Жизнь полна неожиданностей

Лежу на кровати, курю. Сделав очередную затяжку, начинаю думать о Джулии Уэйлс. Делаю это по двум причинам: больше мне думать сейчас не о чем, а размышлять о дамочках у меня нечто вроде хобби. Вам бы тоже стоило попробовать. Великолепное времяпрепровождение. Всякий раз, когда вам нечем заняться, примите горизонтальное положение на ближайшей кровати или диване (на крайний случай развалитесь в кресле) и начинайте думать о дамочках.

Лежите вы, покуриваете, и перед мысленным взором проплывает целая галерея малышек, цыпочек, или как вы их там называете. Вот дамочка-загляденье, к которой вы клеились в тысяча девятьсот таком-то году. Она водила вас за нос, создавая иллюзию взаимности, но в самый ответственный момент вдруг поняла, что залипла на другого парня. А вот дамочка, залипшая на вас, причем крепко, отчего вам стало скучно. Потом вам вспомнится другая, на которую залипли вы. Вам с ней было до жути хорошо, и вы понимали: долго так длиться не может, что и случилось. И наконец, дамочка, с которой вы всегда хотели познакомиться, однако она еще не нарисовалась на горизонте вашей жизни. Большинство парней проводят все свободное время в мечтаниях о такой дамочке. И даже печальный факт, что она не существует, не прекращает их мечтаний.

Может, в юности кто-то поделился с вами одним житейским секретом. Все парни – мазохисты. Стоит вам увидеть на улице какого-нибудь улыбающегося типа, вы готовы на последний десятицентовик поспорить, что либо он выплатил последний взнос за «бьюик», либо она сказала: «Да, я готова…» Учтите, она ни слова не сказала про «когда». И тем не менее парень улыбается во весь рот, и жизнь ему кажется вазой с большим букетом жимолости. Если же у него жалкий вид, причин тому тоже две: она или сдержала обещание, или нет. Разницы в этом никакой.

Итак, лежа на кровати, покуривая и пытаясь угадать, когда же Милтон соизволит появиться, я думаю о самых замечательных дамочках, попадавшихся мне в жизни. Самые замечательные – те, что входят в вашу жизнь и выходят из нее раньше, чем вы успеваете удовлетворить собственное любопытство. В том, что касается дамочек, каждый парень – прирожденный исследователь, а если ему нечего исследовать, он сникает.

Где-то часы бьют одиннадцать вечера, и с последним ударом раздается стук в дверь. Она приоткрывается. Чарли Милтон вначале просовывает голову, убеждается, что попал по адресу, и входит. В одной руке у него сифон с содовой, в другой – пара бокалов, а оттопыренный внутренний карман пиджака намекает на бутылку. Войдя, он плотно закрывает дверь.

– Уловка сработала, – сообщает он. – Минувшей ночью, когда Шрибнер вернулся, я ему рассказал, какой шум ты учинил в подвале. Пришлось тебя усмирить насовсем, а тело бросить в реку с кирпичом в кармане. Вторым я тебя огрел по мертвой голове, чтобы побыстрее тонул. Этот лопух всему поверил.

Чарли откупоривает виски.

– О’кей, – отвечаю я. – Значит, я – труп. Это меня устраивает. А теперь, надеюсь, ты мне расскажешь об этой Джулии Уэйлс.

Чарли наливает нам по щедрой порции. Мы выпиваем и тут же решаем повторить… для профилактики от микробов.

– Это кажется какой-то фальшивкой, – говорит он. – Расскажу тебе все, что мне известно, а известно мне мало. Но в любом случае это твое задание.

– Что за черт? – недоумеваю я. – Мое задание? Я в отпуске.

– Был в отпуске, – отвечает он и улыбается во весь рот. – Ты находился во временном отпуске. И пока ты любовался английскими красотами, тебе вменялось в обязанности поддерживать связь с посольством. – Он делает большой глоток и облизывает губы. – Директор ФБР целые четыре недели заваливал посольство телеграммами и звонил им, пытаясь тебя разыскать и поручить тебе дело Джулии Уэйлс. Я отправлялся сюда по делам поставок военных грузов, и дело Уэйлс передали мне. Но временно, до твоего появления. – Он закуривает, выпускает дым и спрашивает: – И как отпуск, Лемми? Тебе понравилось?

– Я был в Шотландии. Учился играть в гольф, – говорю я, не отвечая на его вопрос.

