабанов и терзала душу завыванием скрипок. Ава вытянулась в струнку. Затаила дыхание.

Дядюшка Джозеф выпятил грудь вперёд и раскатисто пророкотал:

– Первое место в конкурсе Стихийного плетения и приз – посещение Зала Четырёх стихий, присуждается студентке выпускного курса стихийного факультета, Лине Линн.

Зал охнул разом, испытав шок. И только победительница выглядела невозмутимой. Она вспорхнула с места словно птица. Скользила по проходу между креслами в розовом атласном платье. Факультетская мантия развевалась за её спиной.

Белокурые локоны Лины подпрыгивали как пружины. А в глазах горело такое превосходство, что меня обожгло догадкой: она знала! Линн была уверена в своей победе. Но как?

Её выступление и близко нельзя было сравнить с магическим шедевром Авы, которая использовала центральный фонтан, превратив его в арену водной стихии. Композиция Линн была слабым этюдом в бельевом тазу.

Но и судей нельзя было заподозрить в продажности. Дядюшка Клодт был знаменит своей принципиальностью. Если он признал блондинку победительницей, значит, нарушений не было.

– Лина Линн удостоена награды за магический этюд, состоящий из пятидесяти шести заклинаний, объединённых в единую сеть. Поздравляем победительницу. Примите мои искренние поздравления и приглашение-пропуск в Зал Четырёх стихий.

Зрители, видевшие все этюды участников, ответил нестройными аплодисментами. Я же не мог оторвать взгляда от Авы. Она дрогнула. Захлопала глазами. А потом начала озираться по сторонам, словно пытаясь понять, куда попала.

Она была такой же несчастной, как после сканирования на поступлении. Тогда ей сказали, что из трёх спящих стихий она разбудила только водную. И сейчас мне было невыносимо видеть, как в её глазах рассыпается мечта.

Хотелось рвануться в гущу людей. Схватив Аву за руку и кричать, что я лично отведу её во дворец. Покажу артефакторную лабораторию и стихийный полигон. Зыбкую оранжерею и Зал Четырёх стихий.

Но я должен был молчать.

– За второе место награждается Бравис Тетхольн! Она поразила нас уровнем владения водной стихией. Мы получили наслаждение от представления и восхищены мастерством стихийницы выпускного курса.

Ава моргнула. Медленно встала и пошла по проходу гордо держа голову. Ей хлопали искренне. Я же сдвинулся ближе к помосту, готовясь встречать её с цветами. Но мне наперерез кинулась Линн. На её лице сияла самодовольная улыбка.

– О! Вечный рыцарь нашей Заовражной Авы. Что же ты меня не поздравляешь?

– С победой, Лина.

– И всё? – Девушка самодовольно ухмыльнулась. – Привыкай, теперь так будет всегда. Я всегда буду выигрывать у Тетхольн.

– Ты уверена? С чего бы это?

– А с того бы. Я нашла отличный способ проучить эту заучку.

Дракон внутри приподнял голову.

– Если это что-то незаконное, я это узнаю и прижму тебя к стенке.

Мой голос звучал угрожающе, но Линн только рассмеялась.

– О! Это вряд ли! Ты даже не двинешься, Бар. Потому что у тебя тоже есть тайна. И, поверь, я сделаю всё, чтобы её разоблачить.

С презрительной усмешкой она метнула быстрый взгляд в сторону и кинулась ко мне. Я отшатнулся, но она успела коснуться моих губ своими. Дракон внутри зарычал от ярости, и мне стоило большого труда остановить оборот.

Линн, воспользовавшись моим замешательством, проскользнула мимо. Я поднял глаза и увидел на ступенях помоста Аву. Она побледнела, как полотно. А потом покачнулась и начала падать.

Её чёрные волосы взметнулись вверх, как крылья птицы. Мою грудь полоснуло огненной болью. Я рванулся навстречу Аве, слыша стук сердца в висках. Потому что мне лучше было умереть, чем потерять своё драконье сокровище.

Зал взорвался аплодисментами. Я смотрел, как на пьедестал поднимается она — светловолосая, с идеальной улыбкой, в короткой юбке и дорогом платье. Я видел её этюд. Обычный. Скучный. На одно заклинание длиннее, чем у Бравис. И этого оказалось достаточно. Она выиграла честно. Я не мог в этом усомниться. Судьи были справедливы. Просто Ава сделала на одно заклинание меньше. И проиграла.

Я сжал кулаки. Не потому что Лина обманула. А потому что Ава сейчас ненавидела себя. А я не мог ей помочь.

