Последняя рыбалка майора Никитича

.

– Кого? Куда? Зачем? – нахмурился Никитич, ничего не понимая.

Плот они подогнали к берегу.

Вообще, ночевать думали в палатке, прямо плывя по реке… Особенно Домбровскому этот план нравился! Любил он это ощущение…

Но тут мужики из сопровождения просигналили с берега, что что-то срочное…

И вот один из “черных костюмов” стоял сейчас по колено в воде, протягивая майору телефон…

– А когда должен был? – поморщился Никитич. – Понял я… Ща подумаю…

Он вернул трубку исполнительному водителю, повернулся к своим товарищам.

– Мужики, – шмыгнул он носом, – Колян с объекта не вернулся.

– В смысле? – нахмурился Евген.

– А когда должен был? – напряженно уточнил Саня.

– А где объект? – почему-то спросил Чибис.

– О! – именно это отметил майор. – Правильный вопрос! А объект у них под Боровым!

На плоту повисла тяжелая тишина…

Секунд на двадцать.

– Серега! – окликнул еще не успевшего обуться водителя Домбровский. – Подгоняй машины! План переменился!

– А че? – пожал он плечами в ответ на недоуменные взгляды мужиков. – Рыбалка или расследование! Все ж развлечение!

.

– Телефон его не пеленгуется, – Евген разложил ноут прямо в машине. – Последний раз был в сети в семь ноль четыре.

Внедорожники, мягко поскрипывая подвеской, выполняли свою непосредственную функцию, то есть пытались продраться через среднерусское бездорожье к цивилизации.

Плот пришвартовали, все ценное загрузили в машины, сами себе пообещали, что если за пару дней Кольку найдут, то на реку вернутся…

Но судя по тому, с каким азартом абсолютно все включились в поиски, никто уже рыбалкой не соблазнялся.

Мужики, потеснив охранника, втиснулись все в одну машину, достали телефоны…

– На постах ДПС никого за эти сутки не задерживали, – отрапортовал Санька, отрываясь от своего телефона. – Аварий тоже не зафиксировано.

Мужики напряженно переглянулись.

– Ну что, – вздохнул Чибис. – Больницы, морги?

– Давай начнем с больниц, – буркнул Никитич и начал обзвон.

Домбровский и Михайловский, просто от нечего делать, тоже подключились к процессу…

– Нет? Никто не поступал? Спасибо, – то и дело звучало в салоне.

– Мужчина, двадцать восемь лет, славянской внешности, темно-русый… – чуть громче, чем надо, диктовали в телефон приметы.

– Да, конечно, ждем… – отзывались напряженно.

И потом с облегчением:

– Нет? Не было? Спасибо!

– Парень молодой! Двадцать восемь. Русский! Ага, жду, – Чибис оторвался от телефона. – Это последняя больница, – многозначительно посмотрел он на Никитича.

Но тут у него в трубке снова заговорили.

– Да! Да! Да, высокий! Точно! Есть такое! Он! Наверное, он! Да! Записываю! – Юрий мотнул рукой, показывая друзьям, что нужно записать. – Да, да… Улица Павлова, второй корпус… – повторял он адрес больницы. – Ага… – и снова упавшим голосом. – Ага… Понял… Мы будем! Мы сейчас будем…

Он опустил телефон, откашлялся, оглядел салон машины…

– Тяжелая черепно-мозговая, – шмыгнул он носом. – Без сознания. И без документов.

.

Глава 7

– Нет, не надо пока ей ничего говорить! – успокаивал жену по телефону майор. – Я тебе говорю, что мы в райцентре! Все хорошо! Все! Нет! Еще не поднимались в отделение! Да. Давай! Наберу…

Он отбил звонок.

Мужики разделились. Сейчас во дворе больницы по улице Павлова стоял майор, Евген и Михайловский.

Чибис с Санькой и Домбровским уехали проверять лодки.