– Черта с два ты просто учился, – возражает он. – Стоит мне увидеть тебя на лужайке для гольфа, рядом обязательно оказывается какая-то блондиночка, упражняющаяся с клюшкой. Когда ты вернулся?

– Во вторник. Заглянул в посольство и получил последнюю телеграмму директора. Вчера днем приехал сюда и занялся поисками Шрибнера. В телеграмме говорилось: он первый, с кого я должен начинать поиски. Начальство считает его подозрительным типом.

– Не то слово, – усмехается Чарли. – Теперь слушай, с чего все началось. Есть парень по имени Зигфрид Ларсен. Швед. Живет в Нью-Йорке и работает не то в банке, не то где-то еще. Он какое-то время встречался с этой Джулией Уэйлс и постоянно намекал на женитьбу. Но она не спешила.

Ожидание вовсе не устраивало Ларсена. Дамочка настолько красивая, что любой парень залипает на нее с первого взгляда. К тому же этот Зигфрид вбил себе в голову, что у нее есть кто-то другой, потому она и тянет с окончательным ответом. Он очень волновался из-за своей цыпочки. И вдруг его волнения разом заканчиваются. Джулия объявляет, что готова выйти за него, и если это его устраивает, то на следующей же неделе.

Чарли наливает нам еще по порции. Мы выпиваем, и он продолжает:

– Малыш Зигфрид на седьмом небе. Конечно же, его все устраивает. Он спешно подготавливает необходимые документы, покупает себе новый костюм и в назначенный день мчится в городскую ратушу, где ждет появления своей драгоценной Джулии. Но она не появляется.

Сначала Зигфрид просто ждет, потом сердится, а дальше начинает паниковать. Он обращается в полицию. Там обзванивают больницы и станции скорой помощи, однако никто ничего не знает о Джулии. Она словно испарилась.

Вскоре Зигфрид отправляется в Бюро по розыску пропавших и орет на них во всю глотку, требуя найти его драгоценную Джулию. Сотрудники бюро принимаются за дело, причем с усердием, однако и они не могут найти следов Джулии. Вот так.

– Это мне понятно, – отвечаю я. – Я лишь не пойму, зачем ФБР встряло в это дело? Мы такой работой не занимаемся. Это забота полиции и того же Бюро по розыску пропавших, но никак не наша.

– Согласен с тобой, Лемми, – подхватывает Чарли. – Однако этот Зигфрид вовсе не такой глупенький, как тебе могло показаться. Он обращается к адвокату и говорит, что готов щедро заплатить за поиски Джулии, поскольку полиция и Бюро по розыску пропавших не достигли успехов. Он спрашивает у адвоката, каким способом лучше всего искать Джулию. Тот, недолго думая, говорит, что надо подключать федералов. Дескать, те обязательно найдут. Малыш Зигфрид кое-что знает о круге наших интересов и потому найдет способ подать дело так, чтобы ФБР включилось в работу. По мнению адвоката, это должно выглядеть как нарушение федеральных законов. Скажем, Джулию насильно увезли за границу. И адвокат подбрасывает Зигфриду мыслишку: есть достаточно оснований предполагать, что Джулию похитили…

– Да, этот адвокат не напрасно ест свой хлеб. Умная идейка, – усмехаюсь я.

– Согласен. Тогда адвокат спрашивает Зигфрида, известно ли ему, с какими еще парнями общалась Джулия. Зигфрид рассказывает, что одно время она залипла на парнишу, который крупно наварился на устройстве нелегальных лотерей в Детройте. Думаю, ты уже догадался, что это не кто иной, как Шрибнер.

Адвокат попытался разыскать Шрибнера и, естественно, не нашел. Думаю, не очень-то и искал. Зато прецедент налицо. Адвокат и Зигфрид обращаются в ФБР с заявлением об исчезновении Джулии и ее возможном похищении Шрибнером.

– Понял. Такое заявление заставило Федеральное бюро расследований подключиться к работе.

– Верно. Это прямое нарушение федеральных законов, и тут не отвертишься. Федералы занялись поиском Шрибнера и выяснили, что красавец усвистал в Англию. У наших ребят сложилось мнение, что история с похищением не прокатывает. Они сомневаются, что Джулию вообще кто-то похищал. Просто она раздумала выходить за Зигфрида и сбежала от него. Но нужны подтверждения. Словом, нужно найти Джулию. Поэтому директор отправил тебе телеграмму. Раз ты здесь во временном отпуске и, как хороший мальчик, поддерживаешь связь с посольством, ты возьмешься за это необременительное дело, сочетая его с отдыхом. Вместо этого ты сам исчез в шотландских горах, где обнимался с какой-нибудь дамочкой в клетчатой юбке.

