«Война и мир». Великая эпоха в великом романе. Комментарии к роману Льва Толстого

Мама не дослушала слов моих, её ноги подкосились, она побледнела и, чтобы не упасть, тихо опустилась на ступени лестницы».

В отличие от Наташи с Пьером, брак Тани с Александром отнюдь не был идиллией. Она вспоминала: «Муж всегда был серьёзнее меня. А я, испытав уже более серьёзное чувство и не найдя в нем счастья, вернулась, как бы под защиту, к своей первой, ничем не омрачённой, чистой любви, думая пристать к берегу спасенья… Башилов имел неосторожность сказать мужу: „Мне заказаны картинки для „Войны и мира“, и Лев Николаевич пишет мне: „Для Наташи держитесь типа Тани“. Этого было вполне достаточно, чтоб не оставаться в Москве лишние дни: муж без того уже не терпел, когда кто-либо заикался об этом сходстве».

Прототипом Наташи Ростовой в эпилоге в роли матери также послужила Софья Андреевна Толстая (Берс), жена Толстого, как следует из свидетельства Толстого о слиянии в образе Наташи черт Тани и Сони Берс. Через год после замужества Софья писала в дневнике: «Я – удовлетворение, я – нянька, я – привычная мебель, я – женщина» (13 ноября 1863 г.); «Мне хотелось бы всего его охватить, понять, чтоб он был со мною так, как, был с Alexandrine (Александра Андреевна Толстая (1817–1904), камер-фрейлина и двоюродная тётка Толстого, в которую он был платонически влюблён. – Б.С.), а я знаю, что этого нельзя, и не оскорбляюсь, а мирюсь с тем, что я для этого и молода, и глупа, и не довольно поэтична. А чтоб быть такой, как Alexandrine, исключая врождённых данных, надо быть и старше, и бездетной, и даже незамужней» (17 октября 1863 г.).

Илья Андреевич Ростов

Граф Илья Андреевич Толстой, прототип графа Ильи Андреевича Ростова. Портрет работы неизвестного художника

Прототипом графа Ильи Андреевича Ростова является дед Толстого, граф Илья Андреевич Толстой (1757–1820), тайный советник и казанский губернатор в 1815–1820 годах. Лев Николаевич вспоминал: «Дед мой, Илья Андреевич, был… человек ограниченный, очень мягкий, весёлый и не только щедрый, но бестолково-мотоватый, а главное – доверчивый. В имении его, Белевского уезда, Полянах, – не Ясной Поляне, но Полянах, – шло долго не перестающее пиршество, театры, балы, обеды, катания, которые, в особенности при склонности деда играть по большой в ломбер и вист, не умея играть и при готовности давать всем, кто просил, взаймы и без отдачи, а главное, затеваемыми аферами, откупами (в 1803–10 годах И.А. Толстой держал винные откупа в Калужской и Орловской губерниях. – Б.С.), кончились тем, что большое имение его жены всё было так запутано в долгах, что жить было нечем, и дед должен был выхлопотать и взять, что ему было легко при его связях, место губернатора в Казани».

Окончив Морской кадетский корпус, И.А. Ростов служил гардемарином на флоте, впоследствии перешёл в Преображенский полк, в 1791 году женился на богатой наследнице Пелагее Николаевне Горчаковой (1762–1838) и в 1793 году ушёл в отставку в чине бригадира. Во время Наполеоновских войн был одним из старейшин Английского клуба. В Казани местное дворянство много жаловалось на «великие злоупотребления» Ильи Андреевича. В результате в 1820 году прибывший из Петербурга ревизор обнаружил незаконно сделанный губернатором заём средств Приказа общественного призрения на 5000 рублей и недостачу вверенных ему сумм дорожного сбора на 9386 рублей. Причиной нарушений был объявлен «недостаток знания в должности правителя губернии». Илья Андреевич был снят с поста губернатора и месяц спустя умер. Воровал он, можно сказать, по-божески, но «недостаток знания» его действительно подвёл. Основным доходом губернаторов были взятки, на что начальство, кончая императором, смотрело сквозь пальцы. Другое дело – растрата казённых средств, в чём и был уличён Илья Андреевич. Это гарантированно вело к смещению с должности, хотя и без отдачи под суд. Преемник И.А. Толстого Пётр Андреевич Нилов (1771–1839) удержался на губернаторском посту всего два года и был уличён в растрате 100 тыс. рублей.

