Студент в СССР 3

Господь велел делиться!

После фотостудии несусь в сторону набережной. Надо решить одну пикантную проблему, связанную с противодействием нежелательной беременности. В этом вопросе мы с Ириной полностью сошлись. А тут как назло в Союзе возник непонятный дефицит «изделий». С этим явлением никак не могут побороться. То кофе в торговле исчезает, то недавно появившаяся в магазинах повсеместно туалетная бумага. Такое впечатление, что советская торговля не желает сдаваться и хочет и дальше зарабатывать на дефиците. И как с этим бороться никто не знает.

Вот и мои любимые презики Баковского завода внезапно пропали. Дешевую дрянь за две копейки покупать совсем не хочется и потому пришлось обратиться к дяде Саше. Он всегда готов помочь, даже в таком пикантном деле. Подхожу к небольшой скверу, что расположился рядом с магазином сети Торгмортранса «Альбатрос», что у нас получил прозвище «Балатон». Один из скучающих под березами спекулей подходит под описание. Прохожу мимо него и бросаю сквозь зубы:

- Я от Кеши.

Пацан в джинсе спокойно докуривает сигарету и лишь потом двигается за сарайки. Не на виду же производить обмен рублей на чеки ВнешТоргБанка! Пацан старается вести себя, как опытный спекуль. Наивный чувак, его давно срисовали и скорее всего пасут. Просто он мелкая сошка и пока не интересен органам. Но береженого бог бережет, потому незаметно киваю спекулянту, чтобы мы ушли дальше. Вряд ли присматривающие попрутся за мелкой сошкой. Я сильно подозреваю, что они начинают «работать» под какое-нибудь «мероприятие». Палочная система неистребима.

Вскоре обмен к удовлетворению обоих сторон состоялся. Сегодня верну долг дяде Саше. Кстати, старинный батин кореш списался на берег. Работает в пароходстве, но в море больше не ходи, давление и сердце. Вот и я отца хочу как-то убедить закончить мореплавание. Хватит с него, здоровье не купишь! Мама меня в этом полностью поддерживает. В том прошлом он ведь до самой пенсии доработал. Начали хорошо платить валютой, моряки повезли автомобили. Вот и мой первый авто так появился. Старый добрый «Опелек». В памяти остались фрагменты того дня. Как его привезли.

Причал, работают портовые краны, шум и гам. Моряки следят, чтобы доставшиеся с большим трудом автомобили аккуратно были спущены вниз. Суетится таможня, тут же тусуются бандиты, стараясь скупить все машины на корню. Многие тогда везли их на продажу или даже меняли авто на квартиру. Вот люди в те годы дурные были! Но у одного моего кореша постройка коттеджа началась именно подобным образом. Но он служил в Германии и пригонял автомобили оттуда. Два обмена и трехкомнатная в городе.

Особенно выделялся из толпы быковатых бандюков один. Пожилой, на вид почти старик, с некрасивыми зубами, где поблескивало золото, он казался среди молодых накаченных здоровяков инородным предметом. Но по его малейшему свисту, все подрывались и бежали исполнять. Через несколько лет я встретился с ним по щекотливому и узнал, что это был «смотрящий». Человек почти всю жизнь отсидел в зоне и, наконец, дождался «свободы». Только вот зачем она ему с всеми её прелестями так рано постаревшему и больному. Нет, не понимаю я этой блатной романтики.

Понятно, что в нашей стране «От сумы и тюрьмы не зарекайся». История уж такая и государство ни фига не доброе. Защита прав и интересов своих подданных уж точно не главная забота высших властей. Да и поместных тем более. Что и откуда пошло, даже точно не скажу. То ли православие и с его служением так повлияло. Государи ведь считали, что и они исполняют долг перед Господом, на щадя живота своего. Так и остальные должны повиноваться и не роптать. Каждый неся посильное тягло и ничего не требуя взамен.