— Второе место — Бравис Тетхольн!

Она стояла на сцене, бледная, сжав губы в тонкую линию. Вода в фонтане за её спиной дрожала. Она злилась. На себя. Я видел, как дрожат её плечи, когда она выходила из зала. Она сейчас заплачет. Она всегда плакала, когда никто не видел. Но я видел. Я всегда видел.

Я хотел подойти к ней. Сказать, что она — лучшее, что есть в этом мире. Что я могу дать ей доступ к чему угодно. Что Зал Четырёх стихий — не главное. Что она уже достойна. Но я не мог. Потому что тогда она узнает правду. Узнает, что я — герцог Барнет Адамс. Что я лгал ей четыре года. Что я скрываю свою личность, чтобы знать, чего стою сам. Чтобы найти настоящих друзей. Настоящую любовь.

Я нашёл её. В ней.

Она не знала, что я люблю её. Что я любил её с того самого дня, когда она села за соседнюю парту и сказала: «Ты тоже из Заболотинска? Я думала, я одна такая». Она не знала, что я никогда не был в Заболотинске. Что я родился во дворце. Что я солгал ей, потому что хотел, чтобы она видела во мне не герцога, а просто Бара.

Я хотел быть Баром. Человеком, которого любят за то, кто он есть. А не за титул. Я хотел, чтобы Ава любила меня. Но она видела во мне только друга.

— Бар! — окликнул меня одногруппник. — Ты чего застыл?

Я моргнул, улыбнулся привычной лёгкой улыбкой.

— Думаю, не мешало бы проверить, как там наша Бравис.

Я пошёл к выходу. И в этот момент почувствовал запах сирени. Я обернулся. Лина Линн стояла у колонны. На её волосах — заколка, серебряная кисть сирени. Она смотрела на меня и улыбалась. Я подошёл ближе.

— Поздравляю с победой, — сказал я.

Она усмехнулась.

— Благодарю, Бар. Я знала, что выиграю.

Она шагнула ближе. Запах сирени стал сильнее.

— Ты так переживаешь за неё, — прошептала она. — Как будто она тебе не просто друг.

Я молчал.

— У тебя есть тайна, Бар, — сказала она. — Я это чувствую. И я её узнаю.

Она развернулась и ушла. Я смотрел ей вслед. Она угрожала мне. Она знала. Она всегда всё знала.

Я вышел в коридор. Ава шла впереди, не оглядываясь. Плечи дрожали. Я шёл за ней, держась на расстоянии. Она вошла в свою комнату и закрыла дверь. Я остановился у порога. Прислушался. Тишина. А потом — глухой звук удара о стену. И всхлип. Она ударила кулаком по стене. Она всегда так делала, когда злилась на себя.

Я сжал кулаки. Хотел войти. Обнять её. Сказать, что люблю её. Но я не мог. Вместо этого я постоял у двери и ушёл. Мне нужно было подумать.

Я вышел в сад. Вечер был тёплым, почти летним. Пахло цветами. Я остановился у фонтана и посмотрел на своё отражение. Бар Тетхольн. Студент-дракон из Заболотинска. Светловолосый, серые глаза. Ничего примечательного. Но внутри меня — герцог Барнет Адамс. Человек, которого боялись и уважали. Которого хотели заполучить в мужья сотни аристократок. Я не хотел быть им. Я хотел быть Баром. Я хотел, чтобы Ава любила меня.

Я закрыл глаза. Когда открыл — уже знал, что делать. Я вернулся в коридор. Подошёл к её двери. Постучал. Никто не ответил. Я толкнул дверь. Она не была заперта.

Она стояла у кровати. Волосы растрёпаны, лицо мокрое от слёз.

— Бар, уйди.

— Нет.

— Пожалуйста...

— Ава, — я сел рядом с ней. — Не надо.

Она всхлипнула.

— Я проиграла, Бар. Проиграла.

— Ты проиграла. Но это не конец.

— Конец! — она выдернула руку. — Если бы я выиграла, я бы попала в Зал Четырёх стихий. Смогла бы активировать другую стихию. Стала бы сильной. Достойной.

Я смотрел на неё. Видел её боль. Её страхи.

— Достойной чего? — спросил тихо.

Она посмотрела на меня. В серых глазах — боль, надежда, страх.

— Достойной... хотя бы быть той, кого можно любить.

Я хотел сказать правду. Что я люблю её. Что она уже достойна. Что для меня она — всё. Я открыл рот. И в этот момент дверь распахнулась.

Лина Линн.