К тому, что Никитич доложился жене о своем местопребывании, все отнеслись с пониманием. Все же с деревенской ведьмочкой шутки плохи.

– Ну че, пошли? – вздохнул майор, поглядывая на окна корпуса номер два.

– Ну мы же не пойдем всей толпой, – пожал плечами Михайловский. – Я вашего Кольку и видел-то один раз… Если он там в бинтах или избитый, так и не узнаю.

– Тоже верно, – кивнул Никитич. – Евген?

Женька не стал уточнять, была ли это просьба или приказ.

Молча распахнул дверь, вышел из салона автомобиля.

Никитич также молча последовал за ним.

.

– В лесополосе мужика нашли, – вел их по коридору старичок-травматолог. – Привезли вчера вечером. Ему очень повезло, надо сказать! – радостно вскинул он указательный палец кверху. – Чуть бы левее бревно прошло, и пф-ф-ф! – сделал он смешную гримасу, выпуская воздух.

– А почему полиция не в курсе? – нахмурился Соколовский.

– Как не в курсе? В курсе! – пожал плечами врач. – Во всю расследуют! – ухмыльнулся он. – Ждут, когда пациент придет в себя!

И он распахнул дверь палаты.

Никитич сделал глубокий вздох, посмотрел на Евгена и… шагнул внутрь.

.

– Юрь Петрович, ну что вам по селам со мной мотаться? – в Саньке вдруг проснулся начальник службы безопасности.

Он яростно и настойчиво уговаривал шефа вернуться домой.

– Пыльно, жарко, нудно, морды пьяные…

– Ты мне давай зубы не заговаривай, – Чибис уверенно распахнул салон внедорожника. – Лучше расскажи, откуда знаешь, что не верхне-дольская лодка!

Санька чуть покраснел, отвернулся и недовольно засопел, явно сожалея, что вообще завел этот разговор про лодки.

Но судя по взглядам господ миллионеров, отступать они от него не собирались!

Санек тяжело вздохнул, оглянулся на смеющегося Домбровского и обреченно пошел к машине.

– Давайте я что ли поведу, – скривился он. – Я всех рыбаков отсюда до Москвы знаю…

Первым делом свернули в Каменку.

– Серега! – окликнул Саня жилистого обветренного мужика неопределенного возраста.

– Санек! – крепко пожал руку начальнику Чибисовой СБ тот.

– Серый, лодки в хозяйствах не пропадали? – напрямую спросил, похоже, хорошего знакомого Сашка. – Может, кто в найм сдал и не дождался?

– Да кто у нас тут в найм, – выпятил нижнюю губу Серега. – У нас же все только для себя рыбачат, – он потер давно небритый подбородок. – А! Ты Мишаню Рыжего спроси, он купить хотел, я вот не слышал, чем дело кончилось.

– Добро! – кивнул Санек.

– А что стряслось? – вопросительно посмотрел на того Серега.

– Потом расскажу, – отмахнулся бывший сотрудник Никитича.

– Ну бывай, – кивнул ему товарищ, видимо, совершенно не сомневавшийся в этом “потом”...

А Чибис, прищурившись, смотрел на своего сотрудника и главного телохранителя.

Тот, неловко поежившись, снова сел в машину, вывернул руль.

– У Мишани хозяйство на той стороне, – кивнул он в сторону другого края деревни.

– А, ну да, – спокойно отозвался Чибис. – Мы же все знаем Мишаню! И Серегу! И… Кого тут у нас еще, – московский миллиардер с любопытством оглянулся.

Санька раздраженно фыркнул…

– Ну, – поджал губы он, – я с ними познакомился, когда мы для нашего монаха лодку искали, – посмотрел он на Чибиса. – Ну у церквы тогда, помните?

– Да как же ж забыть! – довольно заржал Чибис, которой еле отбил тогда у Михайловского свой вертолет.

– Ну, – шмыгнул носом Сашка, – тогда я про лодку впервые и задумался…

– А… – с пониманием протянул с заднего сиденья Домбровский. – А второй раз когда?

