Сердце шторма, душа океана

Шон Ваймс

Сердце шторма, душа океана

Глава 1. Вкус морской бездны

Легкие горели огнем. Итан резко вскинулся, закашлялся, выплевывая горькую соленую воду, и тут же глухо зарычал от пронзившей бок боли. Пальцы сорвались, ногти проехали по мокрому, склизкому камню.

Где он? Где «Морской волк»? Где его команда?

Последнее, что помнил капитан Итан Шторм — оглушительный треск ломающихся мачт, крики горящих заживо матросов и тяжелое испанское ядро, разнесшее корму его флагмана. А потом — ледяная, утягивающая на дно темнота океана.

Итан попытался пошевелить руками, но запястья намертво сковывали толстые, влажные морские водоросли. Они опутывали его тело, словно живые змеи, привязывая к каменному выступу. Пират дернулся, мышцы под кожей напряглись, но путы лишь сильнее въелись в запястья, сочась скользким соком.

— Проснулся, сухопутный? — раздался тихий, переливчатый голос. Он звучал прямо в голове, похожий на шелест прибоя и звон хрустальных бокалов.

Итан резко повернул голову. Полузатопленный грот тонул в полумраке, но сквозь толщу воды пробивался странный, фосфоресцирующий зеленоватый свет. Из воды, мягко покачиваясь на волнах, медленно поднималась она.

У Итана перехватило дыхание, и на этот раз не от соленой воды.

Девственно прекрасная, нереальная. Кожа незнакомки отливала жемчужным сиянием, а мокрые длинные волосы цвета морской волны прикрывали высокую, тяжело вздымающуюся грудь. Острые соски соблазнительно просвечивали сквозь влажные пряди. Её глаза — огромные, без зрачков, цвета глубокого океана — смотрели на него с опасным любопытством. Вместо ног под водой угадывался гибкий, мерцающий чешуей хвост, который у самого бедра переходил в идеальные, человеческие бедра.

Нимфа. Морская тварь. Нереида.

Пираты знали сотни легенд о них. И все эти легенды заканчивались одинаково — смертью в пучине.

— Что, мавка, решила полакомиться капитанским мясом? — хрипло выплюнул Итан, пытаясь скрыть за грубостью дикое, первобытное влечение, которое мгновенно отозвалось тяжелым жаром внизу живота. Одно дело слышать сказки, другое — видеть это порочное совершенство в паре шагов от себя.

— Твоя кровь слишком громко звала, человек, — нимфа подплыла ближе, опираясь хрупкими ладонями о край его каменного ложа. От нее пахло озоном, лилиями и штормом. — Мои сестры хотели разорвать тебя на сувениры для морского царя. Но я забрала тебя себе.

— И зачем я тебе? Связала, как девку перед продажей. Решай быстрее, топи или отпускай.

Лилея — так звали её волны — лишь тихо рассмеялась. Звук её смеха заставил кровь Итана бежать быстрее. Она потянулась вперед, и её обнаженная, прохладная грудь скользнула по его мокрому, шрамированному торсу. Пират судорожно вздохнул. Контраст между его горячей, обожженной кожей и её лихорадочной прохладой был невыносим.

— Ты умрешь, если я не помогу, — прошептала она, коснувшись пальцами его разорванного бока.

Итан стиснул зубы, ожидая боли, но вместо этого почувствовал, как от её ладони разливается покалывающее, сладкое тепло. Нимфа приблизила свое лицо к его лицу. Её губы, пухлые и влажные, замерли в миллиметре от его рта.

— Моя магия — в поцелуях и ласках. Мужчины суши называют это проклятием, — её голос упал до интимного шепота. — Но для тебя это единственный шанс дожить до рассвета. Позволишь мне исцелить тебя, капитан?

Итан посмотрел в её бездонные глаза, чувствуя, как разум окончательно затапливает густой, животный туман желания. Путы из водорослей больше не казались пленом. Теперь они казались приглашением к самой опасной игре в его жизни.

— Делай что хочешь, русалка, — прорычал пират, подаваясь навстречу. — Но если я выживу — из этой постели ты так просто не уплывешь.

Лилея торжествующе улыбнулась и накрыла его губы своими, даруя первый, обжигающе-ледяной поцелуй, пахнущий солью и чистой магией.

Магия нимфы текла по венам Итана жидким, покалывающим неоновым огнем. С каждым новым толчком сердца тупая, изнуряющая боль в разорванном боку отступала, уступая место тяжелому, пульсирующему вожделению. Его тело, еще минуту назад балансировавшее на грани жизни и смерти, теперь требовало только одного — обладать этой морской чертовкой.

Лилея отстранилась от его губ, оставляя на них солоноватый вкус магии. Из её груди вырвался тихий, прерывистый вздох. Она видела, как расширились его зрачки, как потемнел взгляд пирата, превращаясь из затравленного в хищный. Это подстегивало её собственную, дикую природу.

— Моей слюны хватит лишь на то, чтобы остановить кровь, — прошептала она, и её пальцы скользнули от его груди вниз, очерчивая кубики пресса. — Чтобы плоть затянулась полностью, мне нужно больше твоей силы. Твоей страсти, Итан. Океан требует полного слияния.

