Рассвет племени

Юрий Временников

Рассвет племени

Глава 1. Весна надежд

Весна пришла в этот мир неожиданно ярко – словно кто-то огромный разом выдохнул тепло и разбудил всё живое. Ещё вчера на ветвях лежал снег, а сегодня он уже стекал ручьями, обнажая прошлогоднюю листву и первую зелёную траву, пробивавшуюся сквозь прель. Воздух наполнился запахом талой воды, прелых листьев и чего-то нового, тревожного и сладкого, что бывает только в начале весны, когда природа заново рождается после долгого сна.

Мирон сидел на большом валуне у входа в землянку и смотрел, как просыпается лес. Он любил это время – время перемен. В его прошлой жизни весна означала начало полевого сезона, раскопки, новые надежды найти что-то удивительное. Теперь же весна означала выживание. Зима кончилась, запасы подходили к концу, но скоро появится свежая зелень, придут стада оленей, и можно будет охотиться вдоволь.

Рядом, прислонившись спиной к тёплому камню, сидел Арсен. Брат, как всегда, был занят делом – чертил что-то палочкой на куске бересты, разложенном на колене. Уже третью неделю он мучился с конструкцией лука, и сегодня, кажется, нашёл решение. Мирон покосился на чертёж – сложные линии, расчёты, пометки. Арсен всегда был таким: прежде чем сделать, всё просчитывал. Инженер до мозга костей.

– Смотри, – Арсен протянул брату бересту. – Если сделать основу из вяза, а снаружи наклеить слой сухожилий, она будет пружинить сильнее. Я тут посчитал примерное усилие при натяжении... – Он ткнул пальцем в какие-то цифры, понятные только ему. – Должно получиться раза в два мощнее, чем простой лук. Стрела пробьёт шкуру бизона насквозь.

Мирон улыбнулся. Даже здесь, в каменном веке, брат оставался инженером, конструктором, человеком, который не может жить без того, чтобы не улучшать окружающий мир. Сам он, конечно, тоже не забывал свою науку – вон в углу землянки лежала аккуратно сложенная коллекция окаменелостей, собранная за зиму. Несколько позвонков какого-то крупного животного, обломок бивня, странный камень с отпечатком раковины. Но сейчас его мысли были о другом.

– Арс, послушай, – перебил он, отвлекая брата от расчётов. – Ты замечаешь, как быстро всё меняется? Год назад мы здесь умирали с голоду, ночевали в шалаше, тряслись от страха каждую ночь. А сейчас у нас землянки, горшки, запасы вяленого мяса, даже какая-то библиотека из бересты... Мы тут цивилизацию строим, понимаешь?

Арсен оторвался от чертежа, посмотрел на брата. В его глазах мелькнула усмешка.

– И врагов себе нажили, – хмуро добавил он. – Борк вчера приходил, видел следы чужих охотников к югу от Большого оврага. Пятеро, судя по отпечаткам. Шли осторожно, явно разведка. Если это те самые «Клыкастые», о которых рассказывали беженцы...

Мирон помрачнел. Весной приходят не только птицы, но и враги. Зимой трудно воевать, а летом – самое время для набегов. Он вспомнил рассказы Яры, женщины из разорённого племени, которую они приютили осенью. «Клыкастые» не щадили никого – ни стариков, ни детей. Они просто приходили, убивали мужчин, забирали женщин и припасы. Если они идут сюда...

– Мы справимся, – твёрдо сказал Мирон. – Мы теперь не одни. Вон сколько народу в племени – почти шестьдесят человек. И оружие у нас получше, чем у них. Твой лук... Кстати, когда он будет готов?

– Через пару дней. Надо ещё тетиву как следует высушить и пропитать жиром, чтобы не сырела. И стрелы – их много нужно.

– Стрелы сделаем. Женщин подключим, детей. Всех.

Из-за поворота тропинки, ведущей к ручью, выскочил Чик. Он уже подрос – хотя ему всего восемь, но двигался мальчишка быстро и бесшумно, как лесной зверёк, привыкший прятаться от хищников. С ним была Ния – девочка лет семи, которую братья приметили ещё в прошлом году за её удивительную способность лепить из глины фигурки, похожие на живых зверей. Дети запыхались, лица раскраснелись от быстрого бега.

– Ир-Тан! – крикнул Чик, подбегая и хватая Мирона за руку. – Там, у ручья... такие кости! Большие! Мы с Нией нашли, когда искали глину для горшков!

Мирон мгновенно вскочил, забыв обо всём на свете. Сердце забилось чаще. Кости? Он, палеонтолог, мечтавший всю жизнь найти что-то стоящее, теперь имел уникальную возможность изучать останки древних животных вживую – и не где-нибудь в экспедиции, где каждый позвонок приходится выцарапывать из породы неделями, а прямо здесь, в нескольких минутах ходьбы от стойбища. И главное – эти животные, возможно, ещё бродили по этим лесам совсем недавно, а может быть, бродят и сейчас.

– Веди! – крикнул он, хватая свой «инструмент» – острый камень для расчистки, кусок бересты для записей и мешочек, куда можно сложить мелкие находки.

Арсен проводил их взглядом и покачал головой. Брат никогда не изменится. Угроза нападения, подготовка к обороне – всё это отступало на второй план, когда речь заходила о костях. Но, с другой стороны, Мирон тоже вносил вклад: его знания о животных, о повадках, о том, какие кости можно использовать для орудий, – всё это пригождалось. Арсен остался – надо было доделать лук. Он снова углубился в чертёж, но краем уха слушал, что происходит вокруг.

Из соседней землянки вышла Яра – та самая женщина, которую спасли осенью. Она уже освоилась, научилась лепить горшки, помогала по хозяйству. С ней была её дочь, маленькая девочка, и племянник Ветка – подросток лет двенадцати, который смотрел на всех волком, но постепенно оттаивал. Ветка нёс охапку хвороста для костра.

– Ор-Вар, – обратилась Яра к Арсену, – когда пойдём за кореньями? Веда говорит, пора собирать молодые побеги, пока они сочные.

– Идите сегодня, – ответил Арсен. – Возьмите с собой кого-нибудь из охотников, на всякий случай. Звери голодные после зимы.

Яра кивнула и пошла к женщинам, которые уже собирались у общего костра. Жизнь в стойбище кипела – кто-то точил камни, кто-то плёл верёвки из крапивы, кто-то чинил шалаши после зимы. Дети носились с криками, играя в охоту. Обычное утро обычного дня в каменном веке. Но Арсен знал: этот покой обманчив. Где-то там, за лесом, уже двигались враги, и весна принесёт не только тепло, но и кровь.