По факту же все топтали друг друга, смотря по рангу кто кого. Сильные без зазрения совести давили слабых во все времена и во всех сословиях. Те же кулаки. Это при перестройке их сделали «крепкими хозяйственниками». Как уж там по факту было…. Кто давал односельчанам зерно в долг, а то и денюжку в рост. Кто откровенно спекулировал на горе народном. За давностью лет это уже позабыто. Но глядя в девяностые как заколачивались состояния, уже здорово сомневаешься в кулацком мифотворчестве. Может, и не зря их односельчане приветствовали раскулачивании и ссылку «мироедов»? Пока лично для себя не решил. Больно уж кроваво все для справедливости вышло. Не мне судить

Самому в этой тематике копаться некогда, может, кому из своих посоветовать? Тема как бы востребована, хоть и засекречена. Зато в случае успеха отличный наглядный материал против нарождающегося обеления капитализма. Вот и в этой реальности коммунисты на верхах с опаской относятся к новоявленным частникам. Получить патенты можно лишь в сфере обслуживания. А вот артели разрешили и даже пропагандируют. Особенно сельскохозяйственные. Им льготы и подъемные дают нехилые. Зато колбаса и мясо в магазинах появились. Для любого огромного механизма нужна смазка, и лучше если её грамотно будут проливать инженеры.

Перехожу перекресток Урицкого и Ломоносова. Надо еще по пути домой забежать в лабаз, дома холодильник после завтрака девственно пуст. Мама в командировке, у Ирины зачеты, так что кормежкой заведую я. И на середине дороги внезапно вспоминаю как закончил около ресторана «Двинске зори» экзамен на водительские права. Отвык я, конечно, за годы от «ручки». Автомат, вариатор, потом робот. Но учили меня ездить мужики из геологической партии еще на «Козле», так что «руки помнят». Помучился поначалу с инструктором из ДОСААФ, осваивая их загнанный учениками «Москвич».

Поначалу ужаснулся управлению и рулению. После «космических аппаратов» двадцать первого века эта машина не первой свежести технической мысли навевала уныние. Но лиха беда начало. Освоил! И даже «на площадке» был лучшим, чем позитивно настроил к себе инструктора. Еще бы, после МКАДА или улиц Махачкалы не рулить быстро и аккуратно. Так что сдал её в ГАИ на отлично, как и теорию. С методом Евгена заучил все за один вечер.

Правда, лихость из будущего чуть не подвела меня на экзамене в городе. Отвык я от трамвайных путей, а еще, что на здешних асфальтах весной сплошные ямы и ухабы. Дороги в эти времена в Архангельске представляли из себя тихий ужас. Зря мы в будущем на них жаловались. Серьезно, земля и небо! А уж весной и подавно. Чертыхнувшись в очередной раз, Гашник заявил, что вожу я уж чересчур уверенно и быстро, приказал сделать разворот и на этом экзамен к удовольствию всех сторон закончился.

И вот сейчас меня занимали новые заботы. Пройти медкомиссию и оформить все документы в ГАИ. Районная поликлиника отличалась о той, что в моем времени в лучшую сторону. Огромное новое здание на улице Северодвинской и внутри…скажем так, красиво. И в двацать первом веке эта клиника не могла похвастаться подобным дизайном и простором. Запись на комиссию прошла успешно, мне назначили конкретное время. Однако, что-то все-таки меняется в лучшую сторону. И девушки в регистратуре не нервные и очереди нет.

Затем в мою светлую голову пришли очередные умные мысли и ноги быстро понесли меня в сторону родной альма-матер. Благо, всего пару кварталов и еще чуть-чуть за углом. Тем более двигаться по ярким майским улицам намного приятней. На газонах желтеют цветки мать-мачехи и первые робкие одуванчики. Листья на деревьях играют изумрудной зеленью. Эх, скоро черемухе цвесть! Весна сей год запоздалая.

А ведь буквально два года назад меня уже не радовали ни цветы, ни первая зелень. Самое мое любимое время года. Конец весны и начало лета. Когда яркая зелень так и брызжет в глаза, на траве желтым желто от одуванчиков, «черемуха машет рукавом», возбуждая запахом даже самые зачерствелые сердца. А там и разноцветные бутоны сирени поспевают. Хочется их срывать и дарить всем проходящим мимо женщинам. Обычно у нас в это время много солнца и голубое небо с несущимися с севера белыми облачками, не жарко, но радостно.

Как приятно прочувствовать эту красоту вновь! Кто не умеет смотреть по сторонам, тот глух к движениям сердца.

Я ввалился на кафедру как к себе домой и тут же взял телефонную трубку. Липневский, сидящий в углу с куратором нашего курса Сельковой, лишь молча оглянулся в ожидании. Обычно я захожу таким Макаром по важному делу. Но не сейчас. То есть дело важное, но личное.