– А второй раз, когда уже каталог лодочный листал, – недовольно буркнул Сашка.

И тут уж мужики не выдержали и заржали на весь автомобиль.

– А чего тайну такую делать? – повел бровью Константин, который и сам у себя в крымском домишке держал яхту.

– Если моя узнает… – Сашка мотнул головой. – У нас же ипотека не выплачена, и вообще она деревню ненавидит! А тут, – он вздохнул, – лодка…

– У-у-у-у… – протянул Чибис. – Это причина серьезная…

– Более чем, – фыркнул Санек. – Мишаня! Знакомьтесь! – указал он на полного мужика, шустро перемещающегося по пирсу.

.

– Купил, ага, – кивал деревенский лодочник. – Вона стоит, а тебе чего? У тебя ж своя…

– Да мы неопознанную нашли на реке, – скривился Санек, который Мишане, видимо, доверял больше, чем Сереге.

– С мотором? – нахмурился рыбак.

– Без. Весельная. Но свежая, – коротко отчитался Санек.

– Весельная-то наверняка Степаныча! – Мишаня мотнул рукой куда-то в камыши. – Доедь до него!

– Он на хуторе? – посмотрел в сторону леса Санек.

– На хуторе, – кивнул Мишаня. – У него как пасека начинается, так…

– Ага, понял, – Сашка, видимо, действительно все понял. – Ну бывай! – пожал он руку товарищу.

– Давай, держи в курсах! – отмахнулся полный, но очень подвижный мужик.

– Буду! – крикнул уже из машины Санек. – Ну что, – спросил он уже своих то ли друзей, то ли начальников, то ли подопечных. – Погнали до Степаныча…

И машина медленно тронулась в сторону Борового…

.

Никитич с Евгеном стояли в палате и смотрели на сильно перебинтованного мужика.

Высокий. Скорее худой, чем полный, но не тощий. И атлетом тоже не назовешь. Лицо все было покрыто синяками и кровоподтеками, частично забинтовано, но Никитич хорошо видел, что…

– Это не Колька, – мотнул он головой.

– Не? – разочарованно переспросил травматолог. – Жаль, – вздохнул. – К нему бы сиделку…

– А… – вдруг прищурился Евген. – Какой у него размер ноги?

.

Глава 8

– Товарищ полковник, ну в качестве исключения!

Никитич говорил по телефону немного просящим голосом, хотя чувствовалось, что обращается он к старому товарищу.

– Слушай, Дим, этот рюкзак просто сгниет у них на полках, в лучшем случае телефон себе стырят! – скривился он. – А я хоть проверю, того мужика мы нашли или нет!

Он внимательно слушал то, что ему отвечали, периодически надувал щеки, периодически закатывал глаза.

– Это ты мне будешь рассказывать за процедуру? Я сколько лет на земле отработал? И что, скажешь, вещдоки никогда не терялись? Блин, – чертыхнулся, – Дим, можно подумать, я тебя президенту прошу позвонить!

– Президенту могу я, – подал голос чуть скучающий Михайловский.

Никитич сначала гневно фыркнул, но потом посмотрел на шефа, вроде как что-то прикидывая.

– Да! – ответил он трубке. – Да! Давай! Да мы сами съездим! Не? Ну ладно! Давай! Ждем…

Он отключил телефон, окинул взглядом мужиков, стоящих тут же, под окнами палаты…

– Ща нам наш участковый рюкзак привезет, – тяжело вздохнул Никитич. – А за это нам велено товарищу полковнику организовать рыбалку! – процедил сквозь зубы он.

Евген, услышав это, сдавленно усмехнулся, а Михайловский, ничего не стесняясь, громко захохотал!

– Главное, чтобы без приключений! – кивнул Женька.

– А у нас так бывает? – весело спросил Гоха, ловко приписав себя к деревенской тусовке.

Рюкзак приехал быстро.