— О, Бар, ты уже здесь? — она вошла без спроса. — А я ищу Бравис, чтобы поздравить с честным проигрышем.

Я сжал кулаки.

— Лина, уйди.

— Да ладно, — она усмехнулась. — Что ты так переживаешь? Она просто водница, Бар. Тратишь на неё время, когда мог бы найти достойную. Например, меня.

Она шагнула ко мне. Запах сирени.

— Ты выиграла честно, — сказал я. — Я это признаю. Но ты пришла сюда не для поздравлений.

Она улыбнулась.

— Умный мальчик.

— Чего ты хочешь, Лина?

— Ты знаешь, чего.

— Нет.

— Тогда я расскажу твоей дорогой Бравис, — она шагнула ближе, — что ты лгал ей четыре года. Что ты не Бар Тетхольн из Заболотинска. Что ты — кто-то другой. Кто-то, кого она не знает.

Я замер.

— Ты ничего не знаешь, — сказал я.

— Но я узнаю, — она улыбнулась. — У тебя есть время до завтра. Решай.

Она развернулась и вышла. Я стоял, сжимая кулаки. Ава смотрела на меня.

— Бар, — сказала тихо. — Что она имела в виду? У тебя есть тайна?

Я посмотрел на неё. Хотел сказать правду. Но не мог.

— Нет. Она просто пытается нас рассорить.

— Ты уверен?

— Уверен. Не верь ей. Она хочет тебя уничтожить.

Ава отвернулась. Я видел — она мне не верит.

— Я хочу побыть одна, Бар.

Я вышел в коридор. Закрыл дверь. Прислонился к стене. Слышал, как она плачет. И в этот момент за спиной раздался голос:

— Ты сделал неправильный выбор.

Я обернулся. Лина стояла в конце коридора. В руках — конверт с серебряным гербом. Кисть сирени.

— Ты не ушла.

— Я ждала тебя.

— Чего ты хочешь, Лина?

— Я хочу в Зал Четырёх стихий, — она подошла ближе. — И ты мне поможешь. У тебя есть доступ. Я знаю. Ты — кто-то важный.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую. Ты слишком уверен. Слишком спокоен. Слишком много знаешь. У тебя есть связи. Деньги. Влияние. Она усмехнулась. — И ты влюблён в эту водницу. Поэтому помогаешь ей. Поэтому тайно пытаешься достать для неё доступ к артефакту.

Я молчал.

— Ты поможешь мне попасть в Зал, — сказала она. — И я сохраню твою тайну.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Тогда я расскажу всё твоей Бравис. Узнает, что ты лгал ей четыре года. Что ты — не тот, за кого себя выдаёшь.

Я сжал кулаки.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. У тебя есть время до завтра.

Она развернулась и ушла. Я стоял в пустом коридоре. Сжимал кулаки. Чувствовал, как внутри закипает ярость. И в этот момент из комнаты Авы донёсся звук открывающегося окна. Я бросился к двери. Распахнул. Комната пуста. Окно открыто. На кровати — записка: «Бар, я должна. Это мой единственный шанс. Не ищи меня».

Я сжал записку в кулаке. Она ушла. Она пошла к Лине. Я выбежал из комнаты, чувствуя, как сердце колотится в груди. Коридор пуст. Запах сирени.

Я бежал. Внутри закипала ярость. Я найду её. Защищу. Скажу правду. Даже если она возненавидит меня. Я выскочил за угол и остановился.

Она стояла у входа в библиотеку. Перед ней — фигура в тени. Запах сирени. Фигура шагнула в свет. Лина Линн.

— Ты пришла, Бравис. Я знала, что придёшь.

Ава замерла.

— Что тебе нужно, Лина?

— Сделка, — Лина протянула руку. — Ты хочешь попасть в Зал Четырёх стихий? Я помогу тебе. Но ты сделаешь то, что я скажу.

Ава молчала. Я видел, как дрожат её руки.

— Я согласна, — сказала она тихо.

Я шагнул вперёд. Но Лина уже смотрела в мою сторону. Улыбалась.

— Твой друг Бар, — сказала она. — Ты даже не знаешь, кто он на самом деле.

Ава повернулась ко мне. Её серые глаза встретились с моими.

— Бар?

Я стоял и не мог сделать шаг. Лина взяла её за руку и повела в библиотеку. Дверь закрылась. Я остался один в пустом коридоре. Смотрел на закрытую дверь. Чувствовал, как внутри закипает ярость. Она моя. Она всегда была моей.

Я толкнул дверь.