— Так чего ты ждешь? — хрипло рыкнул капитан. Он резко дернул руками. Опутывающие его водоросли, напитавшись его обострившейся энергией и жаром, с тихим шлепком соскользнули с запястий. Итан был свободен, но он не двинулся с места, чтобы сбежать.

Вместо этого его широкие, мозолистые ладони намертво перехватили тонкую талию нимфы. Лилея удивленно вскрикнула, когда пират одним мощным движением усадил её к себе на бедра. Чешуя на её бедрах под его горячими пальцами начала таять, уступая место нежной, гладкой женской коже. Волшебство лагуны подстраивалось под земного мужчину, готовя её тело к соитию.

Итан потянул её на себя. Обнаженная грудь Лилеи смялась о его крепкую грудь, соски обожгли его кожу, словно капли кипятка. Пират закинул голову назад, когда нимфа прильнула к его шее, оставляя на ней дорожку из влажных, покусывающих поцелуев. В месте каждого прикосновения его кожа покрывалась мурашками, а внутри вен словно взрывались тысячи мелких искр.

— Ты слишком горячий… — выдохнула Лилея, подаваясь вперед. Её ладонь скользнула к его паху, безошибочно находя под мокрой, разодранной тканью брюк костяную, исходящую жаром плоть. Она сжала его через ткань, заставив Итана глухо, утробно зарычать.

Одним резким движением пират избавился от остатков одежды. Его возбужденный член, крупный и напряженный до предела, уперся в её влажное, сочащееся прохладной смазкой лоно. Лилея судорожно вздохнула, её глаза полностью затопила синева океана. В этот момент она больше не была нежной спасительницей — она была первобытной стихией, жаждущей поглотить его.

Итан перехватил её за ягодицы, приподнимая, и с силой насадил на себя.

Грот заполнил их одновременный, оглушительный крик. Лилея выгнулась в его руках дугой, запрокидывая голову, её длинные волосы шлейфом взметнулись в воздухе. Внутри неё Итан почувствовал невообразимую, тесную и пульсирующую прохладу, которая мгновенно обхватила его, словно живой капкан. Изнутри неё хлынула концентрированная магия.

В ту же секунду его разорванный бок прошила вспышка — но не боли, а чистого, ослепляющего экстаза. Итан отчетливо ощутил, как рваные края мышц и кожи на ребрах начали стремительно сближаться, срастаясь под воздействием волн наслаждения, которые транслировало его собственное тело. Каждое движение внутри нее запускало процесс регенерации.

Теряя остатки контроля, пират перешел на мощные, глубокие толчки. Он вколачивал себя в нее с грубой, яростной страстью человека, который только что обманул смерть. Лилея стонала навзрыд, цепляясь ногтями за его плечи, оставляя на них светящиеся царапины. Вода вокруг их тел в такт движениям начала бурлить и пениться, поднимая тучи светящихся брызг.

Стены грота отражали их тяжелое дыхание, шлепки мокрой кожи о кожу и хриплые стоны. Итан чувствовал, как с каждым толчком в него вливается первозданная сила океана. Рана на боку затянулась окончательно, оставив лишь гладкий, бледный шрам. Но остановиться он уже не мог — магия нимфы вела его к пику, обещающему либо полное перерождение, либо сладостную гибель.

Глава 2. Кровь на воде

Эйфория от исцеляющего соития еще циркулировала в крови Итана сытым, ленивым теплом, когда вода у входа в грот внезапно потемнела.

Лилея, распластанная на его широкой груди, резко вскинула голову. Её изящное тело мгновенно напряглось, став твердым как натянутая тетива. Перепончатые уши нимфы дрогнули, улавливая ультразвуковые колебания, недоступные человеческому слуху.

— Они здесь, — проглотив воздух, прошептала она. Глаза цвета океана расширились от неподдельного ужаса. — Они учуяли тебя, Итан. Твой запах… запах земного мужчины слишком силен после того, что мы сделали.

Итан, чья рана на боку теперь напоминала лишь едва заметную розовую полосу, приподнялся на локтях. Пиратский инстинкт, спасавший его в сотнях абордажей, сработал мгновенно. Он огляделся в поисках оружия, но вокруг были только мокрые камни и скользкие водоросли. Сабля и мушкет остались на дне лагуны вместе с его кораблем.

Из полумрака затопленного туннеля, ведущего в открытое море, показались первые силуэты.

Если Лилея воплощала в себе чувственную, манящую сторону океана, то приближающаяся стая была его кошмаром. Это были старшие сестры Лилеи — сирены-охотницы. Их тела были крупнее, кожа имела мертвенно-бледный, синеватый оттенок, а вместо нежных пальцев рук воздух рассекали длинные, костяные когти. Когда первая из них вынырнула на поверхность, Итан увидел её лицо: искаженное хищным оскалом, с несколькими рядами острых, как у акулы, зубов.

— Сестра-а-а… — раздался многоголосый, шипящий шепот, от которого у пирата заложило уши. Сирены заполнили все пространство у входа, отрезая путь к спасению. — Ты спрятала мясо. Ты согрела постель червю из сухопутного мира. Отдай его нам. Его сердце принадлежит глубине.

— Назад! — Лилея смело соскользнула с колен Итана в воду, загораживая его своим телом. Её хвост яростно ударил по воде, поднимая тучу брызг. — Он мой трофей по праву первой крови! Я исцелила его!