- Товарищ полковник. Еще нет? Будете! Да-да, заблудшая душа. Нормально все. Просьба к вам имеется. Нет, не по этому делу. Я тут, короче, на права сдал водительские. Нет, никого не задавил и не разбил. Есть у вас прихваты в ГАИ, чтобы поменьше формальностей? Ага, будет. Хороший, армянский. Пять звезд. Договорились.

Уф! Хоть одну проблему решил без лишних телодвижений. Замечаю любопытный взгляд Сельковой. Отличная тетка, ведет наш курс неформально, постоянно интересуется студенческой жизнью и частенько помогает. Многих ребят и девчат выручила.

- Сергей, у тебя появилась машина?

- Дают нам на время раскопок.

Андрей Викторович в курсе, но помалкивает. Он в этом сезоне на раскопках будет пребывать эпизодически, полностью сосредоточившись на описании полученных материалов. Нам их потом представлять на презентации во время конференции. К тому же он готовит защитить на этом кандидатскую. Научные кадры в преподавательском составе института считаются особо ценными. Ну и меня возьмет в следующем учебном годе помощником. Два профита разом. Получу от заезжих столичных гостей грамотный опыт археологических раскопок и гляну краешком глаза, как пишутся научные работы.

Женщина всплеснула руками:

- Ну ты везде орел!

Липневский ворчливо брякнул:

- Как бы этому горе орлу крылья не подрезали. Сергей, ты точно уверен в месте раскопок? Вон как церковники развонялись. Лезем в их территорию.

Я лишь посмеиваюсь. Попам дай волю, жили бы до сих пор при свечах!

- Ничего. переживут. Важное дело делаем.

- Ну тебе видней из будущего. Или откуда ты там к нам прибыл?

Шутка на грани фола для меня настоящего. Но принимаю. Мои предвидения и в самом деле кого-то напрягают. Так для пользы дела!

- Да нет, Андрей Викторович, просто я потомок енисейских шаманов. Вижу сквозь стены и землю. И что вы на обед кушали.

Липневский поперхнулся чаем, а Селькова захохотала:

- Сереж, вот ты самый серьезный человек на нашем факультете, но иногда такое выдаешь! Садовая ты голова!

- Ничего, нам студиозам можно. Михайло Ломоносов вон какие кренделя выделывал и ничего, светило русской науки!

- Так-так, - имя Ломоносова в нашем городе священно, из живого и непростого человека сделали карго-культ. - Что ты против нашего земляка имеешь?

- Да ничего, но горяч он был без меры. Сколько Михайло, будучи в Германии, назначил дуэлей и сколько морд немцам поразбивал? Загулы какие были! А об этом мало кто пишет. Может, его последующие схватки в Академии с немцами имели несколько иную подоплеку, чем досужий патриотизм.

Преподаватели переглядываются и скучнеют. Липневский мягко мне выговаривает:

- Сереж, мой хороший совет тебе на будущее. Перед посторонними об этом лучше не разглагольствовать. Михайло у нас фигура неприкосновенная и официально четкоочерченная. Усек?

- Яволь, герр гауптман!

- Иди с глаз моих, лоботряс!

А я что, я не против. Хоть с наступлением белых ночей темноты на улицах не предвидится. Но все равно уже вечер. Скоро Иришка появится на пороге и потребует чего-нибудь съестного. Ей почему-то тяжело даются все эти зачеты и сессии. Ну сама виновата, надо было в эти месяцы хвосты не хватать. А с её филологическим уклоном от меня толку мало. Не волоку в теме. По пути домой примечаю хорошо забытое старое и то, чего не было в том времени. Обычно зимой идешь по темноте или некогда головой крутить. А сейчас куда мне торопиться? Тепло, солнечные лучи тают на ветвях высоченных тополей.

Их особенно любили сажать в Архангельске. Тополя отлично вытягивают воду и дают большую крону. А новые кварталы деревяшек зачастую строили на болоте. Да прямо на болоте! Люди ходили по деревянным мосткам, которые весной регулярно плавали. Но понемногу болотина осушалась, проводили дороги, коммуникации, город разрастался. Ну а для постройки современных домов и магистралей торф вынимался полностью и засыпался затем намывным песком. Вся Привокзалка так выросла там, где я в детстве собирал клюкву. Даже не представляю масштаб вложений!