– Злостная клевета, – отвечаю я. – Не был я ни в каких горах, и клетчатую юбку она не носит. Эта экзотика кончилась на ее предках.

– Только сомневаюсь, что ты это заметил. Клетчатый узор в темноте не различишь. В общем… я приехал сюда по вопросам ленд-лиза. Директор меня просил взглянуть на этого Шрибнера и выяснить, знает ли он что-нибудь о Джулии. А когда ты появишься… если сам не исчез в Шотландии… я должен был передать это задание тебе.

– Как ты нашел Шрибнера? – интересуюсь я.

– Его мне нашел Скотленд-Ярд, – говорит Чарли. – Сунулся туда, встретился с твоим старым другом Херриком, и он за три дня нашел мне адрес Шрибнера. Я ему не сказал, зачем мне нужен Шрибнер. Я сам приехал в Англию всего три дня назад. Выяснил, где находится логово Шрибнера, и позвонил туда из Доркинга. Ответил женский голос. Я спросил, дома ли Шрибнер. Дамочка вместо ответа спрашивает: «Это Руди?» Я отвечаю «да» и жду, куда все повернется. Голос у дамочки становится возбужденным. Она говорит, что мне нужно появиться как можно быстрее. Федералы сели Шрибнеру на хвост из-за дела Джулии Уэйлс, и потому он хочет срочно встретиться со мной. Я подыгрываю дамочке. Потом она спрашивает, давно ли я в Англии. Я понимаю, что этот Руди должен откуда-то приехать. Скорее всего, из Штатов. Дамочка повторяет: мне нужно срочно увидеться с Макси, который возвращается завтра. Она просит вначале позвонить Макси, объяснить, кто я, и сообщить время своего прихода. На основании услышанного делаю вывод: прежде Шрибнер с этим Руди не пересекался.

Тогда я решаю разыграть небольшой спектакль. Выжидаю денек, затем звоню и разговариваю с Макси. Говорю, что я – Руди, приехал три дня назад и собираюсь с ним встретиться. Он обещает подъехать к границе владений гольф-клуба и встретить меня там. Потом спрашивает, как я выгляжу. Мое предположение подтверждается: до этого он Руди не видел. Я рассказываю, как выгляжу, он встречает меня на машине и везет в свой белый домик… Эта часть тебе понятна?

Отвечаю утвердительно и снова прикладываюсь к виски, чтобы лучше соображалось.

– Я провел у него часа три или четыре, и вдруг появляешься ты, – продолжает Чарли. – Мне только-только удалось разговорить Шрибнера, изображая внимательного слушателя. Даже напрягаться не пришлось. Шрибнер – лопух. Он настолько туп, что проглатывает любую стряпню, которой его потчуют. Рот у него не закрывался, а я слушал. Спрашивает, как остальные парни. Отвечаю, что в лучшем виде. Он смеется. По его мнению, про Джейки Ларю такого не скажешь. Вряд ли Джейки в Ливенворте[3] наслаждается жизнью. Парень, которому дали как минимум «пятнашку», если не пожизненное, вряд ли будет весело насвистывать. Отвечаю, что Джейки не унывает и не теряет надежды выпутаться. Из разговора понимаю, что Руди – гангстер, входящий в шайку Джейки Ларю. Меж тем Шрибнер пока ни словом не обмолвился о Джулии. Я решаю оставить эту тему на потом. И тут вдруг появляешься ты и портишь мне всю игру. Естественно, мне это совсем не понравилось. Значит, ты вернулся из своей глуши, получил телеграмму директора и быстренько намылился сюда. Когда Шрибнер назвал тебя Полом Уилликом – частным детективом из «Трансатлантического детективного агентства», мне это тоже не понравилось. Из разговора с дамочкой я запомнил, что Шрибнеру намекнули насчет федералов, висящих у него на хвосте. Похоже, он учуял крысу. И тогда я решил, что от тебя не убудет, если я проверну небольшой трюк и скажу, кто ты на самом деле. Это укрепит доверие Макси ко мне, а если случится заварушка, я тебя всяко вытащу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

В оригинале «Roll Out the Barrel». Имеется в виду популярная полька, написанная в 1927 году чехом Яромиром Вейводой и ставшая буквально интернациональной. В СССР была известна под немецким названием – «Розамунда».

2

То есть около двух литров.

3

Ливенворт – федеральная тюрьма в штате Канзас.