Мужики только и успели, что Марийке позвонить, доложиться, что в больнице не Колян. А где Колян, они пока не знают. Сейчас с этим мужиком завершат и поедут, по маршруту съездят… Да, да… И потом сразу домой! Конечно! И обязательно заедут в магазин. Конечно-конечно!

Михайловский смотрел на Никитича сочувственно, а Евген с пониманием. Нервировать мать своих детей – дело неблагодарное.

В общем, майор едва отбил все звонки, как во дворе больницы показался уазик со спецсигналами.

Из салона машины вылез о-очень недовольный участковый и совершенно новым взглядом окинул уже известную ему компанию.

– Велено оказать содействие, – буркнул он.

– Ну пойдем, – вздохнул Никитич. – Окажешь…

.

Старенький травматолог не только пустил их всей толпой в палату, но еще и сам азартно помогал…

– Точно, точно, – кивал он, глядя на кроссовки, – мужика босым привезли, – он крутил в руках найденные в лодке кроссовки.

– Ты в Принца и Золушку что ли играть вздумал? – спросил Никитич Евгена, прикладывающего обувь к стопе.

– Да так, – пожал плечами аналитик. – А вдруг их в лодке было двое.

– И? – уже внимательнее посмотрел на своего бойца майор.

– Не, похоже, его обувь, – встал с корточек Евген. – Давайте телефон проверим.

Они достали из рюкзака айфон…

– Будем надеяться, у него блокировка отпечатком, а не биометрией, – произнес Женька что-то непонятное ни участковому, ни травматологу.

Воткнул телефон через зарядное в розетку, приложил большой палец неизвестного парня к экрану…

– Есть! – довольно воскликнул он, когда экран разблокировался. – Наш клиент!

– Так! – довольно кивнул майор. – Значит, теперь мы можем пробить его данные и…

– И мы знаем, что ехал он, вообще-то, в Боровое, – добавил Михайловский.

Мужики напряженно смотрели на забинтованного парня.

Женька листал разблокированный телефон…

– Чего там? – спросил майор.

– Пока не вижу ничего особенного, – пожал плечами Евген. – Рабочие переписки, какие-то скрины карты…

– Боровое? – нахмурился Никитич.

– Похоже, – кивнул Женька.

И вдруг парень на койке, словно почувствовав внимание к себе и своей проблеме, очень шумно вздохнул, метнулся вправо, влево, попробовал что-то поймать незабинтованной рукой, открыл глаза и на всю палату закричал:

– Мари-и-и-ийка!!!

Никитич дернулся и ошарашенно уставился на перебинтованного парня.

.

Санька медленно вел машину в сторону хутора.

– А мы что, в то самое Боровое едем? – с любопытством оглядывая лес, спросил его Домбровский.

– Почти, – кивнул Санек. – Тут у Степаныча пасека. Хороший, кстати, мед, – рекламируя товарища, обернулся он на господ миллионеров.

– Это к Ленке, – отрезал Чибис. – Продуктами для дома она занимается, – ответил категорично.

И тут же, понимая, что соскучился по жене и дочке, вздохнул.

Санька медленно выруливал к спрятавшейся в глубине леса опушке. Это и хутором-то назвать нельзя было – так, домишко-пятистенок посреди поляны.

Солнечный свет, проникая сквозь плотные кроны старых деревьев, золотыми монетами рассыпался по траве, некрашенному срубу и почти сотне ульев, стоявших ровными рядам. Некоторые были совсем новые, некоторые уже мхом поросли. Но все крепкие, надежные. И совершенно точно обитаемые.

Где-то рядом журчал ручей, примешивая к аромату цветущих трав свежесть родниковой воды.

Около дома залаяла собака. На крыльцо вышел хозяин.

– Степаныч, – хлопнул дверью машины Санька.

Чибис и Домбровский тоже вышли, опасливо озираясь. Им казалось, что вся поляна равномерно гудела.