По пути заглядываю в новый торговый центр, что расположился напротив ВОГа. Его зимой открыли. Внизу продукты, наверху промтовары. Кроме обычного продовольственного магазина здесь есть отдел артельщиков. Так что на ужин у нас будет гуляш из свинины по-венгерски с паприкой. В авоську уходит булка, буханка черного, кусок сыра, пачка чая и творог на утро. Ирина умеет неплохо делать сырники. Так что завтрак обычно за ней.

На ловца и зверь бежит! Дядя Саша копается у своей машины. Кстати, по этому поводу у меня есть до него дело.

- Дядь Саш, привет!

- Здорова студент!

Лапища у него зачетная, с такой можно и с медведем побоксировать. Ранешне мужики здоровее нашего поколения были.

- Вот должок вам принес. Спасибо за все.

- Мог бы и не торопиться, с батей рассчитались бы.

- Нет, это мой долг.

- Как и деваха, - посмеивается батин кореш. – Хороша хоть? Когда познакомишь?

- Всему свое время. У меня просьба к вам будет небольшая. Там в гаражах у вас есть мужики мастеровитые? Мне тут машину для работы дадут летом. А я в железками как-то так себе. Подкрутить, залить, посмотреть. Я в деньгах не обижу.

- Ничего, - усмехается дядя Саша, - найдем тебе умельца. Для дела ведь?

- Так раскопки у нас и юбилей города.

- Гляжу, большим человеком становишься? Молодца, так держать курс!

- Ты еще умеешь очень вкусно готовить из ничего.

Гуляш в этот раз выдался отменный. Главное в готовке – не скупиться на специи! Иришка здорово устала и сидит вся такая поникшая на табуретке. Я сажусь на корточки напротив её и нежно глажу маленькие руки. Ей завидно, что у меня так много всего получается. Эх, знала бы ты, дурёха, сколько времени ушло, чтобы всему научиться в той жизни. Многое уже и забылось, но в багаже знаний еще много полезного. Да и что ты за человек, если к концу жизни ничему не научился, не понял, не просёк.

- Устала? Иди в душ, сейчас полотенце дам. И баеньки.

- Сразу баеньки? – глазенки рыжей бестии тут же ожили. – Ты купил…ну эти…

- И много.

- Ну тогда я быстро!

Вот в чем у нас полное согласие – готовы на любовные шашни всегда и везде. И нет в нашем желании никакой фальши. Пока вы молоды и счастливы, пользуйтесь данным вам от природы. Не поддавайтесь банальному ханжеству.

Иришка мило посапывает рядом, а мне не спится. Прошел к себе в комнату, смотрю на так хорошо знакомую улицу, теряющуюся в белом мареве ночи. Скоро солнце начнет вставать, окрашивая башенные краны, парящие над городом, в «белый свет». Так я называю этот призрачный поток, так непохожий на яркие расцветки зари. Такое можно увидеть только у нас в белые ночи.

Вроде все хорошо в жизни складывается, а в душе тревога. Ведь все равно мы люди из неудачного будущего его нынешнего грядущего не ведаем. Что нас ждет там, за горизонтом времени? Наверное, оттого я так спешу и тороплюсь жить? Черт знает. Пора, пожалуй, и мне баиньки. Жизнь скоротечна, даже вторая.

3.Начали!

Для кого-то это были очередные из длинного списка раскопки, для кого-то познание неизведанного, для некоторых маленький шажок в карьере. Для меня же движение в область построения собственного будущего. Ведь это полностью моя идея, воплощенная под моим напором, я же буду играть в ней одну из первых скрипок. Так что гордость с одной стороны переполняла меня, но не затуманивала мозги. Ха-ха, парень, пока кроме послезнания личной заслуги особо и нет. Вот найдешь нечто и в самом деле неведомое, тогда ставь жирный крестик!

Аэрофотосъемки провели еще в начале июня. Охватив всю часть Приморского района от Рикасихи до пригородных деревушек близь Новодвинск, захватив Княжостров. Вот там точно помню были находки самых древних захоронений чуди. И стоит этот остров как раз напротив Псарёво, где мы в прошлом году откопали могильник древнего вождя или жреца с «Золотым чудским истуканом».