Петя Ростов

Прототипом Пети (Петра Ильича) Ростова, возможно, является поэт Михаил Юрьевич Лермонтов. Р.И. Дорохов, прототип Фёдора Ивановича Долохова, в письме к М.Ю. Юзефовичу 18 ноября 1840 года так характеризовал Лермонтова: «Славный малый – честная, прямая душа – не сносить ему головы. Мы с ним подружились и расстались со слезами на глазах. Какое-то чёрное предчувствие мне говорило, что он будет убит… Жаль, очень жаль Лермонтова, он пылок и храбр, не сносить ему головы». Характерно, что Долохов присутствует при гибели Пети Ростова, которая предчувствуется всем ходом романа.

Николай Ильич Ростов

Прототипом Николая Ильича Ростова послужил отец писателя граф Николай Ильич Толстой (1794–1837). В чине корнета Иркутского гусарского полка Николай Толстой принимал участие в Отечественной войне 1812 года и в чине поручика в заграничных походах, но, естественно, в силу возраста не мог участвовать ни в Шенграбенском, ни в Аустерлицком сражениях. Николай Ильич участвовал в Дрезденском и Лейпцигских сражениях и был награждён орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом и чином штабс-ротмистра. В 1814 году он попал к французам в плен у Сент-Обена, откуда был освобождён только после взятия союзниками Парижа. По возвращении в Россию Н.И. Толстой в августе 1814 года был переведён в Кавалергардский полк, а в 1817 году уже в чине майора в гусарский принца Оранского полк. В отставку он вышел в 1824 году в чине полковника. По воспоминаниям Льва Толстого, у отца были «сангвиническая красная шея», «бодрый быстрый шаг», «бодрый, ласковый голос», «добрые, красивые глаза», «грациозные, мужественные движения». Из-за ряда крупных карточных проигрышей финансы Николая Ильича находились в плачевном состоянии. Он был влюблён в свою троюродную сестру Татьяну Александровну Ергольскую (прототип Софьи Александровны Ростовой), но ради денег женился в июле 1822 года княжне Марии Николаевне Волконской, получившей в приданое имение Ясная Поляна. В 1829 году он выкупил проданное за долги Никольское-Вяземское, продав московский дом жены. После получения наследства от двоюродной сестры, жены сенатора графа Льва Алексеевича Перовского (1792–1856) княжны Екатерины Васильевны Горчаковой (1794–1833), дела Николая Ильича окончательно поправились, и он прикупил ещё несколько деревень. У отца писателя было четыре сына: Николай (1823), Сергей (1826), Дмитрий (1827) и Лев (1828), а также дочь Мария (1830).

Наталья Ростова

Прототипом Натальи Ростовой, урождённой Шиншиной, жены графа Ильи Андреевича Ростова, является Пелагея Николаевна Толстая, урождённая Горчакова (1762–1838), жена графа Ильи Андреевича Толстого и бабушка писателя. Будучи дочерью князя Николая Ивановича Горчакова (1725–1811), она, по мнению Толстого, «была недалёкая, малообразованная – она, как все тогда, знала по-французски лучше, чем по-русски (и этим ограничивалось её образование), и очень избалованная – сначала отцом, потом мужем, а потом… сыном – женщина. Кроме того, как дочь старшего в роде, она пользовалась большим уважением всех Горчаковых…»

Софья Александровна Ростова

Прототипом Софьи Александровны (Сони) Ростовой является Татьяна Александровна Ергольская (1792–1874), троюродная тётка Толстого, воспитывавшая его после смерти матери. В молодости у них был роман с отцом писателя, но против свадьбы были как родители Николая Ильича, так и сама Ергольская. В 1836 году овдовевший Н.И. Толстой попросил руки Ергольской, надеясь, что она заменит мать пятерым детям. Ергольская отказала, но после смерти Николая Толстого действительно занялась воспитанием его сыновей и дочери.

