Отреченные

Никита Тюрин

Отреченные

Глава 1 — 18:25

Уже с полудня над городом нависло тяжелое свинцовое небо. Дождь, однако, не решался пролиться — лишь время от времени принимался накрапывать мелкой, назойливой изморозью, и вновь утихал. Гроза с раскатистым эхом тоже медлила. Сара, проводившая этот серый день в небольшом магазине бытовой химии, все надеялась, что стихия повременит хотя бы до тех пор, пока она не закроет смену, и не успеет добежать до дома, укрывшись от непогоды.

Магазин всегда встречал ее привычным полумраком, и сладковатым запахом мыла и освежителей — ароматом чистоты, который давно въелся в стены, смешался с деревом и временем. Обветшалые стеллажи, когда-то выкрашенные в ослепительно-белый, а теперь тронутые желтизной и пятнами сырости, тянулись вдоль стен неровными рядами. Их полки слегка прогнулись под тяжестью коробок и разноцветных бутылочек. У входа темнела витрина с едва заметной трещиной на стекле — безмолвный след давней истории, о которой уже никто давно не вспоминал. Света здесь было всегда мало: единственная лампа под потолком мерцала с тихим гудением, и в такие мрачные дни ее свет едва разгонял тени по углам. На широком подоконнике теснились пустые банки из-под стирального порошка — хозяева приспособили их для хранения мелочи, старых квитанций, потёртых ключей. Пол, выложенный мелкой потертой плиткой, хранил следы бесчисленных шагов. В магазине было безлюдно и тихо. Сара оставалась здесь единственной живой душой: она неторопливо поправляла товар на стеллажах, ровняла ценники, и то и дело поглядывала в окно, за которым чернело встревоженное небо.

За полгода ее скромного стажа отсутствие покупателей стало привычным спутником этих будней. Магазин не был частью какой-нибудь крупной сети — вовсе нет. Он был отдушиной пожилой четы: старика и старушки, что упорно отказывались от идеи продать его, хоть такие предложения и поступали, порой весьма настойчивые. Видимо, им просто нечем было занять свой досуг. Ни детей, ни внуков у них не было, как-то поведала Саре старушка Зоя, когда заглянула в магазин посплетничать за чашкой чая, который успевал остыть в ее руках, пока она пересказывала последние новости. Только рыжий кот, да они сами не давали друг другу тосковать темными вечерами.

Крепкая пара — ходят везде вместе, любят друг друга так сильно, что это чувствуется даже в том, как Юрий поправляет платок на плечах Зои. Про таких говорят: «Раз — и на всю жизнь». Вот и они, еще юными сойдясь вместе, живут душа в душу по сей день. Сару они тоже полюбили — уж больно пришлась она им по душе: тихая, старательная, с печальными глазами, в которых иногда мелькало что-то неуловимо родное. Старушка часто приносила свою стряпню — и уговаривала Сару поесть, хоть немного. Но та всякий раз отпиралась, краснея. Зоя смотрела на её худобу, вздыхала, качала головой — ничего поделать она не могла. Старик был человеком мягким и не позволял себе резких слов. Да и Сару не за что было упрекнуть, разве что в излишней скромности. Только комплиментами её одаривал: то волосы у неё, мол, как спелая рожь, то голос звонкий, как ручей. И помочь норовил при любой возможности — коробки перетащить, товар разложить.