Армейские же помогли с приборами, самолетом и материалами. Отснятые ленки затем были отправлены в столицу. Ими там займутся специалисты, чтобы наметить на будущее фронт археологических работ. У нас все равно некому таким важным делом заниматься. Для магнитометрических исследований местности время еще не наступило. Насколько помню, они начали развиваться лишь в девяностых. Для них требуется компьютерное обеспечение и еще для точности не помешает Джипиэс. Все это появится и у нас, но только через какое-то количество лет. Надеюсь, сильно раньше, чем в том мире. Так что обошлись приданными из инженерных войск саперами.

Я смело обозначил места, где им следовало работать и внимательно наблюдал. Июнь в самом разгаре. Только что закончилась сессия, но я был необычайно бодр и весел, ведь зачастую смена обстановки и занятий и есть отдых. Бежевый «Москвич» стоял неподалеку от церкви. Оттуда за нами настороженными глазами наблюдали староста и несколько человек из паствы. Храм Сретения Господня один из немногих уцелевших в округе. В 1808 году в нескольких десятках метрах от деревянного храма Покрова Божией Матери был заложен каменный храм Сретения Господня, который был освящён в 1827 году, а строительство было полностью завершено семьдесят лет спустя после закладки, в 1878 год. То есть и тогда существовали долгострои!

Его купола видно издалека. Поверхность за рекой практически плоская. Когда-то много тысяч лет назад здесь пролегало русло Северной Двина, затем замелевшее и заболоченное. Сейчас на этих полях расположен животноводческий совхоз и куст деревень, который в народе называют просто - Заостровье. А на некогда заболоченных землях активно проводится мелиорация. Они же заливные, тут урожай отлично растет. Заостровская картошка и в будущем моем времени ценилась. Хотя самих заостровцев старожилы Архангелогородцы недолюбливают. Рассказывают, что те в войну меняли еду на золото и деньги, пользуясь голодом и людским горем.

Напротив каменного храма стоит более древний деревянный Храм Покрова Божией Матери, построенный аж в 1688. В старинных документах первые упоминания о существовании в Заостровье православного прихода относятся к XVI веку, к времени пребывания на царском престоле Великого князя Московского и всея Руси Ивана Грозного. Вот рядом с ним я и указал пространство, где стоит основательно походить с металлоискателями. Насколько помню, множество находок было сделано именно так. Ведь храмы где попало не ставят. Обычно ранее здесь были чудские священные рощи или места силы. А чудь здесь точно жила! Пришельцы, говорящие на угро-финских языках, пришли сюда буквально за две сотни лет до славян, вытолкнув древнее племя саамов на север. Так что говорить о седой древности не приходится.

- В этом и этом квадратах наблюдаем множественные сигналы присутствия под землей металлических предметов. В нескольких местах

- Могильники?

- Все может быть.

- Около деревянной церкви рассыпано более равномерно.

Майор в полевой форме стоял с планшетом в руках и указывал карандашом на искомые участки. Затем он поднял глаза, правда, больше внимания обращая на Яниса Кариньша, куратора археологических раскопок от обкома. Тот же уставился на меня. Я же не заставил долго ждать:

- Ставим репера и начинаем работу! А вам следует начать работу вот у той рощи, - решительно подвел итог я, майор лишь крякнул от такой наглости, но перечить не стал. Раз я имею право распоряжаться, значит, так тому и быть. Его дело выполнять, а не раздумывать. Ну а мне нахальства и нахрапистости не занимать. Он тут же махнул рукой своим солдатам, и они двинули… Нет не к рабочему месту, а к полевой кухне. Время к обеду.

Наши уже перекусили, потому я тут же посылаю будущих археологов забивать колышки, а ребят с географического начинать топосъёмку. Те тут же подхватывают рейки и теодолиты, и начинают шевелить булками. Опыт полевой есть уже у многих. Я же начинаю подгонять наших историков.

Команда в этот раз сборная, есть и те, кто работал в прошлом году. Из «Больших людей» участвуют Овсянников и его новый заместитель, недавний аспирант Ленинградского университета Алексеем Величенко. Мы с ним знакомы только шапочно. Ни Светланы, ни других работников музея в этот раз не привлекали. Потому что в стороне от нас около автобуса вольготно расположилась группа столичных археологов. Мы им нужны лишь как рабочие руки.