Она была дочерью майора Александра Семёновича Ергольского (р. в 1758 г.), сына Екатерины Ивановны Ергольской (р. в 1728 г.), урождённой княжны Горчаковой, сестры князя Николая Ивановича Горчакова (1725–1811), прадеда Толстого. После ранней смерти родителей шесть сыновей и две дочери С.А. Ергольского были разобраны родственниками на воспитание. Татьяна была взята на воспитание своей двоюродной тёткой, бабкой Толстого, Пелагеей Николаевной Толстой, урождённой Горчаковой. Толстой вспоминал, что Татьяна Александровна «воспитывалась совершенно наравне с моими тётками и была всеми нежно любима, как и нельзя было не любить её за её твёрдый, решительный, энергичный и вместе с тем самоотверженный характер».

По словам Толстого, Т.А. Ергольская была «третье после отца и матери и самое важное лицо в смысле влияния на жизнь его». Лев Николаевич вспоминал: «Должно быть, она была очень привлекательная с своей жёсткой чёрной курчавой огромной косой и агатово-чёрными глазами и оживлённым энергическим выражением. В.И. Юшков, муж тётки Пелагеи Ильиничны, большой волокита, часто уже стариком с тем чувством, с которым говорят влюблённые про прежний предмет любви, – вспоминал про неё: „Toinette, oh, elle était charmante!“ „Танечка, о, она была восхитительна!“…

Должно быть, она любила отца, и отец любил её, но она не пошла за него в молодости, для того чтобы он мог жениться на богатой моей матери. Впоследствии же она не пошла за него потому, что не хотела портить своих чистых поэтических отношений с ним и с нами. В её бумагах, в бисерном портфельчике, лежит следующая, написанная в 1836 г., спустя шесть лет после смерти моей матери, записка: „16 août 1836. Nicolas m'a fait aujourd'hui une étrange proposition – celle de l'épouser, de servir de mère à ses enfants et de ne jamais les quitter. J'ai refusé la première proposition, j'ai promis de remplir l'autre tant que je vivrai“. „6 августа 1836. Николай сделал мне сегодня странное предложение – выйти за него замуж, заменить мать его детям и никогда их более не оставлять. В первом предложении я отказала, второе я обещалась исполнять, пока я буду жива“. Так она записала; но никогда ни нам, никому не говорила об этом… Тётенька Татьяна Александровна имела самое большое влияние на мою жизнь. Влияние это было, во-первых, в том, что ещё в детстве она научила меня духовному наслаждению любви. Она не словами учила меня этому, а всем своим существом заражала меня любовью. Я видел, чувствовал, как хорошо ей было любить, и понял счастье любви. Это – первое; второе – то, что она научила меня прелести неторопливой одинокой жизни… Умирала она, почти никого не узнавая. Меня она узнавала всегда, улыбаясь, просиявала, как электрическая лампочка, когда нажмёшь кнопку, и иногда шевелила губами и старалась произнесть Nicolas, перед смертью уже совсем нераздельно соединив меня с тем, кого она любила всю жизнь».

Николай Андреевич Болконский

Князь Николай Сергеевич Волконский, прототип князя Николая Андреевича Болконского

Прототипом князя Николая Андреевича Болконского (старого князя) послужил князь Николай Сергеевич Волконский (1753–1821), генерал от инфантерии, дед Толстого. Сын генерал-майора князя Сергея Фёдоровича Волконского (1715–1784) и Марии Дмитриевны, урождённой Чаадаевой (ум. 1775). Женат на Екатерине Дмитриевне, урождённой Трубецкой (1749–1792). У них родилась единственная дочь – княжна Мария Николаевна Волконская, в замужестве графиня Толстая (1790–1830) – мать Льва Толстого. Владел имением «Ясная Поляна», которое стало приданым Марии Николаевны. В 1793 году он был послом в Берлине. В 1799 году Николай Сергеевич вышел в отставку.

«Дом Болконских» (Воздвиженка, 9). Начало XX века. Дом князя Николая Сергеевича Волконского, прототипа «старого князя» Николая Андреевича Болконского