Пенсионер-пионер

- А нам сказали, что он при смерти. Здарова, Ростик!

«Ага, это по ходу мои "бро"! А ничего такие дружки были у деда! С такими полрайона можно на уши поставить!»

- Пацаны!

- Ростя!

Рукопожатие в наших эпохах одинаковое. Парни, видимо, были в квартире не первый раз. Потому что моментально разулись и просочились на кухню.

- Есть что попить?

- Так кушать хочется, что переночевать негде?

Моя шутка зашла. Юмор в СССР присутствовал. Брюнет уже разглядел компот и налил сразу три стакана. По брацки.

- Раз шутишь, значит, выздоравливаешь. Сеня тебе извинения шлет. С него пузырь пива.

- Принимается. Парни, котлеты еще есть.

- Русый, ты как? – веснушчатый вопрошающе смотрит на кореша. Тот машет рукой!

- Серый, и хлеба хватит. Дома котлеты надоели.

- У тебя -тостоловские! А тут тетя Арина жарила.

- Подайте хлебушка… - жалобно запел Русый.

Мы дружно заржали. Я внезапно ощутил себя в своей тарелке. У меня есть семья, есть друзья. Так что все не так уж плохо на сегодняшний день.

Хлеб лежал в специальном ящичке безо всякого пакета. Буханка черного и полбатона. Я отрезал несколько кусков того и другого. Русый нашел сахарницу и посыпал оттуда сахаром-песком на черный хлебушек. Никогда не видел, что так можно делать! Серега по-хозяйски шуруя, вытащил из холодильника масло и сыр. Я внезапно также ощутил голод и соорудил себе бутерброд из булки. Она обалденная на вкус. Частная пекарня?

Мы жевали хлеб, пили компот. Друзья рассказывали местные новости, что пролетали мимо моего уха. Потому что никого из тех, кого они упоминали, я не знал. Но кое-что я все равно мотал на ус. Городок у нас маленький, даром что рабочий и в нем хватает производств. Так что круг знакомств и связей даже у шестнадцатилетнего пацана довольно обширный. И есть достаточно уважаемая причина для более широкого изучения вопроса. Наш поселок давно поделен на сферы влияния. И если во дворе или районе я могу чувствовать себя спокойно. То в чужом в ровности наоборот. Серый и Руслан то и дело вспоминали различные инциденты и драки, с хохмой рассказывали, кто кому «втащил». У меня как-то разом убавилось оптимизма. Я же не драчун и как покажусь в новой эпохе? Но деваться некуда, надо искать свое место. Поначалу у меня жирная отмазка – «Голова». Тут никто слово не скажет. Пострадал чисто по пацански.

Мы бы и дальше терли, но в дверь снова позвонили.

Нормис – нормальный чувак.

Бро – кореш, товарищ

9. Никита. Москва 2025. Дома

Как хорошо оказаться дома! Меня лишь смущал нынешний статус. Ну, и конечно, не свое тело. Остановился у шкафа-купе с огромным зеркалом, да так и застыл на месте. Тощий неуклюжий подросток с дурацкими вихрами вместо прически. Испуганный взгляд, идиотская одежда, трясущиеся ноги. Ну и видок!

- Никита, ты чего там застыл?

Мама-Зина выглянула из комнаты внука. Тьфу ты! Уже моей комнаты. Меня, конечно, тянет в мою настоящую. Но не к спеху. Вхожу и плюхаюсь в кресло. И не абы какое, а специальное для игроков. Стоит, как две моих пенсии. Мамочка же не откажет любимой корзиночке?

- И что дальше мама?

Блин, чуть язык не отсох, пока сказал. Но надо привыкать. Ко многому привыкать.

- Завтра в четырнадцать похороны. Я за тобой заеду. А ты никуда не выходи. Ты понял меня? Не хватало, чтобы где-то опять грохнулся? Что сказал Вадим Петрович?

- Неделя постельный режим. Мама, я же не дурак. Мне надо в форме войти к учебе Жизнь продолжается.

Зинаида бросила в мою сторону странный взгляд, но промолчала, ушла на кухню. Я же довольно потер руки. Хоть пожру сегодня нормально. А то меню с котлетками на пару и протертыми овощам меня скорее доконает, а не вылечит. Подхожу к компьютерному столу и понимаю, что сегодня проведу много времени здесь. Войти в аккаунты, поменять пароли, найти «друзей» и однокурсников, отправить данные на анализ.

Список дел у меня сверстан. Без этого никак! На пенсии я давно, помог вредный стаж, который мне один умный человек помог пририсовать. И знаете, моя совесть нисколечки не возражала. Пенсионный фонд – главный враг пенсионера, и надуть его – святое дело. За это в раю дополнительные уровни. Работать на дядю дальше я не собирался, платить налоги в фонды из своего кармана, будучи ИП также не хотелось. Государство – второй враг пенсионера.