- Вот сейчас верю, что ты мог рулить этим стадом бандерлогов в прошлое лето! – весело замечает Валерий Степанович Якушев, глава москвичей. Мне он в первого взгляда понравился. Добродушный веселый бородач двухметрового роста. И ему явно понравилось мое железное рукопожатие. Этот знаменитый в своем кругу человек провел большую часть жизни в экспедициях. Так что мое уважение к столичному светиле сформировалось заранее. Еще бы, такой зачетный послужной список! И его внимание к моей персоне откровенно льстит.

- Дальше вы?

- Сначала изучим карты, прикинем и наметим вам фронт работ. Ты, как погляжу, парень хваткий, будешь над своими начальником. Не боись, все покажу и объясню наглядно. Тем более что опыт у тебя кое-какой есть. А мне в будущем понадобятся свежие руки.

И взгляд у Якушева такой просвечивающий. Хочет увидеть меня в деле? Перспективы хорошие.

- Спасибо.

- Ну это тебе спасибо. В кои веки на север деньги выделили. А твоя прошлогодняя находка навела шороху в столицах. Целая цивилизация из виду выпала! Это скольким теориям маститых академиков конец пришел! Так что и в этот раз твоя удача понадобится.

Валерий Степанович смотрел на меня сейчас совершенно серьезно.

Маринка Соколова и в этом году выразила желание участвовать в раскопках, вновь став бригадиром. Она был в курсе моего возвращения к Ирине, так что никаких поползновений от нее не ожидал. Были и было. Мы ведь тогда честно обо всем договорились. Хотя я знаю, что женщины обычно в любом случае начинают строить далеко идущие планы. Так уж они устроены и это не поддается исправлению. Так что флажки лучше вывесить заранее, обозначив границы.

После моего экспресс-секс обучения Марина ощутила в себе новые возможности и вскоре оказалась окружена парнями. Начала ходить на аэробика, та как раз входила в Союзе в силу. И занятия уже полновесно отразились на её фигуре. Ноги постройнели, проявился явный интерес к её персоне. Проснулась в юной особе ней женщина!

А все я, чертяка. Всего-то и надо было придать уверенности юной девчушке. Остальное у нее есть. А у скольких жизнь сломалась из-за низкой самооценки? Нашему обществу остро не хватает системы поддержки и помощи. Пока еще работают традиционные институты товарищества, кумовства, но и они не всесильны, да и не везде хороши. По уму бы каждому мальчишу и девчуле с детского сада приставить по опытному куратору. Многое в нашей жизни можно было поменять и само общество здорово улучшить.

Хм. Интересно, а скольким людям в этой реальности я уже жизнь поменял? А ведь никаких планов не «Спасение СССР» у меня поначалу и в помине не было. Просто так вышло, грамотно использовать послезнание во благо окружающих. Жить лишь для потакания собственного эгоизма не по мне. Да и насколько знаю, большинству попаданцев также. То ли попавшие сюда люди прошли некий отбор свыше, то ли проснулись внутри каждого скрытые таланты. Кто-то из попаданцев идет наверх, строить карьеру и совершенно иную судьбу; кто-то желает жить собственной, упрощенной судьбой. Но и даже они понемногу меняли этот мир. Только вот в какую сторону?

Странно. Я регулярно посещал Центр для исследований, беседовал с Профом и Евгеном. Но ни разу не спросил у них, кто у них там следит за всем происходящим в стране и мире бардаком. Наверняка должно существовать некое ведомство, скрупулезно изучающее происходящие в стране перемены. Ведь не везде «вина» попаданцев. Листьев как-то между делом заметил, что иногда происходят некие глубинные процессы, исход которых никому пока не ясен.

Еще бы! Такую глыбу с места сдвинули. Американцы находились в аналогичной ситуации и также не горели желанием просрать страну и весь мир. Не надо лишний раз их демонизировать. Тем более нынче там у власти более-менее вменяемые люди. А то как вспомню ту тупую обезьяну Нобелевского лауреата из моего мира, потом вихрастого клоуна и старикашку с деменцией, так плохо становиться. Деградация их элиты тогда мне показалась схожей с нашей времен восьмидесятых. И вылилось это все в итоге в глобальную катастрофу.

- Сереж, ты чего, оглох? Мне что делать?

Я вернулся обратно в реальность и только сейчас обратил внимание на недовольное лицо Соколовой. Бледное лицо с конопушками сейчас показалось мне излишне простоватым. Но выпирающие вперед сиськи навевали приятные воспоминания. Марина заметила взгляд и вспыхнула, но благоразумно промолчала.